Танцы на стекле

Почему-то слова Нортона ободряли. Он сказал, что Марселла сможет привлечь внимание нового короля, следовательно, сможет проникнуть во Дворец. Оставалось верить в их план и ловкость Марселлы.

На главной площади Неблагого двора толпился народ. Фейри сновали по узкой улице, признанной самой широкой в Фейрилэнде, из одного угла в угол. Торговки старались привлечь потенциальных покупателей. Грязные детишки в рванной одежде бегали между взрослыми. Самые старшие хватались за чужие карманы и вытаскивали по несколько пуджи. Кто-то из малышей схватил яблоко с прилавка торговки, она пустила ему в спину не самые лестные комментарии. По ухабистой дороге ехали дешевые повозки, многие не покрытые брезентом. Бедняки тащились в них, держа на руках таких же детей. Марселла глядела на эту толпу, и сердце ее обливалось кровью. Несбитт в золотом Дворце не видит истинной жизни людей. Марселле повезло, что она оказалась дочерью генерала, а не, к примеру, сапожника, однако, она успела увидеть эту жизнь простых крестьян. Если она когда-то окажется ближе к престолу, она сделает все, чтобы улучшить жизнь ее сограждан. Ее родина должна процветать, как процветала при прародительнице.

На центральной площади, где узкая улочка превращалась в небольшой круг перед входом на рынок, стояли караваны повозок. Все абсолютно одинаковые, деревянные, покрытые брезентом. Колеса проваливались в сломанную плитку, кучера держали поводья стареньких дряхлых лошадок. Но на боковинах повозках висели обветшалые таблички с номерами. Стояли мужики. Курили, переговаривались о чем-то, иногда появлялись разодетые девушки в коротких платьях и с очень грустными лицами. За них платили отцам и братьям, которые продавали своих родственниц в гаремы, рабство и прислужничество мужчинам. Марселлу тошнило от этой картины, но ей требовалось стать ее частью.

Заметив, что, когда мужчины получали деньги, девушек вели к задней части повозок, и они, стараясь незаметно для окружающих, залезть в них, Марселла подошла к крайнему из таких транспортных средств. Туда как раз намеревалась залезть юная девушка. Марселла заглянула ей в глаза. Внутри все перевернулось: девушке было не больше пятнадцати. Шпионка схватила ее за локоть и потянула на себя. Девушка вздрогнула и испуганно уставилась на появившуюся едва ли не из воздуха незнакомку.

– Уходи отсюда. Назови свое имя, я займу твое место, а ты беги, – зашептала Марселла, все еще держа девушку. Сердце ее обливалось кровью.

– Кто ты? – дрогнувшим голосом задала вопрос девушка.

– Мне нужно во Дворец. Беги, пожалуйста, беги, – практически молила Марселла. Кого-то же она должна спасти за свое бесполезное существование! – Как звать тебя? Из какого ты рода?

– Саньла, из рода Ли. Мой отец продает меня королю, потому что его новая жена беременна...

Марселла отпустила девушку и потянулась к повозке.

– Постой! – остановила ее Саньла. – Вот, это мой номер, – сказала она, поспешно стягивая с запястья кожаный ремешок, на котором были выдавлены цифры.

– Серьезно? Номера? Какие уроды придумывали это...

– Как мне найти тебя? Как звать тебя?

– Зачем тебе искать меня? – напряглась Марселла, забирая кожаный ремешок.

– Как же? – искренне удивилась девушка. – Ты же спасла меня! Ты для меня богиня, спустившаяся с Небес. Я хочу, чтобы однажды мы встретились, и я вернула тебе твое благо.

– Мари, – соврала Марселла. – Найди меня позже, Саньла. – прошептала Марселла и, проглатывая слезы, залезла в повозку, надеясь, что девушка успеет убежать незаметно.

В нос ударил запах сырости и пота. Марселла сморщила нос. Оказавшись в полной темноте, девушка поморгала, привыкая, и огляделась. На досках, согнувшись, сидели девушки. Все одетые настолько открыто, что платья практически ничего не прикрывали. Их сконфуженные позы показывали, как они пытались закрыться от взглядов друг друга. Им всем было страшно.

Марселла нервно сжала челюсти. Как хорошо, что ей запретили брать с собой оружие. Будь у нее с собой клинок сейчас, она перерезала бы всех мужчин, что смели торговать невиновными девушками.

Новоиспеченная Саньла села в углу повозки, чтобы не привлекать внимание, и постаралась скрыть лицо длинными пушистыми волосами. Девушки-крестьянки вряд ли могли знать ее, но и надо было сделать так, чтобы ее не запомнили.

Повозка тронулась с места. Медленно она потянулась по дороге, подпрыгивая на ухабах. Брезент колыхался и изредка поднимался, открывая маленький кусочек свободы. Повозка уже вывезла девушек со Двора, и они медленно тянулись по лесистой местности. Марселла, нахмурившись, изучала взглядом дорогу: этим путем она еще не добиралась до Дворца.

Вдруг кони заржали, и повозка остановилась. Девушки колыхнулись внутри, но также не сдвинулись с места. И только когда подняли брезент, и неприятный мужчина приказал всем вылазить, девушки повиновались и мертвой колонной вылезли из повозки.

Марселла стояла где-то в конце строя девушек, но она выглядела самой крупной, отчего, конечно, не совсем походила на худощавую крестьянку. Оставалось надеяться, что этого не заметят.

Девушки восхищались Дворцом. Они не знали друг друга, но все же перешептывались о богатстве королевской семьи. Марселла ни с кем не говорила, она знала истинные взаимоотношения в королевской семье, все подводные камни и ненависть в этих стенах. Дворец не казался ей уже волшебным местом, как раньше.

После переклички колонну девушек повели к воротам, где их осмотрели охранники. Марселла обратила внимание, что везде сторожили Дворец либо новые лица, либо бывшая личная гвардия Несбитта. Охрана при Джэроде пропала, молодых гвардейцев первого полка перебили.

Смущенные девушки перешептывались. Конечно, каждая хотела оказаться здесь, но ни одна не представляла, что значит быть наложницей короля. По коже Марселлы пробежали мурашки: ее мать заправляла такими девушками при короле, она наряжала их и отправляла к правителю. Даже статус короля не может оправдать такое насилие.

Стражники еще раз осмотрели девушек перед тем, как впустить в тронный зал. Снотворное и яд, вшитые в кружева, никто не заметил. Итак, Марселла вновь оказалась в тронном зале, только теперь в роли потенциальной наложницы короля. Если всю дорогу она беспокоилась о Кассандре и Амелоте, то теперь заволновалась о своем положении. Если сейчас Несбитт ее узнает, ее убьют на месте, и все будет кончено.

Несбитт восседал на троне, закинув ногу на ногу. Рядом с ним стояло двое охранников, которых Марселла не встречала раннее. Вокруг сновали слуги и придворные. Тронный зал заполнялся гостьями в открытых нарядах и мужчинах, которые их сопровождали.

Девушки стояли все вместе, в огромной куче, и Несбитт выбирал по одной, на кого падал глаз. Рассмотреть их не удавалось, король, кажется, выбирал интуитивно. Оставалось надеяться, что Нортон не лгал: она способна привлечь внимание даже издалека.

– Вон та брюнетка! – пренебрежительно тыкнул пальцем Несбитт. Девушка стояла прямо перед Марселлой. Похоже, король не особо заинтересован в дочери генерала. Марселла фыркнула и в момент, когда девушка, взмахнув длинными черными, как смоль волосами, сделала шаг вперед, она схватила девушку за волосы, дернула назад, останавливая ее, а сама зашагала вперед, к группе выбранных наложниц у трона.

Все в тронном зале ахнули, как один, а затем замолчали. Лицо девушки с черными волосами исказилось в гневе, но она не знала, может ли нападать в тронном зале на глазах у всех на соперницу. Марселла, не обернувшись, следовала вперед. Ей требовалось взять ситуацию в свои руки, иначе она не просто потеряет контроль, она упустит возможность.

Мужчина, сопровождавший ту брюнетку, все же решил вступиться за продаваемую девушку и раскрыл рот в адрес Марселлы.

– Кажется, пригласили не тебя...

Король взмахнул рукой и жестом приказал мужчине молчать. Его губы искривила ухмылка, и он проговорил нежным голосом.

– Я изменил свое решение. Встань ко мне поближе, красотка.

Марселла невинно улыбнулась и аккуратно поправила волосы, чтобы они как можно сильнее закрывали лицо. Внутри все грохотало. Несбитт может узнать ее даже под тонной дешевой косметики, слоем вуали и рядами пышных волос. Она шла в распростертые лапы врага и убежать не могла.

Улыбаясь, она думала только о Фейрилэнде, о том, что она делает это ради родины, и мысленно общалась с Джулией. Она верила, что сестра слышит ее и поможет прямиком из Царства Тьмы. Джулия редко выходила на связь, но Марселла верила, она знает все о ней, о своей живой сестре.

Однако опасения Марселлы не оправдались. Несбитт даже не глянул на девушку, когда она подошла к нему. Молча нагло притянул к себе за талию, усадил на подлокотник трона и продолжил выбирать девушек. Его пальцы впивались в кожу Марселлы, и от каждого прикосновения становилось тошно. Но Марселла послушно улыбалась, зная, что у нее нет выбора. Ей нужно потерпеть ради благополучия Фейрилэнда.

– Скажи же, его ручонки ужасны. Тошнит от одного его запаха, да? – раздался внезапно голос отовсюду. Марселла напряглась и выпрямилась, осматривая толпу. Перед ней все также стояли охранники, девушки и мужчины. Голос казался ей смутно знакомым, но она все равно его испугалась. – Глупышка, я же в твоей голове. Ты же звала меня, разве не так? Обвинила, что я редко с тобой связываюсь...звучало обидно, сестренка.

Марселла закрыла глаза и в образовавшейся тьме заметила знакомую тень.

– Ты можешь связываться со мной, когда я в сознании? – удивленно сказала про себя Марселла. Затем открыла глаза и покосилась на короля. Тот также сжимал ее в объятиях, но даже не смотрел на спутницу.

– Тебя это так изумляет?

– Джулия, почему ты всегда приходишь в облике тени?

– Потому что я мертва.

– Но ведь у тебя есть оболочка, я уверена.

– Есть. Но в Царстве Тьмы. Не волнуйся, однажды ты здесь окажешься, – тень хохотнула, содрогнувшись, затем послышался кашель, и она продолжила. – Прошу прощения, Марселла. Решила я глянуть на досуге, где ты. Смотрю, ты уже что-то против нового короля строишь. Разбитая, нищая, абсолютно ничего не имеющая. Марселла, ты так напоминаешь меня! – в ее голосе слышалась гордость. – Однако я тоже имела чересчур много целей и оказалась загнана в ловушку собственного плана. Я болела Фейрилэндом, лезла в передряги, и вот, чем все кончилось.

– Ты была убита, я знаю. Кем ты являешься сейчас в Царстве Тьмы?

– Разве это так важно?

– Для меня, да, – искренне призналась Марселла и вновь покосилась на Несбитта.

– Не волнуйся, он ничего не заметит. Если уж так важно, я отвечу: я заняла пост Владыки Царства Тьмы.

– Ты шутишь?! – распахнула от удивления глаза Марселла, потеряв образ тени. Джулия в ее голове смеялась.

– Разве что-то изменилось для меня в Фейрилэнде? Да, здесь я имею статус, уважение и богатства. Но мир смертных закрыт для меня. Я связываюсь с тобой лишь потому, что ты моя сестра.

– Но ты здесь была велика. Спроси любого, каждый о тебе знает! Я хочу получить такое же могущество, даже если мне придется рано умереть.

– Ты стала намного могущественнее меня, – вдруг вздохнула тень и колыхнулась. Марселла зажмурила глаза сильнее, испугавшись, что Джулия сейчас пропадет.

– Мне так не хватает твоей поддержки, объятий... Все вокруг всегда сравнивают нас, а мне даже не удалось свидеться с тобой!

– Ты войдешь в историю, как отдельная личность, поверь мне, Марселла, – печально произнесла тень, но тут же спохватилась и заявила уверенней и спокойней. – Но, если тебе так уж хочется увидеть меня, сходи в крайнюю за углом спальню на втором этаже. Я уверена, комната заперта, но с твоими способностями залезть туда не составит труда. В этой пыльной спальне висит мой единственный портрет, созданный при жизни. Мне подарил его один молодой юнец.

– Кто-то из королевской семьи?

– Однажды ты сама поймешь, кто это. Истина тебя не обрадует, но, я буду верить, ты сумеешь простить и меня, и его.

– Джулия, ты стала для меня богом, как я могу злиться на тебя?

– Верующие часто обвиняют Богов в своих проблемах, – вновь колыхнулась тень. – И да, я пришла все же поддержать тебя. Я понимаю, ты готова на многое ради Фейрилэнда, но все же знай грань. Ты сильна, во мне даже нет половины той силы, которая есть в тебе. Но давай будем честны, – ее голос сменился на озорной. – Между нами, девочками, прикосновения этого Несбитта отвратительны. Он мне никогда не нравился.

– Да, – согласилась Марселла. – Меня от него тошнит, как от короля, потому что я знаю, скольких людей он убил ради власти, и как от мужчины. Он нарцисс, эгоист и полный идиот.

Тень по-настоящему расхохоталась и задергалась в темноте.

– Ты идеально описала Несбитта! – воскликнула она так радостно, словно только и ждала отрицательного комментария в адрес нового короля.

– Наполовину дело и во мне, мало мужчин, в объятиях с которыми я чувствую себя комфортно, – призналась Марселла. Врать сестре, которая каким-то образом может читать ее мысли, смысла не было.

– Я знаю одного мужчину, чьи объятия тебе приятны, – хмыкнула тень.

– Наверное, и не один. Джексон, Д'арэн... – пробормотала Марселла, избегая другого имени среди своих знакомых.

– И Нортон, – озвучила тень. – Ты можешь кричать на меня, что вы заключили договор ради выгоды, что ты ненавидишь его за предательство, но... Я понимаю тебя, Марселла. Наверное, в Нортоне и правда есть что-то притягательное для женщин.

– Мы не обнимаемся с ним, – вторила Марселла и открыла глаза, чтобы спрятаться от сестры. Однако ее присутствие все равно ощущалось внутри.

– Тогда в саду Дворца, когда он использовал темную материю, ты рыдала у него на плече, как маленькая девочка. Я присутствовала там, испугалась, что придется нарушать законы загробного мира и вмешиваться в ситуацию. Ваше положение и правда было плачевным особенно после того, как тебя ранили.

– Я испугалась по-настоящему, а он просто оказался рядом, – продолжала настаивать Марселла.

– А Ван Мэнор? Он ведь тоже там был.

– Он сам не пошел ко мне!

– Вот именно, сделай вывод. Не будь глупа, как глупила я.

– Ты спала с ним, да? – опять открыла глаза Марселла. Она не могла объяснить свои чувства, но ей стало неприятно от мысли, что Нортон встречался с ее старшей сестрой.

– Что он тебе рассказал? – напрягся голос девушки. Марселла уже не стала закрывать глаза, стараясь сосредоточиться лишь на том, чтобы ничего не хранить в мыслях. В глазах стояли слезы.

– Что между вами был страстный роман, который вы скрывали, ты рано утром убегала в свою спальню, чтобы вас не поймали... Вы...

– Марселла, послушай, – вдруг прервала ее тень. – Я понимала, что ты узнаешь об этом когда-то, но... Конечно, я бы не хотела, чтобы ты знала о нашем романе. Мы любили друг друга, но я посвятила себя службе, а Нортон...он был слишком юн, но поступал он по совести. Никто не знал о наших отношениях. Для каждого из нас в этом и была прелесть. Я могла расслабиться с ним после всех тяжелых королевских заговоров, а он, будучи юным и романтичным душой, восхищался тайной, которую хранил в сердце. Я никогда не отвечала на его мечтания о вечной любви и браке. Я продолжала быть шпионкой и подсобным работником для Джэрода, возглавляла шпионов, проворачивала бунты в королевстве. Нортон оставался младшим принцем, ребенком королевских кровей. О наших отношениях стало известно остальным после моей смерти. Однако, поверь, Нортон не рассказал всей истории не просто так, он бы сам с радостью стер те годы жизни.

– Вот почему принц так отреагировал, когда увидел меня в первый раз, – заговорила внезапно Марселла. – Он увидел во мне свою бывшую любовницу... Он ведь предатель, Джулия! Все это время, сближаясь со мной, он лишь желал выведать нужную информацию. Он пользовался мной, пока я рушила между нами стену недоверия. Как ты могла любить его?

– Марселла, я не хочу оправдываться. Да, мы встречались, но не суди меня.

– Скажи, что он так плох, как описываю его я.

– Не смогу я солгать тебе, чтобы просто поддержать. Будь аккуратна. Помни, что я всегда рядом.

– Джулия! – опять зажмурила глаза Марселла, не желая, чтобы сестра уходила. Но тень колыхнулась и растворилась. Вновь настигла тьма. Марселла незаметно стерла с глаз слезы и натянула улыбку. Джулия разворошила больше ран, чем поддержала, но она сделала этим сестру сильнее.

– Это последняя девушка, – Несбитт указал на низкую блондинку. Остальные зашептались, недовольные решением короля, но вслух его, конечно, не высказали. – Сколько я должен за каждую?

– Два миллиона пуджи, – отозвался один из сопровождающих мужчин. Марселла тихо фыркнула. Смешно, что отцы и братья, продававшие родственниц, получали за них лишь миллион пуджи.

– Маро, рассчитайся с каждым, – вдруг крикнул Несбитт куда-то в боковые двери. Марселла вздрогнула. Казалось, все происходит не в реальности. Открываются двери, входит статный генерал в позолоченном сюртуке и грозно идет на мужчин, словно собирается их съесть, а не расплатиться с ними.

– Красотка, а ты чего дрожишь? – обратился к Марселле Несбитт, сильнее сжимая на ее талии пальцы. – Не волнуйся, тебя здесь никто не обидит. Кроме меня, конечно, – он ухмыльнулся и коснулся края ее платья, задирая его на бедре. Марселла нервно сглотнула. Кулаки чесались побить его на глазах всех присутствующих. – И как зовут эту кудрявую леди?

– Саньла, – тихо ответила Марселла.

– Красивое имя. Впрочем, твое тело лучше, – довольно грубо сказал Несбитт и резко встал с трона, отпустив девушку. Марселла с трудом удержала равновесие. – Эту приготовьте первую, – он небрежно махнул в сторону Марселлы. Вот так он обращался с девушками, как с товаром.

Марселлу подхватила под руку какая-то низкорослая женщина с длинными зелеными волосами, которые выбивались из-под чепца, и с бородавками по всему лицу и рукам. Она потащила девушку в неприметную боковую дверь и провела на второй этаж по узкой лестнице, пока других девушек увели через главный вход тронного зала.

– Ты сейчас примешь ванну, а я пока приготовлю одежду. Его Величество хочет видеть тебя уже сейчас. Тебе выпала огромная честь, моя дорогая. Только чего он в тебе нашел? – удивилась женщина и передернула плечами. – Чем-то же вы такие цепляете уважаемых людей, – пробурчала она еле слышно и впихнула Марселлу в одну из комнат. Спальня кардинально отличалась от тех, в которых жили королевская семьи и гости во Дворце. Даже Марселла останавливалась в более дорогой комнате. Похоже, статус дочери генерала ей бы сейчас не помешал. Впрочем, оставаться здесь она не собиралась.

Когда женщина закрыла ее в ванной, а входная дверь хлопнула, оповещая об ее уходе, Марселла выждала ровно две минуты и выскользнула из потрепанной спальни в главный коридор. Она огляделась: охраны не было, женщина в чепце успела уйти. Оставалось понять, где именно находится морская принцесса. Джексон должен был выяснить это заранее и уже прятаться у окон ее спальни, но как узнать сейчас, где друг?

Марселла сделала глубокий вдох и по памяти вернулась к главной лестнице. Время рассчитывалось в секундах. Если начнется обход охраны или вернется женщина в чепце, ее отсутствие вскроется.

Марселла сначала хотела завернуть в сторону богатых спален, где располагалась королевская семья и их приближенные, но передумала. Араэль продолжала быть заложницей во Дворце и держать ее рядом с королем нелогично. Марселла завернула в гостевой угол. Факела ярко освещали каменные стены, редкие гобелены украшали убранство. Здесь шанс столкнуться с кем-то возрастал. Может, обычные слуги и не обратят на нее внимание, а, может, и затрубят повсюду о странной наложнице, свободно расхаживающей по Дворцу.

В конце коридора показались две служанки, несущие стопки чистого белья. Они переговаривались между собой и совсем не замечали Марселлу. Правда, их разговор был достаточно любопытным. Марселла вздрогнула, когда услышала знакомые имена.

– Его Величество был против экспедиции по поиску жены прошлого короля. Да-да-да, – шептала одна девушка другой. – Но я услышала от дворецкого, что корабль, который ее искал, вернулся. Он должен был привезти Миранду, я даже слышала, что Его Величество хотел жениться на Миранде! Да-да-да. Только вот капитан того корабля убил Миранду, представляешь? Его Величество очень гневался, а капитан стоял на своем, мол, он служил Джэроду, а Джэроду Миранда не верна.

– Что же между ними произошло?

– Не знаю... – таинственно ответила другая. – Видишь, все как меняется? Генерал Маро в советниках, его сын возглавляет королевскую армию, младший принц вообще исчез.

– Я слышала, что Его Величество очень недоволен тем, что не могут найти его брата.

– Он ведь сам устроил эту заварушку.

– Что ты! Нельзя так говорить про Его Величество! Каждый правитель посылается нам Царством Света, так что мы должны почитать его!

– А этот был послан Царством Тьмы... – едва слышно сказала девушка. Марселла едва сдержала смешок.

– Замолчи! – испуганно воскликнула служанка. – Тебя за такое могут покарать!

– А ты считаешь нормальным очередной переворот? – прошипела девушка. – У меня на нем два брата полегли, мне что, спасибо сказать новому королю за это?

Вторая девушка резко замолчала и опустила глаза в пол. У Марселлы сжалось сердце. Среди первого полка были совсем юные мальчики, только начавшие жизнь фейри. Полегло столько невинных людей, та же Миранда. Жена Джэрода умерла, как предательница, на самом деле она стала первой жертвой Несбитта, но узнать это никому не удалось.

– Ты отнеси сейчас свежие простыни морской принцессе, а я спущусь к прачке, узнаю, нужно ли белье в комнаты для наложниц.

– Хорошо. Ты не знаешь, в каком она состоянии?

– Нет. Король не разрешает говорить о ней и расспрашивать о состоянии.

Марселла быстро смекнула, что одна из девушек направляется к морской принцессе и аккуратно увязалась за ней. Только девушки разошлись, Марселла подлетела к служанке и, взяв белье, с напускной улыбкой настойчиво сказала.

– Я отнесу это белье принцессе Араэль.

– Вы не придворная... – насупилась служанка, оглядываясь по сторонам. Марселла улыбнулась еще шире.

– Верно, я наложница. Понимаете, у нас женский разговор с принцессой. Для короля, – девушка подмигнула. Глаза служанки расширились. Марселла лишь завуалированно рассказала о том, что ей нужно поговорить с принцессой. Статус короля, боязнь немилости правителя, состояние принцессы и ситуация в Фейрилэнде сделали все сами. Служанка додумала то, чего нет и в помине.

Она послушно отдала Марселле белье и даже указала нужную дверь спальни. Марселла поблагодарила девушку и поспешно направилась туда. Времени оставалось все меньше и меньше.

Что с Араэль? Почему король запрещает говорить о ее состоянии? Она больна? Или ранена? Почему королева Лориэк не делает ничего, чтобы спасти единственную наследницу Подводного Царства? И если она серьезно ранена, как вытаскивать ее из Дворца?

Наконец, Марселла оказалась в нужной спальне. Она вошла внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Сердце бешено колотилось, она понимала, что ей придется вытаскивать девушку через окно. Никаких потайных ходов в этой спальне не было.

Араэль лежала на постели в центре комнаты. Старинная кровать с балдахином явна была переставлена в центр, по голому дощатому полу тянулись следы ножек. Вокруг кровати стояли тумбы и подносы. С одной стороны они были уставлены лекарствами, с другой – грязными скомканными тряпками, валявшимися здесь одна на другой. Остальная мебель (шкаф, стол) была пуста, никаких намеков, что проживает девушка.

На кровати, на высокой перине лежала сама Араэль. Одеяла у нее не было, поэтому девушку удавалось легко разглядеть. На ней полупрозрачный халат красного, сильно неподходящего ей цвета. И такие же красные, яркие пятна покрывали всю белую простынь. Простынь была идеально белой, что констатировало с красными пятнами, была недавно поменянной, но уже испачканной.

Но самое страшное, отчего у Марселлы вырвался отчаянный стон, вид самой морской принцессы. Она лежала, распластавшись на этой грязной постели. Жабры на шее словно засохли и уменьшились в размерах. Привычно голубоватая кожа приняла серый оттенок. Шикарные длинные зеленые волосы спутаны и никак не убраны. Глаза закрыты, губы приоткрыты, ими она ловит крупицы кислорода.

Марселла, не скрывая от себя истины, относилась к Араэль отрицательно. Хотя она слышала слухи о ее плохих отношениях с матерью, которая тиранит ее по поводу правительства моря Мэн, она все равно настороженно общалась с Араэль. Та обладала, по мнению Марселлы, чересчур высокой самооценкой, знала, что ей доступно то, что не может позволить себе большинство, и пользовалась этим. Ее флирт с Нортоном раздражал, а слухи про их помолвку и подавно. Чего таить, Марселла терпеть не могла морскую принцессу, но, увидев девушку в таком плачевном состоянии, сердце, уже отвыкшее от милосердия, наполнилось теплом и страхом. Похоже, Араэль не была здесь гостьей. Над ней явно издевались.

Марселла отбросила в сторону чистые простыни и поспешно открыла окно. Если Джексон не успел найти спальню принцессы, он воспользуется открытым Марселлой окном. Сначала девушка растерялась. Тело Араэль казалось таким безжизненным, что Марселла не раз задавалась вопросом, есть ли шанс ее спасти. Сделав круг по спальне в панике, Марселла взяла себя в руки и решила действовать.

Среди лекарств она отыскала пустую колбу, налила в нее из умывальника воды и насыпала немного снотворного. Лишняя крупица могла усыпить принцессу навсегда. Затем она принялась будить девушку. Сначала просто потрясла ее за плечи, затем вылила на щеки немного ледяной воды из того же умывальника. Несмотря на такие порывы Марселлы разбудить принцессу, девушка еле разлепила веки, но, увидев перед собой кого-то, испуганно подорвалась и отползла подальше. Сердце Марселлы грохотало в груди. Если Араэль закричит, их поймают.

Марселла уже хотела попросить не кричать принцессу, как, к ее удивлению, Араэль зашептала, едва открывая рот и смыкая сухие потрескавшиеся губы.

– Пожалуйста, не убивай меня...

Марселла замерла. Сосуд со снотворным в ее руках колыхнулся и едва ли не упал. Она удивленно хлопала глазами, глядя на принцессу. Будь у них время, Марселла выяснила бы все, и вдобавок убила того, кто издевался над девушкой, но вместо этого она лишь поднесла к губам принцессы стакан воды.

Араэль будто не пила несколько дней. Не чуя подвоха, она схватила сосуд и жадно прилипла к нему. Марселла опустила взгляд, мысленно извиняясь. Араэль почему-то доверилась ей и приняла от нее воду, а Марселла запланировала усыпить ее. Девушка обратила внимание, что ее руки трясутся.

Араэль выпила все до последней капли. Убирая ото рта сосуд, она нахмурилась, тихонько ахнула и закрыла глаза. Ее руки ослабли, и пустой сосуд медленно скатился с ее колен на окровавленную простынь. Марселла вымыла сосуд, поставила на место и стащила принцессу с кровати на пол. Оглядевшись, Марселла решила использовать принесенную ею чистую простынь. Наспех она укрыла ею девушку, попыталась закутать в нее, но руки дрожали.

Марселла подтащила Араэль к окну. Второй этаж. Состояние Араэль явно тяжелое. Если Марселла спрыгнет, у нее есть шанс остаться целой, у ее новой спутницы – нет. Марселла постаралась аккуратно выглянуть в окно, не высовываясь, чтобы не стать мишенью для охраны.

Сверху мелькнула тень и немного спустилась. Марселлу резко затошнило. Держать себя в руках и оставаться спокойной оказалось труднее, чем она думала. И вот мелькнул знакомый светлый рукав рубашки. Марселла выдохнула. Показалась белокурая голова Джексона.

– Марселла? – почти шепотом спросил он.

– Джексон? Как хорошо, что я наконец-то тебя встретила! Как ты? Твое состояние не подходило этому заданию.

– Все в порядке, – открыто врал Джексон. Марселла видела пот, стекающий по лицу, и стеклянные глаза. У Джексона была лихорадка. – Где Араэль?

Марселла отошла от окна, впуская Джексона. Парень молниеносно оглядел комнату и поинтересовался.

– Араэль так сильно не хотела пить снотворное? Много шуму наделала?

– Нет. Похоже, над ней здесь кто-то измывался на протяжении всего этого времени.

Глаза Джексона округлились, и он посмотрел на завернутую в простыни спящую Араэль. Парень молча подхватил принцессу и полез обратно в окно.

– Побежим той дорогой, которой ходили хоронить Фури. Лезь аккуратно за мной, постарайся не издавать звуков. Наступай строго на те места, на какие наступать буду я. Держись за все и сразу. И еще: закрой за нами окно. Охранников может привлечь колышущаяся шторка.

Джексон выбрался из окна. Держаться ему не за что, поэтому он наступал на выступы камней и пытался держать равновесие с Араэль на руках. У Марселлы замирало сердце, когда мелкие камешки сыпались под его ногами. Марселла вылезла следом и послушно закрыла окно. Она все еще боялась высоты и все также не научилась лазать по крышам. Она цеплялась за камни и любые выступы, сдирая пальцы в кровь, но не жаловалась, лишь сжимала челюсть и продолжала лезть дальше.

Спуститься наконец-то удалось, Марселла прыгнула на землю, упала ловко и даже не пострадала. Дальше пришлось бежать. Марселле все чудились голоса охранников, их крики, а также ненавистный бас Несбитта. Казалось, его пальцы все еще сжимают ее талию.

– Ты пойдешь в убежище одна, – запыхавшись и продолжая бежать, сказал Джексон. Марселла вздрогнула, выпадая из своих мыслей.

– Почему?

– Заберешь Араэль и пойдешь, – проигнорировал ее Джексон, а затем, обернувшись, добавил. – Уверен, во Дворце уже заметили пропажу Араэль и одной из наложниц. Я вернусь сюда на разведку.

– Это может быть опасно.

– Не волнуйся за меня. Я буду смотреть издалека.

– Пожалуйста, будь осторожен, – едва ли не взмолилась Марселла.

– Скоро буду, – натянуто улыбнулся он и вручил девушке обратно завернутое тело. Араэль показалась ей даже легче прежнего. Девушка ссохлась на глазах.

До Замка оставалось всего ничего, но Марселла так волновалась за Джексона, за раненную Араэль, за отвратительное положение их крошечного союза, что дорога показалась ей вечностью. Гравий под ногами шуршал, края простыни разметались и испачкались в дорожной пыли. Со стороны казалось, что Марселла несет труп.

У Замка пришлось вести себя осмотрительнее. Смирился ли Несбитт с тем, что не нашел в Замке противников, она не знала. Может, его гвардия до сих пор рыщет по саду в поисках потайных комнат бывших шпионов. Рядом никого не оказалась и Марселла спокойно проникла внутрь, миновав знакомую темную дорогу.

Когда она распахнула дверь штаба, все присутствующие встрепенулись и подорвались на ноги. Амелота подскочила первая и забрала тело из рук Марселлы. Кассандра в новом холщевом платье наспех обняла подругу и принялась бегать за лекарствами по штабу. Нортон, сидящий до этого у окошка, тоже подошел. Он с головы до ног осмотрел Марселлу, и в его черных глазах мелькнул страх, но так быстро, что Марселла и не поверила в эту эмоцию.

– Как ты?

– Я в порядке, – она глянула себе под ноги, на грязное открытое платье, на порванные чулки и тяжело вздохнула.

– Где Джексон? – дрогнул голос Кассандры.

– Отправился прояснить ситуацию у Дворца. Хочет узнать, как нас будет искать Несбитт.

– Она мертва? – тихо спросил Нортон и повернулся к Араэль.

– Нет. Но ее состояние... – Марселла замолчала и виновато опустила взгляд, будто она была причиной издевательств над Араэль. – То, что я увидела в ее спальне... – подходящие слова никак не приходили в голову. – Ее пытали.

Амелота развернула простынь и переложила девушку на чистую. Похоже, их поход прошел удачно. В углу помимо чистых вещей лежали и одеяла, и провизия, и вода. Пока спрашивать ни о чем Марселла не решалась.

Несмотря на то, что Араэль под снотворным, Амелота растолкала свежие травы в ступке, смешала с водой и залила в рот принцессы насильно.

– По всему ее телу гематомы. Их стоит обработать.

Кассандра послушно принесла бинты и лечебную мазь. Марселла направилась к ним, обходя Нортона, чтобы помочь, но девушки удостоверили ее, что справятся сами, а ей стоит переодеться и отдохнуть.

Марселла не стала напрашиваться на еще какую-то работу, все ее тело болело, а руки до сих пор дрожали. Ей требовался отдых, как для тела, так и для мыслей. Она спиной повернулась к Нортону и ловко стянула отвратительное платье.

– Как ваш поход? Все удачно? – спросила Марселла, роясь в куче новых вещей.

– Да, мы приобрели теплые вещи, лекарства и еду. А также раздали листовки. Некоторые люди поддерживали нас, Марселла. Народ встанет на нашу сторону, если перестанет бояться гнева Несбитта.

– К тому же, – добавила Кассандра. – Нас никто не узнал. Я притворилась матерью одиночкой, скатала одеяло, которое купили, а Амелота – лекарем. На рынке было столько оборванцев, что мы ничем не отличались от них. Как прошло все во Дворце?

– Насколько было возможно, хорошо. Мне пришлось немного проявить инициативу, чтобы Несбитт выбрал меня в наложницы, но это только помогло мне в будущем сбежать от общей толпы девушек. Все они рвались стать наложницами короля, ведь, если они не понравятся правителю, их продадут в менее приятное рабство.

– Раньше в гаремах были школы для этих девиц, – сказала Амелота. – Их обучали языкам, письму и арифметике. Образование далеко от АЗБИН, но для деревенских девушек этого было вполне достаточно.

– Сомневаюсь, что сейчас Несбитта заботит образование красавиц.

– Ты ошибаешься, – покачал головой Нортон. – Ему всегда нравилось женское внимание, умение правильно себя подать и поддержать разговор. Глупая девушка только из-за внешности быстро разонравится ему.

– Он выделил меня среди остальных, не зная о моем уме, – усмехнулась Марселла, расправляя складки на толстом платье и с тяжелым вздохом присаживаясь у стены.

– Он выделил тебя? – насторожился принц.

– Да. Я сидела на подлокотнике трона, пока он нагло обнимал меня, – Марселла фыркнула и попыталась стереть из воспоминаний пальцы короля. Выражение лица Марселлы, похоже, напрягло Нортона, и он подсел рядом. Почему-то после разговора с Джулией его присутствие отзывалось странными чувствами в душе. Марселла сделала вид, что не заметила проницательный взгляд принца и только наблюдала за снующими над морской принцессой девушками.

– Что еще он делал? – недовольно процедил Нортон.

– Какая разница, – не поворачивая головы, ответила Марселла. – Ты его за это все равно не покараешь, правда? – она улыбнулась, глядя перед собой. – Не волнуйся, я все также чиста и невинна. Тебе было бы неприятно работать со мной, имей я связь с мужчиной? – вопрос вырвался сам по себе. Марселла нахмурилась собственному неумению держать себя в руках, но постаралась сохранить лицо и сделать вид, что вопрос запланирован.

– С чего бы это? – искренне не понял Нортон. – Думаешь, я за идею держаться до свадьбы? Конечно, распутье я никогда не пойму, но даже бордели и публичные дома... У некоторых женщин в нашем мире нет выбора, и они вынуждены кормить себя таким трудом.

– Нортон не обладает этими принципами, – покачала головой Кассандра. Амелота толкнула ее локтем и цыкнула, но Кассандра воспротивилась немой просьбе молчать. – А что? Я честна перед вами, и у меня была связь с Джексоном. Поверь, и у него с девушками были отношения.

– Я знаю, – процедила Марселла. Нортон так шумно сглотнул, что это услышала Марселла. – Интересно, ты против многочисленных связей, но сколько у тебя было девушек?

– Джулия и после нее две графини. Одна из них скончалась от Кровавой Чуши, вторая отказалась продолжать отношения, когда я пригласил ее во Дворец. Она сказала, мол, не готова к интриганской жизни при дворе даже в роли моей жены.

– А как же Араэль?

– Фиктивные отношения. У нас с ней никогда ничего не было. Я люблю ее, как свою сестру и ненавижу королеву Лориэк за то, что она причиняет страдания родной дочери.

– Это правда, Марселла, – продолжила Кассандра. – Вокруг него всегда крутилось очень много красавиц, это естественно для принца. Даже если он проявлял внимание к кому-то, дальше поцелуев не заходило, и я это знаю.

– Для меня принц, любящий внимание и привыкший к кутежной жизни, в голове остается распутником.

– По мнению знатных девушек, да, – Кассандра хохотнула, подавая Амелоте какой-то сосуд с зеленой жидкостью. – Помнишь, Нортон, как в твоей первой спальне, под кроватью хранился чемодан, полный любовных признаний от богатых девушек Фейрилэнда и соседних королевств?

– Прекрати, Кэс, – закатил глаза Нортон.

– Это чистая правда! – опять хохотнула она. – Каждая, кто приезжала во Дворец, влюблялась в тебя по уши.

– И слала эти глупые записки о любви, – недовольно пробурчал Нортон. – Некоторые позже я уже просто сжигал, лишь предчувствуя запах романтики и парфюм этих девушек, который они зачем-то выливали на несчастные листы бумаги.

– Какой ты все-таки жестокий, – без злости сказала Марселла и тихо рассмеялась, запрокидывая голову к стене. Ее эта ситуация позабавила. Она представила младшего принца в горе любовных писем. Впрочем, это было в духе Нортона. Бесконечные любовные записки, пренебрежение к чувствам девушек и отсутствие отношений хоть с одной из них.

– Ко мне хотя бы просто писали письма, к тебе сразу бежали свататься! Помню, принцы, герцоги, все возможные вельможи оббивали пороги переговорной Джэрода с дорогими подарками, сундуками, наполненными золота, и кольцами с драгоценными камнями. На Кассандре хотел жениться каждый. Половина до сих пор мечтает об этом.

– Это тоже правда, – кивнула Кассандра. – Я за всю жизнь получила огромное количество признаний в любви, однако ни одно оно не было дельным. Все надеялись, что я клюну на деньги и богатства, но сами потенциальные женихи оставались уродами и внешне, и внутренне, и я это видела невооруженным глазом. К тому же, я встретила Джексона.

– Я прикрывал вас, – с усмешкой сказал Нортон. – В саду, в твоей спальне, в библиотеке! Ваши тайные свидания начинали выводить из себя. Мне приходилось покрывать дорогую сестрицу: она не успела собраться, она чувствует слабость после ужина, она сегодня чересчур бледна, лекарь не выпустил ее из покоев! А сама больная тем временем бегала со своим Призраком по саду Дворца или улицам Фейрилэнда.

– Ты очень злился, когда я убегала с ним из Дворца, – тихо посмеялась Кассандра. Судя по ее остекленевшему взгляду, перед ее глазами бегали воспоминания, картинка за картинкой их тайной с Джексоном любви.

– Это ведь суть братьев, – решила поддержать разговор Марселла. – Д'арэн всегда был зол, когда я поздно приходила домой. Весь особняк давно спал, и я тихо пробиралась в свою спальню. Он начинал расспрашивать, говорил, что видел меня с парнями и девушками...

– Ты приходила от кого-то поздно домой? – усмехнулась Кассандра. – Я почему-то была уверена, что ты так погрязла в учебе и работе, что не слышала о страстных романах и поздних прогулках.

– Да? И с кем же? – следом за сестрой задал вопрос Нортон.

– Кассандра, это звучало грубо, – перебила ее Амелота. Брюнетка всплеснула руками и поспешно воскликнула.

– Я не имела в виду ничего плохого!

– Я понимаю, – Марселла улыбнулась. – Я и правда очень много училась, тренировалась, а позже лишь работала на Джэрода. Я даже семнадцатилетние не отмечала должным образом, хотя в Фейрилэнде это считается возраст, после которого начинается взрослая жизнь. Например, помните, я задержалась у вас двоих, – Марселла поочередно показала на Нортона и Кассандру. – Мы с вами читали и болтали, время пролетело незаметно.

– Да-да, я помню! – воскликнула Кассандра и заливисто расхохоталась. Кажется, эти воспоминания были ей приятны.

– Я тогда еще провожал тебя... – протянул Нортон.

– Да, – Марселла отвела взгляд и уставилась в стену, ковыряя ее ногтем. – Были времена...

– Марселла, мне правда жаль, – тяжело вздохнул он. – Я даже не смел подумать о предательстве.

– Какая теперь разница? Мы дали друг другу клятву, год мы обязаны быть верны.

– Разница есть. Я буду вечность извиняться перед тобой.

Марселла хотела ответить колкостью, перевернуть все в шутку, но тут входная дверь колыхнулась, послышался щелчок, внутрь влетел раскрасневшийся Джексон.

– У меня новости!

– Плохие? – поднимаясь, спросила Марселла.

– У нас бывают еще какие-то? – буркнул он, принимая от Кассандры стакан воды. Осушив его, он поспешно глянул на Араэль, но даже не задержал на ней взгляда. – Море Мэн узнало, что Араэль пропала из Дворца. Этого вытерпеть Лориэк не смогла. Она объявила Фейрилэнду войну и потребовала вернуть ее дочь. Сказала, что народ ей не нужен, она не собирается воевать, но готова идти на Дворец ради того, чтобы забрать дочь. Только вот ее дочери там уже нет. Несбитт в бешенстве, он рвал и метал, выбежал во двор, едва ли не задушил собственными руками солдата. Он понял, что предательницей оказалась одна из наложниц, но, похоже, Марселлу он в тебе не признал. Впрочем, думаю, он догадывается, что она подослана нами. У нас серьезные проблемы, Несбитт в такой ярости точно отыщет наше убежище.

– И что теперь? Куда мы убежим? Половина из нас вымотана, некоторые ранены.

– Я могу сдаться Несбитту, отвлеку его внимание на себя, а вы сбежите, – предложил Нортон. – Мне он ничего не сделает. Он думает, что я жертва.

– Могу вернуться во Дворец я, – добавила Амелота. – Мол, у меня есть новости, где вы скрываетесь. Я сдам наш штаб, а вы спрячетесь где-то в другом месте.

– Нет-нет-нет, все это слишком опасно, – покачал головой Джексон. – Мы должны оставаться рядом, наш союз и так мелок. Есть один вариант... – загадочно произнес шпион, а затем, задрав голову, пробормотал. – Прости меня, Джэрод, – буркнул Джексон и подошел к шкафу. – Нортон, ну-ка помоги.

Принц подскочил к другу и принялся толкать шкаф вместе с ним. Дерево неприятно заскрипело по каменному полу. Девушки молча наблюдали за разворачивавшейся картиной с открытыми ртами. Никто ничего не понимал. На стене показался пыльный гобелен. На нем была изображена девушка в лохмотьях. Ее тело изящно и утонченно, кожа бела и чиста. Вот только у девушки не было головы.

Джексон, даже не глядя на гобелен, отдернул его, но за ним оказалась всего лишь стена. Все внимательно следили за действиями шпиона.

– Марселла, мне нужна твоя помощь, – обратился он к девушке. – Ты сможешь нагреть эту стену? Как только почувствуешь вибрацию, сразу убери руку.

Марселла неловко подошла к другу и приложила слабую руку к холодной каменной стене. Она попыталась обратиться к своей душе, вызвать силы огня. Самокопание обычно помогало. Марселла нахмурилась. Комок энергии отделился, стал будто инородным в теле и медленно направился вверх. Пальцы закололо. Рука нагрелась.

Спустя несколько минут Марселла почувствовала вибрацию в стене и отдернула руку, как сказал Джексон. Джексон обнял девушку и взъерошил волосы, выражая благодарность прикосновениями. Вымотанная Марселла отошла назад и угодила прямо в объятия Кассандры.

Стена начала вибрировать уже заметно для всех. С потолка упала щебенка и мелкие камешки. Наконец, стена двинулась и отъехала в сторону, открывая черный проход, в который требовалось всматриваться даже фейри.

– Это склеп матери Джэрода, – тихим голосом пояснил Джексон. – Она была наложницей и умерла очень молодой. Ее отправил на казнь сам король, отец Джэрода, поверив в донос от придворных, что она ему изменяла. Конечно, король не захотел ее хоронить, но ее родственники уговорили его на тайный склеп. Джэрод рассказал мне об этом месте. После смерти его отца он единственный знал о захоронении.

– Почему Джэрод рассказал тебе о склепе? – также тихо спросила Марселла.

– Однажды я сказал ему, что среди замурованных мой дед, который пытался украсть пуджи из королевской казны. Я тогда впервые не гордился его поступком, а сожалел, что дед меня не знал. Вот Джэрод и рассказал о своей маме. По его словам, она была очень хорошей женщиной.

– Мы сможем там спрятаться? – с надеждой поинтересовалась Амелота.

– Да. Оттуда есть выход наружу через потайную дверь в подвале. Она открывается только изнутри, попасть туда снаружи мы не могли. В общем, нам нужно закрыться и максимально сделать так, как было. Если Несбитт или его гвардия придут сюда, а они придут, это лишь вопрос времени, потайной ход они точно не отыщут.

Амелота подхватила припасы и лекарства, Кассандра одеяла, одежду, карты, что лежали на столе. Джексон вместе с простынями взял Араэль, сверху накрыв ее грязными, чтобы позже их сжечь. Впятером они вошли в черный проход и остановились, чтобы привыкнуть к густой тьме и закрыть все обратно за собой. Нортон еще раз проверил, не оставили ли они следы, затем подвинул в одиночку шкаф и толкнул стену. Она закрылась самостоятельно. Теперь они оказались в полной темноте.

– Это ведь необычная темнота, верно? – спросила Кассандра.

– Наверное, Джэрод наложил на нее какие-то заклятия, чтобы никто лишний не мог проникнуть в склеп. Я вижу очертания камня. Все могут идти?

Раздались согласные «да». Марселла процедила его сквозь зубы, хотя абсолютно ничего не видела. Похоже, ее статус половинчатой сказывался на ее способностях. Выбитая из сил, она не могла напрячь зрение и шла наощупь, касаясь пальцами шершавой каменной стены. За пальцы цеплялась многолетняя паутина, но она не пугала девушку так, как страх навернуться в этом самом коридоре и ударить в грязь лицом перед друзьями.

Но паранойя побеждала. Марселла чувствовала, что отстает от друзей. Их прерывистое дыхание доносилось откуда-то спереди, пока девушка ползла по стене. Каждый шаг приходилось нащупывать, но из-за этого она еще сильней отставала от спутников.

Ускорившись, в кромешной тьме Марселла споткнулась, успев ухватиться за выступ камня, исцарапав себе всю ладонь. Руку пронзила боль, и она вскрикнула. Друзья моментально остановились и начали озираться вокруг. Спутники увидели Марселлу, цепляющуюся за камни и глядящую на всех слепыми глазами.

Марселла тяжело вздохнула, выпрямилась и ощупала вокруг себя воздух.

– Я признаю поражение: я абсолютно ничего не вижу.

– Почему ты не сказала сразу? – обеспокоенно спросил Джексон. Его голос эхом разнесся по пустому коридору, отчего нельзя было разобрать его местоположение.

Марселла почувствовала колыхание воздуха рядом, а затем чья-то твердая рука схватила ее за локоть.

– Держись за меня, – раздался бархатный тон совсем рядом. – Ты не поранилась?

– Нортон?.. – удивленно выдохнула Марселла, не ожидая, что тот протянет ей руку помощи. – Нет, все в порядке...

– Пойдем, – еще крепче сжал ее локоть Нортон. – Можно взять тебя за руку?

– Д-да, – шепотом ответила Марселла. Пальцы Нортона пробежались по руке девушки и крепко схватили ее за ладонь. Марселлу бросило в жар, благо в полной темноте этого не было видно.

– Идешь? – спросил Нортон.

– Ты же держишь меня за руку.

– Мало ли, – теплая ладонь грела и успокаивала. Кажется, будто Марселла уже и привыкла к тьме, стала разбирать дорогу, но вслух этого говорить не захотела. В голове гудели слова Джулии о том, что Нортон первый ринулся ей помогать, о том, что от него приятны прикосновения. Обычно бледная кожа обдавала жутким жаром кожу Марселлы. В его большой ладони помещалась ладонь Марселлы, а его длинные пальцы аккуратно барабанили по коже девушки.

Неужели Марселла так давно не ощущала ничьих прикосновений, что от касаний Нортона ее так сильно бросает в жар? Но ведь Кассандра совсем недавно обнимала ее. Ее объятия были приятны, в них можно успокоиться, но рука Нортона... Марселла не знала, смеяться ей или плакать, так странно она ощущала себя, держа за руку младшего принца.

Наконец, коридор кончился, и спутники оказались в круглой комнате. Джексон положил на пол Араэль. Он точно был здесь, потому что с легкостью отыскал факела и зажег их. Комната озарилась теплым светом. В центре стоял огромный каменный гроб с резной крышкой. В склепе не было больше ничего.

– Здесь так пусто, – озвучила вслух за всех Кассандра, оглядываясь по сторонам. – Обычно в склепы кладут драгоценности или возводят статуи, а здесь...

– Она ведь была наложницей, Кэс, – напомнила Марселла. – Наверное, король не желал почитать ее, а денег у родственников не было.

– Мы можем остаться здесь на некоторое время. Пусть здесь мрачно и холодно, спрятаться от королевской гвардии нам удастся.

Все, безусловно, согласились. Впрочем, выбора не было. Несбитт будет искать их под каждым камнем, в народ уже вселили сомнения, король такого не потерпит. Он захочет мстить. Однако убежище не такое уж плохое. Провизии хватит на несколько дней, теплых вещей тоже.

Марселла еще раз оглядела склеп, представляя наложницу и мать Джэрода. Перед глазами возник образ, как Джэрод сидит у резного гроба и плачет над печальной судьбой матери, чьей любви ему не дали насладиться. Марселла надеялась, что сейчас душа девушки радуется: ей удалось приютить рядом с собой союз, противостоящей жестокому правительству.

– Немного разложимся? – беззаботно спросила Кассандра, но почему-то смотрела только на Марселлу. Девушка ничего не ответила. Глаза Кассандры поползли вниз, и только сейчас Марселла догадалась: они с Нортоном все еще держались за руку. Ладонь вдруг обожгло, словно она вызвала это пламя. Марселла повернулась к парню и запрокинула голову. В такие моменты всегда была чересчур заметна их разница в росте. Марселла вырвала ладонь и с пылающими щеками направилась помогать Кассандре. До ее слуха донесся едва слышный шепот брюнетки.

– Я постелю вам на разных концах комнаты.

И все принялись обустраивать новое место жительства. Затем Амелота поменяла бинты Араэль, обработала ее раны, и девушку переложили на чистую простынь и одеяло. После этого друзья плотно поели, расстелили одеяла (как обещала Кассандра, Марселла и Нортона расположились в разных частях склепа) и легли спать.

Сон так внезапно накрыл всех с головой, что Марселла не успели ни о чем подумать. Переживания и задания последних дней так вымотали ее, что требовался полноценный спокойный сон. Все перевороты и дворцовые интриги отошли на второй план, страх за себя и близких, ранения и боль забылись. Впереди был насыщенный сон, часы безмятежности и умиротворения. Но почему-то перед тем, как заснуть, Марселла только и грезила о горячей руке в своей ладони.