Танцы на стекле

Аннет недовольна решение Марселлы. Ей не нравится, что девушка удумала пробираться в королевское хранилище, выкрала у кого-то печатку, не может толком объяснить правду. Однако Аннет поддерживает сестру. Она соглашается провести ее к стражникам и церемонно при охране приказать ей собрать нужные документы.

Если бы не ситуация с Фури, Аннет точно бы начала разбираться, зачем, почему и как, но сил не было уже ни у кого. Половина знати пробивала в советники короля собранную Аннет, а половина (в частности, Несбитт и Нортон) желали видеть правой рукой короля Лоцеа, сына пропавшего советника.

Несмотря на то, что на завтрак всем запрещено было спускаться, по Дворцу и прибывшим гостям разнесся слух: королевская семья уже мысленно похоронила Фури и дала Кассандре клеймо вдовы. Никто не верил, что Фури объявится. Все понимали, что его схватили не просто так, что в заложниках советник долго не протянет. Впрочем, такое развитие событий компании Марселлы было выгодным.

Праздник дня Зарождения Фейрилэнда внезапно превратился в церемонию отдачи уважения всем вышним ангелам, потому что в последнее время они стали гневаться. По мнению королевской семьи, проблемы были именно из-за неудовольствия Царства Света, а не из-за раздолбанной политики и отсутствия понимания своих действий. Королевство буквально пытаются со дна вытащить шпионы. О каком процветающем мире фейри может идти речь?

Марселла переоделась в то, что было во Дворце, как и просил Джексон надела пышное платье с подъюбником, заплела волосы. Аннет в гостевой спальне сестры долго смеялась с того, как привыкшая к свободе Марселла пытается казаться послушной королевской фрейлиной.

Аннет провела Марселлу к стражникам у королевского хранилища. Старшая сестра держалась строго, четко раздавала приказы. И будь они в обычной жизненной ситуации, уже поругались бы из-за контроля Аннет. Марселла показала стражникам перстень, принадлежащий когда-то Нортону, и королевская гвардия распахнула железные двери королевского хранилища. Дальше Марселла пошла уже одна.

Двери за ней захлопнулись. Марселла остановилась и сделала глубокий вздох. Хранилище представляло из себя огромную комнату с белыми стенами и без окон. По периметру комнаты находились высокие белоснежные мраморные колонны, между которыми находились полки с драгоценностями в виде украшений, ювелирных изделий, диадем. На верхних полках лежали книги в кожаных переплетах, обложки которых вышиты настоящим золотом. На стенах, над полками, висели мечи и кинжалы, которые явно не предназначались для битв. Их лезвия блестели, а рукоятки были украшены сотнями камней. Если продать одно из таких оружий, любой семье во дворе Фейрилэнда можно прожить всю жизнь, не работая.

В центре хранилища возвышалась до потолка стеклянная коробка, внутри которой на манекене висели особо пышные и расписные золотом наряды. Тут же находилась королевская мантия. А на высокой подложке (тоже под стеклом) лежали корона короля и скипетр. Один из постаментов под стеклом пустовал. Красная бархатная подушка имела углубления, говорившие о том, что здесь хранилась украденная корона королевы.

В конце огромной комнаты находилась еще одна решетчатая дверь, на ней висел замок. Похоже, это та самая личная сокровищница короля. Кажется, Джексон говорил, что в нее можно попасть довольно легко. Неужели из-за войны меры безопасности ужесточили? Если письма там, у Марселлы нет шансов.

Марселла, конечно, могла долго рассматривать украшения, оружие, которое ее так привлекало и много другое, но времени было в обрез, поэтому приходилось довольствоваться доступными минутами.

Девушка сразу подошла к дорогим книгам и стала разглядывать названия. В основном, это были летописи, о которых упоминал Д'арэн. Томов было несколько, но они нумеровались по поколениям, правящим в Фейрилэнде. Марселла распахнула последнюю книгу на крайней заполненной странице. Она знала, что там должна быть информация про бывшего короля, отца Джэрода, и того фейри, на которого служила ее мать.

Марселла распахнула книжку, пролистала толстые страницы. Прошлых правителей она не знала, лишь что-то слышала о них на уроках истории. Правда, в Академии их восхваляли из-за патриотизма, а здесь явно была написана истинная информация. Будь у Марселлы больше времени, она прочитала бы книгу на одном дыхании.

Наконец, Марселла нашла прошлого короля Драммонда. Портрет был сделан искусно и со вкусом, в ярких королевских цветах. На портрете король изображен еще молодым, наверное, в тот момент, когда взошел на престол. Его каштановые волосы закрывали практически всю спину, серые глаза сливались с бледной кожей. Он выглядел строгим, жестким правителем, ни тени улыбки на лице.

Марселла пролистала несколько страниц, чтобы сравнить его с портретом Джэрода. Отец и сын совсем не походили друг на друга. Джэрод улыбался, выглядел более ярко и живо, старше, но в глазах читался страх. Наверное, посаженный на трон во время дворцового переворота, он не представлял, что делать дальше и как править королевством.

Шпионка пробежалась глазами по информации о прошлом короле. Возраст, количество лет, проведенных на троне, достижения и революции, проведенные в годы его правления. На троне он сидел много лет, и за это время происходили только резкие изменения. Ни о каких реформах речи быть не могло. Похоже, король думал, что королевство можно изменить только кровавыми методами.

Затем шел разворот о его личной жизни. Что понравилось Марселле больше всего, летописцы не скрывали правды, они отражали истинное лицо правителя, в отличие от учителей истории. Было написано, что при короле существовал гарем, наложницы родили ему двоих сыновей, Джэрода и Несбитта, но им не позволяли видеться с родными детьми, их воспитывали няньки во Дворце. В гареме проживали около сотни девушек, кратко было сказано, кто конкретно родил наследников королевской династии. Дальнейшая их судьба была неизвестна.

Правда, одна девушка выделялась из всех. Агата Драммонд единственная, которая стала официальной женой короля. Ее привезли во Дворец в качестве даров королю, отдали в гарем, и король сразу влюбился в нее. Она была юна, всего около восемнадцати лет, но король тут же женился на ней. Девушка родила ему двоих детей годом разницы, Кассандру и Нортона. Все наложницы завидовали ее положению.

Однако король после женитьбы не прекратил похождения в гарем, а только увеличивал свои владения. Девушек с каждым годом становилось больше и больше. Вскоре на Агату совершилось покушение, ее ранили, и она истекла кровью. Нападавшей была одна из наложниц, желавшая стать женой короля. Убийцу повесили, но Агату это вернуть уже не могло.

Дети воспитывались Дворцом, няньками, гувернантками, – всеми, но только не родителями. Король готовил наследников и не считал, что важно уделять им внимание. Позже в Замок их забрал Несбитт.

Марселла выяснила, что за год до дворцового переворота короля пытался свергнуть его средний сын Несбитт, но парень оказался слишком юн и неопытен, из-за чего у него не вышло обдурить стражу. Весь следующий год он прожил в Замке, отец не виделся с ним, а, тем временем, Несбитт подбил Джэрода к перевороту, и на трон сел старший принц.

А следом шел лист, посвящающий читателей в подробности личной жизни бывшего короля, его любовных похождениях и выделяющихся наложницах Дворца, которые были убиты во время кровопролитного переворота.

Некоторые девушки открыли что-то новое в сфере красоты, кто-то придумал новые танцы, а кто-то спас детей короля от глупой гибели, но лишь одна фамилия зацепила Марселлу. Уэлвот. Джокасто Уэлвот. Сердце Марселлы застучало быстрее. Это была ее мать, служащая королю.

Джокасто Уэлвот вышла замуж за генерала Маро по собственному желанию и воспитывала своих дочерей и сыновей мужа от первого брака. И все бы ничего, но она управляла гаремом, являлась заведующей девушек, и Марселла это уже знала. Да, роль матери в королевской политике была незавидной, всего лишь выбирать и наряжать девиц для удовлетворения потребностей короля, однако она все же была приближенной придворной. Но следом Марселла прочла информацию, которая заставила ее разочарованно выдохнуть и фыркнуть. Джокасто приписывали роман с королем. Что ж, в духе ее матери.

Джокасто убили во время переворота. Несмотря на то, что в гарем девушек обычно сдавали родители, у которых не было денег продолжать жизнь, и они продавали старших дочерей, женщин в гареме считали грязными и распутными, поэтому при перевороте практически всех наложниц убили, сбежали единицы. А управляющую убили самую первую.

Марселла с трудом принимала, что мать выполняла такую скудную работу, готовила девушек в постель жестокого короля. Однако сейчас, увидев записи в летописи, осознание неприятно зажгло сердце. Шпионка не хотела бы, чтобы имя матери, их фамилия светилась в королевских записях в таком ключе, чтобы у последующих поколений складывалось такое же мнение, как у самой Марселлы.

На удивление, силы пришли быстро. Марселла приложила горящие пальцы к плотным страницам и выжгла имя матери, оставив лишь те данные, которые не могли сказать правды.

Марселла роется в книгах дальше. Некоторые из них, которые Марселла сначала назвала книгами, оказались толстыми папками, внутри них лежали скрепленные документы о королевской казне, а также свидетельства о рождении королевских членов семьи, зафиксированные реформы и многое другое.

В стопках этих документов можно было рыться вечно, и Марселла, листая страницу за страницей, переживала, что не успеет отыскать нужные ей письма. Если переписка Миранды хранится в личном хранилище короля, их плану придет конец: туда проникнуть она не сумеет.

Марселла разочарованно пихнула одну из папок в сторону. Ей явно не везло, а минуты стремительно текли, забирая у нее время порыться во все документах. Разочаруются ли Д'арэн и Джексон, когда узнают, что у нее ничего не получилось? Наверное, нет, они попытаются ее понять. Разочаруется ли Марселла в себе? Однозначно.

Внезапно из папки, которую Марселла так грубо пихнула в сторону, вывалились два желтых конверта. Она остановила поиски и подняла их. Конверты были распечатаны, но письма бережно хранились внутри. Даты стояли разные, но оба письма были получены примерно полтора года назад. Получателем значилась королева Миранда, а отправителем некий СтиДжи. Нетрудно догадаться, что это был Джек Стоунлен.

Марселла поспешно схватила письма, открыла папку, начала вытаскивать конверт за конвертом, запихивая их под юбку. Главное, чтобы они не выпали невовремя. Из-за двери послышалось громкое и требовательное.

– Мисс Камиэль, вы скоро? Задерживаетесь в королевском хранилище!

Время истекло. Марселла вернула папку обратно и, держа подол платья, мысленно ликуя и переживая за бумаги в юбке, направилась к выходу.

Стражники остановили ее. Они оглядели девушку, но Марселла сделала вид, что не обратила внимание на их досмотр и, поджав губы, мол, чего они задерживают дочь генерала, собралась идти дальше, но один из стражников грубо спросил.

– А где документы из казны?

Марселла подскочила на месте. В спешке она совсем забыла взять бумаги для прикрытия. Быстро оглядевшись, Марселла заметила, что Аннет ушла. Срочно вызвали? Или просто оставила сестру? Они не обсуждали того, что Аннет станет ждать Марселлу. Марселла запаниковала, однако, внешне не выказала своего страха.

– Нужные записи не нашла. Все слишком старое, – фыркнула она, перебрасывая вину на стражников. Сердце грохотало в груди. Она пыталась успокоить себя тем, что сейчас королю и принцам не до разборок с проникновением дочери генерала в королевское хранилище.

Но сердце остановилось, когда из-за угла вывернули двое принцев: Несбитт и Нортон. Марселла замерла и медленно опустила подол платья. Письма не высыпались на пол, но она поняла: это конец.

Несбитт хмуро рассказывал о чем-то задумчивому Нортону. Старший, кажется, злился на что-то, жестикулировал и обещал отомстить кому-то. Внезапно парни остановились, завидев дочку генерала. Стражники выпрямились, отдали честь и отчеканили. Марселла не могла винить их, они докладывали правителям каждое услышанное слово.

– Мисс Камиэль отправилась в королевское хранилища за документами, показав перстень, Ваше Высочество, но вышла без них. Нам неизвестно, что она делала в этот момент там.

Марселла уловила ту секунду, когда в глазах Несбитта вспыхнуло пламя. Он мечтал растерзать ее прямо здесь, и Марселла это чувствовала. Его темный камзол, казалось, почернел, руки сжались в кулаки. Марселла напряглась, готовясь к битве. Но пугающая мысль охватила разум: одним кинжалом ей не справиться.

Несбитт был страшен в эту минуту. Марселла не боялась Кассандры, та была ей подругой, не боялась Джэрода, испытывала лишь уважение к нему, а вот Несбитта и Нортона боялась. Нортон мог повлиять на нее психологически, а Несбитт убить. И старший принц пытался сделать это уже не раз, шпионка знала, на что он способен. От этого мурашки бежали по коже еще сильнее.

Нортон замер. Его черные глаза смотрели сквозь нее. В эту минуту он наслаждался властью и беспомощностью Марселлы. Он единственный, кто мог заметить страх Марселлы. И в этот момент он им пользовался.

Где-то вдалеке пробили часы. Марселла задержала дыхание. Она не сделала ничего незаконного, а письма Миранды нужны для расследования преступления. Она должна уйти отсюда, спрятаться в своей спальне и сидеть там, разбирая записи пропавшей королевы. Нортон предатель, она это помнит, но он может помочь ей. Подсознательно Марселла верила Нортону, надеялась, что он хотя бы попытается защитить ее от Несбитта.

Но вместо надежд Марселлы громом среди ясного неба раздался низкий голос Нортона.

– В темницу ее.

Марселла вздрогнула. Ее глаза распахнулись, она отшатнулась назад, не веря своим ушам. Ее мир, ее доверие рухнули. Глаза Несбитта блеснули, и самодовольная ухмылка покрыла лицо. Эмоции Нортона остались нечитаемы, своим хмурым взглядом он прожигал Марселлу, не говоря больше ни слова.

Стражники схватились Марселлу, скрутили ей руки. Резкая боль пронзила плечи, и Марселла рухнули на колени на мраморный пол Дворца. Конечно, она могла стерпеть эту боль, ее ранили несколько раз, она падала и вставала идти дальше, но мысль, что Нортон, с которым сближение далось таким трудом, приказал запереть в темницу, сбивала с ног. Не зря принц был груб с ней с самого начала. Сближение – случайность, или же попытка Нортона заполучить нужную информацию. Марселлой воспользовались, и от осознания становилось невыносимо дышать.

Марселла махнула рукой, попыталась ухватиться за последнюю надежду прошлой жизни, за те заблуждения, в которых она витала. Перед ее глазами мелькнули черные очи Нортона, прожигающие ее насквозь, самодовольный Несбитт, грубые стражники, сжавшие ее руки сильней. Она не пыталась сражаться, потому что в этой битве она проиграла.

И только кольцо, королевский перстень, приносящий удачу, слетел с пальца шпионки и с громким стуком упал на пол. Это было последнее, что слышала Марселла, а потом удар и темнота.