Танцы на стекле

Марселла придвинула кресло к стулу связанного Нортона. Девушка отыскала в шкафах штаба завалявшееся печенье – единственное пропитание для нее и ее пленника. Сначала Марселла хотела съесть все сама, но увидела осунувшееся лицо принца, сжалилась и молча совала ему под нос печенье. Сил стоять рядом с ним не было, раны никак не хотели затягиваться (еще бы, Марселла их так нормально и не обработала), поэтому девушка проволокла по полу кресло и уселась рядом с принцем.

Шли вторые сутки их пребывания в подвале Замка. Воды не было. Из еды оставались только залежалые печенья. Марселла видела, как бледен Нортон, заметила черные круги под его глазами и знала: она сейчас выглядит не лучше.

С принцем она практически не разговаривала. Ложась передохнуть на пару часов, она предлагала вздремнуть и Нортону, мол, здесь они в безопасности, но принц игнорировал ее предложения. Марселла спала, набираясь сил, бодрствовала, хотя, безусловно, сна не хватало, но Нортон задремывал, положив голову себе на грудь, лишь на короткий срок, не больше часа, и то, засыпал уже от изнеможения. Марселла не будила его, он просыпался сам, вздрагивая и ощетиниваясь, словно ему снились кошмары. Но Марселлу пугало другое: Нортон не спал, боясь за их безопасность во время пребывания в подвале Замка, значит был уверен: Несбитт способен их здесь найти. И они оба: и Нортон, и Марселла, были неспособны сражаться с ним сейчас.

Стражники Несбитта во главе с Алдисом наконец-то ушли. Прочесали всю территорию и поняли, что отыскать в Замке пропавших не получилось. С одной стороны, Марселла радовалась, но, с другой, это могло означать, что Алдис отправился за помощью, чтобы вернуться и прочесать участок еще раз. И кто знал, в этот раз их могли и заметить.

Печенья закончились. Марселла разочарованно выдохнула, глядя в пустую пачку, и встала с кресла. Ноги болели. Бок тянул. Если она немедленно не обратится в лазарет или не обработает рану, она может начать гнить, и тогда жизнь Марселла пойдет на часы.

Марселла еще раз оглядела штаб, но он все никак не менялся, не открывал для нее ничего нового, чем начинал раздражать. Марселла задумалась, что сама заперла себя в клетке, не имея возможности выйти на свободу, так еще и притащила сюда младшего принца, отвратительного собеседника. Язвить у Марселлы сил тоже уже не осталось. Пребывание в штабе стало похоже на пытку.

Встав на цыпочки, Марселла ухватилась за решетку крошечного грязного окошка под потолком и посмотрела на улицу. Вид выходил на пустую дорогу. Благо на ней не было хотя бы карет королевских стражников.

Внезапно с главной дороги раздался шум стучащих колес. Марселла прижалась к окошку и нахмурилась. У дороги остановилась одна единственная карета. Дела плохи, потому что она даже не принадлежала королю. Карета походила и вовсе на крестьянскую. Коричневая ткань скрывала дыры на крыше, окошка вовсе не было, конь старый и грязный, кучер в потертой одежде. Да, это была явно крестьянская карета. Кто из обычного люда заявился в Замок? Марселла тихо выругалась. Проблем и так хватало.

– В чем дело? – спросил Нортон. Несмотря на его положение, связанные руки и ноги, он разговаривал с Марселлой привычным развязным тоном с нотками наглости. Девушка промолчала.

Дверь кареты дернулась, словно ее толкнули со всей силы изнутри, чтобы открыть, конь недовольно заржал, забрыкался, крестьянин ударил того вожжами. Неровная дверь наконец-то распахнулась, и взору открылась девушка, совершенно неподходящая такой дешевой карете.

Хотя она была в плотном коричневом плаще, выходя, она случайно показала свое темно-синее платье, вышитое мелкими малахитовыми нитками. Узоры образовывали на платье что-то подобие снежинок, но Марселла не успела их рассмотреть. Покинув карету, девушка немедленно поправила коричневый плащ, словно скрывала свое одеяние под ним. Что ж, вполне объясняемо. Незнакомка в богатых одеждах тайком заявилась в королевский Замок на крестьянской карете. Естественно, она скрывается.

Капюшон скрывал лицо девушки, цвет волос, даже глаза. Он был так низко натянут на ее голову, что создавалось впечатление, будто по земле ходит один плащ. Длина плаща скрывала ноги даже тогда, когда девушка двигалась. Ее руки закрывали короткие, черные, выбивающиеся из общего образа, перчатки, какие носили лакеи и дворецкие. Через плечо девушки висела громоздкая бесформенная сумка когда-то черного цвета. Но краска на коже выцвела, и сумка пошла темно-коричневыми пятнами. Сумка была чем-то явно наполнена, закрывалась она на клапан и на передней части имела причудливые узоры золотыми нитками.

Девушка подошла к кучеру, достала из сумки несколько монет и протянула мужчине. Тот поспешно схватил их и, побренчав монетами в руках (Марселла хоть и не могла услышать звук монет, но уловила его на подсознании), быстро запихал их в карман потрепанной рубахи. Но девушка уходить не спешила. Она о чем-то разговаривала с мужчиной.

Кажется, они повздорили, и девушка недовольна достала из сумки еще две монеты. Мужчина забрал их, кивнув, поклонился даме более саркастично, нежели галантно, и поскакал по дороге дальше. Девушка огляделась в поисках лишних глаз. Марселла все еще не могла увидеть ее лица.

Когда незнакомка поняла, что находится одна, она поспешила к Замку, придерживая капюшон, чтобы ее лицо так и не открылось ничьему взору. Марселла недовольно оскалилась.

Отпустив решетку, Марселла развернулась к Нортону. Тот сидел, как и обычно, разглядывая кресло Марселлы перед собой. Девушка плюхнулась на другую софу, достала свой кинжал, погладила лезвие и сквозь зубы процедила.

– Ну, Ваше Высочество, готовьтесь к смерти.

Принц медленно поднял взгляд. Он отыскал Марселлу на самом дальнем кресле, задержал взор на ее лице дольше положенного и медленно спросил, растягивая слова.

– Все же зарежешь меня, чтобы съесть?

– Похоже, это сделают за меня. Сейчас на дороге высадилась девушка в плаще. И она точно направляется в Замок. Даже скажу так: я уверена, она направляется сюда.

– Одна? В плаще? Что за девушка?

– Лица не видно, но, похоже, Несбитт лишь отвлек внимание тем, что отозвал своих стражников. Думаю, ее послали сюда убить меня и освободить тебя. А, быть может, убить нас обоих. Вот и говорю: готовьтесь к смерти, Ваше Высочество.

– Прекрати звать меня так, – грубо рыкнул на нее принц. – Освободи меня, и я защищу нас обоих.

– Я с предателями договоров не заключаю.

Нортон дернулся. Марселла не шелохнулась. Во взгляде принца открыто читался гнев.

– Да и как ты нас защитишь? На тебе лица нет.

– Тебе напоминать, какими силами я владею?

На этот раз Марселла вздрогнула. Она отвлеклась от лезвия и заглянула в гневные глаза Нортона. Он почувствовал ее страх, и ей от этого стало некомфортно. Перед глазами всплыла та битва, когда Марселлу ранили гвардейцы Несбитта, напавшие на тронный зал, и принц использовал свои силы. Тогда Марселла узнала истинные способности Нортона. С тех пор она боялась его по-настоящему.

– Я не хочу умереть от темной материи, – процедила она. – Лучше я зарежу себя сама.

– Отложи кинжал, – приказным тоном заявил Нортон.

– Нет.

– Тогда я использую темную материю прямо сейчас.

– Валяй. Только, вот беда, ты тоже умрешь. А там, возможно, пришли спасать твою индюшачью тушку, – глаза Марселла сверкнули. Нортон оскалился.

– Что, если это пришли спасать тебя, – низким голосом сказал Нортон.

– Опять издеваешься?

– Почему? Я думаю, ты влиятельнее меня в разы. Ты дотащила пьяного принца с Дворца до Замка, прячась от стражников, короля и отца, которые так яро желают твоей смерти. Ради тебя жертвуют свободой, ради тебя готовы бороться со всеми врагами, которых ты успела приобрести, ради тебя живут.

Дыхание перехватило от слов Нортона. Он ведь пускает пыль в лицо, попроси его назвать этих людей, способных на такое ради Марселлы, принц бы сразу замолчал, но его слова звучали соблазнительно. Даже чересчур. Марселла медленно облизала губы, задумываясь, открыла рот, чтобы ответить, что это все выдумки Нортона, но тут в коридоре послышались чьи-то глухие шаги. И Марселла знала: они принадлежат той незнакомке.

– Похоже, девушка была уверена в местонахождении штаба шпионов, – озвучил вслух мысли Марселлы Нортон. – Мог ли кто-то во Дворце сдать тебя?

– Ты про Джексона? Не смей думать, что он бы выдал штаб. Ни под какими пытками он бы не сказал ничего об этом месте. К тому же, абсолютно никто не знал, что мы здесь.

Послышались щелчки. Незнакомка подбирала пароль к часам на двери. Марселла выругалась, схватила кинжал и тихо подошла к двери. Если девушка здесь одна, быть может, Марселле удастся обезвредить ее. Главное, чтобы у незнакомки не было оружия в руках.

Кажется, девушка не знала пароля. Щелчки раздавались и раздавались, но дверь не открывалась. Марселла обернулась на Нортона. Тот прожигал взглядом дверь и хмурился. Похоже, думал о том же, о чем Марселла. Что-то здесь нечисто. Если уж их нашли и пришли убивать Марселлу, Несбитт точно должен был выяснить код от двери штаба. Да и не проще ли выломать эту дверь, если пришел наемный убийца? Незнакомка же понимает, что беззвучно она не подберется к жертве.

Когда дверь жалобно заскрипела, руки Марселлы дрогнули. Сможет ли она отразить удар одним кинжалом?

Незнакомка в плаще так быстро и легко пробирается в штаб, что Марселла не успевает занести руку для удара. Мгновение – и девушка уже перед ней. Она испуганно вскидывает руки, и ее нежный голос разносится по штабу.

– Я не враг вам! Я пришла на помощь. Несбитт не знает, о том, что я поехала сюда.

Нортон дергается на стуле, Марселла пытается заглянуть девушке под капюшон. Поняв, что она все еще скрывает свою личность, незнакомка легким движением руки сдергивает капюшон с лица. По плечам плещутся белоснежные волосы. Ее бледная кожа смотрится желтой в отвратительном освещении штаба, а холодные голубые глаза походят на маленькие льдинки, вместе превращающиеся в узор. На шее девушки висит увесистое колье с настоящим клыком ледяного волка. Девушка делает легкий реверанс, вновь открывая синее дорогое платье.

– Принцесса Северной Ормандии и не от Несбитта? – пытаясь скрыть свое удивление, задала риторический вопрос Марселла. – Не поверю. Надеюсь, ваши одиннадцать сестер в добром здравии. Однако, Ваше Высочество, вам здесь не особо рады. Просто так принца я не отдам, – она провела пальцами по лезвию кинжала, ухмыльнулась.

– Я пришла не для того, чтобы забрать Нортона.

– Спасибо, – буркнул принц.

– Помолчи, пожалуйста, – больно уж мягко попросила Амелота. Марселла прищурилась, оглядывая парня и девушку. Странная мысль пронеслась в ее голове: неужели Нортон успел соблазнить и кроткую принцессу Севера? Если они любовники, что ж, Марселла может извлечь из этого большую выгоду.

– Пять миллионов пуджи, – перебила Марселла Амелоту. Принцесса выпучила глаза, а Нортон усмехнулся.

– Что? – тихо переспросила Амелота. – Я таких денег в глаза не видела.

– Ты принцесса, найдешь.

– Пока будешь искать, она убьет меня, – бросил Нортон.

– Я? Больно ты мне нужен, чтоб убивать тебя. Принцесска помочь мне с пленниками во Дворце не сможет, но пять миллионов пуджи мне не помешают.

– Я хочу помочь! – воскликнула девушка, всплеснув руками.

– Не верю.

– Я за нее ручаюсь, я ей доверяю, – сказал Нортон.

– Молодец. А я тебе нет. Не хочу, чтобы ты меня опять предал.

– Ты предал дочь генерала и сестру Уэлвот? Ты окончательно рехнулся? – прошипела сквозь зубы Амелота уже не так дружелюбно.

– Это наши с ней личные разногласия.

– Как ты нашла нас? – спросила Марселла.

– Я разговаривала с Кассандрой. Она находится под охраной в своих покоях, но я выпросила прогулку для нее. Она рассказала о шпионах Джэрода и их штабе в надежде, что я смогу здесь найти что-то. А, по итогу, я нашла пропавших.

– Что сейчас творится во Дворце? Кто в плену? – голос Марселлы дрогнул.

– Алдис возглавляет стражников короля, Аннет тоже во Дворце, но роль советника не выполняет, ее просто вызвал твой отец, генерал Маро. Насколько я понимаю, советник сейчас он. Д'арэн в лазарете, я узнала об этом от Кассандры. Она проведывала его. Жить будет, но состояние тяжелое. Выжившие парни первого полка на допросах о шпионах и возможном местонахождении тебя и Нортона. Их положение...плачевно, – Амелота говорила осторожно, следя за реакцией Марселлы. Та с каждым слово бледнела. – Джексон в плену под особым контролем. Кассандра хотела встретиться с ним, но ей не разрешили. В плену и принцесса Араэль. Несбитт ведет переговоры с королевой Лориэк, чтобы она встала на его сторону, однако, повелительница моря отказывается. Моих сестер депортировали обратно в Северную Ормандию, потому что мой отец согласился встать на сторону Несбитта. Вряд ли это надолго, потому что он сомневается в правильности действий короля Фейрилэнда, но он хотел спасти дочерей. Меня тоже уговаривали уехать, но я осталась под предлогом ждать Нортона. Похоже, Несбитт оценил мои действия, как верность Фейрилэнду, поэтому очень доволен мной, но я хочу вызволить вас отсюда и...помочь устроить еще один переворот.

– Так, так, так... – ухмыльнулась Марселла. – Вы хотите совершить еще один переворот?

– Тебе мало крови? – фыркнул Нортон, но его слова не звучали так, будто он собирался кого-то отговаривать.

– Мне мало. Нужно отомстить за всех родных, кто пострадал при переворотах. Сейчас мои друзья в плену или тяжело ранены. Между прочим, Джулия и мама были убиты семь лет назад там же! – сорвалось у Марселлы раньше, чем она подумала о сказанном.

– Давайте обсудим насущные проблемы, – коснувшись рукой плеча девушки, сказала Амелота. – Я не говорю о кровавом перевороте. Мы можем...

– Ты хочешь свергнуть короля Несбитта мирным путем? Это глупая шутка? Он к восстанию против Джэрода несколько лет готовился, а ты говоришь о мирном перевороте? – взъелась Марселла. Однако Амелота не обиделась, продолжила настаивать на своем.

– Фейрилэнд загнется под натиском Несбитта. Мой отец либо объявит ему войну, либо будет сильно зависим. Я не хочу, чтобы с моими сестрами что-то случилось. Я и вовсе хочу остаться в Фейрилэнде, я самая младшая из сестер, наследства мне не видать. Я стану вашим союзников.

– Моим союзником. Нортон не пойдет против своего обожаемого братца, – прошипела сквозь зубы Марселла. – Он такой же губитель, как и Несбитт. Ты думаешь, я взяла его в заложники просто так? Несбитт дорожит им, хочет сделать своим советником, вот и прыщет ядом сейчас, что ушла я, его враг, да еще и Нортон пропал. Он ведь догадывается, что его прихватила я?

Амелота сжала губы. Молчание означало знак согласия.

– Нортон, ты не пойдешь против Несбитта? – растерянно спросила Амелота, оборачиваясь к другу. Марселла заметила замешательство и удивление на бледном лице принцессы. Ее руки дрогнули, и она глянула на Марселлу. Девушка следила только за переменчивостью эмоций Нортона. Его глаза бегали по всему штабу, челюсть была сжата, он играл желваками, избегал контакта с ней и принцессой Ормандии.

– Марселла, – вдруг обратилась к ней Амелота. – Можно мы поговорим с Нортоном наедине? Я клянусь, не попытаюсь освободить его. Только поговорить. Можешь взять мою сумку, я безоружная...

– Говорите, – рявкнула Марселла. – У вас есть пять минут. Если узнаю, что вы попытаетесь мне противостоять, прирежу обоих, – грубо бросила Марселла и, хлопнув дверью, вышла в темный и холодный коридор подземелья.

За дверью послышался шепот. Нортон и Амелота разговаривали негромко, и разобрать их слова было невозможно. Впрочем, Марселла и не пыталась. Она так вымоталась за последние дни, что идея все бросить звучала крайне соблазнительно. Девушка оперлась спиной на дверь, пытаясь не задеть часы, и тяжело вздохнула. В боку заныла плохо обработанная рана.

Марселлу раздражал Нортон: своим поведением, своими словами, своими действиями. Гнев от предательства приутих, ведь образовались куда более важные проблемы в виде переворота. И хотя Нортон был ему виной, являясь одним из соучастников, Марселле было плевать на него и его дальнейшую судьбу. Однако сейчас, когда нежданно прибывшая Амелота предложила стать союзниками, Нортон вновь напомнил о своей сущности и нежелании идти против старшего брата. Возможно, Марселла просто еще не смогла принять его настоящую личность, нутро, не хотела признавать, что все их душевные моменты являлись спектаклем и маневром отвлечения внимания. Но знала ли Марселла настоящего Нортона? Вряд ли. Пугало другое: Нортон знал, какая Марселла настоящая, и как она может вести себя в разных ситуациях. Марселла ему никогда не врала и не играла, принц знал, что, пусть она относится к нему с неприязнью, она всегда была честна.

Теперь этот союз Амелоты... Принцессе Ормандии правда нет смысла возвращаться на родину. Она печется о состоянии своих родственников, но для них она не имеет никакой ценности. Наследство до двенадцатой принцессы точно не дойдет, поэтому для всех она лишь младший ребенок, не представляющий опасности и конкуренции. Она хочет справедливости и мира в Фейрилэнде, и Марселла бы в жизни не подумала, что такая робкая и одинокая девушка имеет такой пылкий нрав и желание бороться.

Марселла не хочет доверять Амелоте, ведь ту явно связывают чересчур теплые отношения с младшим принцем Фейрилэнда. Если она его любовница, союз с Амелотой может сыграть злую шутку с ней. А очередной кровавый переворот? Где Марселле брать союзников и разрабатывать план? Она не может восстановиться уже несколько дней, раны не заживают, неизвестно, выживет ли он вообще от таких ранений. А загадывать уже на новый переворот опасно.

Да и доверять Нортону нельзя. Как он докажет ей, что будет верен? Марселла не верит словам фейри с последних времен, его изливания души, что он ни в коем случае не встанет против Марселлы ей будут противны, потому что она знает: Нортон слишком дорожит старшим братом, который его воспитывал, чтобы пойти против него. Марселла запуталась. Идти ли ей опять против власти или наконец-то сдаться?

Дверь изнутри щелкает. Марселла напускает равнодушие и заходит обратно в штаб, оглядывая его свежим взглядом. В нем вдруг кажется душно и мало места. Марселла обращается к Амелоте.

– И что, поговорили? – серьезно спрашивает Марселла.

– Поговорили, – кивает Амелота и старается незаметно вытереть слезы с щеки. – Нортон готов свергнуть Несбитта.

Марселла резко поворачивается к принцу. Он молчит. Играет желваками. Девушка фыркает и возвращается к диалогу с Амелотой.

– Я помогу, чем получится, ведь я единственная, кто безопасно может выходить из штаба. Я хочу остаться в Фейрилэнде, поэтому надеюсь на адекватное правительство. Марселла, все решишь ты. Только за тобой пойдут люди, зная твой характер, зная твою старшую сестру. Из нас ты единственная, кто сможет стать лидером и организовать переворот, внедрить не страх в умы, а храбрость и надежду на светлое будущее.

Ну вот, опять на Марселлу кладут ответственность за сотни жизней. Неужели и на Джулии лежало столько ответственности? Как сестра не испугалась разочаровать людей?

– Мне нравится твой пылкий нрав, – едва заметно улыбается Марселла, глядя на Северную принцессу. – Вот только в жизни все намного сложней, и ты столкнешься с такими трудностями, о которых даже не догадываешься.

– Я знаю. Я готова. Жизнь во Дворце в Северной Ормандии ужасна. Я люблю свою родину, но часто складывается впечатление, что всем на меня плевать. О младшей принцессе при решении важных дел никто не вспоминает. Я тоже хочу, чтобы с моим мнением советовались.

– Я тебе это обеспечу, если начнем разрабатывать свой план. Однако Нортону я продолжаю не доверять. Его слова о том, что он будет верен, ничего не значат для меня.

– Это мы уже обсудили, – прорычал Нортон. – Амелота сделает зелье обета, и я дам клятву, что буду верен какое-то время.

– Зелье обета? – удивленно переспросила Марселла. – Никогда не слышала о таком.

– Оно делается просто и обычно предназначается для супругов. Некоторые родители настаивают, чтобы молодое поколение давало клятву на всю жизнь. Так выдали замуж одну из моих сестер.

– На всю жизнь мне его обещания не нужны, а вот клятва хотя бы на год была бы кстати.

– Имей совесть, какой год?

– Думаешь, мы переворот за две минуты совершим?

– А вдруг ты меня заставишь плясать под собственную дудку?

– Что значит «вдруг», Нортон? – ухмыльнулась Марселла. Принц дернулся, а Амелота хихикнула, прикрыв ладонью рот. – Итак, Амелота, как готовится зелье обета? – обратилась девушка к новой союзнице, не веря в происходящее. Она собирается занять одну сторону с Нортоном и пойти тайной войной на короля Фейрилэнда.

Марселла, вечно жаждущая справедливости и ненавидящая предателей, будет сражаться бок о бок с незнакомой ей принцессой Северной Ормандии и младшим принцем Фейрилэнда, который жестоко с ней поступил.

На самом деле Марселла в последние дни часто задумывалась о том, почему предательство Нортона было так болезненно. Времени порассуждать было предостаточно, и девушка копала так глубоко, что собственные мысли пугали. Марселле казалось, что их судьбы с Нортоном чем-то похожи. Матери, может и любили, но не имели возможностей воспитывать их. Отцы жестоки и беспощадны, недовольны достижениями детей. Обоих воспитывали старшие дети, от Марселлы много лет скрывали ее истинную сущность, а Нортона готовили в помощники кровожадного брата. Истории сближали их, проблемы сходились, и Марселла чувствовала в Нортоне не только врага, но и родственную душу. Где-то в глубине сознания она прекрасно знала: Нортон схож с ней тяжелой судьбой.

А после ее видения... Марселла узнала о своей связи с Мириам и ее заранее уготовленной судьбой, как у прародительницы королевства, увидела рядом с Мириам молодого человека, так похожего на Нортона. Это могло означать то, что им придется идти по одной тропе еще много лет, а потом все так резко перевернулось...

Марселла не пыталасьоправдать предательство принца. Однако ей было по-настоящему горько.