Тень иерофанта | Артон

Верховная Жрица — вторая карта старших арканов, которая олицетворяет тайны. Жрица словно говорит, что все тайное становится явным, нужно лишь немного подождать. Однако карта сулит также о необдуманных действиях в принятии решений, которые в дальнейшем будут нести неудачи. В любовных делах Жрица показывает на третьего человеке, который появляется между людьми.

Квартира некого Эдуарда находилась в минутах двадцати от дома Шастуна. Туда они шли вместе с Димой, по дороге купив несколько бутылок алкоголя, которые продавали в ларьке, единственным на весь район, где его можно было получить без паспорта. Все же приходить в чужую квартиру с пустыми руками невежливо, по мнению парней, поэтому после покупки они направились к дому.

— И давно ты с Саньком общаешься? — спросил Журавлев, идя рядом с другом. В его руках находился пакет с бутылками, которые временами бились друг об друга.

— После олимпиады в прошлом году, — невдаваясь в подробности, произнёс Антон, натягивая шапку на голову. Ветер будто усиливался с каждой минутой, заставляя чувствовать холод.

— Как-то часто начал его встречать около нашего класса, — проговорил подросток, засасывая руки в карманы. — Теперь ещё и на местную вписку позвал…

— Да ладно тебе, Дим, — хмыкнул Шастун, становясь напротив друга. — Развеемся, думаю ребята, с которыми готовимся к новому году, тоже там будут. И Лена тоже, — с улыбкой закончил юноша, зная об истинных чувствах Димы.

— Я туда только из-за неё и иду, — вздохнул парень, продолжая идти. — Ладно, из-за тебя тоже, — буркнул он, однако и это расслышал Шастун.

— Говоришь так, будто я не смогу позаботиться о себе, — сказал Антон, отбегая назад. Всё же идти вперёд спиной было неудобно, поэтому пришлось вернуться по правую руку от друга.

— Просто волнуюсь за тебя, ты какой-то странный в последнее время, — серьёзно ответил юноша, поглядывая на друга. — Не хочешь говорить, я не заставляю. В любом случае я готов тебя выслушать, и Олеся тоже.

— Я знаю, но со мной все в порядке, — без заминки ответил Антон, а в глубине души было неприятно от своего вранья.

Даже его друзья заметили, что с ним что-то не так. Подумаешь, стал более тихим, меньше влезать в чужие разговоры, а просто слушать. Правда, иногда улетая в собственные мысли, задерживая взгляд на одной точке. Всегда это можно свести на усталость, даже резкие перепады настроения. Сначала мы целый день сидим дома, а после практически в припрыжку идём в незнакомую квартиру пить. Благо родители отпустили якобы на ночёвку к Диме, а значит его трогать точно не будут. Не хотелось бы в самый разгар веселья, отвечать на звонок матери, ведь Антон вряд ли скрыл пьяный голос от неё.

— Ты всегда это говоришь, — с предъявой сказал Дима. — Даже когда поссорился с родителями и ночевал у крёстного, нам с Лесей ты ничего не сказал, — вспомнил Журавлев и в этом был прав.

Шастун даже и не помнил причину ссоры, возможно, разделились мнение между шестиклассником в то время и отцом. Антон тогда на эмоциях собрал пару вещей и ушёл к своему крёстному. Тот был удивлён, когда, вернувшись с работы, встретил у своего порога двери мальчишку, однако прогонять не стал. Переночевал юноша у мужчины пару дней, а после родители сами вернулись за ним. Однако он не получил слов за то, что на него накричали. Эту сорру будто забыли все, и до недавнего времени Антон тоже.

— Мы были детьми, и я не хотел раскрывать ссоры внутри семьи всем вокруг, — ответил тише Шастун.

— Но мы же не все, Антон, — Дима остановился, собрав в руку небольшой шарик снега. А после пульнул в голову друга, заставляя того потереть макушку. — Мы твои друзья!

— И я благодарен вам за это, — подросток повернулся к другу, продолжая отряхивать голову от снежка. — И пулять в меня снежок очень подло, Дим, — с улыбкой сказал юноша, а после подобрал снег в руки.

— Подло? — удивлённо спрашивает Журавлев. — Подло не рассказывать своим друзьям, что у тебя в жизни происходит! — и парень получает снежок в правое плечо.

— Даже если и так, сейчас я не хочу поднимать эту тему, — вдохнул Шастун, смотря на друга, в чьих глазах он увидел уверенность.

Они знакомы с первого класса, и даже это не могло заставить Антона признаться в своих переживаниях. Скрывая любые проявления эмоций под маской безразличия, будто сейчас все хорошо. Диме и Олесе не нужно знать, что их лучший друг является пидором, дрочащий на своего историка. И как в этом можно было признаться друзьям? Противно становилось даже от одной мысли…

— Дим, я правда рад, что вы волнуетесь. Спасибо, — сказал парень, подходя к другу. — Но сейчас давай не будем, когда я посчитаю нужным… Я все расскажу, — вранье. Он никогда не расскажет, готовый унести эту тайну с собой в могилу, если потребуется.

— Ладно, но учти, Антон, — подросток положил руку на чужое плечо. — Если я узнаю о тебе что-то важное от других, готовься, что я буду отчитывать тебя, — Антон слегка улыбнулся, кивая.

Спустя пару минут они доходят до нужного дома, в телефоне смотря этаж и квартиру. Домофон был сломан, а дверь легко открылась. Пробегая четыре этажа, Журавлев звонит в нужную дверь, которую открывают спустя минуту. Все же музыка играла достаточно громко, слышно было на весь подъезд. Дверь открыла девушка, чьи глаза были ярко накрашена. В руках держала вишневый Гараж и улыбалась.

— Опа, ещё гости, — хихикнула она, отходя в сторону. — Проходите, веселитесь, дверь закройте, — сказала она, уходя дальше в квартиру.

Парни повесили свои куртки, насколько это было возможно в шкаф. Шастун обратил внимание, что их было порядком больше двадцати. В голове сразу вырисовалась мысль, как столько людей помещалось в квартире. Вдвоём они проходят по коридору, здороваясь с теми, кого встречали по пути. В основном все пересекались в школе, поэтому Дима был в своей тарелке, заводя небольшие разговоры. Пока Антон думал над тем, куда бы сбежать.

Взяв с руки Димы пакет со спиртным, юноша направился на поиски кухни. По пути он встретил Леру, которая указала путь. Квартира оказалась двухэтажной, парень, конечно, слышал о таких, но не думал, что ему удастся попасть в нее. Второй этаж был более свободен от людей, и даже тише. Кладя на стол бутылки, на плечах Антона повис парень.

— Антоша-а-а, — проговорил Саша, слегка обнимая друга. — Я уже думал, ты не приедешь, — от одиннадцатиклассника чувствовался запах спирта, да и по голосу тоже.

— Немного задержались, — ответил Шастун, убирая чужие руки. В такие моменты Антон не был тактильным, даже обниматься с членами семьи и друзьями не любил, что уж говорить о знакомом. Хотя противно было больше от запаха спирта.

— Ну, давай, наливай себе что-нибудь, — проговаривал парень, отходя в сторону холодильника. — Я тут специально для тебя заначку оставил! Ты говорил, что не любишь пить, но! — Гудков открывает холодильник, вытаскивая закрытую бутылку с вишневым Гаражом. — Специально для тебя!

Про себя юноша усмехается, вспоминая, как кто-то говорил, что такие напитки для геев. Видимо, этот своеобразный тест давал истинные результаты.

— Спасибо, — проговорил Антон, забирая протянутую бутылку. Та была холодной, что не могло не радовать. Такие напитки лучше всего пить холодными, вкус был насыщеннее. — Давно уже тут? — громче обычного спросил он, пытаясь перекричать музыку на фоне. Бутылка с лёгкостью открылась, даже не разливаясь.

— Часа два уже, — сказал парень, выпивая из своего бокала напиток темного цвета. — Димас тоже здесь? — получив утвердительный кивок, Гудков продолжил. — Вы пришли в самый разгар, тут человек пять уже ушли правда. Остались самые закаленные, — усмехнулся Саша. — Там Лена искала Диму, может нашла, хрен знает.

— Думаю, они сами разберутся, — пожал плечами Антон, делая глоток пива. Алкоголь сразу согревает тело, чувствуя как он проходит вниз до желудка. Парень облокачиваться на кухонную тумбу, складывая руки на груди.

— Тоже верно, взрослые, разберутся, — смеется тот, а после встает напротив парня. — Пошли познакомлю тебя с ребятами, ты их точно не знаешь.

— Это обязательно? — спросил с неохотой Антон, делая глоток. Стоит найти в этом доме какую-нибудь закуску, чтобы сразу не отлететь. — Я не особо хочу контактировать с людьми.

— Да ладно тебе, — смеется Саша, крепко хватая парня за руку. Он удивляется насколько худые запястья у Антона, но ничего не говорит, лишь тянет в сторону дверей.

Шастун подаётся действию и идёт вслед за Гудковым, сквозь пару ребят, с которыми приходится здороваться. Наверное соглашаться идти сюда на эмоциях было плохой идеей. Хотя все мысли находились в голове, и они наверняка просто накручивали Антона. Его заводят в просторную комнату, где сидело трое человек, раскидывая карты и что-то крича. Бегло юноша осматривает их лица, пытаясь вспомнить хотя бы кого-то. Было ясно одно — они старше Антона на пару лет, возможно, даже являлись студентами. И тогда проявлялся встречный вопрос, что в этой компании делал Шастун?

— Сань, мы тут круг без тебя начали, — говорит один из парней, поднимая взгляд, встречаясь с Антоном. — Это твой приятель?

— Антон, — проговаривает юноша, делая шаг в сторону парней. Он протягивает руку, которую сразу же пожимают. Ладонь у незнакомца крепкая, заставляет даже ещё сделать шаг.

— Эдуард, — отвечает тот, отпуская чужую руку. — Это Вова, — ткнул он вправо, где парень сидел в телефоне, и услышав своё имя, поднял голову, кивая.

— Андрей, — юноша протягивает руку, и Шастун сразу пожимает её. — В дурака играешь? Садись, — не дожидаясь ответа, сказал он, тасуя карты в руке.

— Я не особо играю, — уклонялся парень, желая скорее уйти отсюда. На пустой кухне атмосфера была куда лучше, чем в этой прокуренной комнате среди четырех пьяных людей.

— Да ладно тебе, Тох, — проговаривает Гудков, надавливая на плечи подростка, чтобы тот занял свободное место, и он подаётся.

Одна игра и он уйдет. План был прост, только заинтересованный взгляд Эда не давал покоя. Тот словно прожигал его, даже когда отпивал свой напиток.

— Играем в обычного, без переводов, — проговаривает Андрей, раскидывая карты.

Антон взял свои шесть карт, две из которых были козырями. Может даже удастся выйти из игры первым, в лучшем случае, конечно.

— Ты еще школьник, Антон? — спросил Эд, подкидывая карты своему приятелю.

— Я в девятом классе, — произнес Антон, поднимая взгляд от карт.

— Да тут половина из школы, — сказал Андрей, кроя карты. — Бита?

— Бита, — вздохнул парень. — Просто кажешься старше своего возраста, — обращаясь к Антону, сказал Эд.

Шастун чувствовал ложь в его словах. Да, он был высокого роста, но все же лицо выглядело достаточно детским, чтобы назвать его школьником. Да и мышечной массой не обладал, чтобы записать его в старшеклассники. От этих слов в его сторону становилось неуютно.

— Правда? — хмыкнул подросток, делая несколько глотков, смотря на карты перед собой. Это помогало скрыть свои глаза, словно он действительно занят обдумыванием хода. Покрыть семерку червей и руби, удалось легко.

— Не веришь словам старших? — продолжил студент, не сводя взгляда от Шастуна.

— Антон еще молод, чтобы говорить, что похож на студента, — влился в разговор Саша, кладя руку на плечо друга. Антон слегка вздрогнул от прикосновения к себе, но старался не думать этом. Было бы странно, если парень скинет чужую руку.

— Говоришь так, будто я старик какой-то, — смеётся парень.

Антон покрыл карты, кладя десятку червей на импровизированный стол. И Гудкову не осталось ничего, кроме как забрать её в свою колоду. В руке оставалось три карты, которые в теории могли выйти в следующем его ходу. Бутылка пива была наполовину выпита, но радовало, что чувствовал себя Шастун трезвым. Ведь далее игра пошла быстрее, и парень смог выйти первый, покрыв карты Андрея.

— А кто-то говорил, что не умеет, — усмехнулся Эд, допивая свой бокал залпом.

— Просто повезло, — пожал плечами тот, вставая с места. — Спасибо за компанию, пойду найду друга, — юноша развернулся к дверям, стараясь как можно быстрее уйти.

— Заходи, если скучно будет, — кричит ему в спину Эд.

Антон практически вылетает из комнаты, направляясь по памяти на кухню. Свою бутылку он осушает в несколько глотков, чувствуя как на миг закружилась голова. Моргнув пару раз, юноша доходит до нужной комнаты и открывает чужой холодильник. Он находит бутылку какого-то темного пива, алкоголя подростковый организм требовал ещё. Сейчас только напиток мог заглушить новые мысли, которые вертелись в голове. И даже громкая музыка на фоне не могла прекратить бесконечный поток.

Он быстро открывает её, всё также об стол и делает пару глотков. По сравнению с гаражом он был горький, хотя оно и понятно. Градус чуть выше, однако смысла не имело, главное, что не виски, от которого можно сразу упасть в случае Антона. Парень обходит второй этаж в поисках друга, и встретив пару знакомых спускается на этаж ниже. Здесь музыка играла все также громко, а людей оставалось много, будто никто и не уходил за эти пятнадцать минут, даже вдох делался тяжело.

Дима нашёлся в гостиной, сидя в окружении людей из параллельного класса, а также Лены, которая что-то говорила парню. Антон стоял в стороне, боясь вторгнуться в их пространство. Сейчас им было весело, они разговаривали, смеялись, а Шастун на их фоне выглядел бы лишним. Поэтому тот даже не сделал шага в сторону Журавлева, скрываясь в коридоре. Кто-то целовался у стены, правда разглядывать чужие лица не хотелось.

Парень поднялся на второй этаж и открыл первую попавшуюся дверь, которая к удивлению была пуста. Он зашёл внутрь, делая глубкойи вдох и выдох, идя в сторону балкона. На улице всё же было холодно, даже бутылка пива не согревала. Делая глоток за глотком, Антон смотрел вперёд. Перед его глазами были многоэтажные дома, свет в окнах ещё горел, конечно, рано спать. На часах было около семи, а может уже и девяти. За временем юноша не следил, да и зачем, когда хочется забыться. Высовывая голову в окно, Антон вдыхал всеми лёгкими морозный воздух.

Болеть никому не нравилось, однако сейчас этот вариант не казался таким плохим. Желательно, конечно, до самого учебного года, чтобы не посещать кабинет Попова. От одной этой мысли, Антон кусает нижнюю губу, а после вновь делает глоток. Половина бутылки высушена быстрее, чем это было сделано с первой.

На его плечи падает подобие покрывала, от чего парень вздрогнул, чуть не выронив пиво на пол. Обернувшись, он встретил слегка удивлённый взгляд Эда, который поднял руки вверх.

— Воу, воу, ты чего шугаешься? — спросил парень, словно боялся сделать лишний шаг.

— Задумался, — проговорил Антон, возвращаясь взгляд на улицу. Только покрывало он не снимал, лишь поправил его, чтобы то не укатилось в сторону.

— Тогда с тобой постою, подумаю, — улыбнувшись, ответил студент, роясь в своих карманах. — Сигареты есть? Или школьники не курят? — смешок вырвался из его уст, но Шастун молча достал две сигареты, передавая одну новому приятелю. — Даже так… — Антон поднёс свою сигарету к огню, поджигая кончик, а после хотел отдать зажигалку Эду, однако тот перехватил сигарету, поджигая об неё.

— Ты странный, — делая первую затяжку, сказал Антон, выдыхая дым на улицу.

— И почему же? — Эдуард смотрел на парня сверху вниз, все же он был чуть выше. Ему хотелось дотронуться до его кудрявых волос, они выглядели в его глазах мягкими.

— Не понимаю, почему возишься со школьником, — повернув голову к парню, ответил Антон, а после выдохнул дым.

— Ты забавный, — Выграновский отряхнул пепел в пепельницу. — И кажется, ты одинок, разве нет? У тебя тут где-то друг должен быть, но ты стоишь здесь.

— Даже если и так, какое тебе дело? — огрызнулся парень, возможно, под влиянием выпитого пива, а может Эдуард и правда выводил его на чувства. — Не люблю, когда незнакомые мне люди влезают в мою голову.

— Я старше тебя на три года, не такой уж старый, чтобы водить дружбу с подростками, — хмыкнул парень, все же дотрагиваясь до головы Антона. — Не агрессируй, я же просто болтаю с тобой, — волосы правда были мягкими, пальцы словно тонули в них и это было приятно.

— Я не ищу общения, — продолжил Шастун, оттягивая чужую руку от себя. — И не трогай меня.

— И правда зашуганый, — тише добавил Эд. — Поговори со мной, легче же станет. Незнакомым людям высказаться легче, чем своим друзьям, — парень сделал затяжку, а после забрал у Антона бутылку, делая глоток. — Какое дерьмо ты пьешь.

— Зато голова цела, — усмехнулся Шастун, потушив недокуренную сигарету в пепельнице. Подросток забрал свой алкоголь и в три глотка допил, возвращаясь на своё место около окна. Глаза цеплялись за окна чужих домов, где прослеживались движения людей. Кто-то обнимался, кто-то даже танцевал, жизнь шла своим чередом. — Какой смысл приглашать в свой дом людей, которых ты ни разу не видел?

— Интересный вопрос, — хмыкнул Эд, облокачиваясь на стену, поднимая голову наверх. Сигаретный дым был едким, неприятным до жути, однако останавливаться парень не хотел, продолжая курить. — Борюсь так с одиночеством. Как ты мог заметить квартира большая, много пустых комнат и иногда это неприятно. Устроит такой ответ? — он обернулся к Антону.

— Не совсем, — произнёс тише парень, встречаясь с серо-зеленым взглядом. — Зачем собирать тех, кто младше?

— Мы учились в одной школе, — сказал Эд, опуская сигарету вниз, даже не заботясь о том, что пепел падал на деревянный пол. — Гудкова знаю с класса шестого вроде, остальные ребята плюс минус пересекались. Даже с тобой, — улыбнулся студент, смотря на удивлённое лицо парня. Было видно, как шестерёнки крутились в голове Антона и это вызывало улыбку. — Мы тогда с тобой не общались, ты просто врезался в меня и побежал дальше, — после этого на балконе раздался тишина. И только спустя три минуты, Выграновский продолжил. — Тогда ты выглядел живее, чем сейчас.

— Ты не знаешь меня, ни тогда и ни сейчас, — вздохнул Шастун, замечая собственный пар. На балконе становилось холоднее.

— Верно, однако ты можешь рассказать о себе, — продолжил выпытывать Эд, замкнутый подросток вызывал у него интерес. Хотелось раскрыть его, узнать о чем он думает в каждую секунду, раз его взгляд настолько туманный. — Антох, я выпил столько, что на завтра уже забуду все твои тайны, — пошутил он, наваливаясь всем телом на спину парня, однако руки держал по обе стороны Шастуна, придерживаясь за подоконник.

— Ты, действительно, много выпил, — хмыкнул Антон, чувствуя тепло чужого и тяжелого тела. — Однако я ещё достаточно трезв, чтобы контролировать свои слова и мысли.

— За мысли бы ты не говорил. Вижу по глазам, что мозг не дает покоя, — проговорил Эд, кладя своё лицо на чужую макушку.

Горячие дыхание обжигало голову, чувствовался запах алкоголя. Это был сладковатый вкус, напоминающий колу, видимо Эд и правда пил виски с колой. Антон хотел скинуть с себя парня, только он ничего не делал, продолжая смотреть на улицу.

— Я пидор, — чётко сказал Шастун, даже не задумываясь. Может так Эд уйдёт, расскажет всем в этой квартире об Антоне и тогда… Наверное, спокойная жизнь для парня закончится.

Только Эд не ушел, лишь обошёл парня справа, заставляя того посмотреть на него. И юноша смотрел, пытался увидеть реакцию на чужом лице. Он мысленно готов услышать любые слова о неприязни или даже принять удар. Задерживая дыхание, школьник лишь ждал действий.

— Видишь, не сложно же, — усмехнулся Эд, разлохматив чужие волосы. Антон выдохнул. — Это Питер, этим ты никого не удивишь здесь.

— Не противно общаться? — спросил Антон, сжимая свои руки в кулаки, впиваясь в ладони.

— А что-то изменилось? Вроде бы также живы, никто не умер. Я же тебе не нравлюсь? — уточнил парень, и Антон отрицательно махнул головой. — Видишь, ничего катастрофически не случилось, зато тебе стало легче. Я прав?

— Да, — согласился Антон, развернувшись. Он практически влетел в теплую комнату.

Шастун садится на кровать, прикрывая руками свои глаза. Он не любил пить, ведь после алкоголя эмоции всегда выходят наружу. Слёзы скатывались по лицу, словно градом. Все эти месяцы юноша хранил тайну о себе, не рассказывая никому. А сейчас с такой легкостью рассказал об этом человеку, которого видел впервые. И Эд был прав, ничего не случилось кроме собственных эмоций.

Кровать прогнулась от чужого тела, а его самого притянули в объятия. Руки гладили слегка подрагивающую спину, которой действительно требовалось поддержка. Музыка стала тише, и голоса за дверью уже не слышались. Антон сжимал в своих руках чужую рубашку, словно спасательный круг. Сегодня Эд им и являлся, хотя тот даже не противился этому. Выграновский искренне хотел помочь этому парню, чувствуя в нем прошлого себя.

— Спасибо, — тихо сказал Антон, отпуская парня спустя пару минут, успокаиваясь.

— Было бы за что, — слегка улыбнулся Эд, вставая с кровати. — Советую тебе пойти развеяться в кругу друзей и выпить. Бывай, — парень махнул рукой, захлопывая за собой дверь.

Шастун провёл рукой по лицу, пытаясь привести его в нормальный вид. Хотя чувствовалось, что оно опухло и слегка горит у глаз. Посидев в комнате пару минут, на его телефон приходили сообщения. С неохотой, но юноша открывает социальную сеть, смотря на уведомления у имени Димы.

Димас
Антон, где ты? Я тебя не видел с момента, как мы зашли.
20:32

Димас
Все в порядке? Напиши, где ты, я подойду
20:40

Димас
Я уже все этажи оббежал и никто тебя не видел кроме Сани. Он тебя тоже потерял
20:51

Антон
Я в комнате на втором этаже, со мной все нормально. Встретимся на кухне
20:56

Печатал парень, выходя из комнаты. И действительно, друга он нашел уже там, взгляд Димы метался, видимо, тот волновался из-за Шастуна куда больше, чем он думал.

— Что с глазами? — обеспокоено спросил Дима, подходя ближе.

— Воля чувствам, — махнул рукой Антон. — Надеюсь, ты успел пригласить Лену на новой год? — с ухмылкой спросил юноша, стараясь перевести тему.

— Успел, — победно сказал Журавлев, облокачиваясь на стену. — Много выпил?

— Две бутылки пива, — спокойно произнёс Шастун, осматривая кухню в поисках ещё спиртного. Однако кроме бутылки водки и половину выпитого виски ничего не было. — Видимо, на сегодня хватит.

— Соглашусь, — кивнул головой Дима. — Там ребята собираются в правду или действие, пойдёшь?

— Целоваться с девочками и обжиматься с парнями в шкафу? — усмехнулся Антон, складывая руки на груди. — Я не настолько пьян, чтобы делать этого.

— Какой ты скучный, Антош, — сказал Гудков, заходя в комнату, слегка покачиваясь. Между ними было больше метра, однако запах алкоголя чувствуется прекрасно. Казалось, что Гудков стал ещё более пьяным, чем был. Парень подходит к Шастуну, кладя свою руку на плечи, прижимая к своему боку. — Пошлите сыграем, будет весело, — запинаясь проговорил Саша.

— Мы уходить уже хотели, — ответил Дима, смотря на друга, словно искал в нем поддержки в словах.

— Дима прав, у него родители придут сейчас, а нас нет, — быстро проговорил юноша, забирая чужой бокал из рук, кладя его на стол. Подростку казалось, что он бы упал через пару секунд, потому что состояние одиннадцатиклассника являлось плачевным.

— Какие вы зануды, — протянул Саша, повернувшись к Антону. — Оставайся, здесь переночуешь, никто против не будет, — запах алкоголя врезался в нос, заставляя юношу нахмурится.

— Спасибо за предложение, но я лучше пойду, — сказал Антон, убирая чужую руку.

Никто не любит пьяных людей, вот и Шастун не любил их. В особенности, странная тактильность, в лучшем случае, которая проявлялась в этих людях. А запах спирта мог вывернуть весь организм, поэтому кроме как сбежать, другого варианта школьник придумать не успел. Благо Дима был такого же мнения, и судя по его взгляду, он тоже находился в неком ступоре от действий друга.

— Ладно, — вздохнул Саша, смотря на Антона. Все же он не хотел, чтобы парень уходил. Хотелось задержать его под любым предлогом, ведь им так и не удалось нормально поговорить. — Тогда, пока-пока, — махнул юноша рукой, идя к выходу из кухни.

Стоило Гудкову скрыться в коридоре, как Журавлев подозрительно посмотрел на друга.

— Ты заметил, что он постоянно… Как бы сказать, клеится к тебе? — проговорил Дима, смотря на Антона и уже пожалел за свои слова, понимая, какой контекст несут его слова.

— Думаю, он просто пьян, — сказал чётко Шастун, стараясь не думать об этом.

Конечно, Антон был не слепой и видел странное отношение Гудкова к себе. Разговоры в актовом зале, пока они ждут других. Сообщения, которые обычно приходят под вечер. Шастун сваливал это все просто на дружбу, словно одиннадцатиклассник просто хотел наладить с ним контакт. Однако вид пьяного Саши заставлял Антона подумать о парне в другом ключе. И эти мысли являлись не самыми лучшими…

— Пошли, а то сейчас какие-нибудь нарики повылезают, — проговорил Шастун, направляясь к выходу.

Дима ничего в ответ не произнёс, следуя за другом. Они попрощались с теми, кого встретили в коридоре. И накинув куртки, которые, к большому удивлению, были целы, вышли на улицу. Холодный воздух неприятно врезался в лицо, словно мелкими осколками. К вечеру ветер поднялся знатным, практически снося капюшон с головы. Однако это не мешало небольшой компании курить около парадной, облокачиваясь на стенку. В одном из них Антон заметил Эда, который уже докуривал сигарету.

— Уже уходишь? — голос был хриплым.

— Ага, — натягивая перчатки на руки, ответил Антон. — Пока.

— Пока, Антошка, — с полуулыбкой закончил студент, возвращаясь к разговору с друзьями.

Дима желал задать вопросы парню, однако решил придержать их до момента, пока они оба не зайдут в тепло. А идти пришлось порядком пятнадцати минут, сокращая между домов. И стоило им разуться в пустой квартире, Журавлев посмотрел на Антона. В голове юноша составлял карту событий, куда ушёл Антон, почему вернулся с красным лицом и кто этот парень, который выглядел так, будто живет в тату-салоне.

— Антон… Тот парень на улице, кто это был? — спросил Журавлев, ставив чайник.

— Хозяин квартиры, — проговорил Шастун, садясь на стул. — А что?

— Не могу понять, откуда ты его знаешь, — серьёзно сказал юноша, скрестив руки на груди. Кажется они оба достаточно протрезвели для разговора по душам, только Антон не был готов к этому. Ему уже хватало открытий души, а показывать настоящие эмоции другу по-настоящему пугало.

— Санек познакомил, когда мы с тобой разошлись, — отвечал подросток, чувствовая себя на допросе. — Или ты думаешь, я связался не с той компанией? — слегка усмехаясь, спросил он.

— Честно, да, — кивнув, сказал Дима, присаживаясь напротив друга. — Он же ничего не сделал? Я просто волнуюсь за тебя…

— Дим, прекращай свою гиперопеку на ровном месте, — чётко сказал парень. — Ничего не случилось в этой квартире. Прекращай надумывать лишнего, — вздохнул Антон, кладя голову на руку.

И Дима вновь промолчал. Может он действительно много надумывал, однако свой обеспокоенный взгляд не скрывал. Смотрел, как его друг взял телефон, которое освещало его лицо в затемненной кухне. Как его глаза бегали по экрану, чувствуя напряжение в моменте. Спросить кто пишет хотелось, только сейчас точно не время.

А.С. Попов
Здравствуй, Антон!
Понимаю, что сейчас выходные, но напомнить все же хочу. На неделе будут входная контрольная по истории (забыл вас предупредить). По всем темам, что мы успели пройти за два месяца. Поэтому передай своим, будь добр.
Спасибо!
18:09

— У нас контроша будет по истории, — сказал Антон, поднимая взгляд на друга.

— Да ты гонишь, — грустно вздохнул Дима, а после по кухне раздался кричащий звук чайника. — Чай?

— Чай, — ответил парень, печатая сообщение в группу класса, которое, безусловно, никого не обрадовало.

Шастун ловил себя на мысли, что радуется каждому сообщению историка. Ведь он писал именно ему, а не старосте, например, которая всегда отвечала за такие вопросы. Грело душу, что мужчина называл его по имени, желал спокойной ночи или отдыха. Хотя это же обычная вежливость, поэтому удивляться было не нужно. Однако Антон не мог с этим ничего сделать, прокручивая в голове, как бы это вслух сказал Арсений.

Даже после раскрытия своей тайны Эду, Шастун не чувствовал себя лучше. Да, в моменте ему искренне было спокойно от тишины в голове. Что он впервые рассказал о себе и его поддержали. Может идея пойти на вписку была и не такой уж плохой. Глаза открылись на отношения к Саше, а также новый знакомый в лице Эда, которого скорее всего Антон больше не встретит. Только это не побороло его влюблённость в взрослого человека…