Дикарь и Бестия

Я так и стоял, с вытянутой рукой, в которой еще осталось ощущение теплой и нежной ладони девушки. Я потер ушибленный подбородок и только тогда понял, что мой рот все это время был открыт. Удивление постепенно сходило на нет, и я вдруг расхохотался. Я смеялся так сильно, что согнулся пополам, а из глаз потекли слезы. Черт возьми, меня и вправду обокрала принцесса. Только ради этого стоило уехать из Угроса.
Таким, смеющимся и утирающим слезы с щек, меня обнаружили Арзу и девушки.
- Что с тобой такое? - В глазах Арзу читалось беспокойство. Видимо, он решил что я тронулся умом от насыщенных событиями последних дней.
- Вы в порядке, Ваше Величество? - Я впервые услышал мелодичный голосок принцессы Арлетты. В нем слышалась скорее брезгливость и какое-то пренебрежение.
И только Рут стояла и смотрела на меня, широко распахнув глаза. Взгляд ее бегал от моего лица к потрепанной одежде, видимо выискивая внешние повреждения.
- Меня... Меня обокрали, - В новом приступе хохота я смог с трудом выдавить из себя хоть несколько слов.
- Что? Кто посмел?! - Арзу тот час положил руку на эфес меча, с которым не расставался ни на миг. Он впился взглядом в толпу зевак, окружившую нас. Мой истерический смех привлекал все больше любопытных глаз.
- Давайте уйдем подальше, предложила Рутения, словно опять прочитав мои мысли, она кивнула на толпу. - Здесь недалеко небольшая таверна, там всегда тихо.
Арзу взял меня под локоть и потащил следом за Рут, указывающей путь. Мой смех уже почти сошел на нет и я вдруг начал икать. Арзу закатил глаза и потянул меня с удвоенной силой. Шествие завершала Арлетта, все так же бросавшая на меня неприязненные взгляды.

-То же мне, король! - услышал я ее недовольное фырканье.

Мы минули ряды торговцев и оказались на одной и примыкающих улочек. Она была не такая широкая и чистая как та, по которой мы пришли на площадь. Кроме пресловутой таверны здесь не было никаких вывесок. Только небольшие крылечки и красные деревянные двери, ведущие, по видимому, в дома городских жителей.

Рут толкнула двойные двери таверны, и мы всей нашей процессией оказались внутри. После пестрящей красками площади, внутреннее убранство здесь казалось до ужаса тусклым и навевало тоску. Людей и вправду было мало. Пара угрожающего вида мужчин сидели за самым дальним столиком и пили какой-то пенный напиток из больших кружек. Они синхронно обернулись и смерили нас недружелюбным взглядом. Но, то ли мы не вызвали никакого интереса, то ли они знали принцесс и решили не связываться с их отцом и его гвардией. В любом случае они отвернулись и продолжили негромко переговариваться.
Рут кивнула на небольшой столик за перегородкой. Как только мы устроились, к нам подошел гарсон. Это был низкий лысеющий мужчина с большим пивным животом. Он, конечно же, узнал принцесс и отвесил низкий поклон, при этом с любопытством косясь на меня и Арзу. К слову, я все еще время от времени громко икал, подрагивая всем телом. Лебезя, он осведомился о здоровье правителя и зачем-то посетовал на прохудившуюся крышу. Рутения, натянуто улыбалась ему и, чтобы поскорее отвязаться от надоедливого сального мужичка, заказала каких-то блюд со странными и неизвестными мне названиями.

Когда постоянно кланяющийся и слащаво улыбающийся гарсон и хозяин заведения по совместительству, наконец, оставил нас одних, все взгляды тут же обратились ко мне. Я, абсолютно не зная, что им сказать, громко икнул. Азру и Рут с беспокойством переглянулись, а Арлетта закатила глаза.

- Кто тебя обокрал и почему ты ничего не сделал? - строго, как у провинившегося мальчугана спросил Арзу. Он явно был недоволен, только я не мог разобрать чем, тем что я попал в передрягу или тем, что опозорился перед принцессами.

Наконец, совладав с собой и чертовой икотой я, тщательно подбирая слова, ответил.

- Это был простой воришка. Совсем мелкий мальчишка. Я схватил его за руку, но он вырвался и убежал.

- И что же в этой ситуации такого смешного? - Рутения явно не поверила в мою историю, и чутье мне подсказывало, что она охотнее приняла бы историю о ее ворующей младшей сестре.

- Да просто меня никогда не обворовывали. И я никогда не носил сам свой кошель в город. У меня для этого есть специальный человек в Угросе. Как раз на такой случай. А тут в первый же мой выход в город. Вот мне и стало смешно.

Ложь давалась мне нелегко особенно под пронзающим взглядом Рутении. Я ясно видел, что она мне не верит. От каких-либо дальнейших объяснений меня спас вернувшийся гарсон. Он нес огромный поднос, битком уставленный множеством тарелок, от которых исходил невозможный аромат. Я почувствовал, как мой желудок призывно заурчал.

Хозяин таверны принялся торопливо выставлять дымящиеся горшочки и плошки на щербатый деревянный стол. Ни одно из этих блюд не выглядело даже близко мне знакомым. Очевидно, то что подавали нам во время трапезы у короля было приготовлено специально для гостей с севера с учетом наших вкусов и привычек.

Рутения, видя наши ошеломленные взгляды, принялась рассказывать про каждое блюдо и объяснять, как его есть.

Первым шел густой наваристый суп, который местные жители называли чорбой. Из пояснений Рут я понял, что любой густой суп здесь называют чорбой, а потом к названию добавляют из чего он сделан. Тот, что принес нам хозяин таверны был сварен из говядины. Я взял ложку и осторожно попробовал незамысловатое блюдо. Наваристый и ароматный, он тут же согрел меня изнутри. Я закрыл глаза, чтобы сполна насладиться этим изумительным сочетанием бульона, кусочков нежного мяса и специй. Одним только этим супом можно было вполне утолить голод, но наше знакомство с народной кухней Ифрейма только начиналось. Следом за первым, шло второе блюдо. Это были какие-то загадочные конвертики. Оказалось, что они носят название сармале и представляют собой завернутый в капустный лист фарш с рисом. Я подозрительно смотрел в свою тарелку и не мог представить, что высокородные принцессы, сидящие рядом со мной за столом, будут есть такое. В Угросе капуста была исключительно кормовым продуктом для скота. Никто из людей добровольно не стал бы ее есть. Но глядя на девушек, с аппетитом поглощающих столь непритязательную пищу, я счел неуважением отказаться пробовать. Я осторожно разрезал конвертик и откусил от одного конца. Ожидая горький вкус капусты, я был приятно удивлен. Капустные листья были нежными, немного сладковатыми и практически таяли во рту. Их вкус сменялся пряным фаршем.

Следом за сармале мы попробовали немного круто заваренной кукурузной каши под названием мамалыга. Ее, как оказалось, было принято есть руками. Я был крайне удивлен и восхищен тем, как девушки изящно, но с завидным аппетитом поглощали блюда простой местной кухни. За непродолжительное наше пребывание в гостях у короля Брогудана ничего подобного к столу не подавали. Видимо поварам был отдан приказ ориентироваться на общепринятые блюда во всех странах. Глядя, как принцессы уминают простую кашу прямо руками, мне пришла в голову мысль, что они соскучились по своей любимой еде. На десерт нам принесли маленькие пирамидки из жаренного теста. Называлось это блюдо папанаши и подавалось с вареньем и сметаной.

Наконец, я и мои спутники, оторвались от стола и сыто откинулись на спинку лавок.

- Мы часто приходим сюда. - пояснила Рут. - Здесь никогда не бывает много народу. Несмотря на то, что еда тут потрясающая. Просто многие не терпят местного хозяина, говорят у него злой язык. Но мы приходим потому, что здесь тихо, и можно спокойно поесть без лишних глаз.

Когда мы снова обрели способность двигаться, мы покинули таверну и ее слащаво улыбающегося владельца. Мы еще какое-то время побродили по рынку, посмотрели представление кукольного театра, которое рассказывало историю о княжне, нашедшей подснежник. Я запоздало обрадовался, что Рут успела посвятить меня в эту легенду и истоки самого праздника Мэрцишора. Но спектакль о маленьком вестнике весны закончился и на смену ему пришла сценка об отборе невест, который должен быть через несколько недель. Король Брогудан с алыми щеками и соломенным пузом продавал на аукционе своих дочерей, отпуская пошлые шуточки под хохот собравшейся поглазеть толпы. Рутения смутилась и подтолкнула нас к выходу с площади.

Обратно мы шли, изредка перекидываясь короткими фразами. Все устали и пресытились впечатлениями. Тишина не тяготила нашу компанию. Уже наступил вечер, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небеса багрянцем и золотом. Похолодало, так что я накинул свой плащ на плечи Рут, а Арзу повторил то же с принцессой Арлеттой. Ее поведение все еще казалось мне очень странным. На меня она не обращала никакого внимания, изредка бросала взгляды исподлобья на Арзу, но ни разу не попыталась начать с ним диалог, а на все вопросы отвечала односложно. Арзу тоже совершенно не понимал, чем вызвано такое недружелюбие, так что прекратил попытки развеселить ее, а просто размеренно шагал рядом, разглядывая прекрасные пейзажи вокруг.

В замок мы вернулись как раз к ужину. Принцессы ненадолго поднялись к себе, чтобы освежиться и привести волосы в порядок. Мы же с Арзу двинулись прямиком столовую, путь к которой уже успели запомнить. Пока мы гуляли с принцессами по городу и наслаждались праздником и разговорами, я успел окончательно позабыть о происшедшем на рынке. Сейчас же, когда я стоял перед дубовыми двустворчатыми дверями королевской столовой, я ощутил, как подкашиваются ноги и почему-то потеют ладони. Я, взрослый двадцатисемилетний мужчина, совершенно не представлял, как мне себя вести с принцессой, имевшей наглость меня обокрасть в самом людном месте города. Ее совершенно не пугало, что ее могли узнать или поймать городские стражи или кто похуже. Такая сумасбродная особа мне никогда не встречалась.

Арзу смотрел на меня, вопросительно подняв брови. Я глубоко вдохнул и толкнул тяжелые двери. Войдя в столовую я, как полагается поприветствовал короля и королеву легким поклоном и прошел на свое место, ни на кого не глядя. Мы еще какое-то время провели за пустой светской болтовней с королевой об интерьерах замка и предстоящем бале, пока не вернулись Рут и Арлетта. Подали ужин и мы все склонились над едой.

- Ну, как вам мой Земантис? - с отеческой гордостью излишне громко спросил король. Я поморщился от исходившего алкогольного омбре. Король был уже пьян, или правильнее сказать все еще.

- Город прекрасный, такой нарядный и удивительный! - искренне и по-простому ответил я, глядя на мягкую улыбку, тронувшую губы Рут. Я несколько минут восторгался красотой города и всеми чудесами ярмарки, решив не упоминать щекотливую ситуацию. Рут периодически одобрительно кивала и дополняла мой рассказ, помогая сгладить неловкость.

- Но думаю, королю Леотрину не очень понравились люди в столице. - неожиданно в разговор встряла Арлетта, с вызовом глядя на меня.

- Что? Почему? - Брогудан даже привстал со своего места, высоко подняв кустистые брови.

- Его обокрали на рынке. Срезали кошель. - как довольный ребенок, наябедничавший на другого, Арлетта откинулась на спинку стула. Рут строго посмотрела на младшую сестру и покачала головой. Та лишь пожала плечами и принялась за мороженное, поданное на десерт.

-Что?! Как? Кто посмел? - король еще сильнее приподнялся со своего места и выглядел если не свирепым, то точно не на шутку разозленным.

Я совершенно не знал, как выпутаться из этой ситуации, причина которой сидела в конце стола аккуратно поглощала шоколадное мороженое.

- Да просто какой-то мелкий воришка, совсем ребенок.

- Ох уж это ворье, оборванцы, - король осел обратно на стул и выдохнул, я тоже - Совсем обнаглели. Давно пора назначить казнь за воровство. - пропыхтел он, поднося очередную чарку с вином к губам.

Я подумал, что тема исчерпана, но не тут то было.

- Что ж вы не поймали этого воришку, раз он был такой маленький? Не справились с каким-то ребенком? - голос с другого конца стола был ледяным, таким же как и глаза, прожигавшие меня с лютой ненавистью. Принцесса Флоренция смотрела на меня с нескрываемым вызовом, высоко задрав точенный подбородок.

Я в ступоре несколько секунд молча смотрел на эту сумасшедшую девчонку, и никак не мог понять, что тут вообще происходит, за этим столом. Почему все пытаются вывести меня из равновесия, словно сговорились. Чем я заслужил такое?

Несколько долгих мгновений я пытался совладать с негодованием, поднимавшимся во мне, когда я смотрел в эти голубые глаза, в которых не было ни капли стыда или смущения за совершенное деяние. Я взял себя в руки и решил:"Хочешь играть по-плохому? Пусть будет по твоему".

- Да просто жалко стало этого мальчишку. Такой грязный, в обносках и рванье. Худющий, видно, что давно живет впроголодь. Носом шмыгал так, как будто вот-вот разревется. Вот я его и отпустил. Может хоть поест. Мороженого себе купит - я многозначительно кивнул на креманку, стоявшую перед принцессой Флоренцией.

Фло с такой силой сжала ложку, которую держала в руках, что я испугался, не погнет ли она ее. Мгновение - и она снова владела собой и, положив ложку на стол,отодвинула от себя креманку. Я внутренне ликовал, одержав эту маленькую победу.

- Тогда откуда у вас этот синяк на подбородке? Уж не голодный ли оборванец, отбиваясь, оставил на память?

Я, пораженный, принялся ощупывать подбородок и сморщился от боли, когда обнаружил отек. Арзу и Рут смотрели на меня, широко распахнув глаза. Очевидно, что пока мы гуляли на синяк никто внимание не обратил.

На лице младшей принцессы расцвела победная улыбка.

- Видимо, не такой уж безобидный и жалкий был воришка. Надеюсь, больше он вам ничего не повредил. Будет прискорбно, если вы лишитесь возможности иметь детей, например. - уже значительно тише добавила Фло, снова принимаясь за десерт.

В столовой повисла странная неловкость, словно никто точно не знал, что происходит и как на это реагировать. Рут растеряно переводила взгляд с меня на Фло, Арлетта ухмылялась, Арзу смотрел на меня, пытаясь понять, что я об этом всем думаю. Королева, почему-то очень зло смотрела на свою младшую дочь, а король продолжал медленно тянуть вино из чарки. Неловкость достигла той точки, когда кто-то уже должен был хоть что-то сказать. Но никто не знал что именно. И ровно в этот самый момент принцесса Хельга застонала и закатила глаза, откинувшись на спинку стула. Она прикрыла глаза и закрыла лицо руками.

- Хельга, дорогая, у тебя опять приступ мигрени? - королева Лиара заботливо склонилась над дочерью. - Рут, отведи, пожалуйста, сестру в ее покои и побудь с ней, пока боль не утихнет. Я пошлю за лекарем.

Когда сестры спешно покидали столовую, я был уверен, что Хельга мне подмигнула.