Глава 4 . Глеб
Глеб проснулся рано, едва почувствовав, как первые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь плотные стенки палатки. Палатка ещё была наполовину погружена в полумрак, но уже можно было различить силуэты его родителей, тихо разговаривающих между собой. Он выглянул наружу, и мама сразу заметила его взгляд.
— Доброе утро, как спалось, малыш? — её улыбка была тёплой и нежной, как всегда.
Глеб подбежал к ней, обнял её за шею и радостно сообщил:
— Мне приснился белый медведь, такой большой и пушистый! Он катал меня на спине!
Мама тихо рассмеялась и невольно погладила затылок сына, который был влажным после сна в душной палатке, особенно ночью, когда воздух был густым и тяжёлым.
— А я тоже похож на полярного медведя? — пошутил отец, появившись рядом.
— Скорее на медвежонка, — весело подхватил Глеб, и тут же его подняли на руки, заставив заливисто рассмеяться. Но вдруг он замолчал, указывая на дерево, на котором сидела белка.
— Там белка, мам, такая толстая. Может, она ела много шишек? — удивился он.
Родители засмеялись и продолжили наблюдать за ним с улыбками на лицах. Глеб был удивительно смышлёным для своего возраста. В пять лет он уже знал названия многих растений и деревьев. И не просто знал — мог с лёгкостью отличить одно от другого, мог даже назвать их род и вид. Родители не заставляли его учиться, он сам тянулся к знаниям, сам искал в природе ответы на вопросы. Это была его страсть — природа, её тайны и загадки.
Но всё изменилось. В один миг его мир рухнул. Родители погибли при трагических обстоятельствах — в том самом походе, от которого осталась лишь память о буре и пустых палатках, безжалостно поглотивших их жизни. Это случилось так быстро и неожиданно. Он остался один, без родителей, без того, что всегда было ему дорого и близко.
Перемены не заставили себя долго ждать. Глеб оказался у бабушки с дедушкой в Англии. Приезд в страну, где всё было новым и чужим, показался Глебу настоящим испытанием. Поначалу было трудно даже просто привыкнуть к акцентам и новым словам. Он чувствовал себя чужим в этом мире, где никто не знал о его боли и утрате. Он был один в этом большом и неприветливом городе.
Но бабушка и дедушка старались поддерживать его, обеспечивали всем необходимым. Дедушка, хоть и был серьёзно болен, не забывал напоминать Глебу, что теперь он часть их семьи, что они будут заботиться друг о друге. Но в его сердце была пустота, которую ничто не могло заполнить. И, несмотря на старания бабушки и дедушки, он чувствовал себя чужим в этом новом доме, хотя и был окружён любовью родных.
Иногда, когда он сидел один в своей комнате, слушая далёкие звуки города, его охватывало чувство одиночества. Он не мог избавиться от мыслей о родителях, о том, что с ними случилось, и о том, что теперь он должен жить по чужим законам. Но тогда, в моменты грусти, он вспоминал лес и свою любовь к природе. Это как-то успокаивало его, давало силы идти дальше.
С дедушкой было сложно. У него был рак, и лечение требовало больших затрат. Мама с папой умерли, а средства на лечение были необходимы. Поэтому Глеб, несмотря на свой юный возраст, взял на себя ответственность. Он стал зарабатывать, играя на скрипке в переходах и на вокзалах. Это было не просто увлечение или хобби, это стало необходимостью. Он играл не ради удовольствия, а потому что нужно было помогать семье. Он понимал, что от этого зависит их благосостояние.
Он хорошо играл. Музыка лилась рекой, а он растворялся в ней, проживая каждую ноту. Люди останавливались, слушали, бросали монеты в его шляпу. Иногда после долгих часов игры у него болели пальцы, а тело уставало, но он продолжал. Ведь дедушка не мог ждать, а бабушка так хотела, чтобы он поправился.
Он не мог позволить себе быть слабым. Глеб знал, что нужно продолжать двигаться вперёд, несмотря на боль, несмотря на отчаяние. Он чувствовал, что музыка была его спасением. Она помогала ему забыться, отвлечься от мыслей о тяжёлых днях. Когда он играл, казалось, что мир вокруг становится немного легче.
Именно в это время, когда Глеб чаще всего играл на скрипке в тёмных переходах, начались перемены. Это случилось в один из обычных вечеров, когда он играл, как всегда, поглощённый музыкой. Он играл вдохновенно, потому что казалось, что музыка может унять боль, сжимавшую его грудь, тяжёлые мысли и чувство одиночества.
Но в какой-то момент, когда он начал играть, он почувствовал странное тепло, как будто его тело наполнилось чем-то невидимым и мощным. Мелодия скрипки казалась необычной, она не только звучала, но и вибрировала, наполняя пространство вокруг него. Когда он сыграл несколько нот, что-то изменилось. Всё вокруг него начало двигаться медленно. Он окинул взглядом улицу — прохожие замедлились, их движения стали вялыми, как будто они застряли в какой-то невидимой паутине времени.
Он снова провёл смычком, и всё вокруг ускорилось. Люди начали двигаться быстрее, как будто время вдруг пришло в движение. Он мог влиять на то, как двигалась реальность вокруг него. Он мог ускорить время, замедлить его, и это было... невероятно. Это было что-то новое, странное и в то же время захватывающее. Но что ещё больше удивило его, так это то, что вокруг него начала появляться дымка. Лёгкая, почти незаметная, она окутывала его тело, становясь всё ярче и ощутимее с каждой секундой. Она была фиолетовой, как свет, исходящий из самого сердца времени. Эта дымка медленно извивалась и переливалась, словно жидкий свет, с каждым его движением и каждым манипулированием временем.
Он продолжал играть, и дымка становилась всё ярче. В тот момент он чувствовал, как вся реальность вокруг начинает искажаться. Это было непередаваемое ощущение — он мог контролировать время. И его силы становились всё сильнее.
Когда Глеб остановился, дымка исчезла так же внезапно, как и появилась. Он стоял в тишине, ошеломлённый тем, что только что произошло. Всё вернулось на свои места, но он знал, что больше ничего не будет прежним. Он мог не только замедлять и ускорять движение людей, но и буквально изменять течение времени.
Через пару дней, когда он вернулся домой, его сердце резко забилось, когда он заметил белую записку, лежащую на его кровати. Он подошёл к ней и развернул.
«Здравствуйте, Глеб. Я знаю о ваших способностях, и мне нужна ваша помощь. Приходите по адресу: Франклин-Хиллс, 20, в 19:00 в эту субботу».
Он вздрогнул. Записка была простой, но почему-то вызвала у него тревогу. Он знал, что это как-то связано с его силами. Это было нечто большее, чем случайность. Это был вызов. Он не мог не ответить.
Глеб стоял в своей комнате, держа в руках записку, и понимал, что его жизнь на самом деле только начинается. Теперь, когда он играл на скрипке, он чувствовал, как его способности становятся всё сильнее. И это уже было не просто хобби, это было частью его жизни, частью того, кем он стал. Музыка становилась инструментом, с помощью которого он мог манипулировать реальностью. И с каждым днём он всё больше ощущал, как расширяется его сила, как он открывает в себе новые возможности. Туман вокруг него становился всё ярче, всё плотнее. Это было нечто большее. Это было начало пути.