Глава 27
Голова гудела. Марселла коснулась виска, нащупала лоб и прилипшие волосы, однако, живой она себя все равно не чувствовала. Открыв глаза, девушка увидела лишь темноту вокруг себя и решила, что умерла. Затем последние события ударили по голове, и Марселла зажмурилась от боли, на этот раз не только физической, но и моральной.
Пощупав рукой пространство рядом с собой, шпионка понимает, что находится в темнице, куда ее потребовал отправить Нортон. Полы каменные и грязные, тонкая полоса света проникает сквозь решетку камеры, но луч такой тонкий и тусклый, что ничего не видно. Похоже, камера находится далеко от входа и охранного поста. Марселла пытается подняться, но голова так сильно болит, а руки ноют, что она не может пошевелиться. Руки ей заломили, плечи жутко болят, а потом, чтобы не дергалась, ее огрели чем-то тяжелым. По ощущениям, словно избивали несколько часов.
Марселла перекатилась на другой бок, отвернувшись от полоски света, напоминающей ей о свободе, и, застонав от боли, оперлась горящими плечами о стену. В эту минуту ее ненависть к Нортону достигла предела. Как бы ей хотелось, чтобы он оказался рядом, и Марселла задушила его своими собственными руками.
Девушка нащупала оружие. Странно, что стража не обыскала ее перед тем, как закрыть в темнице. Вскрыть себе вены звучало очень даже заманчиво. Не дастся же она врагу в руки, лучше умереть от своего удара в сердце, чем от чужого.
Марселла повертела в руках кинжал, осознала, что вскрыть себе вены или ударить в сердце неплохие варианты в данной ситуации, однако, здравый смысл напоминал, если сейчас она закончит свою жизнь в темнице, история наследницы Мириам будет прервана, и еще неизвестно, когда появится следующая претендентка, готовая жить ради Фейрилэнда.
В темном коридоре послышались шаги. Марселла, прикусив изнутри щеку, чтобы вновь не застонать от боли, спрятала кинжал и принялась ждать незнакомца. Хотя, судя по легким шагам и семенящей походке, это была девушка. На обход темницы стражников это не походило.
И правда, спустя минуту мимо решетки Марселлы прошла девушка-служанка, несущая поднос с тарелкой и стаканом. Она заглядывала в каждую камеру, сначала прошла мимо, но затем, сделав пару шагов назад, вернулась к решетке Марселлы.
– Ох, мисс Камиэль! Как хорошо, что я вас нашла! – выдохнула она и огляделась, словно за ней следовала погоня. Затем поставила на пол поднос, ловко открыла небольшое окошечко в решетке и поднесла поднос девушке. – Вы можете сесть? Я принесла вам поесть.
Марселла, сделав вид, что ей совершенно не больно, резко села, затем вмиг встала и забрала поднос у служанки. Голова так сильно кружилась, что Марселла боялась упасть вместе с подносом.
– Только вы ешьте побыстрее, да поднос прислоните к стене, чтобы стража при обходе не видела.
– Охрана против? Тебя кто-то подослал? Еда отравлена?
– Подослали, – улыбнулась она. – Но еда свежая, вкусная, посыпанная солью. Я боялась, что вы еще будете без сознания, но благо вы очнулись. Как вы себя чувствуете?
– Жить буду. Кто подослал тебя? – настояла на своем вопросе Марселла, поднося к носу тарелку с рагу. Пахло вкусно, и девушка впервые поняла, насколько голодна. Вряд ли кто-то будет травить ее, загнанную в угол. Сейчас убить ее не составит труда.
– Меня попросили не рассказывать ничего, – отрицательно покачала головой девушка. – Но я хочу сказать вам от себя: вам нужно бежать, мисс Камиэль. Вас хотят повесить на рассвете.
– На рассвете...на рассвете, – без особого энтузиазма проговорила Марселла. – Сколько сейчас времени? Когда начнется церемония дня Зарождения Фейрилэнда?
– Еще через два часа. Меня и отправили сейчас, пока все заняты во Дворце подготовкой. Его Высочество принц Несбитт попросил никого к вам не впускать, я слышала его разговор с охраной, но меня привели сюда.
– Тебе нужно быть осторожной. Охрана периодически осматривает темницу.
– Все в порядке, – отмахнулась служанка. – Если вы ранены, я попрошу прислать сюда лекаря.
– Нет, не надо. Не стоит создавать шум рядом с моей камерой. Ты сможешь пробраться к Д'арэну? Найти его и...
– Простите, мисс Камиэль, но генерал Д'арэн вместе с первым полком отправился к берегам моря Мэн.
– Что? Начались военные действия со стороны моря?
– Назревает бой. Его Величество испугался, что во время праздника королева Лориэк может нанести удар по Фейрилэнду, поэтому сделал первый шаг и отправил полк.
– Хорошо. Вернее, все плохо, но разгрести все это еще можно. Тогда отправляйся к принцессе Кассандре, скажи, где меня можно найти, и передай, что она должна рассказать о моем местоположении одному нашему общему знакомому. Никому не слова, поняла? Даже тому, на кого ты работаешь.
Девушка печальным взглядом окинула раненную Марселлу, вздохнула и утвердительно кивнула. Марселла понимала, что у нее мало шансов выбраться отсюда, что служанка может не донести информацию до принцессы или разболтать другим, но выбора не было. Раз Д'арэн с первым полком отправился уже к морю (а это явно инициатива Несбитта), спасение лежит на плечах Джексона. Если он вытащит Марселлу до рассвета из темницы, они еще попытаются предотвратить бунт, и Марселла без зазрения совести выдаст Нортона.
Служанка ушла, оставив несчастную Марселлу наедине со своим ужином и ранами, физическими и душевными. Марселла доела принесенную еду, вновь достала кинжал, прокрутив оружие, а затем осознание ударило ее по голове. Если у нее не забрали кинжал, значит, не забрали и письма Миранды.
И правда, в подъюбнике затерялись конверты, которые девушка не донесла до своей команды. Они смялись, старая бумага в некоторых местах порвалась, но прочесть письма, конечно, можно было.
Марселла оживилась. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что охранники коротали время в своей будке, оттуда доносился грубый мужской смех. На обход они не собирались, да и сейчас все были заняты церемонией дня Зарождения Фейрилэнда, вот-вот должен был начаться бал. Марселла уверена, на улицах гуляния среди простого народа уже начались.
Шпионка разложила письма по датам. Они все были адресованы бывшему вору, Джереми Стоунлену. Неужели все были правы: девушку и после замужество соединяло что-то с этим мужчиной? Неужели это и правда он организовал ее похищение?
В этих письмах были долгие приветствия и бесконечные прощания, но Марселла выделяла лишь нужные ей абзацы. Постепенно, завися от дат писем, история разворачивалась, многое становилось понятно. Но особенно Марселла была поражена тем, как легко все провернули на виду у правительства.
«Ох, Джереми! Когда-то ты говорил мне, что я, став женой Джэрода, прекращу жизнь воровки, отодвину интриги и приключенческую жизнь на второй план. Но тут такие интриги, Джереми! Все стало только хуже. Заговоров не меньше нашего, а удовольствия от них никакого, только страх. Я недавно случайно подслушала разговор Несбитта, брата Джэрода. Он говорил такие страшные вещи, за какие бы в простом крестьянском роду уже убили. Наше воровство совершенно не походит на то, какие ужасы творятся при дворе. Чуть позже Несбитт застал меня в саду и объявил, что я не должна мешать ему в его деле по свержению моего мужа с трона. Я ужаснулась! Братоубийца! Уж не думала о нем так, не верилось, что в королевской семье такие разлады. И теперь я боюсь. Очень сильно боюсь. Я хочу, чтобы Джэрод жил, пусть я и не люблю его, смерти он не заслуживает»
«Несбитт собрал тайный клуб для бунтовщиков, который тоже планируют свергнуть Джэрода. Среди них известный генерал Маро и королева Лориэк, местный советник Фури. Вряд ли ты знаешь их, однако, это страшные люди, которые пойдут по головам ради своего дела. Они подговаривают вельмож. Я не смею сказать ни слова мужу, потому что сижу на их собраниях вместе с ними. Несбитт говорит, что я сама затащила себя в это дело и теперь обязана быть им верной. Несбитт каждый день ловит меня в коридорах или саду и угрожает убить. Он делает такие отвратительные вещи! Вчера он пришел в мои покои и сказал, что опозорит меня и моего мужа, если я посмею хоть пикнуть. Он бил и насиловал меня, пытка казалась вечностью! А вечером он приказал служанке насыпать мне трав в чай, чтобы я не могла забеременеть. Джереми, у меня совсем нет выбора! Я оказалась жертвой и загнала себя в тупик. Теперь никакие деньги мира не нужны мне»
«Я узнала, что тебя посадили в Хеллкастл. Прости, я должна была это сделать. У меня не было выбора, я рассказала о твоих разбоях. Мне еле удалось получить разрешение на переписку с тобой. Вся наша команда разбежалась. Оно и к лучшему. Пусть все начнут новую жизнь. Мне очень, очень жаль, что так вышло. Мы оба понимали, что тебе уже наступают на пятки, хотя я до последнего надеялась, что все обойдется. Наверное, у нас такая судьба, пытаемся расплатиться за все грехи, которые мы совершили в юности. Джереми, скоро все будет кончено. Я говорю Несбитту, что не хочу молчать, он монстр, жаждущий власти, а принц желает меня убить и издевается надо мной практически каждый день. Я не могу пожаловаться на него, пойти против принца. Я боюсь жить, Джереми, и уже сожалею, что выбрала светскую жизнь. Будь мы сейчас вдвоем, мы были бы счастливы»
«Джереми, Несбитт продолжает пробивать дно своим поведением! Это непозволительно! Меня считают непотребной и отвратительной крестьянской девушкой-воровкой, но то, как ведет себя старший принц, не сравнится со мной! Он жесток. Несбитт обещает не тронуть меня, если я буду молчать. Не тронуть?! Я уже не владею своим телом, а Джэрод задает вопросы, откуда у меня столько шрамов и ран. Мне приходится врать. К тому же, Несбитт женится на мне, когда свергнет Джэрода и убьет его. Я не хочу замуж за Несбитта, он страшен!»
«О, мой любимый Джереми! Прости, что я так долго не писала! Прости за все! Прости, что не говорила об этом раньше! Я люблю тебя, Джереми! Мое сердце разрывается от боли! Я сама все испортила. Однако слишком поздно. Сегодня я попыталась рассказать мужу о планах его брата, но перенервничала. Несбитт понял, что я могу подставить его, и разыграл спектакль, что у меня случился нервный срыв. В больничном крыле он объявил, что не собирается терпеть мое поведение, он не хочет жениться на мне, но я знаю слишком много и могу оказаться угрозой для него. Убить жену короля опасно. Пусть и непутевая, но я королева Фейрилэнда и жена Джэрода, по королевству поползут слухи, если меня внезапно убьют. Сегодня ночью Несбитт погрузит меня на корабль. Я не знаю, куда он планирует меня увезти. Он обещает не тронуть меня, но я знаю, что умру. Я не могу рассказать обо все Джэроду. Мне страшно и одиноко. Ты прислал мне обратно мои же письма. Что это значит? Прочитал ли их ты? Или мои слова увидел чужой человек? Возможно, и это письмо не дойдет до тебя, но Джереми...
Несбитт хочет совершить осознанное восстание, он планирует провернуть все в день Зарождения Фейрилэнда. Мне очень жаль, что так вышло, Джереми. Скорее всего это мое последнее письмо. Несбитт не потерпит моего неповиновения. Несбитт не потерпит меня. Прощай, моя любовь. Надеюсь, в следующей жизни мы встретимся вновь. Твоя Мири»
Марселла отложила письма. Она не могла поверить, что все это затеял Несбитт, что переворот планировался так много времени, что их долго обманывали. Горячие слезы градом покатились из глаз. Марселла не справилась. Она не успела.
Миранда изначально знала о плане Несбитта, пыталась рассказать мужу, но принц не позволял этого. К тому же девушка активно переписывалась с Джереми, все еще любила его, а за Джэрода вышла замуж ради спокойствия и денежного благополучия. Потом Джереми посадили в тюрьму, но он никак не был связан с исчезновением девушки. Да и она предательницей никогда не была. Да, Джереми она сделала больно, но все выдумал Несбитт для собственно удобства, чтобы верили в то, что он говорит. Скорее всего, и измены выдумал Несбитт для того, чтобы объяснять внешний вид девушки и связь с другими мужчинами. Жена короля оказалась жертвой его же брата.
Сердце бешено колотилось в груди. Марселла даже забыла о своей физической боли, так терзали ее мысли насчет случившегося в Фейрилэнде. А что пугало Марселлу больше всего, так ее неуспех в подавлении восстания. Оставалось совсем немного до правды, но принцы все испортили, ее победили.
Марселла вытерла слезы и нервно запихала письма Миранды обратно под юбку. В этих бумагах хранилась вся правда, история восстания и любви, которая погубила несколько судеб. Джэрод так боялся, что его репутация ухудшится, что его жену в светском обществе назовут изменщицей, что вся знать станет смеяться над ним, что не увидел самого главного и упустил жизнь своей любимой. Любовь зла. Наверное, поэтому Марселла терпеть не могла влюбляться. А теперь, скорее всего, влюбиться она не успеет.
С собой был кинжал, и умереть от своей руки куда менее обидно, чем от эшафота на главной площади одного из Дворов. Ее повесят, как предательницу, как врага. Не зря ее предупреждали, что работа шпионом опасна. Неужели всех шпионов постигает такая судьба? Или Марселла так хотела добиться правды, что узнала о том, чего знать не следовало?
Послышались чьи-то шаги. Марселла спрятала кинжал в рукав платья, неспециально царапнув себя по запястью. Зашипев от боли, она сползла пониже и перевернулась на бок, чтобы видеть того, кто придет на этот раз.
Гулкие шаги эхом раздавались по коридору. На этот раз они были слишком тяжелыми для девушки, но слишком легкими для стражников в громоздких сапогах. К тому же голоса стражи все также доносились из их комнаты, правда, теперь волнительные.
Марселла старалась не моргать, чтобы лишний раз не мечтать о сладостном забытии. Голова все еще кружилась, поэтому закрыть глаза и заснуть казалось очень заманчивым предложением организма.
Шаги остановились на полпути к ее камере. Девушка прищурилась в надежде разглядеть чью-то тень, но впереди была лишь пустота. Ее тяжелое дыхание заглушало посторонние звуки, сосредоточиться не получалось. Внезапно в гробовой тишине раздались слабые удары, будто кто-то уронил что-то на пол. Марселла присмотрелась: к решетке ее темницы катился какой-то предмет, отбрасывая тени из-за крошечного света вдалеке. Марселла протянула руку и схватилась за упавшую вещь. Сознание так резко вернулось к ней, что Марселла подорвалась и села на холодном полу.
В руках она вертела кольцо, королевскую печать Нортона, которую уронила при ее задержании. Кольцо было вполне реальным, оно не причудилось ей, и это пугало еще сильнее. Кто принес ей его? И что оно могло значить? Кто-то пытался запугать ее? Показать важность королевской семьи и ее силу? Но кто знал про эту печать? Только она, Нортон и стражники, которым она показала кольцо, чтобы пробраться в королевское хранилище. Стражникам нет дела до Марселлы. Неужели Нортон был здесь?..
Марселла мотнула головой в надежде увидеть знакомую фигуру. Кольцо почему-то жгло руку, хотя Марселла спокойно носила его раньше. Теперь у нее было слишком мало сил, потратив последние на движения, она упала и вновь потеряла сознание.