Глава 8.Сквозь тишину
Дверь в комнату закрылась, и тишина моментально окутала её, будто плотное одеяло. Девушке было спокойно в этой полупустой комнате: белые стены, письменный стол с аккуратной стопочкой книг и такой же стопочкой тетрадей, маленькие окна с розовыми рамами, твёрдая, но уютная кровать. Всё здесь было ей знакомо до последней пылинки. Постоянное расписание и правила интерната привили ей дисциплину, а теперь её сбили с нужного маршрута, и она, как сбитый с пути аист, пыталась понять, куда бы примкнуться.
Тишина стала пугающей. После возвращения из дома мистера Икса она не знала, как себя вести и что чувствовать. Мысли крутились вокруг этого места. Чувств было так много, что даже если бы она решила записать их, не хватило бы и толстой тетради.
Миса села на кровать, поставив ноги на твёрдый пол, пытаясь собрать мысли в единое целое. Но это было сложно. Тело, казалось, до сих пор хранило в себе ощущения, оставшиеся от того вечера. В ушах звенела тишина, но в глубине души звучали тревожные и необъяснимые ноты. Она пыталась вернуть себе привычную спокойную уверенность, но что-то мешало. Это было похоже на внутреннюю бурю, которая не давала покоя.
Зачем она вообще пошла туда? Почему позволила себе попасть в этот дом, в этот мир, который оказался таким чуждым и в то же время притягательным?
Миса встала и подошла к окну. Ночь была тёмной, небо скрывалось за густыми облаками, и лишь редкие звезды мерцали вдали. Она облокотилась на подоконник и закрыла глаза, пытаясь погрузиться в тишину, но, как только это сделала, в памяти всплыли образы из дома мистера Икса: странная, но напряжённая атмосфера, молчаливые взгляды, моменты, когда она чувствовала себя чужой среди этих людей.
Она вспомнила его взгляд — тёмный, проникающий. С каждым разом, когда она пыталась понять, что происходило, он становился всё более ясным. В нём было что-то такое, что заставляло её сердце биться быстрее. Но не от страха, а от чего-то другого. Чего-то, что она не могла понять и не хотела признавать.
Миса медленно подошла к своему письменному столу и достала один из блокнотов, которые обычно использовала для записи своих мыслей о балете. Сегодня она чувствовала, что нужно всё это записать, чтобы хоть как-то успокоиться. Она открыла первую страницу, но не могла подобрать слова. О чём она должна была писать? О своём беспокойстве? О том, как всё перепуталось в её голове?
Пальцы медленно скользили по бумаге, но всё, что она написала, были бессмысленные каракули. Она не могла организовать свои мысли. Всё было слишком запутано. Иногда ей казалось, что она потерялась и не могла найти дорогу назад.
Склоняясь над страницей, она поняла, что так не получится. Её чувства были слишком сильными, чтобы выразить их через слова. Невозможно было передать всю сложность того, что она переживает. Её голову терзали вопросы, на которые не было простых ответов. Почему ей стало так неудобно в этом доме? Почему она почувствовала себя так, словно кто-то подглядывает за ней, хотя никого не было рядом?
Миса резко закрыла блокнот, почти с раздражением, и отбросила его в сторону. Слишком много неясного, слишком много болезненных чувств. Она не могла разобрать, что из этого важное, а что просто пустые переживания.
Она снова подошла к окну, вглядываясь в тьму. Что-то в этом ощущении ночи успокаивало её. И, возможно, она понимала, что всё, что произошло, было неизбежным. Но будет ли она способна разобраться в этом? Найдёт ли ответы на все свои вопросы? Или так и будет метаться между чувствами, не понимая, что с ними делать?
Миса глубоко вдохнула и, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на том, что было важным для неё. Сейчас, в этой комнате, среди знакомых вещей, она почувствовала хоть какое-то облегчение. Но даже здесь её не покидало чувство, что она стоит на грани чего-то, чего не понимает.
И это чувство, всё-таки, оставалось самым ярким.