Глава 29
– Марселла! Марселла! Марселла, прошу, очнись! Марселла... – последний раз голос прозвучал так жалобно, что Марселла уже ради любопытство была готова узнать, кто так страстно желает, чтобы она пришла в себя.
Голова все также раскалывалась, во рту пересохло, но, открыв глаза, Марселла была благодарна Свету и Тьме, что осталась жива. Рядом с Марселлой на коленях сидел с огромными испуганными глазами Джексон. Решетка темницы была распахнута, стражниками и не пахло. Марселла перевернулась, и шпион, заметив шевеление девушки, отпрянул, глянул на нее и закрыл лицо руками. Послышался тяжелый вздох. Марселла попыталась сесть, вглядываясь в темноту и привыкая к свету.
– Я думал...думал, ты умерла. Тебя так хорошенько огрели по голове, что... – Джексон не договорил и опустил руки.
– Сколько сейчас времени? – спросила Марселла, поднимаясь. Мысли прояснились, однако, надвигающаяся беда не позволяла задумываться о проблемах.
– Эй, эй, эй, – схватил ее за локоть подорвавшийся Джексон. – Куда ты собралась? Ты пролежала в отключке пару часов, тебе нужно восстановиться. Я помогу выйти отсюда.
– У нас нет времени, – отмахнулась от его руки Марселла. – Вот, – она нащупала скомканные письма и небрежно всунула их в руки парня. Пока он разбирал записи, Марселла удостоверилась, что кинжал и кольцо Нортона на месте. – Церемония уже началась?
– Совсем скоро. Я проник сюда, когда смог. Вся охрана направлена на тронный зал.
– Не просто так. Среди них предатели. Несбитт. Он – корень наших проблем, – выплюнула его имя девушка и направилась на выход. – Нам нужно помочь остальным.
– Д'арэн с первым полком уехали. Это было специально, да?
Марселла не ответила на его вопрос, выглядывая из темницы, но ответ и не требовался. У соседних решеток заключенные, которых вот-вот планировали лишить жизни, прилипли лицами к железным прутьям.
– Стены все слышат. Давай уходить отсюда.
Джексон шагнул вслед за Марселлой, закрыл за собой решетку и, все же оглядываясь, поплелся наверх. Узкий коридор вел к лестнице, заключенные рычали и свирепели при виде тех, кто смог сбежать. Марселла прислушивалась к каждому звуку наверху в надежде успеть спасти всех.
– Кассандра передала тебе обо мне информацию? Как тебе удалось проникнуть в темницу Дворца так быстро?
– Я остался настороже осматривать Дворец. Сидел на крыше, когда увидел, что первый полк во главе с Д'арэн уходит из Дворца. Дело принимало опасный оборот, я спустился к Кассандре. У нее было открыто окно. Она в слезах объявила, что с праздника убрали половину гвардейцев, отправив их с генералом к морю, мол, те хотели напасть. А потом выяснил, что приходила служанка, которая рассказала, что ты в тюрьме. Я полез тебя вытаскивать, как только всю стражу созвали наверх в тронный зал. Гвардейцев отозвали специально? Несбитт запутал всех.
– Да. Я проникла в королевское хранилище, как мы и договаривались. Вытащила письма, а потом Нортон запихнул меня за решетку. Напыщенный индюк. Я еще перережу ему глотку.
– Переворот хотят совершить на празднике?
– Да.
– Кто входит в союз Несбитта?
– Маро, раньше входили Фури и Лориэк, но они по собственному желанию и не только вышли из этого союза. Также вельможи и некоторые стражники. Миранда была ни в чем не виновата, Несбитт насиловал и глумился над девушкой.
– Весь Дворец в опасности?
– В первую очередь, Джэрод. Если его свергнут с трона, Фейрилэнд в руках Несбитта погрязнет в жестокости намного страшнее той, которая была при его отце. У тебя есть с собой оружие? Хотя я и в юбке, переодеваться некогда. И да, сохрани письма. Если мы останемся живы, отбиваясь одними кинжалами, они могут пригодиться, чтобы доказать вину среднего принца.
Марселла и Джексон покинули темницу, поднявшись по высоким каменным ступеням мрачного коридора. Оказавшись недалеко от центральной лестницы, они прислушались. Все звуки исходили только из части Дворца, где находился тронный зал. Они не наткнулись ни на одного стражника, что сразу напрягло обоих шпионов. Почему весь Дворец пуст? Никаких обходов? Никто даже не попытался их остановить?
И вот, показалась тень, идущая по коридору со стороны кухни. Марселла остановила Джексона рукой. Тень двигалась очень медленно и, похоже, принадлежала не одному человеку. Марселла даже начала думать, что ей все почудилось, не было никакой тени, она хотела сделать шаг, но в этот момент в главный коридор вывернул юный гвардеец. Причем, не один. На руках он держал раненного молодого человека, и за ними тянулась дорожка алой крови.
Когда Марселла поняла, что раненный на руках гвардейца – ее брат, сердце ушло в пятки. Руки задрожали, голова закружилась, кровь отхлынула от лица, и девушка, не боясь оказаться замеченной другой стражей, бросилась к гвардейцу, хватая Д'арэна за лицо и поднимая его голову.
– Что случилось?! – воскликнула она, щупая пульс Д'арэна. Юный гвардеец сначала испугался, выпучил на девушку глаза, а затем, выдохнув, тихо забормотал.
– Лучник выстрелил в генерала. Он предупредил нас всех, но избавиться пожелали от господина, – проговорил он, прижимая к себе обмякшее тело.
– Он жив? – подоспел Джексон.
– Кажется, дышит, – с надеждой ответила Марселла. – Срочно доставь его в больничное крыло! Как можно быстрее! Если с ним что-то случится... – голос дрогнул. Дрожащими руками, которые никак не хотели ее слушаться, Марселла схватилась за плечо Джексона. Ее бледное лицо напугало второго шпиона. Он накрыл ее ладонь своей и, стараясь казаться спокойней своей спутницы, приказал гвардейцу, попутно спрашивая.
– Доставь его в медицинское крыло. Где остальной первый полк?
– Уже в тронном зале. Предатель известен.
Марселла кивнула, последний раз коснулась ладонью бледной кожи Д'арэна и потащила Джексона по коридору дальше. На этот раз они уже бежали. И Марселла была полна решимости мстить за раненного брата и свои разбитые надежды, за ту ложь, в которую ее вплетали на протяжении года.
Двери прихожей и самого тронного зала были распахнуты. Причем двери из коридора в прихожую были еще и выбиты. Чем ближе шпионы подбирались к зале, тем шумнее становилось. Марселла слышала много историй про дворцовые перевороты: и те, что были до ее рождения, и те, что были совсем недавно в Фейрилэнде. Все заканчивались ужасным кровопролитием. Те, кто прошли переворот от начала до конца, твердили, что никогда не будут такого желать своим врагам, ведь это куда страшнее обычной смерти и даже публичной казни.
Марселла отключила все свои чувства, постаралась не зацикливаться на том, что ей придется видеть мертвых людей, что ей за считанные секунды придется вызывать свои способности. Она твердила себе, что времени на раздумья не будет: от каждого решения будут зависеть десятки судеб.
Марселла и Джексон минули коридор тронного зала. В зале торжествовал хаос. У трона собралась вся королевская семья, вокруг знать, а еще дальше гвардейцы. Причем стражники ничего не пытались предотвратить, похоже, все находились на стороне Несбитта. Юные гвардейцы первого полка в силу своего возраста и отсутствия предводителя не совсем понимали, что нужно делать. Конечно, они пытались остановить кого-то, но в неразберихе, устроенной в помещении, совсем не получалось разбирать, кто на чьей стороне. Все просто толкали друг друга, угрожали и пытались выяснить, чья сторона выигрышная. Джэрод сверг своего отца, и все верили, что он безжалостно подавит бунт. Вот только никто не знал, что прошлого короля сверг не Джэрод. Во главе всего стояла Джулия, шпионка, которая ценой собственной жизни посадила Джэрода на престол. Ее безжалостно убили враги, и теперь в тронном зале находится ее единоутробная сестра, которой не надлежит уж больно выгодного положения в данной борьбе.
Марселла знает, что у нее нет выбора, и что эта ночь закончится кровавой рекой. Она, стоя на пороге тронного зала, сжимая в руках один единственный кинжал против множества стражи и вельмож, уверенно кричит юным гвардейцам первого полка, независимо от того, как болит душа и содрогается грудь.
– Гвардейцы первого полка, я выступаю от лица генерала Д'арэна Камиэля, схватить Несбитта и прилежащую к нему стражу!
Гвардейцы не мешкают. У них также нет времени на раздумья. Они бросаются на стражу Несбитта, на тех, кто пошел против короля. Звон ударов мечей заполняет комнату, слышатся стоны боли и отчаяния, кровь льет рекой. Марселлу глазами отыскивает другой генерал: ее родной отец. Он оглядывает ее с нескрываемым презрением. Если бы их не отделяла толпа борющихся стражников, Маро с радостью бы вонзил в грудь дочери меч.
Маро не следит за битвой, криками и кровью, он смотрит на Марселлу, а затем, сорвавшись с места и обнажая острый наточенный меч, начинает пробираться свозь толпу, убивая каждого без разбора. И его действия, хладнокровные и изящные, резкие и грубые пугают и заставляют бежать холодок по коже. Он пронизывает тела с легкостью, отбирает жизни и разносит кровь. Не зря Маро работал во Дворце, не зря его всегда отправляли на битвы. Он жаждет крови. Он питается болью.
И в это мгновение к трону подбирается Несбитт. В его руках осыпанный драгоценными камнями кинжал из королевского хранилища. Марселла замирает в испуге, и даже бой стражников на секунду прекращается. Несбитт быстро и аккуратно вводит острие кинжала Джэроду в сердце. Его одежда молниеносно пропитывается кровью, а Несбитт продолжает держать кинжал в сердце брата. Джэрод хватается непослушными пальцами за руку младшего брата, в его глазах читается ужас, и он падает замертво. Из груди его торчит рукоять с драгоценностями, а по полу катится корона.
Марселла отвлекается. Паника охватывает ее тело. Джэрод повержен. Несбитт выигрывает. Победить уже не удастся, возможно, не получится даже спастись. Джексон хватает шпионку за локоть. В его глазах отражается печаль.
– Я постараюсь защитить женщин и детей во Дворце. Будь осторожна, Марселла. И... – он запинается, быстро моргает, чтобы смахнуть слезы, сжимает ткань ее грязного платья сильней и дрогнувшим голосом добавляет. – Прощай.
– Не прощайся со мной, Джексон! – отчаянно просит Марселла, чувствуя, как ее мир рушится. Джексон отпускает ее и, уносясь в толпу, добавляет.
– Береги себя.
Марселла сжимает рукоять кинжала. Ее тошнит. Вокруг ни одного знакомого лица, кроме Несбитта. Даже Нортона, Кассандры и Маро не видно. А не видеть своего врага опасно: Маро может готовить западню, он в гневе. Теперь и Джексон оставил ее, он хочет спасти тех, кто невиновен. Одному ему не удастся это сделать.
Невинные гости жмутся по углам, платья девушек порваны, дети кричат, дамы пытаются спрятаться. Стражников намного меньше, чем было пару минут назад. Тела гвардейцев и стражников всех возрастов покрывают пол залы, ноги Марселлы в крови, подол платья тоже. Кажется, она захлебнется этой кровью.
Кто-то разбивает стекло распахнутого окна, и Марселла вздрагивает. Рядом со стражниками мелькает светлая макушка Джексона. Его план понятен: шпион хочет вывести жертв через открытое окно, а люди Несбитта этим недовольны, поэтому разбивают стекло, перекрывая путь острыми осколками. Марселла, ступая по крови и телам, торопится на помощь.
Ловким движением руки она пронизывает кинжалом спину разбившего окно стражника. Тот кашляет и падает назад. Марселла успевает полоснуть его еще раз, чтобы обезвредить. Джексон хватает дрожащими руками разодетых дам и выталкивает их в окно. Высота маленькая, пострадать можно только от толпы спасающихся. Девушки бледные, заплаканные и испуганные. Они валятся одна на другую, и Джексон дает им миллисекунды, чтобы позволить отползти от окна. Сейчас во дворе нет стражи, на улице все гости будут в безопасности.
Похоже, спасение утопающих не устраивает Несбитта. Он верещит что-то на том месте, где несколько минут назад пронзил тело Джэрода кинжалом. Марселла поворачивается на звук. Побагровевший Несбитт с оскалом на лице тычет пальцем в сторону распахнутого окна. Он восседает на троне. На его голове упавшая с головы Джэрода корона. А тело Джэрода все также лежит рядом с кинжалом в груди. Обескровленное. Оскверненное. Бледное. Мертвое.
Стражники, дерущиеся с гвардейцами первого полка, внезапно прекращают свои действия и мчатся туда, где Джексон и Марселла помогают спастись другим. А разбираться с гвардейцами кровожадно начинает Маро. Он с легкостью буквально рубит молодых парней, которые не встали на их сторону зла. Парни не успевают задеть его, как с глухими стонами замертво падают на пол. Крови становится больше. Теперь ее запах плотно оседает в легких.
Марселла сжимает кинжал. У нее нет шансов. Но она будет сражаться. Стражники подлетают к Марселле один за другим. Они пытаются добраться до Джексона, но она не позволяет им этого. Она училась у Маро, ее отец страшный мучитель душ, и она успела на тренировках перенять некоторые его способности. Он сам создал в ней этого монстра, готового сражаться и убивать. Эта непробиваемая часть в Марселле – его часть, передавшаяся по наследству.
Кисть руки ноет. Марселла пробивает кинжалом всех, кто находится рядом. Стражники не умирают, лишь одному Марселла проткнула горло, но они падают, кровь хлыщет фонтаном из раны, и сражаться им против девушки трудней.
В одном из стражников кинжал застревает. Марселла так плотно вонзила его в грудь врага, что вытащить руку не удается. Лицо стражника бледнеет, рот наполняется кровью, но он успевает ухмыльнуться, прежде чем падает. Кинжал остается в его груди.
Марселла встряхивает рукой. Оружие кончилось. Она быстро потирает руки, но воздух в тронном зале и так раскаленным, ладони нагреваются быстро. Одну силу – силу огня – обуздать хоть немного, но удалось. Пора воспользоваться ей.
Раскаленные ладони она прикладывает к лицам стражников. Они кричат и, хватаясь за свое сожженное лицо, падают на пол. Они корчатся от боли, но, если выживают, остаются слепцами или уродами.
Несбитт отдает еще один приказ. Он в ярости, что им не удается остановить Марселлу, а люди, которых можно спасти, постепенно заканчиваются. Марселла верит, что справится и, пусть ее убьют, но она выполнит долг перед невинными на этом перевороте.
Марселла жжет одного стражника за другим, краем глаза замечая, что ее отец расправился практически со всеми юными гвардейцами, которые были на ее стороне. Некоторые валяются на полу раненными. Некоторые в плену. Марселла сжимает до боли челюсть. Она выжжет в каждом эту дурь.
Стражники продолжают пользоваться мечами, и они эффективней слабой Марселлы. Марселла лежала несколько часов в темнице, оглушенная. Они сражались с помощью оружия. Она сражалась с помощью огня. И силы стремительно покидают ее. Ладони уже не так раскалены, а стражники, оставшиеся в сознании, поднимаются на ноги. И теперь они похожи на отвратительных монстров не только изнутри, но и снаружи.
Марселла слышит, как Джексон закрывает громкими хлопками окна, чтобы лучники и стража не могли быстро догнать спасающихся бегством невинных. Марселла отвлекается слишком рано, она верит, что победила. Один из стражников подбирается со спины, ведь теперь там нет Джексона.
Резкая боль в правом боку пронизывает Марселлу так сильно, что она падает на колени. Ее глаза распахиваются от боли, но она продолжает жечь стражников уже по ногам, старается задеть пах, чтобы мужчины падали от боли также, как она.
Марселла опускает взгляд. Ее грязное платье на талии пропитывается кровью, а бок так сильно ноет, что девушка боится потерять сознание. Нужно выстоять до последней капли крови. Тогда не стыдно будет появиться после смерти перед Джулией.
Теперь стражники режут Марселлу по рукам. Царапины покрывают все ее руки, струйки крови текут на и так запачканный пол. Боль от мелких ранений совсем не сравнится с той, что она испытывает от раны в боку. Ее подбили.
Девушка понимает, что огня в руках практически не остается. Они истерзаны и покрыты кровью, весь огонь покинул ее, а силы на исходе, она уже сражается на коленях. Вызвать другую стихию ей не удастся, не хватит времени, способностей и физического состояния.
Марселла слышит крик Джексона. Она вскидывает голову, боясь, что его поймали. Но нет. Он закрыл все окна и теперь привлекает внимания к себе. Марселла машет ему рукой: не нужно, ему тоже надо бежать. Однако Джексон продолжает уверенно верещать на стражу.
– Ну, тупоголовые идиоты, поймайте меня! Вы истерзали девчонку, молодцы, но меня вам не пронять!
У него в руках один кинжал. Он отбрасывает его и подает вперед руки, намекая на то, что готов попасть в плен. Озорные огоньки в его глазах все еще блестят, он смотрит на Марселлу, скрывая страх и боль. Его руки тоже в крови и в осколках стекла, но он пытается натянуть ухмылку. Стражники, которым облегчили задачу, несутся к Джексону и вяжут его. Джексон не сопротивляется. По щекам Марселлы текут слезы, а по телу кровь.
Пока стражники отвлекаются, девушка, зажимая одной рукой рану, второй помогает себе доползти до длинного стола, за которым еще пару часов назад пировали радостные гости и живой король. Окровавленной ладошкой Марселла отодвигает скатерть и заползает внутрь. Кровавый след, тянущийся за ней, теряется в общих лужах крови на полу.
Марселла зубами отрывает кусок грязной ткани на платье и завязывает его поверх корсета, чтобы попытаться остановить кровь. Голова тяжелая, сознание мутится, ее тошнит. Марселла понимает: время идет на секунды.
Она затягивает рану и сжимает челюсть, не зная, как сдержать дикую боль. Затуманенным взором оглядывает руки, они покрыты глубокими порезами, намного глубже, чем ей казалось во время сражения.
Девушка приподнимает край скатерти. В скрюченном положении на полу раненной лежать неудобно, но это ее последний шанс спастись. Джексона повязали, он отдает честь, продолжая улыбаться. Но, когда его руки плотно связывают грубой веревкой, улыбка пропадает. Он оглядывает помещение, и в его глазах остается только страх.
Маро расправился с последними гвардейцами первого полка. Те, что остались живы, связаны, остальные горой трупов лежат на полу вместе с теми стражниками, которые были на стороне Несбитта. Их тоже осталось не так уж много, многие убиты или изуродованы, остальные серьезно ранены. Большинство гостей удалось спасти, пару трупов девушек и молодых парней из приглашенных вельмож лежат в углу. Нигде не видно Нортона. А один здоровый и крепкий охранник крепко держит дрожащую и заплаканную Кассандру. Она отчаянным взором провожает связанного Джексона и, разрыдавшись пуще прежнего, падает на колени. Стражник крепко держит ее.
Несбитт восседает на троне, закинув ногу на ногу. Он чист, на нем ни капли крови. Рядом с ним еще двое свежих охранников, а на полу, немного отодвинутый в сторону, омертвленный Джэрод с распахнутыми от ужаса глазами.
Они проиграли. Марселла проиграла. Враг оказался умнее и хитрее.
В тот миг осталась только одна мысль: все кончено.