Танцы на стекле

Марселла вновь открывает глаза. Как же она надеется, что окажется на мраморному полу во Дворце, и все просто окажется страшным сном! Но нет. Она вновь не во Дворце, но в этот раз и не в старой деревне, даже не на горе, где она потеряла сознание от изнеможения. Марселла очутилась в темноте. В полной темноте, словно весь мир схлопнулся и превратился в бесконечную черную дыру.

Марселла в своем нарядном платье. Она может идти. Однако, куда ни глянь, всюду угнетающая пустота, и идти Марселле просто некуда. Кажется, все эти перемещения во времени, произошедшие сами по себе, дали сбой. Неужели Марселла потерялась? Запуталась сама в себе и личностях, которые играла?

Внезапно над ней раздается голос, а впереди будто мелькает тень, отделяющаяся от общей пустоты. Марселла узнает эту тень. Эта тень завела ее в Фейрилэнд, эта тень одновременно хочет погубить ее и вознести наверх.

– Ты показала ей Фейрилэнд.

Марселла вздрогнула.

– Джулия?.. – тихо спросила Марселла, игнорируя слова тени. Тень колыхнулась. Сначала наступило молчание, а затем голос, немного нервный, ответил.

– Ты довольно быстро догадалась, кто я.

– Ты моя сестра, – спокойно сказала Марселла. – Ты завела меня в Фейрилэнд, где тебя все знали, потому что ты была шпионкой, умершей за это королевство.

– Ты не знаешь еще многих деталей. Но враз рассказать тебе все нельзя.

– Это ты мне показала историю Мириам?

– Нет. Мириам показала ее тебе. Ты ее родственная душа. Ты перерождение прародительницы. Ты – это она, – загадочным голосом проговорила тень, и вновь вздрогнула. Марселла тоже внезапно задрожала всем телом, завертела головой, словно эта пустота могла чем-то заполниться, а затем сказала.

– Это глупости... Наши истории лишь похожи.

– Нет. Ты ее перерождение. Мириам уже знала, что будет в будущем, знала, что родиться тот, кто будет наследником ее мыслей, разума и сил. Да, она не знала лично тебя, не помнила, но ты ей за пять веков до своего рождения показала то, что происходит сейчас.

– Как...как это возможно?

– По-твоему, в Фейрилэнде есть что-то невозможное? – усмехнулась тень.

– С чего ты взяла, что я ее перерождение?

– Сначала я думала, что это я, – призналась тень, и наступило гробовое молчание. – Я была юна, охотилась за вечными приключениями, стала шпионкой Дворца. Я была избранной для Фейрилэнда. Я стала изучать, хотя, скорее, меня вынудили, историю Фейрилэнда, легенду про начало существования королевства. И тогда, покопавшись в королевской библиотеке, я узнала, что одна ведьма, перед тем как ее сожгли на костре, пророчила, что придет следующая прародительница, которая устроит мир Фейрилэнда, ее могуществу не будет границ, ей будут преклоняться все. Сначала мой юный разум перенял все на себя. Сходилось, правда, многое: внешность, способности, даже тот, кого я любила тогда. Вот только затем я узнала одну важную деталь: прародительница Мириам была половинчатой, ее отец являлся человеком, и девушка владела четырьмя стихиями. Моя кандидатура отпала, но я решилась узнать, кто же наследница Мириам. Родилась ты. Практически сразу после того, как я узнала правду о всей истории Мириам. Я знала, что вероятность слишком велика, поэтому я предложила убить тебя сразу, прервать приход наследницы еще на несколько веков. Но мать захотела по-другому. Она упрятала тебя в мире людей, попыталась сделать из тебя обычную. А я умерла. Вот только про пророчество не забыла. И, знаешь, что, Марселла? Почему ты молчишь? Хотя, впрочем, еще и лучше. Ты не должна была прийти в Фейрилэнд, ты должна была остаться в мире людей. Приход наследницы удалось отстранить еще на несколько веков, силы бы просто со временем покинули тебя. Но я привела тебя в Фейрилэнд. Привела, потому что знала пророчество наизусть. И сейчас у меня есть возможность контролировать тени, появляться тебе, устраивать нам такие тайные свидания, помогать тебе. Но историю Мириам показала тебе она сама. Этой историей ты сама же натолкнула ее на мысль о побеге и образовании нового королевства. Не мне суждено было родиться избранной, и я этому благодарна, я рада, что не владею четырьмя стихиями, что я ошиблась тогда. Только это испытание выпало на твою долю, Марселла.

Марселла замерла, боясь пошевелиться. Ее тело сковала нестерпимая тоска. Все эти годы не были случайностью, Аннет не просто так контролировала ее и до последнего не хотела пускать в Фейрилэнд. Некоторые знали про пророчество, они понимали, что Марселла буквально должна изменить Фейрилэнд. А сама Марселла только сейчас поведана в эти тайны. Джулия сказала, что Марселле еще многое предстоит узнать, но той информации, полученной за сегодня, ей хватит на жизнь вперед. Сколько же еще тайн хранят от нее другие?

– Если судьба Мириам была такова, есть ли шанс, что мне тоже придется бежать, чтобы спастись от замужества?

– Нет. Ты и так уже в Фейрилэнде. Нельзя тебе бежать, Марселла.

– Граф Монте Ван Мэнор не муж мне.

– Кто же тебе муж? – прямолинейно спросила тень. – Почему ты зардела? Марселла, я прекрасно вижу твою реакцию, я помню все эти юные мысли, надежды и влюбленности.

– Ты одинока сейчас? – перевела тему Марселла.

– У меня есть слуги, высшие тени, так вышло, что я не последняя в Царстве Тьмы.

– Мы не можем встретиться с тобой?

– Только после твоей смерти.

– Кое-кто сказал мне, что я совершенно на тебя не похожа, я намного хуже тебя.

– Тот же, кто в первую встречу спутал тебя со мной? – усмехнулась тень и заколебалась, будто смеялась. Марселла опустила взгляд.

– Ты следишь за мной?

– Контролирую процесс. Особенно после того, как тебя попытался убить Несбитт и его гвардия с отравленным мечом.

– Ты приходила ко мне тогда?

– Да, я позвала Кассандру. Я знаю, ей можно доверять.

– Где ты похоронена?

– На королевском кладбище.

– Почему на королевском?

– Ты же сама говорила, что я заслуженная героиня Фейрилэнда? – фыркнула тень. – Знаешь, мне нравится, что ты задаешь так много вопросов.

– Хорошо, Джулия, тогда...раз тебе нравятся мои вопросы. Почему ты сейчас одинока?

– Я не нуждаюсь в любви.

– Кое-кто говорил мне, что это ложь. Если человек наслаждается одиночеством, значит он сильно разбит.

– Тот же, кто уверял тебя, что выдадут замуж?

Марселла опять опустила взор.

– Ты тогда видела эту сцену в Замке?

– Я сделала нужные выводы, – хохотнула тень.

– Ведь его слова оказались правдой. Маро хочет выдать меня замуж за богатого графа.

– Он не позволит этому случиться.

– Кто? Маро? Джулия, он отдал бы меня первому попавшемуся фейри, будь ему неважен социальный статус и денежный достаток!

– Я не о генерале. Итак, тебе пора возвращаться в Фейрилэнд. Закрой глаза и расслабься. Не волнуйся, я замедлила время, там не прошло и пяти минут.

Марселла хотела еще задать кучу вопросов старшей сестре, но тень поблекла и исчезла. Марселла покрутила головой в разные стороны, но теперь ее окружала только гнетущая пустота. Девушка послушалась Джулию, закрыла глаза и расслабилась. Но она не упала.

Ощутив сильный толчок, Марселла распахнула глаза. Теперь она находилась на полу Дворца, а над ней склонились озабоченные лица придворных и генерала Маро. Поняв, что Марселла пришла в себя, ее подняли и спросили о самочувствии. Все было в порядке. Марселла набралась сил. Теперь поставила четкую цель перед собой: ни в коем случае не выйти замуж за графа, а только спасать Фейрилэнд и стать достойной наследницей Мириам.

Маро подхватил дочь под руку, шикнул на нее и приказал идти ровнее. Сердце Марселлы грохотало в груди, но на лице торжествовала победная улыбка. Марселла была уверена, ей удастся спастись от нежеланного брака.

Слуги распахнули двухстворчатые двери, ведущие в столовую. Марселла прежде не бывала здесь, ведь все праздники проводились в тронном зале, званные ужины с большим количеством гостей тоже, а в столовой трапезничали только члены королевской семьи, к которым Марселла не относилась. Хотя сейчас, зная о своей странной связи с прародительницей, ее можно назвать принцессой.

Столовая выглядела не слишком пафосно, но в духе королевской семьи. Большое квадратное помещение было занято длинным столом, за которым могло уместиться пару десятков человек. Стол резной, края даже покрыты серебром. Стулья с красной оббивкой, с овальными спинками, на которым изображено золотое яблоко. Окна в комнате, занимающие целую стену, были завешаны бордовыми шторами.

По столовой слонялись слуги, держа серебряные подносы с едой. Ужин не начинали, но пришедшие гости уже были готовы. Во главе стола сидел Джэрод, рядом с ним принцы: Несбитт и Нортон, следом за младшим Кассандра, затем двое незнакомцев, после – Советник Фури и Лоцеа. Судя по двум свободным стульям и сервизу, места для Маро и Марселлы уже были подготовлены.

Все поднялись. Марселла низко поклонилась. Отец подвел ее к молодым людям, которых она не знала. Джэрод, расслабленный и, кажется, немного выпивший, представил гостей.

– Генерал Маро, мисс Камиэль, прошу познакомиться с графом Монте Ван Мэнором, теперь живущим в Благом Дворе Фейрилэнда, а также его первого помощника советника Кэни.

Советник Кэни производил должное впечатление. Он был высоким, в идеально выглаженном сюртуке с золотыми пуговицами, его светлые волосы были уложены назад так, чтобы выпирали острые уши, зеленые глаза смотрели уверенно, строго, даже пугающе, сероватая кожа придавала ему вид мертвеца. Хотя, судя по тому, как он относился к своей работе, он мог на ней умереть и не заметить.

А вот граф Ван Мэнор выглядел совсем не так, как представляла себе его Марселла. Во-первых, он был совсем юн. Он тоже был высоким, но худым и бледным, а его уши лишь слегка заострялись. Лицо Ван Мэнора было острым, на нем сильно выделялись большие желтые глаза. Тонкие губы держали легкую улыбку, острые скулы пытались придать возраста, но парень все равно выглядел, словно мальчик. Волосы парня были ярко-рыжими, пушистыми. Нам графе был позолоченный сюртук, гладкие брюки, небольшое украшение на волосах. Он улыбался и выглядел вполне дружелюбно, так что Марселла растаяла. Пусть и не собиралась выходить за него замуж, подружиться с ним точно захотела. Однако сейчас выбора у нее не было. Пусть Мэнор не обидеться, но она планировала испортить этот ужин.

Молодой граф поцеловал Марселле руку, советник низко поклонился. Пока советник говорил с генералом, граф отодвинул Марселле стул, помог ей сесть. Марселла мельком оглядела всех присутствующих. Кассандра пыталась поздороваться с ней, но манеры и ситуация не позволяли. Будь у них возможность, Марселла сама бы кинулась на шею подруге. Джэрод находился в хорошем расположении духа благодаря золотому вину. Несбитт переговаривался с генералом и советником. Нортон выглядел угрюмо. Лоцеа вообще не интересовало происходящее.

Все сели за стол. Подали горячее блюдо, но Марселла к нему не притронулась, решив, что стоит прикидываться человеком до последнего. Граф отметил отсутствие аппетита девушки и, кажется, свято верил в придуманную легенду. Однако, в целом, на Марселлу он обращал внимания мало, совсем не похоже, что девушка его заинтересовала, и он бы хотел посвататься к ней. Больше казалось, что графа тоже заставили здесь присутствовать насильно.

– Граф Ван Мэнор, как устроились вы в Благом Дворе? Восстановили ли особняк отца? Или планируете устроиться в новом месте? – деловито спросил Маро.

– Уже возвращается к жизни особняк, построенный отцом. Не думаю, что есть смысл переезжать в другое место, когда родитель оставил такое состояние, – со скукой ответил граф.

– Положение особняка вполне престижно, – добавил Джэрод. – Он находится буквально в центре Благого Двора, недалеко от главной дороги, центральной площади и порта.

– Я и не спорю с вами, Ваше Величество.

– Вы планируете продолжить дело отца?

– У меня особо нет выбора, – горько усмехнулся он, но тут же натянул умиротворенную улыбку. Марселла подметила его переменчивое настроение, но ничего не сказала. – Однако я нацелен и на продолжение обучения. Академия сделала для меня большое исключение, позволила обучаться дома, лишь сдавая экзамены два раза в год.

– Ох, учеба сейчас важнее некуда! – звучало неискренне со стороны Маро. – У меня вот дочь, ученица АЗБИН, выдающаяся! – воскликнул он, указывая на Марселлу. – Семнадцать лет, уже заканчивает первый курс, такая умница, совмещает все дела сразу, кого ни спроси, все восхищаются.

Марселла удивленно выпучила глаза на отца. Впервые за год жизни в Фейрилэнде она услышала от Маро похвалу. Никогда он даже не произносил скудного «молодец» или «вперед, у тебя все получится».

Маро никогда не был доволен учебой дочери. Сначала ему казалось, что Марселла отстает от всех, дальше: она знает слишком много. Первые тренировки Марселла проигрывала из-за своей неопытности, но Маро это не интересовало, он не щадил дочь. Работа на Дворец его не устраивала. Дружбу с королевской семьей он считал неправильной, ведь ему казалось, что из таких связей надо выискивать пользу, а не пытаться искать искренность. Сейчас, за королевским столом, эти лживые слова ударили по Марселле, но она не подала виду.

– Мисс Камиэль прекрасная девушка, – отвесил комплимент Ван Мэнор скорее потому, что того требовала ситуация. Марселла осталась непоколебима, такие комплименты ее не интересовали. Впрочем, как и деньги Ван Мэнора.

– О, чего еще можно ожидать от воспитания генерала, – шутливо добавил Джэрод, подзывая к себе официанта. – Гости, что же вы сидите! Наш узкий круг должен попробовать все приготовленные для сегодняшнего дня яства!

И полилось рекой золотое вино, и понеслись бесконечным потоком блюда на серебряных узорчатых подносах, и зазвенели бокалы, и зашуршали платочки, и светские разговоре о погоде вдруг стали не такими скучными. Марселле церемонно насыпали соли на еду, и она была вынуждена испробовать блюда, однако кусок в горло не лез. Почему-то сильно жег кожу металл, а голова все еще кружилась после внезапной потери сознания.

– Но...наверное, не стоит затрагивать эту тему за ужином, но ваш отец...

– Умер, – грубо отозвался граф. – Впрочем, это знают и так. Скончался быстро, сердце, – пояснил он. – Но я сочувствий не принимаю. Это когда-то должно было случиться, а брошенные вами фразы моего отца не вернут.

– Однако вы остались вполне с хорошей жизнью. Отец оставил вам огромное наследство.

– Мне и не роптать на свое положение.

– Разделите ли вы его с кем-то? – намек Маро был слишком откровенным. Кассандра нервно кашлянула, словно тут ее планировали выдать замуж, но Джэрод и Несбитт остались непоколебимы. Подобрали ли они уже суженного для Кассандра? Если так, это точно конец.

Марселла, пока за столом во взглядах каждого мелькнуло замешательство, незаметно подкинула скомканную салфетку графу Ван Мэнору и сосредоточила все чувства на ней. Конечно, только что Марселла видела прародительницу, которая также не умела владеть собственными силами, но Марселла больше не могла ничего придумать.

Девушка представила, как салфетка, к которой она прикасалась, покрывается сначала слабым пламенем, а затем оно разгорается сильней. Марселла так погрузилась в собственное видение, что не заметила, как салфетка загорелась по-настоящему. Марселла вздрогнула, почувствовал, как нагрелись ее пальцы, а затем сила перешла на салфетку. Маро увидел замешательство Марселлы, перевел взгляд туда, куда так напряженно смотрела девушка. Генерал внезапно подорвался из-за стола, все встрепенулись.

Наконец, граф увидел причину такой перемены настроения, тоже резко встал, взмахнул пальцами в сторону огонька, и тот потух, оставив лишь черный прах салфетки. Марселла недовольно поджала губы. Судя по всему, графа из колеи это не выбило, а Марселла надеялась, что ужин на этом закончится. Однако она хотя бы перевела тему разговора.

Но, похоже, Маро не собирался отступать. После маленького происшествия генерал начал внимательно следить за дочерью, видимо догадался, что это она подожгла салфетку. В отсутствие у нее сил он перестал верить. Марселла вела достаточно скрытный образ жизни, что заставляло больше и больше задавать ей вопросов, на которые никто не получал ответы.

Желание выдать замуж дочь у Маро было слишком велико, чтобы забыть о разговоре после маленького пожара. Когда общение вернулось в прежнее русло, генерал опять задал вопрос о женитьбе молодого графа. Конечно, у Марселлы были мысли, последняя надежда, что девушки его не интересуют, но нет, сердце ушло в пятки, когда он сказал.

– Да, я планирую жениться.

И тогда Маро, окрыленный своим счастьем, что наконец-таки граф признался в своим намерениях, уверенно выдал.

– Граф Монте Ван Мэнор хочет жениться на моей дочери Марселле.

Сердце Марселлы застучало быстро-быстро, и она схватилась за край стола, потому что, казалось, она сейчас упадет, потеряет сознание, попадет в забвение. Но, почувствовав, что пальцы нагреваются, она отстранилась от стола и устремила растерянный взгляд, словно не знала своей участи, на отца. Но тот был непоколебим и смотрел довольный на графа. На нее смотрела лишь Кассандра с таким сочувствием и жалостью, что Марселле стало только хуже.

Наступила гробовая тишина, однако, граф не противился словам генерала. Марселла чувствовала, что ей становится хуже, и в этот момент, в полной тишине, вдруг подает голос Нортон, который до этого все время молчал.

– Ван Мэнор не женится на ней.

Его голос прозвучал небрежно и совершенно безразлично к судьбе Марселлы, что она одновременно почувствовала сильнейшую неприязнь к Нортону и спасительное чувство.

– Как это понимать, Ваше Высочество? – строго спросил Маро.

– Вот так, – уверенным тоном ответил Нортон. – Я принц Фейрилэнда, и выше меня только мой брат, который правит всем этим королевством. А ему, похоже, неважно, выдадут ли замуж Марселлу. Поэтому я заявляю от собственного лица, что не позволю выдавать ее замуж за графа Ван Мэнора. Она работает на Дворец, пусть служит ему без лишних помех.

– А если я хочу выйти за него? – объявила Марселла, подорвавшись из-за стола. Нет, она бы отдала все на свете, лишь бы оставаться свободной, но самоуверенность Нортона раздражала. Хотелось показать ему, что он не имеет права с таким пренебрежением распоряжаться ее жизнью. Он ведь говорил о ней, как о какой-то вещи!

– Давай, вперед, – раздраженно бросил он, взмахнув пальцами, унизанными кольцами. – Только я специально подожду, пока вы сблизитесь, и заберу тебя прямиком из-под венца.

– Да пошел ты! – крикнула она.

– Хизер! – грубо бросил генерал.

– Пусть продолжает, – с самодовольной ухмылкой на лице добавил Нортон и тоже неторопливо поднялся из-за стола.

– О чем продолжать? О том, что ты паразитируешь мою жизнь в Фейрилэнде?

– Ты сама занимаешься саморазрушением благодаря своему прекрасному характеру.

– Ах, моему характеру?! – вскипала Марселла.

– А чьему еще?

– Тогда пусть тебе достанется жена с таким же характером!

– Царство Света не позволит такому случиться.

– Мечтай больше!

И в это самое мгновение, когда Марселла разрывалась от чувств, видя ухмылку младшего принца, разбилось одно из окон за спиной Нортона. Влетела стрела и застряла прямо в полу в нескольких сантиметрах от Джэрода. Король подорвался, выхватил меч, следом за ним генерал и советник.

Марселла, отскочив от стола, рванула к окну. Она не успела даже выглянуть в него, рядом с ухом пролетела еще одна стрела. Марселла вскрикнула, пригнулась. К ней рванули молодые люди с мечами в руках. Стрелы продолжали сыпаться.

– Отойдите от окон! Это нападение! – закричала Марселла, отталкивая тех, кто был рядом. Она попыталась задернуть штору, чтобы хоть немного перекрыть стрелам проход, но огромное платье мешало, а каблуки сгибали ноги.

Видя, что Марселла пытается закрыть окна шторами, Лоцеа и советник начали помогать ей. Марселла отскочила в сторону и, никого не стесняясь, стянула объемный подъюбник, оставшись в платье. Следом в сторону полетели каблуки.

– Ты можешь наступить на стекло! – отчаянно крикнула Кассандра.

– В нападении на это плевать.

– Нужно выбраться из столовой, – приказал Джэрод. – Спрятаться в одной из башен.

– Нет, – твердо заявила Марселла. – Можете не успеть. Они смогли обойти охрану, гвардию и все возможные замки Дворца и ворот. Сидите здесь, забаррикадируйте дверь. Кассандра, ты спрячься в самый угол, – сказала она подруге, доставая из чулок кинжал. – Пришли не по твою душу, не должны тронуть, – у Марселлы не удалось успокоить принцессу. В ее глазах стояли слезы, девушка побледнела так сильно, что могла потерять сознание в любой момент.

Несмотря на невыносимый страх, Кассандра засела в самом углу столовой. Советник Фури, Несбитт и Джэрод заставляли дверь столовой стульями. Судя по тому, что никто не ломился и не пытался спасти королевскую семью, нападающим удалось отменно обойти всех стражников и обезвредить их на некоторое время. Граф, Лоцеа и Нортон закрывали окна, держа оборону от долетающих стрел, а советник Ван Мэнора охранял напуганную до смерти принцессу.

– Мисс Камиэль, вам стоит быть с Ее Высочеством под моей охраной, – пробормотал мужчина.

– Не волнуйтесь, я отправлюсь помогать другим, – провела пальцем по лезвию Марселла. Тупое. Нужно было Д'арэну его наточить. Хотя все же, наверное, он надеялся, что не придется его использовать.

– Ради вашей безопасности... – пробормотал граф, рьяно задергивающий шторы.

– Ради моей безопасности и, в том числе вашей, я отправлюсь обезвреживать нападающих. Граф, вы пойдете со мной, Лоцеа, Нортон... Остальные держите оборону. Пожалуйста, обезопасите Кассандру.

– Иди, иди, – поддакнул Несбитт, и Марселла недовольно сжала губы, но продолжила про свое.

– Если с Ее Высочеством что-то случится, лично перережу горло каждому, понятно?

– Платье кровью не запачкай, – грубо бросил Несбитт, стоящий у двери.

– Готовьтесь. Сейчас пойдем через открытое окно, – раздала приказ Марселла.

– С каких пор мы слушаем семнадцатилетнюю девочку? – растерянно пробормотал Лоцеа. Кассандра зыркнула на него, и тот замолчал.

В этот момент, когда Марселла уже планировала отдать приказ открывать окно и аккуратно прыгать, разбилось стекло, еще одно окно, куда начали стрелять. Похоже, нужное окно высчитывали не просто так. Попали туда, где стоял Лоцеа. Послышался крик, перед глазами у Марселлы на мгновение возникла темнота, если сейчас они лишатся одного бойца, это сильно подкосит команду, они к этому не готовы.

Марселла прямо по разбитому стеклу побежала к сыну советника. У него из живота торчала стрела. Сзади послышался крик Кассандры, а затем он резко смолк. Принцесса потеряла сознание. Советник даже не шелохнулся, продолжил баррикадировать вход. Марселла положила голову парня себе на колени. Он был бледен, одежда пропитывалась кровью.

– Окажите ему первую помощь, перевяжите рану. Он не должен умереть.

– Я...я в порядке, – слабо пробормотал Лоцеа, зажимая рукой рану. К окну подоспел советник графа, забрал парня у девушки и оттащил в сторону. Обмякшую Кассандру на руках держал Джэрод.

– Стрелы могут попасть еще. Отойдите от окон, – приказывала Марселла.

– Я...я могу помочь, – слабо вызвался Лоцеа. – Я смогу.

– Лежи спокойно, ты ранен.

– Нет, – тверже сказал он и простер руки вперед, к окнам. – Выходите, а я плющом закрою проход.

Марселла переглянулась с Нортоном и графом. Младший принц кивнул и быстро направился в сторону окон. Марселла тяжело вздохнула и поплелась за ним.

На улице уже никого не было видно, из лука стреляли сбоку, команда оказалась под прицелом. Нортон прыгнул первый, даже не разбирая, что внизу. Марселла, конечно, понадеялась, что там будет трава, иначе он может получить травму. Следом прыгнул граф, предупредив, что поймает девушку. Марселла обернулась на тех, кто оставался внутри. Еле живой Лоцеа уверенно кивнул. Его руки дрожали.

Пришла очередь Марселлы прыгать. Она посмотрела вниз. Граф развел руки, чтобы ловить ее. Нортон, держа сразу два меча, оглядывался по сторонам в надежде найти врага и тут же положить его. Вдруг стрелы посыпались чаще, Марселла вскрикнула от неожиданности, целились точно в нее, и скорее прыгнула.

Спустя мгновение она очутилась в объятиях графа, который поставил ее твердо на землю. Нортон отдал ему один меч и сделал два шага вперед, будто заслоняя своих путников. У Марселлы кружилась голова, адреналин скакал в крови, но она была уверена, что они справятся, что все будет в порядке.

Девушка обернулась на окна королевской столовой. Их медленно затягивал густой зеленый шипастый плющ. Хотя бы те, кто остался внутри, будут в безопасности.

– Не беги вперед, – бросила Марселла Нортону. – Они опасны.

– Они целились в тебя. Когда прыгали я и Ван Мэнор, так тщательно не стреляли. Нас не пытаются убить.

Марселла вздрогнула от слов Нортона. Неужели пришли по ее душу? Кому есть смысл убивать дочь генерала? То, что она работает на Дворец, практически никто не знает.

– Это может быть совпадение. Нас всех хотят убить, – прозвучало не очень храбро.

– Да, убить хотят нас всех. Но тебя в первую очередь.

Они преодолели расстояние во внутреннем дворе Дворца от дорожки до кустов, где должны были прятаться нападавшие. Но, раздвинув листву, они никого не увидели. Нападавшие уже скрылись.

– Почему они бегают от нас?

– У них есть луки, им не нужно сражаться, они считают, что уже выиграли.

– Почему не реагирует охрана?

– Колокола перевязаны, – тыкнул пальцем в небо Нортон. На башне и правда были перевязаны колокола. – Никто не может передать сигнал бедствия. А стражники заперты где-нибудь в башне, такое уже бывало.

– Тогда они могут и нас загнать в ловушку.

– Они и так поймали нас в столовой, не забыла? Ван Мэнор, ты почему молчишь? Не радует то, как тебя встретили в любимом Фейрилэнде?

– Не издевайся над ним, – заступилась Марселла.

– Я просто думаю, как нам сделать так, чтобы никого не убили.

– Чего тут думать. Наступать надо, сражаться. А там, кому повезет.

– Нужно иметь тактику, Ван Мэнор прав.

– А, я забыл, вы же теперь женушка и муженек, принимаете одни и те же решения.

– Если бы у нас было время, я бы подралась с тобой за этим слова. Я не выйду замуж за графа, и ты это знаешь. Ван Мэнор, без обид.

– Давайте разбираться с более значимыми в данную минуту проблемами.

Марселла, Нортон и Ван Мэнор побежали дальше, откуда периодически летели стрелы. Марселла крепко сжимала кинжал, а парни мечи. Кусты зашуршали, нападающие скрывались, однако, принц, граф и девушка оставить их просто так не могли.

Они выбежали на поляну перед воротами, где одинокие кареты смотрелись брошенными. Отсюда колокола было видно лучше, а башня находилась ближе. Стражников загнали туда, а затем закрыли, но как они повелись? Кто приказал им пойти туда?

– Ван Мэнор, беги к башне, открой ее. Пусть стража бьет в колокола, поднимает желтый флаг. Мы с Марселлой начнем сражаться.

– Девушку отправить на это дело лучше, оно менее опасное.

– Опасны тут только три вещи: медлить, перечить принцу и не слушаться Марселлу. Ничего из этого дочери генерала не светит. Вперед, открывай башню.

– Почему ты разговариваешь с ним так пренебрежительно?

– Простите, мисс, я забылся, – фыркнул Нортон. – Его Высочеством меня называют по ошибке.

Марселла закатила глаза. Граф побежал открывать башню. Нортон рванул в сторону нападавших. Марселла, пересилив боль в ногах (хождение по стеклу не прошло бесследно), отправилась догонять его.

Нападавшие вышли, наконец, показав себя. Они целились в принца и девушку, но Марселла вовсе не боялась. Пусть у нее был лишь кинжал, сражаться она готова. Лучников было пять молодых фейри, все как на подбор, высокие, худые, ловкие, в красных кафтанах.

– Кого-то они мне напоминают...

– Кого? Мужчин? – фыркнул Нортон. – В своих фантазиях видела?

– Да пошел ты.

– Сколько раз за сегодня ты меня послала?

– Могу еще.

– Эй, голубки, цапайтесь позже, у нас проблемы, – отозвался граф, запыхавшийся после долгого бега, и указал мечом на лучников. Они приготовились стреляться.

– Ты выпустил стражников?

Когда Нортон задал этот вопрос, послышался слабый звон перевязанных колоколов, но процесс уже начался. Лучники поняли, что скоро их хватятся, поэтому выпустили стрелы в одно время. Марселла пригнулась, принц и граф отскочили в стороны.

Недолго думая, Марселла рванула вперед, успев пролететь мимо градом сыпавшихся стрел. Лучники все разом обратили внимание на девушку, Марселла отвлекла их на себя, чем помогла парням, те в это время сражались с лучниками.

Марселла вонзила кинжал одному из нападавших в ногу, второго ударила в челюсть локтем так, что собственная рука задрожала от боли. Отовсюду полилась кровь, Марселла наносила удары тем, до кого дотягивалась. Конечно, их выигрывали числом и готовностью к битве, но пыл команды Марселлы было не остановить.

Зазвенели вовсю колокола. Марселла уже сражалась с самодовольной улыбкой. Слышался стук сапог солдат, еще немного, и стражники схватят каждого. Но все было не так просто.

В последний момент граф оттащил Марселлу от самой горячей точки битвы, хотя Марселла рвалась в бой дальше. Нортон сражался с двумя мужчинами сразу, один был мертв, второй ранен, третий натягивал тетиву лука. Он медленно перевел стрелу на каждого: сначала на Нортона, но практически сразу отвел ее, затем на графа, рассудив, что тот ему не нужен по неизвестным причинам, потом он перевел стрелу на последнюю жертву, Марселлу. Она испуганно дернулась. До выстрела оставались считанные секунды. Ван Мэнор попытался заслонить ее, но Марселла оттолкнула парня и, прицелившись, кинула кинжал в стрелявшего. Вот только тот выстрелить уже успел. Кинжал пронзил ему горло и, поверженный, он, истекая кровью, упал на зеленую траву. Стрела же задела ногу Марселлы, хоть и не впилась, но оставила довольно глубокую рану. Все это напоминало бой в коридоре Дворца.

Марселла зашипела от боли, но даже не прикоснулась к ране. Она заставила себя держаться. Платье порвалось, Линнет ее за это убьет. Ткань пропиталась кровью в районе голенища. Нортон дернулся, но он был слишком занят боем с фейри, так что не мог подойти к Марселле. Правда сама Марселла просто так оставить это уже не могла. Она рванула с новой силой к врагам, раненная, со стеклом в подошве ног, но мстить она должна была.

Выхватив из горла убитого фейри кинжал, Марселла кинулась на его помощников. Сзади уже громче доносился стук сапог, шум колоколов разносился по округе. Завязался рукопашный бой с одним из стрелков. Он неплохо владел своим телом, отбивал удары девушки, не позволял себя коснуться кинжалом. Однако его глаза мелькали по сторонам. Он видел солдат, видел, что его друзей побеждают, что двое из них уже убиты. Тогда он использовал тот подлый метод, который, как думала Марселла, в данной компании не сработает.

Стрелок пихнул ее в живот, достаточно сильно, чтобы она почувствовала боль, но недостаточно, чтобы Марселла рухнула без сил. Пока девушка пыталась нормализировать дыхание, он выхватил у нее кинжал, повернул к себе спиной и подставил оружие к горлу. Холодное лезвие неприятно царапнуло кожу. Он не вдавливал кинжал, однако, был близок к этому.

Марселла увидела добравшихся стражников и тех, кто наверху трезвонил в колокола. Она в полной мере увидела два трупа, раненного и тех, с кем боролся Нортон. Ей открывался вид на заросшие окна столовой, где спрятались ее друзья, королевская семья и родственники. Весь мир вокруг нее показался таким ярким, насыщенным, живым, Марселла, несмотря на свое скудное положение, почувствовала себя свободной, возможно, в последний раз, но она не сожалела об этом. Разве можно сожалеть о смерти, полученной на поле боя, во время драки с врагами или защищая близких?

– Отойдите! – заорал за ее спиной парень-фейри. Лезвие немного сильнее вжалось в шею Марселла, и она схватилась за руку парня. Ногой она пыталась достать до его живота, чтобы пнуть его, но дикая боль не позволяла сделать удар сильным, а хватка лучника не давала двигаться. – Отойдите от моих гвардейцев! – еще пуще прежнего закричал он. Марселла удивленно хлопнула глазами. Они подчиняются какому-то правителю? Генералу? Чиновнику? С какой они территории?

Граф дернулся вперед, то ли спасать Марселлу, то ли убить оставшихся нападавших, но Нортон, отошедший от тех, кого так рьяно бил, толкнул его в грудь, чтобы не двигался. Стражники тоже попытались окружить стрелков, но те ясно дали понять, что убьют Марселлу. Марселла не волновалась. Она знала, что те живые отсюда все равно не выйдут, и она умрет вместе с ними, но падет за Дворец, за Фейрилэнд, как Джулия.

– Стоять всем, – приказал Нортон таки грубым голосом, что у самой Марселлы побежали по коже мурашки. Стражники замерли, граф, глядя прямо на пойманную девушку, дрожал, колокола звенели. Стрелок заметил дрожь Марселлы и, ухмыльнувшись, спросил, наклонившись к ее уху.

– Боишься меня?

– Тебя? – фыркнула Марселла, но ее голос дрогнул. – Я его боюсь, – она попыталась мотнуть головой в сторону Нортона так, чтобы не наткнуться на лезвие собственного кинжала. – Только принцу не говорите.

– А он, кажется, боится тебя, – самодовольно хмыкнул тот, словно в его голове созрел план. – Хотя приказ был и не таков, но, возможно, это подействует...

– Что вам надо? – рявкнул Нортон. Марселла вновь покрылась мурашками. Она никогда не видела Нортона в гневе, не знала его сил, а он предупреждал, что лучше не лицезреть этого. Какова причина его гнева? Неужели он так недоволен вторжением на собственную территорию?

– А ты как думаешь? – хитро спросил стрелок и наклонился вновь к уху Марселлы. Его тяжелое дыхание оказалось совсем рядом, и Марселлу затошнило. Противные прикосновения нападавшего стали сильнее, он начал спускать свою свободную от кинжала руку к голени девушки. Марселлу на этот раз затрясло от страха за себя. Нортон был прав, пришли по ее душу. Но кому это потребовалось?

Марселла попыталась ударить стрелка в живот, но тот, прижав кинжал к ее горлу, гневно прошипел не двигаться. Нортон, сделав еле заметный шаг вперед, бросил Марселле раздраженно.

– Не двигайся, – однако в его голосе звучало беспокойство. Неужели ему не безразлична жизнь Марселлы? – Вы отпустите ее.

– Нет. Нам за ней и требовалось прийти. Но нас попросили от нее просто избавиться, а что, если я брошу ее в сарай, приведу целую гвардию служащих молодых парней... Они будут раздевать ее, рвать эту мешающуюся одежду, бить ее, насиловать, издеваться в свое удовольствие...

Нортон свирепел. За степенью гнева можно было проследить собственными глазами. Марселлу тошнило от прикосновений, от холодного металла у шеи, от ситуации, от беспомощности всех, от того, что ее правда пытаются спасти. Возможно, тошнило и от того, что она потеряла уже достаточно количество крови.

На пальцах Нортона, длинных, изящных, унизанных кольцами, появлялась та самая темная материя, что и в баре. Но на этот раз сила будто бы дергалась и росла с каждой секундой.

– Нортон! – крикнула Марселла, пытаясь остановить его, но голос сорвался и прозвучало отчаянно, так, словно Марселла молила о помощи. Правда в ту секунду ей было уже плевать.

Черное пламя на руках Нортона вдруг взорвалось до бескрайних размеров, он вытянул руки вперед и направил всю эту силу в оставшихся стрелков и Марселлу. Марселла закричала, вовсе не от боли, а от страха, от случившегося. Нортон надеялся, что Марселла никогда не увидит его силы и гнева. Не вышло. Он ринулся ее спасать, и от этого Марселле становилось еще хуже.

Когда сила младшего принца, бескрайняя и разрушительная, обрушилась на врагов, в ушах Марселлы зазвенело, ее обдало сильным порыв ветра, боль прошлась по всему телу, но спустя мгновение утихла, словно обошла ее стороной. Ее все еще тошнило, болели раненные ноги, но никакого ножа у горла больше не было. Марселла упала на колени, хватаясь пальцами за землю. Щеки намокли от собственных непрошенных слез, ладони испачкались в земле. Сзади еще шумел ветер, и Марселла знала, это дело рук Нортона, но не оборачивалась, боясь увидеть то, чего не забудет никогда.

Но шум не прекращался. Она подняла заплаканные глаза выше. Стражники в оцепенении стояли в ряд, граф, бледный как сама смерть, смотрел за спину Марселле стеклянным взглядом, и Нортон...Нортон, держа руки разведенными и поднятыми к небу, черным взором смотрел прямо. Вокруг его рук колыхались черные облака, уходящие назад, за спину девушки. Колокола больше не звенели. Вообще настигла тишина, не считая ветра.

Вдруг Нортон резко опустил свои руки. Шум ветра пропал, послышался быстрый крик, и молчание. Черное пламя, покрывавшее руки Нортона, медленно исчезало, заканчивалось, растворялось на его пальцах. Его взгляд черных очей приобрел ясность, и он, увидев плачущую на коленях Марселлу, рванул к ней.

Принц внезапно упал рядом на колени, прижал Марселлу к себе, хватаясь руками за ее спину, словно вот-вот она должны была исчезнуть. Вены на руках его вздулись и были черными, будто черная кровь текла в нем. Грудь Марселлы нервно вздымалась и опускалась, дыхание не восстанавливалось, тошнота не проходила, и Марселла позволила себя обнимать, позволила плакать на чужом плече. Однако ее глаза то и дело рвались посмотреть назад. Она попыталась отстраниться от Нортона и обернуться, но тот едва ли не жалобно попросил.

– Пожалуйста, не смотри назад. Ты...ты увидишь в моем нутро монстра. Не оборачивайся.

Но Марселла никогда никого не слушала. Она резко отстранилась от Нортона и, скривившись от боли, повернулась. Нортон в последний момент схватил ее за плечо, но было поздно. Марселла увидела то, что Нортон мгновение назад сделал собственными руками.

Нити черной силы окончательно пропали, остался лишь легкий дымок словно после пожара. Ворота остались невредимыми, но сломалось одно дерево, упали ветки, разбросав зеленые листочки вокруг. Два трупа стрелков валялись у самых ворот, изуродованные, с обветшалой одеждой, словно пролежали в земле много лет. Два других стрелка, с которыми дрался Нортон, лежали среди груды остатков дерева, мертвые, захлебнувшиеся в собственной крови. И последний, тот, что держал у горла Марселлы кинжал, был буквально надет на вершину забора, на шпиль, будто на кол. Все его тело было покрыто кровью, и красный кафтан стал незаметен. Тела выглядели так ужасно, изуродовано, словно их резали и пытали несколько часов подряд.

Марселла закричала, даже завизжала от увиденного ужаса и окровавленных тел. Она обернулась и уткнулась в плечо Нортону. Ее всю трясло, а дыхание еще сильнее сбилось. Она нервно хватала за плечи младшего принца, плакала, но ей было плевать, что они враждуют, плевать, что пытаются что-то доказать друг другу. Ей было так плохо, так ужасно, что изливать душу и плакать в жилетку она готова любому, кто оказался рядом. И, чего совершенно все не ожидали, рядом оказался Нортон. Рядом с ним было тепло и спокойно, будто он мог укрыть от этого ужаса, словно его объятия стирали память. Марселла хваталась за него не в силах больше сдерживать эмоции.

Спустя время, которое показалось Марселле вечностью, когда дыхание ее успокоилось, а слезы перестали течь ручьем, Нортон тихо прошептал.

– Все закончилось. Нужно во Дворец. Ты ранена.

– Я? – удивленно спросила Марселла, смирившись с болью. Девушка отлипла от принца и посмотрела в его черные глаза. Он выглядел бледным и слабым, Марселла не стала это скрывать. – Ты выглядишь плохо. Это затратило у тебя много сил?

Что это объяснять не требовалось. Нортон прикрыл глаза, словно ему было стыдно за содеянное, и еле заметно кивнул. Марселла взяла себя в руки, сделала несколько глубоких вздохов и попыталась подняться на ноги. Но конечности пронзила острая боль. Марселла нахмурилась, сжала челюсть, лишь бы не закричать. Нортон подорвался вслед за ней.

– Ты ранена, – повторил он, хватая ее за руку. А затем, обернувшись, он грубо бросил подданным совершенно спокойным тоном. – Уберите этот погром. Не хочу, чтобы кто-то успел все рассмотреть.

Стражники, выйдя из оцепенения, разом кивнули и начали расходиться по своим делам. Некоторые и правда пошли убирать устроенный хаос.

– Подожди, – потребовала Марселла у принца. – Нужно забрать мой кинжал, – девушка наклонилась за своим оружием и подметила, что ее руки до сих дрожали. – А еще стрелы и лук нападавших.

– Зачем они тебе?

– Узнать, откуда оружие, следовательно и солдаты.

Марселла, держась одной рукой за Нортона, потому что на раненную ногу наступать она уже не могла, наклонилась поднять ближайший лук. Она оглядела новую дорогую модель ручной работы. Знак лишь проглядывался, он был сцарапан с дерева специально, чтобы не опознать предмет. Это вполне умно и продумано, то есть нападение планировалось за определенное время. Кто выдал время тайного ужина королевской семьи?

Марселла отбросила лук и подняла одну из оставшихся стрел. Оружие после устроенного хаоса с трудом сохранилось. Стрелы выглядели обычными, не считая того, что были так остро наточены, что убили бы любого, попади в нужную точку. Девушка хотела уже отбросить в сторону стрелу, ничего не добившись, но тут до ее носа добрался неприятный запах трав. Она принюхалась. Запах оказался знакомым.

Тогда перед глазами побежали воспоминания. Этот же самый запах Марселла почувствовала в спальне принцессы Кассандры, когда ее ранили в коридоре мечом гвардейцы Несбитта. Марселла подняла стрелу на свет. Да, ее гипотеза оказалась верна: стрела была покрыта легкой зеленоватой мазью. Абсолютно такой же, что и меч, которым она была ранена и отравлены. А оружие во всем Фейрилэнде отравляет один единственный фейри.

– Я его убью, – гневно зашипела Марселла, отбрасывая в сторону отравленную стрелу. – Нужно быстрее дать Лоцеа противоядие, – объявила Марселла. – Как можно быстрее. Стрелы были отравлены.

– Как ты это поняла? – удивленно изогнул бровь Нортон.

– Я была отравлена тогда тем же самым ядом. Быстрее. Ван Мэнор поможет дойти мне до дворцового лазарета. Беги и сообщи о яде Лоцеа.

– Ты тоже ранена.

– Не так сильно. Ван Мэнор, подай мне руку.

Нортон передал руку Марселлы графу, но Ван Мэнор ловко поднял девушку на руки. Нортон недовольно скривился, но Марселла подогнала его вперед, потребовала, чтобы он бежал в лазарет.

– Ван Мэнор, веди ее сразу в лазарет. Узнаю, что ослушался приказа...

– Мы разберемся! – буркнула Марселле, и Нортон нехотя побежал в сторону входа во Дворец. Марселла еще раз обернулась на хаос, устроенный Нортоном, и сжала губы. В душе еще клокотал страх. Однако ее спасли. Все осталось позади. Вот, о чем говорили сестры, упоминая про страх за жизнь. Это ведь не просто страх. Это настоящая опасность.

Граф понес Марселлу во Дворец, кровь все еще текла из ноги девушки, а в стопы впивалось стекло. Однако Марселла не собиралась идти в лазарет. Вылечиться она успеет всегда. Когда они вошли во Дворец, и требовалось повернуть на лестницу, чтобы дойти до лазарета, Марселла остановила графа.

– Ван Мэнор, во-первых, поставь меня на пол. Здесь не стоит носить меня на руках. К тому же, как ты понял, младший принц запретил тебе жениться на мне, но об этом мы еще поговорим. Во-вторых, веди меня в столовую. Мне нужно кое с кем поговорить.

– Его Высочество приказал доставить вас в лазарет, и я с ним согласен.

– Ты с ним поменьше соглашайся.

– Плохой совет, мисс Камиэль. Гвардейцы сегодня его не послушались вас отпустить, и что с ними стало?

Марселла скривилась.

– Он не поступит так с нами за то, что ты поможешь дойти мне до другой комнаты.

– Вам правда нужна помощь.

– Помощь подождет. Если не станешь помогать, я доберусь до столовой самостоятельно.

Ван Мэнор закатил глаза, понимая, что Марселла все равно не отступит. Он огляделся по сторонам, видимо, боясь увидеть младшего принца и, подав руку Марселле, потащил ее к столовой.

– Под вашу ответственность, мисс Камиэль.

Когда граф и Марселла дошли до столовой, в девушке до такой степени закипел гнев, что она не чувствовала боли и могла идти самостоятельно на своих двух ногах. Графа, помогающего ей, она оттолкнула, заявив, что пусть лучше не вмешивается, и, распахнув с ударом двухстворчатые двери столовой, зашла внутрь.

В помещении уже мало что говорило о недавнем происшествии. Стулья стояли в углу, наставленные друг на друга. Разбитые осколки сметены, окна распахнуты от штор, плющ, пророщенный Лоцеа для безопасности, исчез. На столе никакой посуды и признаков ужина. Кстати, след гостей тоже простыл. Кассандры, Лоцеа, генерала и советника Фури не было. Спиной к выходу у края стола на своем обычном месте стоял Джэрод. По его сутулой спине становилось понятно: он угрюм и задумчив после случившегося. Советник графа стоял у окна и рассматривал внутреннюю территорию Дворца, наверное, боясь новых нападений. Прислонившись к стене, стоял Несбитт. Его лицо было совершенно спокойно. Еще бы, он знал, что его не убьют.

Марселла подбежала к Несбитту, выхватила из-за пазухи кинжал и приставила к голу среднего принца, однако, тот даже не шелохнулся.

– Ты! Ты натравил их на меня, как на животное!

Король, граф и советник сразу отреагировали, двое последних подоспели к возможному месту возникновения драки, но Марселла их оттолкнула, а Несбитт попросил не вмешиваться.

– Как именно догадалась? – равнодушно спросил он.

– Стрелы отравлены тем же ядом, что и мечи твоих гвардейцев.

– Что ж, ты внимательна, – тихо добавил он, чтобы не услышали остальные.

– Пострадали и другие! Лоцеа отравлен, Кассандра без сознания, стражники были заперты в башне. Это устроил все ты! Ради чего? Ради моей смерти?

– Джэрод, тебе не кажется, что твоей девчонке нездоровится?

– Марселла, у тебя бред после случившегося, – устало пробормотал Джэрод. – Кто-то и правда пытался убить нас всех, но непонятно кто.

– Его! Его бы они не тронули! – кричала Марселла, не упуская кинжал от горла. – Ты трус! Ты не желаешь запачкать собственные руки.

– Ты паразит, Марселла, – зашептал он. – От тебя нужно избавиться, пока не поздно.

– Пока что? Пока я не избавлюсь от тебя? Ты замешан в восстании?

– Марселла, прекрати кричать! – остановил ее Джэрод. – Оставь в покое Несбитта. Мы все понимаем, произошло ужасное, ты была в самом эпицентре. Почему ты до сих пор не в лазарете?

Двери столовой вновь распахнулись. Марселла обернулась, но нож от горла не убрала. Вошел Нортон. Он оглядел всех присутствующих, тяжело вздохнул и направился в сторону девушки и старшего брата.

– Нортон, – окликнул его Джэрод. – У Марселлы бред после случившегося. Я слышал, что произошло.

– Другого выхода не было.

– Я понимаю, – кивнул Джэрод. – Девочке нужен отдых.

– Ван Мэнор, я же приказал тебе отвести ее в лазарет? – закатил глаза младший принц.

– Он правда пытается свести меня в могилу, – зашептала Марселла. Послышался еще один тяжелый вздох от Нортона, затем он наклонился к уху девушки и прошептал так, чтобы слышала только она.

– Я верю.

Но вопреки словам его ловкие пальцы убрали кинжал от горла брата.

Марселла повиновалась, убрала оружие, но все с такой же ненавистью смотрела на Несбитта. Тот ухмылялся, понимая, что истерике Марселлы никто не поверил. Девушку тошнило от мысли, что Несбитт так ненавидит ее, что хочет убить.

Оно и понятно, ему требовалось манипулировать Джэродом для решения королевских вопросов вместе с ее отцом, генералом, а Его Величество почему-то слушался юную девчонку. Она стала опасна для их тайного правления. Но одно дело, они желают управлять королем, а другое, могут ли они быть соучастниками восстания? Если Несбитт так жестоко натравил собственных солдат на семью во время ужина, то он запросто может идти против системы Дворца. Но тогда и Нортон предатель, а он уж больно уважительно относится к обоим братьям. Возможно, Несбитт просто жесток и хладнокровен, ему нужно, чтобы поступали по его желанию.

Нортон вывел Марселлу из столовой, следом за ними вышел граф. Марселла, ошеломленная открытием, что средний принц пытался убить ее, прикрыв нападение покушением на всю королевскую семью, не заметила, как они оказались на втором этаже в лазарете. Старая скрипучая дверь открыла им белоснежную комнату, в которой сильно пахло спиртом.

Пожилая горгулья-медсестра бегала между койками, а ее помощница перевязывала раны. На свободных койках лежали те, кто пострадал во время нападения. На самой крайней лежала еще бледная Кассандра и пила из большого хрустального стакана чистейшую воду. Увидев Марселлу, она улыбнулась, но, поняв, в каком девушка состоянии, улыбка померкла. Марселла своей боли не ощущала, адреналин еще скакал в крови.

Через одну койку от принцессы лежал сын советника. Он был в сознании, но выглядел крайне плачевно. Его тело было туго перевязано бинтами, через которые выступали капельки крови. Он дрожал, был бледным и неестественно худым, словно яд забрал весь его вес. Его пальцы дрожали сильней всего, наверное, из-за того, что, будучи слабым, он использовал свою силу в полной мере. Услышав, что скрипнула дверь, он открыл глаза, но свои эмоции выразить не смог. Марселла узнала себя в этом состоянии, когда отравленным мечом ранили ее.

Медсестра ахнула, увидев Марселлу. Девушка не поняла причину такой реакции, но, оглядев себя, поняла: платье порвано, нога в крови, в стекле, и ее потрясывает. Горгулья приказала принцу и графу ждать у входа, сама уложила Марселлу на дальнюю койку, поставила ширму, попросила снять платье и перчатки. Марселла аккуратно спрятала в нижнее белье печатку младшего принца, горгулья переодела ее в синюю больничную рубашку, принесла нужные лекарства и только после этого позволила подойти парням.

Медсестра аккуратно обрабатывала рану в ноге, перевязывала ее, пока граф и принц стояли рядом. Оба грустно смотрели на удручающее зрелище и качали головами.

– Нортон, ты сообщил, что в стрелах был яд?

– Да.

– Вас тоже ранили отравленной стрелой, мисс Камиэль? – испуганно спросила горгулья. Когда Марселла кивнула, медсестра криком попросила немедленно принести еще противоядия.

– Она ходила босыми ногами по осколкам стекла.

– Будет больно, мисс Камиэль, – призналась горгулья, но Марселла не волновалась. Ее посадили поудобнее, и медсестра стала аккуратно вытаскивать осколки из кровоточащих ступней. Марселла впивалась пальцами в белую простынь. Горгулья не обманула: было больно. Адреналин уже покинул тело Марселлы, поэтому боль вернулась. Ныла раненная нога, а также ступни, словно их обжигало огнем.

Нортон, не вытерпев больше зрелища и мучений Марселлы, подскочил к ней и сжал ладонь, чтобы помочь справиться с болью. Марселла сначала хотела вырвать свою руку, но Нортон приказным тоном бросил.

– Не двигайся.

Марселла замерла. Ей и правда требовалась поддержка, чтобы справиться с нарастающей болью. Несмотря на аккуратную работу медсестры, Марселле становилось хуже. К тому же рядом Нортон нетерпеливо вздыхал.

– Зачем ты вообще полезла в самое пекло? Сидела бы вместе с Кассандрой...

– Чтобы помочь. Когда ранили Лоцеа, вы остались вдвоем. Идти вдвоем против пяти вооруженных луками гвардейцев значит идти на верную смерть.

– Они ведь и пытались выманить тебя.

– Что ж, ловушка удалась. Но я узнала об этом благодаря тому, что пошла.

– Они пытались выкрасть тебя.

Марселла вздрогнула.

– Думаешь, исполнили бы свои обещания?

– Фейрилэнд жесток, помни об этом.

– Однако ты защитил меня, – тихо сказала Марселла, сама же не веря собственным словам. Теперь вздрогнул Нортон. Он бросил беглый взгляд на свои руки, которые сотворили тот ужас у дворцовых ворот, и вновь посмотрел на Марселлу.

– Помнишь, я говорил, что лучше не видеть тебе моего гнева.

– Потому что ты используешь силы?

– Да. Черная материя не дар, а проклятие. Теперь ты увидела во мне настоящего монстра.

– А еще поняла, что ты очень силен. Почему ты разгневался?

Нортон замолчал. Затем тихо ответил.

– Мне не понравилось, что они вторглись на мою территорию и посмели устанавливать свои правила.

– Получается, они не вторгались. Ты правда веришь мне? Потому что я знаю, кто это устроил.

– Верю. Он правда хочет убить тебя. Ты ему мешаешь.

– Что ж, приятно слышать.

– Сколько сарказма в твоем голосе.

– А ты думаешь, я буду счастлива, что меня хотят убить? Что за мной идет охота?

– Ты под защитой.

– Только во Дворце.

– Я имел в виду, что ты вполне владеешь собственными силами, чтобы...

– Да?..

Неловкость. Впервые между Нортоном и Марселлой промелькнула неловкость. Они подумали о разном. Марселла посчитала, что ее защитит Нортон, как сегодня, а Нортон впервые назвал Марселлу по-настоящему сильной.

– Мисс Камиэль, прошу прощения за вторжения в разговор, я закончила, – сказала медсестра. Марселла посмотрела на свои ноги, они уже были туго перетянуты бинтами.

– Благодарю, – из вежливости пробормотала Марселла. Она все еще была растеряна после всех событий сегодняшнего дня. – Мне требуется лично поговорить с графом Ван Мэнором.

Граф кивнул, Нортон даже не стал сопротивляться, попрощался с Марселлой и быстро ушел. Медсестра поклонилась и оставила их наедине. Граф присел на койку рядом с девушкой.

– Я все понимаю, мисс Камиэль. Теперь для меня стало ясно, почему вы так не ходите выходить за меня. Что ж, генерал Маро был соблазнителен идеей женить меня на своей прелестной дочери, но я не хочу рушить чужую любовь.

– Что? Нет, Ван Мэнор, вы меня не так поняли! – в более спокойной обстановке Марселла вернулась к вежливому обращению и тону. – Я одинока и предпочитаю оставаться одинокой. Вы хороший человек, но мы не созданы друг для друга. Вам нужна девушка, которая поможет вести хозяйство, внедрять новые технологии, ухаживать за домом. Я быстро зачахну в такой атмосфере.

– Что ж, это вполне понятно. Я рад, что познакомился с вами.

– Я тоже. Вы кажетесь мне приятным, поэтом я предлагаю вам другую невесту, которая идеально подойдет на роль владелицы огромным состоянием.

– Вы представите меня ей?

– Конечно. Но есть сразу два важных пункта, из-за которых вы можете отказаться от такой невесты, и я вас пойму. Эта девушка не богата, у нее нет знатной родни. Они жила на островах, но, оставшись сиротой, перебралась в Фейрилэнд. Эта девушка является служанкой в моем доме.

– Это ничего, для меня намного важнее душа.

– У нее есть ребенок. Не родной, так вышло, что она воспитывает дитя, которое живет в особняке генерала. От этого ребенка она не откажется даже ради замужества.

– Что ж, и детей я люблю. Если она хороша, как вы говорите, а вашему вкусу я доверяю, то я вполне могу принять эту девушку в свой дом.

– Я обязательно вас познакомлю. Но просто так в жены мою хорошую служанку я вам не отдам. Вы должны будете оказать мне небольшую услугу.

– Для вас я готов на многое, мисс Камиэль, – Ван Мэнор хитро улыбнулся.

– Не разбрасывайтесь обещаниями попросту, господин Ван Мэнор. Моя просьба будет необычна. Узнайте из любых источников то, что возможно узнать про кузнеца, который выковал корону для самой королевы.

– Это как-то поможет с поисками драгоценности?

– Это поможет понять, кто лжет и выступает для собственных целей.

– Будет сделано, мисс Камиэль.