Тень иерофанта | Артон

Маг, башня и тройка мечей — говорят о переломном моменте в жизни человека, от которого не убежать. Маг символ смелости и решимости, хотя иногда может использовать манупятивные способы для достижения своих целей. Башня говорит о неожиданных событиях, которые несут за собой полное разрушение, но и очищение (перерождение). Тройка мечей не сулит ничего хорошего, предрекая разбитое сердце и крах иллюзий.

Администрация школы поставила новый год для школьников на двадцатые числа, после которых ещё придётся неделю учиться. Однако никто даже не противостоял этому, а те кто участвовал в сценке, даже были рады. Все же им пришлось полностью прогулять два дня, пока они водили хороводы в кругу ёлки вместе с детьми.

Антон был приятно удивлён, когда видел заинтересованность детей в празднике. Ребята рассказывали стихи, танцевали и пели, выполняя любые задания от сказочных существ. Такой праздник заставлял парня отдаваться эмоциям на всю, забывая про собственные проблемы и загоны. Конечно, большее удовольствие приносил Дима в костюме Деда Мороза, который выходил под конец. Его красное лицо, которое девочки накрасили, смотрелось забавным, если снять костюм.

И вот, отыграв последний раз, ребята завалились в гримёрную. Антон занял свободный стул, снимая уши с головы, устало проводя рукой по лицу. После последнего класса юноша неправильно наступил на ногу, теперь та слегка побаливает, но было терпимо. Тот пару раз провёл ладонью по больному месту, растирая кровь.

— Поздравляю, мы справились на отлично, — на радостях сказал Саша, хлопая в ладоши. — Учителя тоже довольны, Марья Михайловна, сказала, что и сама бы пошла в пляс с нами, — со смехом проговорил парень.

— Спасибо за такую приятную компанию, — произнёс Олег, открывая бутылку воды, пить хотелось невыносимо. — Надеюсь, наш праздник также в силе?

— Да, — кивая ответил Гудков, заглядывая в телефон. — К шести часам актовый зал будет занят нашими классами. Директор решил соединить девятые вместе с десятым и одиннадцатым, аргументируя это тем, что нас старших классов всего два.

— Ну, это лучше чем ничего, — ответила Ирина, снимая с себя ободок.

— Тоже верно, — подхватил Игорь, снимая жакет.

Антон молча наблюдал за другими, а после тоже начал переодеваться. Девочки ушли в отдельную комнату, а парни быстро сняли образы, надевая уже свободную одежду. Джинсы, футболка и поверх рубашка, даже не застегивая, Антон накинул на себя. Рукой подправил волосы, которые слегка распушились от переодеваний.

— Всё норм? — спросил Гудков, подойдя к другу.

— Да, — оборачиваясь, сказал Шастун.

— Мне показалось ты ногу подвернул, когда танцевал с детьми, — произнёс парень, оценивая взглядом состояние Антона.

— Просто встал не так, — с неохотой ответил Шастун, словно отмахивался. — Сейчас отдохну немного и нормально.

— Точно? — обеспокоенно спросил Саша.

— Точно, — слегка улыбнувшись закончил Антон.

Гудков не верил его словам, но не мог дальше допытывать парня, поэтому отстал, когда уже подошёл Дима. Тот что-то с искрой в глазах начал рассказывать, слегка размахивая руками. Антон половину слов не понял, однако вид слегка красного парня, макияж Деда Мороза ещё оставался на щеках, забавлял юношу.

— …И в общем, родители уехали, поэтому сегодня можешь ко мне завалиться, — расслышал последнюю фразу Антон, которую посчитал самой важной среди этого монолога.

— Посмотрим, — ответил Шастун, потянувшись к сумке. — Иди смой с себя макияж, пьяный дед, — хмыкнул парень, передавая другу ватные диски вместе с мицеллярной водой.

— Ещё не пьяный, — подмигнул Дима, а после отошёл к зеркалу.

— А это исправимо, Дим, — хмыкнул Гудков, доставая из своей сумки бутылку виски. — Подумал, вы будете не против отпраздновать, что наши муки практически закончились.

— Вот это по нашему! — поддержал Олег, вытаскивая бутылку колы и стаканчики, подтверждая теорию Антона, что парни готовились к этому вдвоём.

На импровизированном столике парни расставили стаканчики для всех, а после начали смешивать напиток, больше добавляя алкоголя. Антон наблюдал за этим со стороны, не решив, пить ему или нет. Ему же ещё домой возвращаться, вряд ли сегодня родители отпустят парня к Диме. Тем более завтра учебный день, который никто не отменял. Радовало, что не придётся видеть Арсения, уроков с ним больше не будет на неделе.

Антон усмехнулся, когда услышал звук уведомления. Он уже знал, кто это может быть, поэтому сразу открыл сообщения.

А.С. Попов
Преподаватели нахваливают вас, молодцы. Поэтому каждый получает заслуженную оценку, можешь передать ребятам.
16:33

Антон
Спасибо, за слова)
16:34

А.С. Попов
Надеюсь в гримёрке вы ничем противозаконным не занимаетесь, судя по вашим возгласам.
16:35

Антон
А вы приходили?
16:35

А.С. Попов
Хотел поздравить лично, но вы там отмечаете конец праздников, поэтому решил не мешать.
16:36

А.С. Попов
Сегодня я за вами буду следить, чтобы делов не натворили.
16:36

А.С. Попов
Иди веселись со всеми)
16:37

Антон
Понял, принял
16:37

Да, ему определённо хочется выпить, чтобы не думать о том, что за ним ещё будет присматривать Попов. Конечно, не только за ним, но Шастун же в любом случае будет попадаться на глазах. Хотя в мыслях было просидеть весь праздник на стульях или же опять в гримёрке.

Когда девочки привели себя в порядок, ребята устроились около стола, приподнимая наполненные стаканчики.

— Еще раз хочу сказать всем спасибо, что ответили на мою просьбу и на просьбу Арсенича поучаствовать в данной заварушке, — начал Саша, осматривая всех взглядом, останавливаясь на Антоне. — Давайте выпьем, чтобы наши мечты сбылись в следующем году!

— Чокаемся, чокаемся, — проговорил Игорь, поднося стаканчик к центру.

Под яркие возгласы школьников, они чокнулись, слегка проливая напиток на стол. Никто не заострял на этом внимание, практически залпом выпивая алкоголь, который разом согревал тело Антона. Того даже слегка передёрнуло от вкуса, всё же он не был любителем, однако тянет свой стаканчик к следующему наливу от Гудкова. Шастун не хочет думать о грустном, не хочет вообще думать, отдаваясь моменту. От второго стаканчика на лице была уже улыбка, кто-то шутил, а юноша смеялся, даже не вникая в смысл сказанного. Хотя кого это волнует, когда и так было весело.

Бутылка виски была выпита практически за пару минут, но словно предчувствуя это, Олег достает из сумки вторую бутылку, которую встречают с одобрительными вскриками. Сейчас Антон ни о чём не думал, выпивая третий или четвёртый напиток, который уже легко выпивался. Откуда-то на столе появились снеки, наверное, девушки принесли.

— Тебе уже хватит, — проговорил Дима, пытаясь отобрать у друга стаканчик. Тот в ответ поднял руку, отходя на шаг.

— Я только начал, Дим, — усмехнулся Антон, смотря слегка мутным взглядом на парня. — Не волнуйся, всё под контролем! — чётко сказал он, врезаясь телом в человека.

— Смотрю, тебе уже весело, — усмехнулся Гудков, одной рукой касаясь талии парня, будто отодвигал его в сторону.

Дима смотрел на это всё неодобрительно, зная, что его друг далеко против таких действий. Даже сам Журавлев не мог позволить себе лишний раз касаться друга, понимая, что Антону неприятно.

— Я просто отдыхаю, — после фразы в комнате включается музыка, которую Игорь вывел на переносную колонку.

— А то что в тишине сидим? Пока ёлка начнётся, мы уже состаримся, — кричит парень.

— Думаю, всё же пока хватит, — проговаривает Журавлев, перехватывая чужой стаканчик. — И ты, Сань, тоже заканчивай, он уже не стоит практически.

— Ты не стоишь? — поворачивает голову Гудков в сторону Антона, который лишь отрицательно кивает головой.

— Я в норме! Не нуди, Дим, — отвечает Шастун, хотя сам уже готов упасть, если бы не одиннадцатиклассник, который продолжал его держать за талию.

Журавлев смотрел на эту сцену, сжав кулаки. Определённо, что-то нужно делать, пока эти двое не натворили лишних дел, после которых плохо будет всем. Хотя нет, то что будет с Гудковым его не особо волнует, а вот друг — да. Поставив стаканчик на стол, Дима практически забирает из чужих рук Антона, уводя его в комнату, которая служила раздевалкой для девочек.

Кроме Саши никто не заметил ухода парней, продолжая танцевать, иногда выпивая между разговорами. Слегка покачиваясь, но Дима довёл парня до комната, посадив юношу на свободный стул. Увидев на стойке бутылку воды, школьник даже не задумывается чья она, сунув её в руки парня.

— Пей и трезвей давай, — проговаривает Дима, когда на него смотрят удивлённые глаза.

Антон не хотел спорить, что-то говорить в оправдание. Делает пару глотков, а после прислоняется головой к стене, прикрывая глаза. Да, виски с колой ужасное сочетание для него, которое он просто не вывозит. Знает ведь, что в итоге будет валяться где-нибудь. Знает, что на утро будет тошнить и воротить от любой еды ещё целый день.

— Прости, — тихо произнёс Шастун спустя пару минут, не открывая глаза. Руки сильно сжимают бутылку, заставляя её поёжиться. — И спасибо.

— Я уверен, наш класс тоже пронесёт выпивку, поэтому прошу тебя, Антон, — серьёзно сказал Журавлев, смотря, как отрываются глаза друга. — Больше ни глотка. Ок?

— Ок, — кивает парень, кладя бутылку на столешницу.

Они сидят в тишине, не считая музыки, которая прорывается сквозь закрытую дверь ещё несколько минут. Антону становится легче, разум в какой-то степени проясняется. В моменте он просто захотел спать, закрыть глаза и не открывать их ещё несколько дней. Чтобы все проблемы могли улетучились и не тревожили его в новом году. До него, конечно, ещё больше недели, однако надежды никто не отменяет.

Рука тянется к телефону, открывая уже по привычке мессенджер. Беседа класса заполняется сообщениями, кто придёт и во сколько, кто-то шутит, кто-то скидывает фотки покупок. Видимо, Дима до этого уже проверял беседу, зная, что Стас пронесёт алкоголь. Сообщений от Арсения не было, ведь они уже сказали всё, что хотели. Ведь так? Конечно, нет.

Через полчаса они выходят к ребятам, которые продолжали праздновать. Журавлев оповестил всех, что время приближается к общему празднику и поэтому стоит закругляться. Хотя уборка заняла куда меньше времени, чем думал Антон, скидывая пустые стаканчики в пакет. Взгляд цепляется за выпитые две бутылки и недопитую колу. Он делает два глотка, желая унять жажду после всего. Только сладкая газировка вряд ли с этим справится, зато было вкусно.

— Антоша-а-а, — протягивает Гудков, сидя на стуле. Его голова лежит на сложенных руках, которые были на столешнице. — Я такой пьяный, что сейчас усну, — бормочет парень, а Антон подходит к нему.

Его холодная рука касается лба, проверяя состояние парня напротив. Тот прикрывает глаза, расплываясь в улыбке.

— Волнуешься? — хмыкает он.

— Волнуюсь, — отвечает Шастун, убирая руку. — Сильно плохо?

— Мне плохо только от твоей красоты, — Саша пальцами касается чужих локонов волос, заправляя за ухо. — Даже когда такой удивлённый…

— Тебе нужно протрезветь, — Шастун отходит на шаг назад, зная, что эти слова продиктованы также и ему.

В помещении они были вдвоём, остальные видимо пошли выбрасывать мусор и проверять аппаратуру к празднику, а может направились к своим классам. Однако находиться один на один с Гудковым было для Антона неприятно. Его пугал взгляд парня, направленный с лёгкой улыбкой. А в голове проносится мысль, что он точно также, наверное, смотрит на Попова. И эта мысль душит его. Он не хотел становится фанатичным школьником, который думает только об историке и его руках, спине, лице, голосе… Этот список можно продолжать ещё на несколько строк, но Антон сглатывает, стараясь не думать.

— Ты же гей, да? — Гудков слегка качаясь, сел прямо на стуле, фукусируя глаза на силуэте парня.

— С чего ты взял? — Антон не знает, дрогнул его голос или нет. Был ли удивлённый или гневый, смотря на юношу. — Ты пьян, Сань…

— Алкоголь развязывает язык, не правда ли? — хмыкнул парень, а от этих слов у Антона прошёл холод по спине. — Да, ладно тебе. Мне то можешь сказать…

— Мне нечего сказать тебе. Я не гей и мне не нравятся парни, — серьёзно произнёс Шастун, сжимая руки в кулаки.

Да, парней он не любит. Юноша любит определённого мужчину, который по совместительству является историком его школы. Тем самым преподавателем, которому предстоит ещё следить за ними через пару минут.

— А мне нравятся, — ответил Гудков, вставая с места, заставляя подростка напротив сделать шаг назад. — Только вот незадача… Этот человек не может принять свою ориентацию, и принять мои чувства! — Саша доходит практически в притык, что чувствовалось горячие и алкогольное дыхание.

— Мне нечего сказать тебе, Саш, — повторяет Шастун, делая шаг назад, а после ещё. — Я пойду, — быстро проговорил юноша, выбегая из комнаты, оставляя Гудкова одного.

Можно ли считать его слова за признание? Определённо, да, только Антону это не нужно. Ему не нужна ничья привязанность к себе, которая вызывает такие ужасные чувства. Лучше сразу уйти, не давая надежд. Гудкову будет легче после этого, зная, что ничего не выйдет с Шастуном. И чувства пропадут спустя какое-то время, а может и вовсе взгляд переключится на другого человека.

Антон находит Диму в актовым зале, который помогал настраивать аппаратуру. Тот лишь махнул рукой, подзывая к себе. Взгляд скользит по лицу, видя эту напряжённость вновь.

— Антон, если…

— Ничего не произошло, — перебивая друга, сказал юноша, зная, что последует за этим. — Моя помощь нужна?

— Нет, просто девочки флешку другую принесли, чтобы песни наши были, — вздохнул Дима, понимая, что ничего не добьётся от друга. — Так, я закончил. Можем в принципе к нашим подняться.

— Пошли, — произнёс Шастун, следя, как парень встал со своего места.

Однако выйти из актового зала они не успели, как в помещение начали заходить одноклассники. Беглым взглядом Антон осматривает присутствующих, попутно здороваясь с ребятами. Девушки, как обычно, в красивых нарядах, а парни в рубашках, хотя кто-то просто надел футболку, особо не заботясь о внешнем виде. Шастун отошёл от большой компании в сторону стульев, залипая в телефон. Только спустя пару минут к нему присоединилась Олеся, что-то болтая о старшекласснике Максиме, который по её словам, тоже должен быть здесь.

Может в другой реальности Шастун танцевал бы в кругу друзей и знакомых под трендовые песни, пытаясь перекричать других. Однако в этой он выбрал сидеть на стульях, просто смотря на веселящихся друзей. Дима танцевал рядом с Леной, а Олеся с подругами, но взгляд того самого Максима направлен на неё. В зале было темно, только свет фонарей иногда касался чужих лиц.

Взгляд цепляется в сторону угла, где стоял Попов, скрестив руки на груди. Он не улыбался, казалось его лицо вообще не показывало эмоций. Мужчина смотрел в сторону подростков, которые намеревались залезть друга на друга, но учитель не останавливал их. Словно пытался понять, до какого же момента они дойдут в этой потехе, а главное, смогут ли пораниться. Чего точно мог сказать Антон — это то, что Арсений ни разу не посмотрел в его сторону. Ни разу не пытался найти его в толпе, да вообще искал ли.

— Чего грустишь, Антон? — рядом с ним плюхнулся его одноклассник, от которого разило алкоголем. В его руке парень заметил поллитровую бутылку с колой, хотя не верилось, что там была газировка.

— После праздника устал, — ответил юноша как можно громче, пытаясь перекричать музыку. Он мог свалить всё на свою ногу, однако та уже прошла к этому времени. А врать не хотелось.

— На, — Вася протянул бутылку. — Повеселее станет, — с улыбкой сказал парень, и Шастун взял колу.

Три глотка были сделаны достаточно быстро, даже не разбирая вкус напитка. После него, конечно, веселее не стало, зато появился румянец на щеках. Вернув алкоголь законному обладателю, Антон встал с своего места и поплёлся в сторону выхода. Преподавателя уже не было здесь, тот пошёл в толпу школьников, пытаясь остановить их от перелома шеи как минимум.

Шастун доходит до туалета, закрываясь в одной из кабинок. Голова слегка кружилась, но это не мешало достать пачку сигарет и поджечь её.

— Какое же дерьмо, — тихо проговаривает парень, делая очередную затяжку.

Неприятный запах никотина кружил возле лица парня, заставляя его кашлять. Прислоняясь головой на пластиковую стену, Антон смотрел на сигарету в своих руках. Тонкие пальцы крутили её, заставляя пепел медленно падать вниз. На кончике слегка светил маленький огонёк, благодаря которому удавалось травить собственное тело. Делая глубокий вдох, парень закрывает глаза, держа внутри себя этот ядовитый воздух. Хотелось больше, настолько, чтобы прекратить дышать вовсе.

Дверь в туалет открылась, видимо, ещё один ученик решил справить свою нужду. С закрытыми глазами чувства обострялись, поэтому шаги лакированных туфель слышались отчётливее. И снова всё сводилось к Попову, который точно не мог быть здесь. Шаги прекратились, а понять, где стоял человек не было возможным.

Резко по комнате раздался звук уведомления, исходящий из кармана Антона. Тот быстро достал телефон, лишь включив главный экран, юноша понимает, что вновь облажался.

А.С. Попов
Если ты действительно куришь в туалете…
18:49

— Выходи, Антон, — стук о туалетную дверь, заставил парня слегка вздрогнуть. Сигарета продолжалась тлеть в его руке, но просто выкидывать было жалко.

Делая очередную затяжку, Шастун открывает дверь, продолжая сидеть на унитазе. Выходить из импровизированного убежища не хотелось, однако видеть этот взгляд тоже.

Арсений смотрит прямо, пробегает голубыми глазами по лицу юноши, замечая мешки под глазами. Слегка расширенные зрачки и затуманный взгляд, в его сторону выходит дым, заставляя махнуть рукой, чтобы развеять никотин. Антон умудрился курить при нём, не говоря уже об алкоголе в организме. Только ради подтверждения своей мысли, мужчина делает шаг в сторону парня, принюхиваясь к нему.

Сигареты и алкоголь, вперемешку с мятным шампунем от волос. Довольно интересное сочетание, которое пробовал Арсений в своей жизни.

— Что за баловство? — чётко спросил мужчина, отходя.

— Всего лишь праздник, — пожал плечами Антон, отряхивая пепел в мусорный бак. — Думаю, поведёте меня к завучу? — хмыкнул парень, представляя, как его уже будут отчитывать за курение в школьном туалете.

— Нет, — поговорил преподаватель. — Однако в твоих же интересах сейчас выйти из кабинки, — Шастун не успел что-то сказать, как мужчина практически вырывает с его рук сигарету, потушив её об дверь школьного туалета.

Это действие вызывало у парня улыбку, всё же какой-то идеальный образ Попова сейчас разрушился. Как этот учитель может говорить о правилах, когда сам портит школьное имущество?

Арсений отошёл в сторону, давая проход Антону и тот вышел из узкой кабинки, следуя на историком. Тот иногда оборачивался, словно проверял наличие ученика позади себя. И в полной тишине они доходят до кабинета Попова. Мужчина включил свет около доски для освещения части помещения, направляясь к столу. Только теперь Шастун понял, что попал в некую ловушку, из которой вряд ли сможет выбраться. Стоя около двери, он ещё думал над тем, что сбежать будет реально.

— Долго стоять будешь? Проходи, — произнёс строго мужчина, скрестив руки на груди.

— Вы оставили школьную дискотеку без присмотра? — уточнил Антон, подходя к первой парте.

— Меня сменил другой преподаватель, — спокойно ответил мужчина, снимая очки с лица. — Что с тобой происходит, Антон?

— О чём вы, Арсений Сергеевич? — удивлённо спрашивает Шастун, искренне не понимая учителя напротив. Юноша садится на парту, опираясь руками по обе стороны, раздвинув ноги. — Я в полном порядке.

Взгляд цепляется на силуэт мужчины. В этой слегка освещенной комнате мужчина казался более строгим, однако это было не так. Светлая рубашка обтягивала торс мужчины, галстук тёмного фиолетового оттенка не сильно был затянут у шеи. Что будет, если притянуть его к себе? Взять этот галстук, потянуть на себя и не отпускать.

— А еще ты пьян, учитывая, что до совершеннолетия тебе ещё далеко, — вздохнул Попов, делая шаг к школьнику.

— Ну, так сдайте меня. Пусть меня поставят на учёт или что там делают. Зачем выгораживаете? — произносит Антон, полностью уверенный в своих словах.

Возможно алкоголь прибавил смелости перед Поповым, а может просто хочется ясности. Хотя какая может ясность между ними? Они ученик и учитель, между которыми ничего не может быть. И это злило Антона, ведь только ему приходится разбираться с этими чувствами каждый чёртов день.

— Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, — не повышая голоса, ответил Арсений. — Это сильно подпортит твоё личное дело, а я этого делать не хочу. Ты не тот ученик, который заслуживает это, — юноша боялся поднять взгляд на историка.

Доброта с его стороны казалось искренней, однако точно была направлена как на ученика, не более. Антон поднимает голову, встречаясь с холодными глазами, которые сейчас показывали искреннюю обеспокоенность. Чем? То, что Антон слегка подвыпивший или то, что безобразно курит, не жалея лёгких. То что каждый день парень ходит словно зомби, окунаясь в своих мысли на уроках. Или то, что юноша отдалился от своих друзей, практически ни с кем не разговаривая, кроме Димы и Олеси.

— Что у тебя произошло? — голос стал будто тише, заставляя подростка поёжиться. А что он мог ответить в этом случае?

— Влюбился, — честно ответил Шастун, не замечая как громко было сказано слово. — Вот так просто. Даже не заметил, как начал грёзить по человеку, с которым у меня ничего не выйдет. Я понимаю это… — тише добавил он, опуская взгляд на собственные пальцы.

— Все когда-нибудь влюбляются, — понимающе говорил Попов, слегка улыбаясь. Его ладонь ложиться на бедро парня, похлопывая её в дружеском месте, не задумываясь о подтексте.

А Антона это душило. Заставляло сделать глубокий вдох, и держать в лёгких кислород. Чужие касания казались горячими, но убирать их не хотелось. Подросток сам думал над тем, чтобы коснуться чужой руки, сжать её и переплести пальцы. Почувствовать ярче чужое тепло, и возможно, нежность рук.

— Вам признавались в любви? — спросил Антон, кусая губы.

— Было и такое в жизни, — хмыкнул мужчина, словно вспоминая то мгновение. — Это было в студенческие годы, по-моему на первом курсе.

— И как это было? — уточнил юноша, зная, что никакой ответ его не устроит.

— Неожиданно, наверное, — слегка засмеялся мужчина, убирая свою руку. — Я тогда про отношения и не думал, так что пришлось отказать.

— Вы сейчас с кем-то встречаетесь? Можете не отвечать, если не хотите, — протараторил парень, понимая, как глупо выглядит со стороны.

— Тебя девочки подослали с вопросами? — усмехнулся мужчина. — Сейчас у меня нет дамы сердца, — честно ответил Попов.

Действительно, а чего ожидал Антон. Что историк будет говорить о любви к парням или то, что у него уже кто-то был. Хотя такой ответ устроил бы его больше, чем свободный Арсений. Тогда бы юноша понимал, что шансов у него точно нет. Только какие выдуманные шансы? Подросток прекрасно понимал, что всё придумал в своей голове. Точно знает, что его оттолкнут. В мыслях прослеживалась надежда, что Попов пусть и откажет, но сделает это мягче. Поймёт, что Антон не виноват в своих чувствах, и эта влюблённость появилась для него неожиданно.

Молчать уже не было сил, держать все чувства внутри невыносимо, что хотелось кричать. Сглотнув, парень поднимает взгляд полный решимости, которая исходит от него от выпитого алкоголя.

— Вы мне нравитесь, Арсений Сергеевич, — чётко говорит Антон, и только после понимает, что происходит. Руки пробирает мелкая дрожь, казалось, что время вокруг будто вовсе замедлилось.

— Мне приятно это, — кивнул мужчина, слегка удивлённый. Не первый ученик признаётся в этом, хотя это любили делать девочки, желая заслужить оценку повыше.

— Вы не поняли, — усмехнулся парень, спрыгивая со стола, делая шаг в сторону мужчины. — Человек, в которого я влюблён — это вы. Мне нравится в вас строгость, сочетающаяся с беспокойством. Нравится ваши холодные глаза, которые могут отражать тепло. Нравится…

Антон осёкся, смотря как быстро меняются эмоции на лице учителя. Лёгкая улыбка спала, оставляя после себя только поджатые губы и сведённые брови к переносице. Чувствовалось, что мужчина часто дышал, словно пытался обуздать свой гнев.

— Нравятся ваши руки, — тише добавил юноша, понимая, что голос дрожит.

Молчание повисло в кабинете истории. До класса доносилась музыка, и крики подростков, которые старались перекричать песни. Однако этого не слышал Антон, только звон в ушах и тяжёлое дыхание учителя напротив.

— Я сделаю вид, что не слышал этого, Шастун, — Арсений сказал это чётко, оставляя мурашки на спине парня. Парень даже отвык от своей фамилии от его уст.

«Назови ещё раз мое имя», — проносится в голове юноши, чувствуя, как собственное дыхание сбивается.

— Я хочу, чтобы вы не делали вид, будто ничего не произошло. Скажите, что чувствуете ко мне, — подговаривал Шастун, собственноручно роя себе могилу.

— Шастун, это детская влюблённость пройдёт, — ответил Попов, отворачиваясь в сторону, в какой-то степени боясь посмотреть на ученика. Юноше неприятно, что его чувства сравнивают с детской забавой, которую можно прекратить в любой момент. — То, что ты чувствуешь... Это не любовь. А простая привязанность из-за моей доброты. И говорить о любви к мужчине — это отвратительно.

Его слова как нож, прорезают сердце Антона, оставляя кровоточить. Конечно, мысленно он был к этому готов. Смотря, как мужчина разворачивается в сторону, обходя стол. Парню хотелось схватить за руку мужчину, пытаясь хотя бы на несколько секунд остановить.

— Я отвратителен для вас? — спрашивает подросток, сжимая руки.

— Да, — у Антона вырывается усмешка из уст, заставляя всё же мужчину посмотреть на него.

Шастун в два шага подошёл до историка, схватил за фиолетовый галстук, который бросался в глаза каждый раз около доски. Видимо алкоголь ещё силы открывал в юноше, ведь он без особых усилий тянет мужчину ближе к себе. Губы касаются закрытых уст, сминая и кусая их, Антон не закрывал глаза. Пытался в последний раз посмотреть в холодные глаза, которые окончательно смотрят на него как на разочарование. В первый и последний раз коснуться холодных губ, чувствуя дыхание на своей кожи, смешиваясь с запахом духов.

Шлепок с громкий звуком проходит по классу, заставляя Шастуна слегка отшатнуться. Ладонью он проводит по лицу, а после поднимает взгляд. Арсений был зол, в глазах кипела ярость, словно тот действительно мог убить его. Хотя юноша не исключал эту возможность, готовый поддаться этому. Было больно физически и морально, хотя Антон прекрасно понимал, что сам виноват в этом. Сам виноват в любви, которая пожирала его. Может сегодня удастаться окончательно избавиться от этого…

— Вообще мозги отшибло?! — кричит мужчина. — Пошёл вон из класса и лучше, чтобы я тебя на своих уроках не видел!

Антон чувствует как дрожит собственное тело, когда он доходит до дверей. И только одно слово доносится до его ушей, стоило ему прикрыть дверь.

— Пидорас.

Парень усмехается, даже не помня, как забирает свои вещи и идёт по заснеженным улицам. Он даже не застегивает куртку, убегая вперёд, не смотря по сторонам и не заботясь о том, что мог кого-то столкнуть по пути. Юноша старался убрать пелену слёз, которая мешала бежать. Капли практически моментально замерзали на лице, заставляя его чувстовать некую боль в районе глаз.

Антон остановился на берегу Невы, спускаясь по мостику вниз. Дыхание отражалось паром, дыша открытым ртом, стараясь как можно больше глотнуть воздуха. Юноша делает шаг вниз, смотря на гладь воды, которая медленно замерзает. Снег лёгким движением оседает на льду, и Шастун замирает.

Парень медленно садится на холодные ступени, поджимая ноги ближе к себе. Холодный ветер пробирает его до костей через открытую куртку, хотя рубашка с футболкой особо не спасает его. Рука тянется к пачке сигарет, однако пальцы не находят палочки. Видимо, последняя была выкурена ещё в туалете, и к сожалению не до конца.

Антон со злости бросает пустую пачку в реку, смотря, как коробочка три раза отскочила от льда, а после приземлилась. Лёд ещё не достаточно окреп, поэтому пустая пачка начала промокать, а после и вовсе скрылась под водой. Юноша вытер остатки слёз, шмыгая носом, причиной которой являлся холод. Красные пальцы дрожали, а тело пробирало до мурашек. Щека до сих пор горела огнём, но почему-то подросток не позволял себе дотронуться до неё, даже охладить собственным прикосновением или снегом.

В голове было пусто. Ни одна мысль не посетила его за те минуты, пока Антон сидел около Невы. Фонари отражались на воде золотым светом, словно напоминая о предстоящем празднике. Только новогоднего настроения не было, только пустота, о которой так грезил Шастун.

Его одиночество прерывали звонки телефона, и только спустя полчаса, а может и больше, Антон принял звонок.

— Антон — это блять серьёзно не смешно! Где ты, чёрт возьми! — практически кричал Дима, уходя от музыки на фоне дальше.

— Я ушёл домой, — охрипшим голосом ответил юноша, откидывая голову наверх. — Всё хорошо, — и в этот раз он сказал искренне. Теперь ему не нужно думать и надеется, когда получил прямой ответ от преподавателя. Зная, что теперь в его глазах Антон являлся тем, кого презирают в новостях.

Не дослушав слов Журавлева, Шастун отключился и поставил на беззвучный режим. Теперь вокруг была только тишина, которая прерывалась дуновением ветра и скольжение шин по асфальту.

Антон чувствовал себя таким же, как пачка сигарет. Пустым, не имеющим пользу для людей. И юноша искренне хотел повторить судьбу этой коробочки. Пройти по льду, а после просто окунуться в ледяную воду, пропадая под тонким слоем льда. Только сил лишать себя жизни у него не было.

Как и любых сил в принципе…