Танцы на стекле

Марселла не может уснуть. На первом этаже в тронном зале еще гуляют поздние пьяницы, которые никак не могут остановиться заливать в себя алкоголь, но, в основном, все знатные персоны уже ушли.

Шпионка ворочается на кровати в предоставленной ей гостевой спальне во Дворце. Она никак не может перестать думать про Кассандру, которую насильно выдали замуж, и про предателя Нортона. Сердце сжимается, когда осознает, что все это время не умеющий врать фейри, профессионально лгал ей. Как у Нортона это получилось? Чары фейри? Или ее доверчивость? Однако ничего уже не поделать, осталось только смириться.

Марселла думала о том, чтобы сдать Нортона королю. Пусть принимает любое решение, верит ей или нет, но тогда сама Марселла окажется предательницей, если поступит так с Нортоном. К тому же, похоже, зачинщиком союза против короля он не являлся, а своего предводителя (видимо очень знатного человека, раз перенял на свою сторону даже принца) он точно не выдаст.

Несмотря на протест внутри нее, борьбу рассказать или нет, ненависть к младшему принцу только росла. Она уже в сотый раз клялась себе никогда больше не иметь с ним общих дел и по возможности вообще не общаться. В какой-то момент, ворочаясь с боку на бок, Марселла даже понадеялась, что Нортона убьют во время дворцового переворота.

Внезапно раздался стук в дверь. Марселла вздрогнула. Никто не должен был приходить в такое позднее время, тем более в покои дочери генерала. Может, это кто-то из ее членов семьи?

Стук повторился. Марселла поднялась с кровати, накинула шелковый халат на ночную рубашку и аккуратно приоткрыла дверь. Сначала в темноте коридора было сложно что-то разобрать, но вскоре она увидела фигуру младшего принца. Рука инстинктивно дернулась назад и захлопнула дверь. Могло ли ей показаться? Бешеный стук сердца говорит, что нет.

– Открой дверь, Марселла, – требовательно говорит Нортон. Не нарушает границы, хотя мог ворваться в спальню Марселлы без разрешения, но так бы он осквернил девушку и посмеялся бы над ее статусом, поэтому Нортон держит дистанцию.

– Тебе повторить, как я отношусь к тебе?

– Это не касается меня.

– Тогда зачем ты пришел?

Молчание.

– Ну? Нортон, я сейчас развернусь, лягу спать, и ты меня никакими чарами не поднимешь.

– Это насчет Кассандры, – тихо произносит он. Марселла скрипит зубами. Она должна открыть ему, Кассандра ее подруга, но в то же время Марселле обидно. Она все-таки надеялась на извинения и попытки поговорить. Но бесчувственному Нортону легко справиться с потерей Марселлы. Точно напыщенный индюк.

Но все же, несмотря на ненавистные чувства Марселлы, она открыла ему дверь, не впустила в спальню, в свое личное пространство, но решила выслушать. Кассандре, возможно, нужна помощь, а подруга никак не связана с личной недоброжелательностью к ее брату.

– Что случилось?

– Я слышал шум из ее спальни, где она закрылась с Фури, затем, похоже, она плакала. Я попросил открыть дверь, но она меня не впускает. Я хочу, чтобы ты с ней поговорила.

– Ты же не лжешь мне?

– Как я могу соврать тебе? Да и зачем?

– Я свидетель. А от свидетелей обычно избавляются.

– Я не лгу тебе. Я беспокоюсь за Кассандру.

Марселла кивнула, понимая, что если Нортон все же решит ее убить, то она сама окажется виноватой и слишком доверчивой. Марселла поправила халат, потому что переодеваться не было времени, и вышла из спальни, тихо притворив за собой дверь.

Нортон молча повел ее по коридору. В тишине Дворца их компания выглядела странной. Шаги эхом разносились по коридору, Нортон ничего не говорил, и Марселле казалось, что он и вовсе мог являться призраком. Принц был собран, держал эмоции скрытыми, оставаясь холодным, несмотря на слезы сестры и недавнюю ссору с Марселлой. Девушка не понимала, как можно так безразлично относиться ко всему происходящему.

Внезапно Нортон остановился и указал на дверь. Сердце Марселлы екнуло. Она спокойно общается с предателем и даже помогает ему. Нужно держать кинжал под рукой, иначе все может плохо кончиться. Теперь доверие к Нортону разбилось.

Марселла подошла к двери боком, чтобы хоть одним глазом видеть Нортона. Тот насупился, молча смотрел на девушку, ждал ее действий. Марселла выдохнула и легонько постучалась в дверь.

– Кассандра, – сразу позвала принцессу шпионка, чтобы дать понять, что это не Нортон. – Кассандра, как ты? Давай поговорим.

– Марселла? – всхлипнула девушка. В комнате что-то зашуршало, послышался чей-то шепот.

– Да, это я. Ты одна? Фури ушел?

– Не-ет, – промямлила она и вновь всхлипнула. – Он здесь...но спит.

– Ты можешь выйти пообщаться?

– Тебя подослал Нортон?

– Да, – честно заявила Марселла, и Нортон схватил девушку за локоть, недовольно зашипев.

– Зачем ты это сказала?

– Отпусти меня, – выдернула она руку и одарила его взглядом полным ненависти. – Я не собираюсь ей врать. Кэс, я тоже волнуюсь. Я хочу знать, что там происходит.

– Уходи, – твердо заявила принцесса. – Мы с Фури женаты, ты уже ничего не сделаешь. Оставь меня одну.

Вновь послышался шепот.

– Там же кто-то есть, Кэс, – насторожилась Марселла и бросила взгляд на Нортона. Тот удивленно выгнул бровь и прислушался.

– Тебе кажется, – тише сказала Кассандра, и опять донеслось шуршание.

– Если ты не откроешь дверь, мне придется самой открывать ее, – тверже предупредила Марселла, хватаясь за дверную ручку.

– Всюду охрана, не смей устраивать шум! – внезапно испугалась она. Марселла повернулась к Нортону, тот кивнул.

Шпионка сконцентрировала силы на своих руках. Она ощутила легкое головокружение и тошноту, шепот Кассандры стал доноситься издалека. Марселла не умела хорошо владеть своими силами, они проявлялись сами при резких сильных эмоциях, но ведь тогда она смогла поджечь салфетку Ван Мэнора, значит, справится и сейчас.

Марселла попыталась направить все свое тепло в руки, и пальцы начала нагреваться. Радостью Марселла боялась испугать приближавшиеся силы, поэтому угрюмо смотрела на свои руки с клокочущим сердцем в груди. Легким движением она поднесла пальцы к замку, приложила подушечки пальцев к замочной скважине, и те начали плавиться. Стремительно и неаккуратно, источая неприятный запах, но попасть в комнату требовалось.

Раздался щелчок, замок открылся, Марселла одернула руку, тряхнула пальцами и толкнула дверь вперед.

– И чего еще можно от тебя ожидать... – пробормотал Нортон в надежде, что девушка его не услышит. Марселла обернулась и фыркнула.

– Я хотя бы не оказываюсь предателем в конце.

– Конец ли это?

Шпионка и принц вошли в комнату. Марселла ахнула от изумления, а Нортон слишком шумно закрыл за собой дверь. Казалось, весь мир рухнул, и у Марселлы вновь начались галлюцинации, видения из другого времени. Но все видели то же, что и она. Стало невыносимо страшно, и сердце пустилось вскачь.

В центре комнаты рядом с огромной кроватью с балдахином и пуховым воздушным одеялом стояла Кассандра. Руки по швам, бледная, испуганная, похожая на призрака в испачканном свадебном платье и с взъерошенными волосами. Она пугала своим сумасшедшим видом. Создавалось впечатление, что еще секунда, и девушка упадет замертво на пол. Свадебное платье, в котором она выглядела так прелестно в своей девичьей спальне, стало мятым и покрытым мелкими красными пятнами, оно тяготило девушку.

На полу распластался Фури. Его дорогой камзол полностью был покрыт кровью, волосы слиплись, глаза распахнуты. И все, все в крови! Марселлу затошнило от тела Фури. Рядом с ним лежал окровавленный нож для вскрытия писем.

Марселла обескуражено схватилась за высокий комод, чтобы не упасть. Но что удивило ее не меньше, так это Джексон. Он стоял рядом с открытым окном, в которое врывался холодный ветер, дрожала штора, а он неподвижно застыл и печальными глазами рассматривал сложившуюся картину. Вот, кто шептал. Джексон был здесь все это время.

На Марселлу накатила волна гнева. Неужели шпион совсем не понимает, что натворил? Если он убил советника, ему не жить! Джэрод не простит Джексона, даже если тот признается ему о вечной любви к Кассандре. Замять дело о смерти советника тем более не получится. Джэрод обозлится на всех, поняв, что шпионы не досмотрели за порядком в такой ответственный праздник и в тяжелое время для Фейрилэнда. Да он убьет их всех!

Марселла подлетела к Джексону и схватила его за грудки. Парень опустил на нее взгляд, но не выразил ни единой эмоции, не стал сопротивляться.

– Да как ты посмел?! Ты чем вообще думал?! Ты нас обрек на верную смерть! Всех! Эгоист! Недоделанный любовник! Фальшивый герой! – трясла она Джексона. Если гнев будет расти, Марселла перестанет отвечать за свои поступки.

– Не трогай его, Марселла, – тихо прошептала Кассандра. Марселла обернулась на девушку, удивленно глянула на нее, изогнув бровь, отпустила ее любовника, и раздраженно бросила.

– Ты хоть понимаешь, что он натворил? Он спас тебя, но убил пару десятков ответственных шпионов. Да его самого повесят на главной площади за такое!

– Это я его убила, – призналась принцесса, и Марселла медленно опустилась на подоконник. В спину дул ветер, но мороз по коже пробирал от другого.

– Ты же шутишь? Пытаешься прикрыть Джексона?

– Нет.

Что же это за день такой...

– Расскажите, что произошло. Иначе я лично вас сдам королю, и пусть разбирается он. Причем всех, – презрительно фыркнула Марселла, глядя на Нортона. Тот даже не удосужился взглянуть на нее. Что, играть в друга ему больше не было смысла?

– Фури привел меня в подготовленную спальню, начал приставать, я сопротивлялась. Он разозлился, мол, я его жена, я ему обязана, я ему принадлежу, у него слишком хорошие отношения с Джэродом, он проломит меня под себя... – сбивчиво начала объяснять Кассандра. – Я не выдержала. На столе лежал нож для вскрытия писем. Когда он приблизился ко мне, я пырнула его в живот, – Ее кожа становится еще бледней, а руки сжимаются в кулаки. – Я видела, что он хочет закричать. Он мог поднять шум, прибежала бы охрана. Тогда я ударила его несколько раз, – к концу ее голос совсем пропал, и девушка медленно осела на пол, обхватывая колени руками, и заплакала. Ее длинное платье волнами легло рядом, края запачкались в лужах крови рядом с Фури.

– Тогда ты здесь как оказался? – спросила Марселла, понимая, что никто больше не собирается разруливать эту ситуацию. – А ты чего молчишь, принц? – закатила глаза Марселла, оборачиваясь на Нортона. Тот бросил на нее какой-то странный взгляд, его черные очи зажглись, он прищурился и подошел к Фури, пощупав его пульс.

– Мертв, – вынес вердикт он.

– Капитан очевидность! – повторила Марселла недовольно и вновь повернулась к безэмоциональному Джексону. – Я повторяю: как ты здесь оказался?

– Кассандра открыла окно, как ты тогда в библиотеке.

– В библиотеке был Джексон? – настороженно спросил Нортон, помогающий встать принцессе.

– Не волнуйся, тебя он уже не слышал. Что дальше?

– Я увидел распахнутое окно, когда делал обход вокруг Дворца. Подумал, что это опять ты, хочешь подать мне знак. Я же не знал, какой комнате принадлежит окно. Мало ли, вдруг тебе нужна помощь, во Дворце могло произойти что угодно. Я забрался и увидел Кассандру. Она плакала рядом с трупом Фури. Пройти мимо, как ты понимаешь, я не мог.

– Я все равно хочу убить тебя, – зло бросила Марселла. – Что теперь делать с трупом? Это же советник! Мы не сможем сказать, что он просто ушел.

– В Фейрилэнде война, – вдруг заговорил Нортон. – Историю можно придумать легко, нужно только хорошо ее разыграть и спрятать труп.

– Нужно закопать его на перекрестке на дороге к Замку, – тихо пролепетала Кассандра. Нортон бросил на нее быстрый взгляд, поразмышлял пару секунд и кивнул.

– Если его раскопают, то сразу все поймут. На него могут наткнуться случайно.

– И что ты предлагаешь? Расчленить его и закопать по разным частям Фейрилэнда? Подкинуть еще записки с подсказками, мол, соберите советника сами! – фыркнула Марселла.

– Его надо сжечь, – твердо заявил Нортон и с вызовом глянул на Марселлу. – Если я хорошо помню и не схожу периодически с ума, ты отлично владеешь огнем.

Марселла оскалилась.

– Нет. Огонь вызывать очень трудно. Понадобится сильное пламя, чтобы сжечь тело.

– Твои способности – огонь? – удивился Джексон.

– А твои какие? Создавать неприятности?

– Я маргал, – не оценил шутку Джексон. – И я целитель.

– Чтобы тебе не пришлось использовать твои силы на тебе же, лучше заткнись, – предупредил Нортон. – Марселла сейчас гневается на всех вокруг, поэтому лучше молчать.

– На тебя в первую очередь, – строго глянула она на Нортона, затем на труп на полу. – За что же мне эти любовнички... Кто вас вообще познакомил? Я готова убить этого человека.

– Не получится. Это был бал, и мы встретились случайно.

– Я готова сжечь тело, – внезапно объявила Марселла. – Если только нам удастся протащить его мимо охраны на улицу, доставить на перекресток, про который вы говорили, а позже закопать.

– Все получится. По пути придумаем, какую историю расскажет Кассандра семье.

Марселла еще раз обеспокоенно глянула на труп советника, вздохнула и начала отдавать приказы, зная, что ей придется держать ситуацию под контролем, дабы быть спокойной.

– Итак, я и Нортон попытаемся вытащить тело Фури через окно. Кэс, стой на шухере, следи за каждым звуком и движением, нас не должна поймать охрана. Убивать свидетелей я сегодня не готова. Джексон, а ты, дабы лишний раз не попадался на глаза гостям Дворца, сиди здесь и всеми усилиями пробуй оттереть кровь с пола. Нам не нужны следы. И надежно избавься от ножа.

– Почему приказы отдает Марселла? – с усмешкой спросил Джексон.

– Лучше не перечь ей, даже у меня сейчас нет той власти, чтобы утихомирить ее, – буркнул Нортон и, закатив рукава камзола, потащил тело советника к окну. Марселла ничего не ответила, про себя лишь самодовольно усмехнулась. Она будет всю жизнь стараться, чтобы Нортон знал: она может все сама, и достигнет еще больших высот без титула, нежели он.

Джексон схватил нож, замотал его в какую-то тряпку, видимо, принадлежащую Кассандре, и спрятал под рубашку. Затем, позаимствовав еще тряпку, начал оттирать пол от крови. Кассандра распахнула второе окно в комнате и выглянула, внимательно следя за происходящим. Марселла залезла на подоконник с ногами и, когда Нортон вместе с трупом подошел к ней, она подхватила тело за ноги, перетащила через подоконник и бросила в окно. Послышался резкий удар и тишина. Будто весь Дворец внезапно вымер.

Марселла задержала дыхание и оглядела широкие просторы Фейрилэнда. Казалось, в эту секунду она могла покорить любые вершины. А глядя на королевство сквозь распахнутое окно королевской спальни и подавно складывалось впечатление, что Марселла всемогуща.

– Кто идет закапывать Фури? – спросила Кассандра, без особой печали глядя вниз, на умершего мужа.

– Думаю, мы должны уйти все. Джексон, тебе нужна помощь? Ты еще долго будешь возиться с кровью?

– У меня не очень получается оттереть пятно, оно въелось в край светлого ковра. Бледный след все равно остается.

– Нужно замаскировать кровь, – Марселла огляделась по сторонам. – Принесите кто-нибудь бутылку золотого вина. Только не попадитесь никому на глаза.

– Не сходи с ума, нам нельзя отсюда выходить, – зашипел Нортон. – Если нас кто-то увидит, это конец.

– Хорошо, я схожу сама, трус, – фыркнула Марселла. – Так боишься за свою бесполезную шкурку, что, как обычно, хочешь остаться незамеченным.

Джексон присвистнул. Нортон сделал шаг к Марселле. В его взгляде блеснуло черное пламя.

– Боишься попасться Несбитту? Переживаешь, что разочаруешь его? – продолжала дразнить его Марселла. Нортон сделал еще один шаг к Марселле. Казалось, что мгновение, и он схватит шпионку и задушит собственными руками. Марселла боялась. Но ненависть была настолько высока, что страх мерк.

Джексон еще раз присвистнул и оторвался от мытья полов. Он подорвался на ноги и сделал пару шагов в сторону принца и шпионки, но Кассандра вдруг остановила его, толкнув в грудь, и отрицательно покачала головой.

– Не лезь к ним.

– Да они же глотки друг другу перегрызут!

Кассандра еще раз мотнула головой.

– Нет, Джекс.

– Меня сейчас стошнит, – недовольно бросил Нортон, намекая на обращения Кассандры к шпиону.

– Дай ты им спокойно любить! – встала на их защиту Марселла. – Они, в отличие от тебя, испытывают прекрасные чувства любви!

– Что ты вообще знаешь про мою любовь? С чего ты взяла, что я не люблю?

– Кого? Ах, я забыла, у тебя же есть Араэль! Пустоголовая русалка, которая так и жаждет выйти выгодно замуж.

– Не оскорбляй моих друзей, не зная их.

– Давай, защищай честь своей женушки!

– Она не станет женой мне. Все давно решено. Не стоит говорить того, что ты не знаешь. Тебя никогда так близко не подпустят, чтобы делиться королевскими делами и реально важными распоряжениями.

Теперь пламя вспыхнуло в глазах Марселлы. Как он может позволять себе такое говорить? Он ведь специально задевает ее, пытается вывести на эмоции. Он всегда оскорблял ее, говорил о том, что высот она не добьется. Но Марселла добьется своего. Она покажет Нортону, что сможет заполучить большую власть, нежели сейчас у него.

– Посмотрим. Мне сейчас семнадцать, и я бы не бросалась в мою сторону такими оскорблениями.

– Ты спокойно оскорбляешь меня, принца Фейрилэнда.

– Не будь самовлюбленным напыщенным индюком. Пройдет время, и я получу намного больше за свой труд.

– Давайте прекратим ссориться и избавимся от трупа, – спокойно сказал Джексон. – Фури сейчас валяется на улице под окнами. Любой стражник может заметить его, и тогда всем нам придет конец.

– Выбирайтесь пока на улицу по очереди. Спустите Кассандру. Только аккуратно. Я за бутылкой золотого вина, – ответила Марселла и поспешно покинула спальню принцессы.

Пробравшись вниз, на кухню, шпионка аккуратно выкрала бутылку вина, прячась от всех слуг и пьяных в хлам гостей, обратно минула коридор, лестницу и опять коридор. Заглянув в свою спальню, она взяла верхнюю одежду, чтобы не идти на улицу в халате. Когда она добралась до спальни Кассандры, принцессы уже не было, Нортон лез на подоконник, а Джексон ловко держался на карнизе. Марселла открыла бутылку и вылила содержимое на пол, туда, где виднелись бледные пятна крови. Позже они обязательно ототрут следы, но сейчас нужно избавиться от более значимых улик.

Нортон нырнул в окно. Марселла огляделась, наспех проверив, ничего ли они не оставили, и тоже полезла на подоконник. Джексон одной рукой держался за край кровли, а вторую подавал шпионке.

– Мы что-то будем рассказывать об этом Д'арэну? – спросил он, когда Марселла, еле держась пальцами за выступ, закрывала окно, чтобы не привлекать внимание.

– Явно не стоит, – уверенно ответила девушка. – У меня кружится голова. Держи меня, иначе некому будет сжигать труп, и количество мертвых увеличится в два раза.

– Все в порядке, мы десятки раз это проходили. Сколько раз нам приходилось убивать вельмож, которые пропагандировали восстание?

– У них были особняки, но уж точно не Дворцы.

Закрыв окно, Марселла аккуратно зацепилась за карниз. Руки молниеносно вспотели, голова закружилась еще сильней, но Марселла сжала челюсть, чтобы не выказывать свой страх. Джексон хмыкнул. Он прекрасно видел, что шпионке страшно, руки дрожат у нее не просто так, но он ничего не говорил.

Джексон ловко спрыгнул на землю, отряхивая ладони, словно испачкался, а Марселла аккуратно ступила на землю, выдохнув, что ей больше не надо цепляться одновременно за кровлю Дворца и за собственную жизнь.

Кассандра стояла еще бледнее прежнего, а Нортон с лопатой в руках. Джексон внезапно приободрился и решил, что приободрять нужно всех, хотя вокруг настроение явно не оптимистичное.

Кассандра шла сначала впереди, выглядывая стражников или случайных прохожих, но постепенно, когда они начали отходить от Дворца, Кассандра поравнялась со всеми. В испачканном платье, тянущемся за ней грузом, она выглядела несуразно и очень печально.

Следом шли Нортон и Джексон. Они вдвоем несли тело Фури. Волочить по траве его оказалось опасно: он оставлял кровавый след. Их шествие замыкала Марселла, несущая лопату, которая при каждом ее шаге подпрыгивала и слегка ударяла ее по плечу, напоминая, что шпионка еще может что-то чувствовать. Как минимум физическую боль.

Через минут десять дороги спутники окончательно покинули Дворец и его территорию. Отсюда стражники увидеть их уже не могли. Дорога шла параллельно Неблагому двору, но в стороне от центрального пути, по которому обычно ездили кареты. Никаких тропинок не было, дорога уходила в лес. Высокая трава колола оголенные ноги Марселлы под платьем, и она впервые пожалела, что не послушалась мачехи и не надела чулки.

Идти было трудно, к тому же Марселла старалась не мять цветы, бутоны которых то и дело проглядывались. Самые разные цвета, формы, запахи, Марселла восхищалась лесными растениями и, будь другие обстоятельства, она бы остановилась сорвать хотя бы один бутон. Возможно, она вплела бы цветок в волосы и танцевала, выбросив все мысли из головы. По крайней мере, так она себе представляла жизнь людей в мире фейри, но точно не убийства, прятание трупов и малоприятная компания в виде младшего принца.

Широкие стволы деревьев часто перекрывали путь, их тяжелые раскидистые ветви голубоватого оттенка постоянно приходилось обходить стороной, чтобы не испортить одежду и не выколоть себе глаза теми тонкими веточками, что так и намеревались подобраться к лицу. И хотя фейри говорили, что деревья сами не двигаются, Марселла верила в их живое движение.

Чем дальше они шли, тем глубже уходили в лес. Деревьев становилось больше, неба совсем мало. Теперь их накрывал плотный кокон листьев, отовсюду доносился шум, шелест, шорох, и Марселла поежилась. Она помнила тот день, когда попала в Фейрилэнд, и какие ужасы впервые в жизни увидела, неподготовленная к ним.

– Мы не сбились с пути, Нортон? – вдруг спросила Кассандра, оглядываясь по сторонам. – Мы не дойдем такими темпами до озера Утопия?

– Не дойдем. Я четко знаю путь.

– Надеюсь, там такой компанией мы не окажемся никогда, – нервно хохотнула Марселла, перекладывая лопату на другое плечо.

– Ты вообще там бывала? – спросил Джексон. – Я всего лишь раз в жизни. И увиденное меня не совсем порадовало. Вода кристально чистая, пугающая, буто затянуть хочет, да и видение...бр-р-р...

– Я бы хотела увидеть что-то странное, – пожала плечами Марселла.

– Оно показывает лишь то, чего не может быть, – добавил Нортон. – Для тебя он бы, скорее, показал что-то адекватное.

– Давайте не будем ругаться, – вздохнула Кассандра. – Что случилось? Почему вы сегодня такие странные?

– Он напыщенный индюк.

– Она истеричка.

Кассандра и Джексон переглянулись, покачали головами и постарались перевести тему.

Густой лес не прекращался, и Марселле казалось, что они уходят вглубь дальше и дальше с каждым шагом. Она начинала нервничать, но не выказывала своего страха. Здесь ее друзья, ничего не может случиться. Наконец-то Нортон остановился, потянув Фури на себя, и мотнул головой влево.

– Там главная дорога. Мы уже дошли до перекрестка. Пора сворачивать.

Все путники развернулись и направились к главной дороге. В основном, по ней ездили королевские кареты, крестьянские кареты редко отправлялись в сторону Дворца или Замка, они все сворачивали у Неблагого двора, поэтому здесь никого не должно было оказаться. Крестьяне в этом месте не появляются, а Дворец спит после долгого праздника.

Компания вышла из лесу резко, Марселла не ожидала, что деревья так быстро кончатся. Высокая трава все еще колола ноги. Дорога была широкой, покрытая камнем и мелким гравием, но все равно полная грязи и пыли, которая клубами поднималась, когда кучер торопил коней. Марселла ездила по этой дороге несколько раз, когда ей требовалось в Замок, однако, местность она не узнала.

Широкая дорогая сопровождалась небольшими полосками песка, которые медленно переходили в траву, а затем лес.

– На песке и будем сжигать его, чтобы случайно не поджечь лес.

– Хорошо, – смиренно сказала Марселла. – Кладите его. Выкопайте пока яму, чтобы долго не возиться с телом.

– Сколько тебе надо времени? – спросил Джексон. Марселла сощурилась, передернула плечами и тихо ответила.

– Я...я не знаю.

Глаза Джексона удивленно распахнулись, но он попытался скрыть свои эмоции. Заметив дрожащие руки Марселлы, которые она так тщательно пыталась спрятать, Джексон отбросил в сторону лопату, подготовленную для раскопки могилы, и подошел к Марселле, крепко прижав ее к себе. Ком подступил к самому горлу, но Марселла сдержалась и не заплакала.

– Этот придурок наврал про твои способности?

– Нет, все в порядке. Но я никогда не сжигала ничего таких масштабов.

– Давай, у тебя получится, – Джексон похлопал Марселлу по плечу, и та улыбнулась.

Девушка подошла к трупу, села на колени рядом с ним и приложила ладони к его груди. Минута, другая, третья... Ничего не происходит. Марселла не чувствует каких-то особенностей внутри себя. Никакого пламени. Она резко отбрасывает руки и раздраженно бросает.

– Не могу сосредоточиться! Слишком много событий за последние сутки, к тому же, я уже использовала силы, чтобы выжечь замок на деревянной двери спальни Кассандры.

– Когда обычно появляются силы?

– После сильных эмоций.

– Все просто, – выдал Джексон, махнув рукой в сторону девушки. – Нужно всего лишь вывести на эмоции Марселлу.

– Во-первых, на сильные, чтобы получилось сжечь тело, во-вторых, это должно быть безопасно для нас всех, – сказал Нортон.

– Если я полосну тебя ножом, эмоции проявятся? – скептически глянул Джексон. – Давай сымитируем удар.

– Нет. Меня это даже не напугает.

– Дай кинжал, – вытянула руку Кассандра.

– Что ты собираешь сделать? – прищурилась Марселла, естественно, не собираясь давать девушке оружие.

– Увидишь. Никто сильно не пострадает. Дай кинжал.

Марселла окинула взглядом Кассандру и ее протянутую ладонь. Сердце сжалось, но она все же неловко протянула кинжал.

– Приложи руки к телу. Сосредоточься на огне. Если мой план не сработает, мы обречены, – монотонно твердила Кассандра. Она повертела в руках кинжал. Марселла приложила руки к телу Фури и постаралась сосредоточиться на внутренней силе, стараясь не задумываться о том, что она сейчас безоружна, а кинжал находится в руках Кассандры, которая яро хочет вывести девушку на эмоции.

– Нортон, потребуется твоя помощь. Дай-ка руку, – спокойно продолжала принцесса. Марселла напряглась. Нортон не думал ни единой секунды, сразу же протянул руку сестре. Джексон сделал шаг назад, его глаза распахнулись, кажется, он первый догадался, как принцесса хочет вызвать огонь у Марселлы.

Кассандра крепко схватила Нортона за кисть, задрала рукав черного камзола и так резко полоснула его по руке, что Марселла испугано ахнула. Рана была несмертельной, но тонкая струйка темно-алой крови сразу потекла по руке, стекая на землю. Нортон от неожиданной боли поморщился и сжал кулак. Лезвие кинжала окрасилось в красный, а пальцы Марселлы нагрелись.

Шпионка испуганно взвизгнула, ощущая жар в руках, посильнее прижала ладони к телу Фури, и спустя мгновение его одежда покрылась небольшим пламенем. Марселла одернула руки, огонек быстро бежал по одежде. Девушка схватилась сначала за одну руку советника, затем за другую. Его плоть начала плавиться, неприятно пахнуть и буквально таять в руках Марселлы, которая с каждой минутой только усиливала огонь, разрастающийся по телу советника.

Когда труп с трудом можно было узнать, а пламя полыхало так высоко, что стало страшно, Марселла отпустила руки от тела, боясь, что ее кожа тоже может загореться. Однако она не уходила, дыша запахом разлагающей плоти и гарью. Ее тошнило от вида и от собственного могущества. Насколько велики ее возможности? Что, если, научившись пользоваться силами, Марселла может сжигать целые дворы? Что, если половинчатых детей убивали не просто так?

Кто-то грубо схватил ее сзади и оттащил назад, заставляя подняться на ноги. Девушка безэмоционально обернулась. Ее держал Джексон.

– Горит он достаточно, не подходи пока к телу.

Марселла бросила еще один взгляд на тело советника. Он пылал. Пылал так, как должна пылать душа, а не тело.

– Кто будет тушить этот пожар? – наплевательски спросил Джексон, не переживая, что они вообще-то планируют спрятать труп живого человека.

– Затушим моим камзолом, – ответил Нортон, уже собираясь раздеваться.

– Не надо, – резко оборвала его Марселла. Она взмахнула руками над телом Фури, и сверху внезапно на него закапал дождь, туша не только пожар, но и поливая дорогу. Все замерли, глядя на девушку. Лишь один Нортон остался неподвижен в своем целом камзоле. По его руке все еще текла кровь, но он будто не обращал на это внимание.

– Что...что ты сейчас сделала? – заикнувшись, спросил Джексон, отступая от Марселлы на шаг назад, словно испугавшись ее. Скорее всего, так и было. Марселла подняла печальные глаза на друга, но ничего не сказала.

– Воспользовалась силой воды... – тихо ответила Кассандра. Она все знала, но, кажется, еще поражалась тому, что Марселла обладает несколькими стихиями.

– Что вы смотрите на меня? Сила воды намного легче огня, – грустно говорит она. – А ты, Нортон? Почему ничего не спрашиваешь?

– Марселла... – вдруг как-то чересчур нежно шепчет он.

– Твой отец генерал, но мать... Ты ведь его родная дочь, да? В королевстве это все слухи про удочерение? – поинтересовался Джексон.

– Не слухи, а всего лишь оправдание моей человечности, – фыркнула девушка. – Я дочь фейри и человека. И меня при рождении не убили.

Наступила гробовая тишина, которая казалась странной в такой ситуации. Ожидали, что может выдать какую-то фразу даже Фури. Но вместо этого Джексон внезапно радостно воскликнул.

– Вау! Я впервые вижу настоящих половинчатых! Я думал, они как-то отличаются от нас.

– Кого «вас»? – недовольно фыркнул Нортон. – Маргалов? Целителей? Шпионов? Или, скорее, идиотов?

– Нортон, не лезь к нему, – отмахнулась Марселла.

– Чему он удивляется?

– Тому, что меня должны были убить.

– Не должны были. И ты знаешь, почему, – угрюмо ответил Нортон и направился к обуглившемуся телу. Джексон похлопал Марселлу по плечу, затем перетащил Фури в вырытую заранее яму и, схватив лопату, засыпал его землей сверху.

Когда последняя горстка земли накрыла яму с трупом, все путники замели за собой следы и направились обратно в сторону Дворца. Настроение внезапно у всех улучшилось. Еще бы, от советника избавились, их никто не заметил, все прошло гладко.

– Что мы скажем во Дворце?

– В наше время все легко скинуть на покушение, – сказал Нортон. – Мы все должны пробраться во Дворец тайно, а Кассандра, растрепанная, ворвется во двор и начнет кричать о помощи. Стража переполошится, принцесса и невеста внезапно оказалась в опасности. Кэс, ты расскажешь им, что ты и Фури, конечно, выпившие, вышли через черный ход на кухне прогуляться, пока все спали. Естественно, вы не собирались просто гулять, у вас планировалась романтичная ночь, вы ни о чем больше не думали. И только вы вышли из сада, на вас напали. Вы побежали, но тебя схватили. Фури попытался тебя защитить, но его вырубили, а ты благополучно убежала.

– А если с меня потребуют подробностей?

– Вряд ли. Главное, побольше плач и кричи, что тебе плохо, что не можешь успокоиться. Марселла, ты знаешь, как Кэс может выглядеть после нападения?

Путники остановились. Марселла оглядела принцессу и потребовала вернуть ей ее кинжал, которым Кассандра поцарапала Нортона. Девушка послушно вернула оружие, и Марселла, сев на корточки, резким движением сделала длинный надрез на свадебном платье.

– Кровь уже есть, распуши посильнее волосы и размажь косметику под глазами. Ты должна сделать вид, что очень сильно плакала, когда твоего любимого Фури забрали.

– Фу, звучит отвратительно, – растирая глаза, ответила девушка.

Путники добрались обратно до Дворца. Кассандра осталась на опушке леса одна, приготовившись ровно через двадцать минут бежать по дороге к воротам Дворца.

Марселла, Нортон и Джексон, тем временем, добрались до Дворца, юркнули в сад, пока стражники шли к ним спиной, и разошлись по разным сторонам. Джексон остался во дворе, он залез на крышу, ловко переступая с выступа на выступ, а Нортон и Марселла очутились во Дворце. Они разошлись по своим спальням и принялись ждать.

В спальне Марселла лежала на своей кровати, прижав к груди кинжал и боясь нападения, и ждала развития событий. В тишине ее сердце громко стучало, а на глаза то и дело набегали слезы, но она старалась сосредоточиться на чем-то объективном, не связанным с ее душевным состоянием.

Наконец, в коридоре раздался шум. Марселла подскочила, накинула халат, спрятала кинжал и, выдохнув, выглянула в коридор. Теперь ей тоже стоило хорошо отыграть свою роль испуганной дочери генерала.

В коридоре уже было неспокойно. Гости вылезли из спален, любопытно рассматривали друг друга и перешептывались. Марселла разглядела в толпе Нортона, который стоял ближе всех к королевской гвардии. Гвардия плотным коконом окружала принцессу, которая истошно верещала. Марселла незаметно хмыкнула: все же Кассандра отличная актриса.

Д'арэн увидел сестру сквозь толпу и подошел к ней. Марселла, сделав голос чуточку обеспокоенным, на манеру светских дам, спросила.

– Что-то произошло?

– Во Дворец прибежала заплаканная Кассандра в рванном платье. Фури нигде нет.

– О, какой ужас, – но звучало лживо, и Марселла это понимала.

Толпа начала расступаться, не позволяя заинтересовавшемуся Д'арэну продолжить разговор с сестрой. Со стороны лестницы к королевской гвардии и принцессе в сопровождении слуг торопился злой Джэрод, а за ним семенили Маро и Несбитт.

– Что стряслось? – спросил Джэрод, сильнее запахивая свой халат золотого цвета.

– Они забрали моего Фури! – взвизгнула Кассандра. Марселла, недовольно скривив губы, подумала: Кассандра явно переигрывает. Ладно, позже придется списывать это на шоковое состояние.

– Нападение, Джэрод, – твердым голосом сказал Нортон, поклонившись. – На нашей территории совершилось покушение на молодоженов, прогуливающихся по саду. Советника Фури похитили.

Гнев блеснул в глазах Джэрода. Он раскрыл от удивления рот, но не смог вымолвить ни слова. Все ждали какого-то решения от короля. Несбитт сжал локоть старшего брата и разъяренно зашипел так, что услышали все.

– Прикажи обыскать каждый уголок Фейрилэнда. Кто-то посмел зайти на нашу территорию и властвовать.

Да, твоя же сестра.