Тень иерофанта | Артон

Для понимания десятки мечей достаточно взглянуть на её рисунок. Поверженный человек, спину которого пронзили десять мечей, что указывает на полное поражение человека и предательство. Карта символизирует конец цикла, конечная точка, которую уже не изменить и не спасти. Действия происходят неожиданно, от того они и трагичны. С этой картой приходит смирение, ведь ничего уже не исправить: разрыв отношений, предательство друзей, крах происходящего.

Антон вернулся в школу только на следующей неделе. Четыре дня он пролежал в постели с высокой температурой. Хорошо, что Майя сразу заметила неладное и дала сыну необходимые лекарства.

Впервые за долгое время Шастун был рад, что болеет. Он смог трезво оценить ситуацию и понять, что произошло. Осознать слова Попова и его взгляд. Действительно, Антону лучше вообще не появляться на его уроках, по крайней мере, несколько дней точно. Хотя осталась последняя неделя, с двумя уроками истории.

Проходя по заснеженным улицам, молодой человек смотрел вперёд. Он понимал, что сейчас ему предстоит отчитаться перед классным руководителем и предоставить справку, которую он смог получить только вчера. Юноша не предупредил Диму о своём приходе, решив сделать небольшой сюрприз. Ему казалось, что его радостное лицо сможет изменить настроение Шастуна.

Он не понимал, что ему делать в кабинете историка. И идти ли вообще туда. Все сразу увидят эту странную перемену в настроении между лучшим учеником по истории, конечно, по мнению класса, и учителем. Наверное, теперь он будет с списке тех, кого Арсений называет по фамилии. Показывая, что для него ты не имеешь смысла, как отдельный человек. Ученик не более. И вот Антон стал таким же.

Снег мягко хрустел под ногами, и этот звук словно поглощал мысли. Прислушиваясь к происходящему вокруг, юноша обратил внимание на быстро проезжающие мимо машины. Его тревожные мысли были такими же: стремительными и неуловимыми, как и эти автомобили, они были многообразны и несли в себе различные смыслы, подобно разноцветным машинам. У каждой из них был свой пункт назначения, но у мыслей, казалось, не было конца. Хотя зачем он им, когда можно бесконечно возвращаться к одной и той же проблеме, заставляя себя страдать? Именно так ощущается жизнь: через боль и, возможно, даже через некое желание прекратить её, лишь бы не думать о происходящем.

Размышления парня останавливает звук уведомления, когда юноша прошёл ворота школы. Здесь было слегка скользко, однако соль, посыпанная дворником, спасала ситуацию.

Мира
Привет, Антон. Если в школу сегодня придёшь, то Сергей Борисович ждёт у себя
8:15

Антон
Привет, понял, принял. Спасибо
8:17

Начать день в школе с посещения классного руководителя являлось для Антона лучшей альтернативой. Поэтому быстро переодевшись, отдав свои вещи в гардероб, юноша поднялся на третий этаж.

Школьники вокруг разбегались по своим кабинетам, ведь до звонка оставалось меньше пяти минут. Только Шастун не торопился, растягивая момент, идя спокойный шагом. Он соврёт, если скажет, что не искал взглядом Попова. Однако того в коридорах не было, а идти в сторону его кабинета парень точно не станет. Наверное, Антон вовсе будет избегать его в стенах школы. Теперь их встречи ограничатся только посещением уроков.

Постучавшись два раза, подросток заходит в кабинет.

— Здравствуйте, Сергей Борисович. Мира сказал, что вы искали меня, — проговорил парень, направляясь к учительскому столу. Кабинет был пуст, видимо, у преподавателя окно.

За столом сидел бодрый Матвиенко, в белой рубашке, а поверх вязаный жилет болотного цвета. Этот оттенок полностью показывал всё настроение Антона в данный момент, подходя ближе к учителю.

— Здравствуй, Антон. Как себя чувствуешь? — задал вопрос мужчина, осматривая парня. На вид он выглядел здоровым, а юноша тем временем доставил справку из сумки.

— Уже лучше, вот справка, — забрав бумажку, Сергей только удостоверился в истинности слов парня.

— Ну, хорошо раз так. Только ты рано вышел из больничного, было бы лучше, если бы ещё полежал дома, — сказала Матвиенко, откидываясь на стул.

— Да уже конец года, тут контрольная по биологии намечается сегодня. Пропустить не хотелось бы…

— Я смотрел успеваемость класса, а она у тебя одна из лучших. Поэтому не вижу смысла переживать, — с улыбкой ответил мужчина.

По комнате прошёл звук уведомления от телефона учителя, однако тот даже смотреть не стал.

— Если на этом всё, могу идти? — спросил парень, а после уведомления приходили на телефон Антона. Один за другим, громкий звук разносился по классу. Телефон учителя тоже разрывался от сообщений.

— Видимо, что-то важное, — усмехнулся мужчина, взяв телефон в руки.

Антон наблюдал на ним. Смотрел, как в какой-то степени добродушное лицо химика меняется, становясь удивлённым.

Директор
Быстро, Шастуна ко мне.
8:20

Директор
Это срочно, Сергей Борисович.
8:20

Директор
Ваше присутствие, тоже обязательно
8:21

— Ты что-то натворил? — уточнил мужчина, глядя на своего ученика. Антон никогда не был замешан в неприятных историях и всегда вёл себя достойно. Поэтому ему было сложно понять, что происходит.

А в голове Шастуна только одна мысль: Попов рассказал о произошедшем. И даже если это было правдой, юноша не стал бы злиться. Конечно, он всё понимает и если Арсений действительно сообщил директору о признании ученика, чтобы защитить себя от лишних слухов, то он поступил правильно.

— Ничего, — удивлённо проговорил парень, нащупывая свой телефон в кармане. — Я вообще дома был, каким образом мог что-то натворить?

— Тоже верно, — вздохнул преподаватель, вставая с места. — Пошли, нас ждёт директор. Я тоже не верю, что ты что-то мог натворить, — похлопав по плечу парня, ответил Сергей.

Они вышли из кабинета, направляясь вниз. Антон шёл позади, а в это время он открыл сообщения. Его аккаунт получал с каждой секундой всё больше сообщений. Руки начали дрожать, стоило ему увидеть первые строчки.

«Пидорас ебанный, да мы тебя…»

«Так и думал, что ты по парням!..»

«Оглядывайся, Шастун, таких на районе…»

«Пиздец. Не ожидал от тебя…»

Все отвратительные слова были предназначены только ему одному. Почему? Что такого сделал Антон, чтобы заслужить всю эту ненависть от неизвестных людей? Половину людей из мессенджера он в лицо не видел, однако сообщения от них получал с каждой минутой всё больше. Будто их мнение действительно было важным для Шастуна.

Димас
Бля, Антох, тут кипишь полный. Смотри, что выложили про тебя в прослушку
08:25

Антон открывает репост с прослушки школы и руки холодеют. На фотографии был парень похожий на него, такая же комплектация тела, кудрявые волосы, слегка сгорбленная спина. А рядом с ним неизвестный для него парень, который зажимал его у стены. Чужие руки обвивали талию Шастуна, а лица впритык, казалось, что они касались друг друга губами. Только этим кудрявым парнем не являлся Антон. Лиц из-за освещения не видно, да и помещение ничего не напоминало парню. Он впервые видит этого молодого человека на фотографии и впервые оказывается в этой квартире.

А к посту написаны пару фраз:

«Знаете Антона Шастуна из 9А? Вот теперь узнаете, хахаха. Это педик бля, сфоткал, когда проходил мимо. Были на вписке у кое-кого, а тут эти обжимаются. Задумайтесь, с кем дружите и в школку ходите.»

Антон
Это не я, Дим. Правда
08:26

С дрожью печатал юноша, отправляя сообщение. Он боялся лишиться друга после этого.

Димас
Да я вижу, что не ты. Ты в школе?
08:26

Антон
Да, с Борисовичем идём к директору. Видимо и до него дошла фотка.
08:27

Димас
Пиздос… Фотку выложили минут десять назад, видимо ждали, чтобы ты пришёл. Поэтому точно кто-то из наших сделал
08:27

Антон
Я никому дорогу не переходил, чтобы такое выкладывать.
08:28

До кабинета директора оставался один пролёт лестницы, поэтому парень писал быстро.

Димас
Я присмотрюсь к одноклассникам, обязательно кто-нибудь спалится. Не переживай, а просто объясни как есть директору и классному.
08:29

Антон поставил телефон не беззвучный, идя позади Матвиенко, они оба заходит в просторный кабинет. В глаза сразу бросается мужчина, облокотившийся на свои руки. У него усталый вид, а стоило ему поднять взгляд, как Шастуна слегка передёргивает. Павел Алексеевич был зол, брови сведены к переносицу. Мужчина облокачиваться на мягкое кресло, рукой приглашая сесть за стол.

Молча, Шастун садится за стол, перебирая собственные пальцы под деревом. Страшно. Его же могут просто выкинуть из школы. Ладно, если это произошло из-за Попова, который почувствовал угрозу в свою сторону. Однако, если всему виной чёртова фотография, сделанная искусственным интеллектом или фотошопом, Антон не хотел вылетать из школы.

— Что случилось, Павел Алексеевич? — неуверенно начал Сергей, заняв место напротив своего ученика. — Не думаю, что Антон мог сделать что-то плохое, ведь… — договорить химику не дали.

— Вы не видели какое сейчас фото разлетается по сети? — грозно произнёс мужчина, переводя взгляд на юношу. — Может нам Антон поведает о своих пристрастиях?

— Это не я, — неуверенно ответил парень, не поднимая головы. — На фото не я, — более чётче произнёс Антон. — Даже будь я геем, я бы не стал целоваться с кем попало в людных местах! — выкрикнув, ответил юноша. Плечи подрагивали под взглядыми двух людей, один смотрел с жалостью, другой же непонятными для Шастуна эмоциями.

— Сейчас не то место, где стоит так кричать, Антон, — осадил его Павел, слегка стукнув по столу. — В твоих же интересах рассказать, что произошло. И если там действительно ты, то лучше признайся сразу!

— Какое фото? — мягче спросил Матвиенко у подростка, однако телефон ему протянул директор.

Мужчина смотрит на пост в группе, сначала удивлялся наличию сообщества, а после самой новости. Сергей всматривался в фото, стараясь найти что-то, что указывают на подлинность.

— Это не Антон, — уверенно сказал Матвиенко спустя пару секунд, и парень поднял голову. Хотя бы кто-то в этой комнате поверил ему. — Видно, что фотография отфотошоплена. Да и чутка размыта, даже лиц не видно, — передавая телефон владельцу, ответил учитель.

— Так, Антон, — начал директор, и юноша повернул голову в сторону Воли. — Что произошло? Если это штука твоих одноклассников, то не смешно. У тебя и у школы могут быть проблемы только из-за одной фотографии, — серьёзно проговорил он, сложив руки на столе.

— Я не знаю, кто выложил это, — заикнувшись, ответил Шастун, успокоив свой гнев. — Я сам узнал про это фото будучи в школе. Можете проверить мои сообщения, если не верите. У меня телефон разрывается от людей, которые верят в это, — сжимая руки в кулаки до побеления в костяшках, сказал юноша.

Мужчины переглянулись между собой. Они только закончили разбирательства с ученицей из десятого класса, которые закончились благополучно. Как оказалось, Марию подвозил отчим, а кто-то из парней, чьё имя они, так и не узнали, решил испортить девушке репутацию. А сейчас пошли подозрения, что и данная фотография была сделана с той же целью.

— Подумай хорошо, Антон. Есть кто-то с кем ты поссорился за последние время? Может наоборот давно, — произнёс Матвиенко, смотря на слегка бледное лицо парня.

Парень только вылечился, а сейчас эмоциональные потрясения. Химик не удивится, если завтра Антон не придёт в школу. Быть может, так будет даже лучше.

— Я не знаю, — мотнул головой подросток. — Я особо близко ни с кем не дружу, кроме Димы и Олеси. В последние время общался с ребятами, с которыми ставили сценку на новый год.

— Не густо, — вздохнул Павел, вспоминая, кто участвовал в мероприятии. Открыв компьютер, он нашёл документ, который подписывал для освобождения учеников. Пройдя по списку, директор вновь вздохнул. — Все довольно с чистой репутацией, и хорошисты.

— Нам нужно найти владельца группы, уверен он точно знает откуда поступила информация, — предложил Сергей.

— Пытались, даже левые страницы делали, чтобы заманить редактора, — ответил Воля. — Он не высовывается на свет, даже не отвечает на сообщения группы. Просто закидываешь новость, а тот публикует.

— Антон, у тебя нет подозрений о том, кто мог стоять за сообществом? — спросил классный руководитель, переводя взгляд на школьника.

— Нет. Ходят слухи, что там несколько человек. Им всё равно, что публиковать. Главное набрать просмотры и лайки, — вспоминая посты группы, ответил парень. Когда-то давно там даже публиковать интимные фото старшеклассниц, хотя после этого много кому влетело, чуть не доходя до суда. Однако обладатели группы удалили фотографии, и больше не выставляли откровенные фото. Зато группа стала полна слухов, фотографий исподтишка.

— Хорошо, я понял тебя, — кивнул директор. — Можешь идти, всё что я хотел узнать, я узнал.

— А по фото, что будет дальше? — уточнил парень, не вставая с места.

— Нам придётся в любом случае созвать комиссию, чтобы она подтвердила, что фотография не настоящая. А после будем искать человека, который сделал это. Если у тебя будут подозрения на кого-то смело приходи ко мне или скажи Сергею Борисовичу. Верно?

— Верно, всю информацию предоставляй мне. Любой слух о человеке может нам помочь очистить твоё имя, — поддержал Сергей, с лёгкой улыбкой. Он искренне хотел помочь парню успокоится в этой ситуации, чувствуя, как тот был на грани. — С классом я поговорю, чтобы не надумали себе разного.

У Антона вырывалась усмешка. Он был уверен, что слова учителя ничего не будут значить для большей половины одноклассников. Всем всё равно на истинное положение дел.

— Хорошо, — парень поднялся из-за стола. — Я пойду на уроки, — юноша в четыре шага дошёл до дверей, собираясь уже уходить, как его окликают.

— Антон, я сообщил твоим родителям о ситуации, — Шастуна парализует, рука остаётся в невесомости, тянувшиеся к ручке двери. — Они тоже должны знать.

Антон ничего не отвечает и выходит из кабинета. Ему конец. Отец не будет слушать его оправдания, ведь сам виноват в этой ситуации. Если бы Шастун являлся настоящим мужчиной, по мнению отца, то таких бы фотографий не существовало. Юноша кусает губы, руки дрожат, а ноги ватные. Хотелось спрятаться. Куда? Дома он сможет пробыть несколько часов, пока родители не вернутся. Хотя Антон уверен, что они уже написывают и звонят. Только проверять телефон подросток искренне боялся.

Не смотря по сторонам, Антон врезается в кого-то.

— Прости, — проговаривает юноша, а после поднимает голову, — те, — добавил он в конце.

Только утром Антон думал над тем, чтобы извиниться перед историком. Сказать, что все те слова были шуткой, игра в правду или действие. Однако сегодня взгляд напротив был куда холоднее.

Мужчина был одет в отглаженный клетчатый костюм и рубашку, но на этот раз без галстука. Его волосы, как всегда, были аккуратно уложены, ни один локон не выбивался из общего образа Арсения. Однако его холодные глаза, казалось, были сужены, а воздух вокруг был настолько напряжённым, что Шастуну было трудно дышать.

Он будто задыхался, боялся сделать лишний вдох в сторону преподавателя.

— Ничего, — ответил сразу мужчина, отходя в сторону.

Поджав губы, Антон смотрел в его сторону. Он должен его остановить. Они должны нормально поговорить…

— Арсений Сергеевич, — окликнул его юноша, смотря, как напряженная спина поворачивается в его сторону.

В глазах учителя Антон увидел презрение. Он был уверен, что до Арсения Сергеевича дошли слухи о фотографии. И судя по его реакции, учитель поверил этой информации.

— Что? — грубо спросил мужчина, наплевав, что Шастун сейчас выглядел куда потерянный, чем обычно. Пидор, которому видимо всё равно с кем быть, раз он разбрасывается такими высказываниями о любви, а после целуются с другим. — Шастун, у меня урок идёт, — выплюнул Попов, пытаясь уйти от этого парня как можно быстрее.

— Я хотел сказать… — голос дрогнул, а мысли путались в голове. Извиниться? Сказать, что на фото не он? Или вовсе промолчать? — Я всё-таки не буду участвовать в олимпиаде, — ответил он, сжимая руку в кулак, впиваясь своими ногтями в собственную ладонь.

— Всё? — также грубо спросил историк.

— Да, простите, что занял ваше время, — тише сказал юноша, быстро идя в другую сторону.

Ему не хотелось оборачиваться. Сердце болело от этих взглядов и голоса. Попов был искренне разочарован, не оставляя ему ни единого шанса на исправление ситуации. Закрыв за собой дверь туалета на первом этаже, парень сел на крышку унитаза. Он чувствовал себя разбитым и беспомощным, не зная, как вернуть доверие и уважение Попова. В голове крутились мысли о том, зачем юноша вообще рассказал о своей влюбленности. В этот момент Антон осознал, насколько важен для него Арсений и как сильно он нуждается в его поддержке, которую больше никогда не получит.

Слёзы скатываются по лицу, как бы он не хотел этого. Антон старался дышать ровно, чтобы успокоиться, но у него не получалось. Слёзы душили его, не давая глотнуть, пусть и не свежего воздуха. Плечи дрожали, словно в лихорадке.

— Почему так больно… — тихо проговорил юноша, держась за голову.

Он не понимал, почему всё это происходит с ним. Только сегодня он готов был идти на урок истории, извиниться и забыть всю ситуацию. Будто судьба издевалась над ним, делая очередную подножку. Антон уверен, что стоит ему зайти за угол школы, как его поймает какая-нибудь местная шайка. Скажет, что пидорас и изобьют, наплевав на чувства парня. Конечно, какая разница, что чувствует школьник, которому нравятся члены.

Антон не считает времени, сколько он просидел здесь. Только отчетливо слышал три звонка, видимо прошло уже два урока. А следующем была уже ненавистная история.

Шастун взял телефон, открывая сообщения. В настройках закрывает доступ всем, кроме друзей. Хотя, даже те умудрялись написать пару ласковых слов, показывая своё истинное лицо. Общая беседа класса насчитывала более двухсот сообщений, но читать не было сил. Юноша открывает диалог с Димой.

Димас
Напиши, когда всё закончится. Мы с Лесей переживаем.
08:45

Димас
Урок уже закончился, ты так и не пришёл
09:15

Димас
Напиши, где ты, я приду
09:17

Димас
Антон пожалуйста
Мы волнуемся
09:47

Антон
Я в порядке
Позже напишу
10:17

Антон начал удалять все беседы от неизвестных людей, которые писали гадости. Будто это поможет ему разобраться всеми людьми, словно те забудут о его существовании. Но тут он наткнулся на чат с Арсением, и его охватила дрожь.

Заходя в переписку, парень видит пустой чат и усмехается. Попов почистил их беседу. Парня разрывает на истерический смех, слёз уже не было. Только головная боль, которая съедала его. Он точно не придёт на урок. Наплевать.

Следующий чат с родителями, его Антон даже не открывает. Видит лишь обрывки фраз, которые оставались заметны.

«Щенок, я тебе покажу, что…»

«Дома поговорим, но…»

Юноша выключает телефон, кладя его в карман. Смотря на белую пластиковую дверь, юноша усмехается своей везучести. На прошлой недели он был здесь же. Пальцы тянутся к маленькой дырочке, оставленная его сигаретой рукой Арсения. Проведя по ней, Антон лишь улыбается.

Чувства не пропали. Он думал, что после признания будет легче, но это не так. Чувства остались, а вот надежда ушла. Теперь не было смысла продолжать учёбу и любить чёртову историю. Не было смысла приходить в школу и стараться привлечь внимание преподавателя.

Подросток встаёт с унитаза, открывая кабинку, но держит её ручку. Несколько секунд он смотрит на дверь, а после закрывает глаза. Сжимаясь всем телом, сжимая левую руку в кулак, Антон со всей силой ударяет дверью по себе, задевая нос.

Раз. Два. Три. Четыре.

Боль разрастается практически по всему лицу. Открыв глаза, Шастун понимает, что вокруг всё двоится. Моргнув пару раз, взгляд фокусируется на кровавом пятне на двери. До губ доходит струя крови, слизывая её, парень выходит туалета, даже не задерживая взгляд в зеркале. Всё равно как выглядит. Главное, есть причина не идти на урок историка.

Галина Ивановна с ужасом встречает школьника в дверях медпункта, вставая с места. Причитая о безопасности, она даёт парню салфетки, чтобы кровь вышла полностью. Антон молча следует указаниям, желая скорее уйти домой. Женщина осматривает лицо, видит опухшие глаза, красный лоб, искусанные губы. Женское сердце сжимается, обрабатывая нос. Казалось, что тот даже слегка повёрнут в сторону. Поэтому пришлось вправлять насколько это было возможным.

— С кем подрался-то, Антон? Это же как так можно, — проговаривала она, наливая перекись на вату.

— Не дрался, а просто давление, — соврал юноша, смотря в сторону, но не на медсестру. — Напишите освобождение, я домой пойду. Видимо, не вылечился ещё.

— Напишу, но давай сначала обработаем до конца, — вздохнула женщина, а подросток замолчал.

Заветную бумажку он получил спустя пять минут, и выходя из медпункта, парень начал писать сообщение другу.

Антон
Я ушёл, давление поднялось и снова кровь из носа. Передай ему
10:30

Юноша доходит до своего класса, отдавая бумажку Матвиенко, тот осматривает парня. На человека с давлением Антон не выглядел, однако ничего не сказал, кроме как выздоравливать. И юноша покинул кабинет, спускаясь в гардероб. Сергей понимал, что возможно произошло, но хотел ошибаться. Не мог же его ученик собственноручно сделать что-то с собой? Или кто-то уже успел поймать его в коридорах школы, а от этой мысли стало куда более неприятно. Ведь он, как классный руководитель, ничего сейчас сделать не мог, кроме как поговорить с классом. Однако несколько лет работы с подростками показывало, что разговоры ничем не помогут.

Стоило Антону выйти за пределы школы, как рука автоматически тянется к карману куртки. Новая пачка сигарет открывается с лёгкостью, пока пальцы не заледенели от морозного ветра и мелкого снега. Поджечь кончик получается с третьей попытки, однако это того стоило. Никотин пробирается в лёгкие, обжигая, принося некую эйфорию юноше. Выдыхая пары дыма, разум очищается. Завтра он уже забудет о взгляде Арсения в его сторону. Забудет о грубом голосе, который так ненавидел его.

Всё забудется, стоит только потерпеть. Не сегодня, так завтра всё изменится. И больше не будет никаких сообщений в его аккаунт. Не будет презрения в глазах людей, которые окружают его. Только потерпеть.

Окурок Антон выбрасывает в мусорное ведро около парадной своего дома. Заходя в обветшалый подъезд, юноша быстро поднимается на свой этаж. Он знал, что в квартире кроме него никого не будет. И сейчас у него получится отсрочить разговор с родителями. Возможно, даже придумать речь, которая может быть сможет достичь его отца. Хотя, имел ли смысл врать им?

Да, фотография являлось ложью. Только Антон действительно являлся геем, которому нравился мужчина. И сегодня, возможно, единственный день, когда можно было признаться во всём родителям. Вдруг, они поймут его. Всё же подросток являлся их сыном, и ничего не поменялось. Антон оставался Антоном, даже после всего. Они же не станут отрекаться от родной крови по причине ориентации, верно?

За размышлениями Шастун провёл время до конца вечера, сидя в своей комнате. Он уже успел успокоиться и принять случившееся, ведь всё это не зависело от него. Какой-то человек, который просто хотел увидеть падение Антона, сделал это и у него получилось, к сожалению. Только стоило ему услышать звук, открывающиеся двери, тело пробило холодом.

Делая глубокий вдох и выдох, Антон встал с кровати, направляясь к двери комнаты. Только дойти до неё не получилось, как в неё ворвался отец. Куртка расстёгнута, даже не снял, заходя в дом. Тяжело дыша, он смотрит на сына. Юноша в неком страхе отошёл на шаг назад.

— Отец, то что произошло, это… — договорить ему не дали, всего за один шаг мужчина доходит до парня. Удар приходит по лицу, что шлепок слышится практически по всей квартире.

Подросток покачнулся в сторону и чуть не упал. Он ухватился за спинку стула, который был рядом, и коснулся горящей щеки. Отец не обращал внимания на его слова. Что бы Антон ни говорил, Шастун старший не хотел его слушать, уверенный, что юноша — это тот, кого он презирал всю жизнь.

— Поганец малолетний! На мужиков посматриваешь?! Да?! — выплёвывал слова Андрей, со злостью смотря на того, кто являлся его сыном. — Ну, ничего… я тебя научу, какая жизнь должна, — с угрозой говорил он, расстёгивая ремень.

— Отец, это фотошоп! На фото не я! — кричал парень, бегая глазами по лицу отца и комнате.

— Не ты, да?! Врать мне собрался ещё! — грубо сказал мужчина, вытаскивая полностью ремень. — Я из тебя всю дурь выбью!

Первый замах пришёлся на туловище парня, задев его руку. Антон лишь вскрикнул, не понимая, за что держаться, ведь второй удар последовал незамедлительно. От удара по бёдрам юноша согнулся пополам. Следующий удар коснулся плеч, ведь они стали ниже. Подросток кричал, не сдерживая эмоций, и, казалось, его голос слышал весь дом. Ему удалось повернуться спиной, чтобы защитить жизненно важные органы, но удары по спине были ещё более болезненными.

— Больной сучёнок, — причитал мужчина. — Таких как ты лупить мало! — не обращая внимания на крики сына, произносил Андрей. — Орёшь, как баба! Терпи, ты же мужик!

Антон кусал губы до крови, стараясь молчать. Может это спасёт его от ударов, ведь сидеть было уже невыносимо. Глаза слипались от слёз, какая правда, если отец реагирует, так на какое-то враньё в интернете.

Майя вошла в квартиру спустя десять минут после мужа. Услышав крик сына, она бросила сумки, прибежав в комнату. Лицо озарилось ужасом, смотря на возвышающегося мужа и сына, который практически уже лежал на полу.

Антон не слышал ругани матери, не слышал криков отца. Он находился словно в вакууме, медленно вставая с пола. Родители продолжали ругаться, подросток на трясущихся ногах собирал вещи в пустую сумку. Пару футболок, трусы, носки и джинсы. Всё равно куда идти, лишь бы подальше отсюда. Ещё одного замаха ремня отца тело точно не выдержит.

— Заткнись! Это ты виновата, что воспитала его таким! Даже сдачи дать не может! — кричал мужчина.

— Ему пятнадцать, о чём ты говоришь, Андрей! Ты избил собственного сына, — с ужасом проговаривает женщина, переводя взгляд на Антона.

Сердце матери разрывается от боли, когда она видит, как дрожат руки её сына, бросающего одежду в сумку. Юношу охватывала дрожь от собственного существования и чувств, которые, как ему казалось, идут вразрез с нормами общества. После того как джинсы оказались в сумке, он застегнул её, не сводя глаз с родителей.

Отец всё ещё был охвачен гневом, но твердо верил в правильность своих действий. Он не чувствовал, что поступил неверно по отношению к сыну, нет, наоборот. Всю эту чушь из головы подростка можно было вывести лишь грубой силой. Антон должен быть благодарен за то, что Андрей спустя столько лет решил заняться его воспитанием.

— Чего вылупился, подонок, а?! — огрызнулся мужчина, смотря на парня. Тот лишь вытер кровь с своего лица, взяв сумку покрепче. Если придётся он будет бить её, в этот раз юноша не позволит сделать себе больно человеку, который ничего не видит кроме своего носа. — Есть, что сказать? Так говори, мы тебя послушаем, — раскинув руки, ответил отец Антона.

— На фотографии был не я, — чётко сказал Шастун, шмыгнув носом. — Но мне действительно нравятся парни, — после этих слов, глаза мужчины блеснули, собираясь сделать шаг в сторону парня, но Майя остановила его. — Простите, что разочаровал.

— Ты нам больше не сын! Понял меня?! Чтобы ноги твоей здесь больше не было, — словно ядом, плевался мужчина словами.

Антон, протиснувшись между родителями, быстро направился к выходу. Он на ходу надел куртку, не застегивая обувь, и выскочил за дверь. Придерживаясь за перила, парень достигает первого этажа. Здесь он до конца обувается и застёгивает куртку, радуясь, что шапка оказалось в кармане.

Выйдя из парадной, Шастун опустился на скамейку. Дрожь не проходила, смотря на свои руки, будто он сейчас в каком-то припадке. Тело ныло и горело от боли, которая больше пришлась на его спину. Юноша чувствовал, что удары отца рассекли ему спину. По ощущением не сильно, однако кровь уже начала прилипать к школьной рубашке.

Точно, школа. Как теперь он завтра пойдёт в это заведение, когда все учебники были в квартире. Антон рассмеялся, прикрывая рот. В школе его ждёт то же самое, что сейчас ему устроил отец. Подросткам будет всё равно на правду, какая бы она не была. Сейчас школа не самая важная проблема. На улице снег и холодный ветер, который намеревался снести шапку с головы подростка.

Слегка покачиваясь, Антон доходит до соседней детской площадки. Здесь, так же как в прошлый раз, было пусто. Пару рабочих фонарей, которые кое-как освещали улицу. Из-за снега парню было нелегко достичь качель, однако сделать это удалось. Раскалённое железо впилось в его руки, стоило ему ухватиться за них.

Пальцы перестали дрожать, покачиваясь слегка на качелях. Они звучали с мерзким скрипом, однако это было лучше, чем ничего. Снег медленно оседал на куртку и сумку, которая лежала на коленях.

Антон просто не знал, что ему сейчас делать и куда идти. К Диме не позволяла совесть, тот точно будет расспрашивать о случившемся, а врать ему он не станет. Расскажет всю правду, про свою ориентацию и любовь к историку. Только парень не знал, какая будет реакция у друга и это пугало его. Как и мысли, что продолжали крутиться в голове…

Люди вокруг продолжали жить. Кто-то возвращался домой, а кто-то наоборот из гостей. Попов вышел из парадной друга, направляясь в сторону метро. Подняв голову от телефона, его взгляд находит силуэт парня. Сгорбленный, смотрящий на свои ноги, а вокруг пустота. Конечно, до него дошли новости о фотографии.

Директор созвал всех преподавателей, чтобы прекратить бессмысленные слухи. И тогда Арсению стало противно от самого себя. Мужчина, что привык мыслить рационально и находить истину, поверил одному лишь фото, даже не удостоверившись подлинности. Хотя Попов понимал, что действовал в тот момент эмоциями. Признание школьника выбило его из коллеи, заставляя усомниться в своих навыках преподавателя. Возможно, он давал лишней надежды, выбирая себе любимчика среди классов. Историк не исключал этого, хотя не чувствовал к школьнику чего-то больше, чем обычная привязанность. Всё же мужчина находил между ними что-то общее, заставляя его помогать Антону, когда это требовалось.

Помогать? Мужчина усмехается собственным мыслям. В тот момент, в коридоре, ему действительно нужна была помощь. В голове сразу всплывает образ школьника, испуганного и потерянного, который вот-вот потеряет контроль над ситуацией. Тогда большая часть школы ополчилась против Шастуна, а что сделал Попов? Верно, ничего. Даже наоборот, ещё больше усугубил ситуацию. Наплевав на подростковые эмоции, лишь огрызнулся, стараясь уйти как можно быстрее. Может, парень даже хотел извиниться за случай на дискотеке. Арсений был уверен, что отказ от олимпиады был вызван именно собственным поведением в тот момент в коридоре. А после, Антон даже не пришёл на урок, освобождённый медсестрой.

Сейчас он уже ничего не может изменить, так думал Попов. Завтра они вернутся в школу и, возможно, поговорят. Однако Арсений не мог прочитать чужие, ужасные мысли. Антон медленно разрушал себя, вызывая лишь ненависть к себе.

«Нужно было маленьким умереть, утонуть в речке и не всплывать. Закрыть глаза и не просыпаться. Заткнуть нос, чтобы больше не дышать…», — пролетает в голове подростка, сильнее сжимая железные палки.

Смотря на силуэт, мужчина не мог сделать шаг в его сторону. Это не его обязанность за пределами школы. Арсений уверен, что сейчас подросток вернётся домой и обсудит всё с родителями. Поэтому учитель пошёл дальше, незамеченный Антоном, Попов скрылся за домами.

Спустя несколько минут, Шастун взял свой телефон ледяными руками. В голову пришёл только один человек, который знал о его ориентации и поддержал его. Сенсор телефона не хотел чувствовать подушечки пальцев парня, и только с третьего раза удалось разблокировать телефон. Антон без проблем нашёл аккаунт Эда, как оказалось до него тоже дошли слухи.

Эдуард
Слышал новость. На фото видно, что фотошоп, поэтому много кто не поверил. Надеюсь, ты в порядке и ничего не натворил за это время
15:36

Антон
Меня выгнали из дома.
19:25

Антон
Я могу переночевать у тебя?
19:25

Антон
Прости, что доставляю неудобства
19:26

Ответ пришёл быстро, заставляя Антона улыбнуться. Не весь мир настроен против него.

Эдуард
Адрес знаешь, поэтому жду
19:28

И Антон спрыгивает с качель, направляясь совершенно в другую сторону. Тело уже не настолько болит, поэтому идти было легче. Шастун мог на время спокойно вздохнуть. Жизнь продолжалась.