Глава 20
– Мириам! Мириам, чтоб тебя великаны забрали в свои пещеры, а друиды заколдовали земной силой! Проснись же ты! – прошипела грубо женщина прямо над ухом девушки.
Марселла перевернулась. Она не чувствовала ту слабость, что буквально мгновение назад. Открыв глаза, она планировала очутиться все в том же коридоре Дворца перед столовой или, в крайнем случае, в лазарете, но, к своему удивлению, Марселла не увидела ни слуг, ни знакомых роскошных покоев, ни генерала. Над ней склонилась незнакомая женщина с черным глазами и очень глубокой морщиной между бровей. Женщина была замотана в платки, вместо одежды ее тело покрывали темные тряпки, отдаленно напоминающие форму длинного платья, голова тоже была покрыта, лишь выглядывали две пряди темных волос и два острых уха, о которых можно порезаться.
Женщина недовольно шикнула на нее, еще раз толкнула и раздраженно бросила.
– Мириам! Сколько можно спать? Если сегодня не нужно идти на пашню, не значит, что ты будешь прохлаждаться на лавке.
Марселла удивленно распахнула глаза. Убранство помещения даже издали не напоминало Дворец. Девушка очутилась в старой хижине, лежала на твердой лавке, а вокруг нее была лишь деревянная мебель, состоящая из стола, нескольких стульев, еще одной лавки и чего-то похожего на шкаф с глиняными горшками. Окна старой хижины были завешаны полупрозрачными белыми кружевными шторами, сквозь которые пробивался свет. В противоположной углу находилась печь, на ней были сгружены подушки, из которых торчали перья, и две лавки.
Где она очутилась? И почему эта женщина называет ее Мириам? Неужели это какой-то странный сон? Но Марселла ощущает себя вполне реальной.
– Где я?.. – тихо спрашивает она у незнакомой женщины. Та вскидывает руки и громко причитает.
– Кижири, ты опять давал ей золотого вина? Прекрати спаивать свою и так непутевую дочь!
У входной двери появляется мужчина. Он высок, но худощав и сложен как-то странно, неестественно. Он походит на обычного человека, но с очень печальными голубыми глазами и полуседыми волосами.
У Марселлы кольнуло сердце. В этом сне она не является сама собой, у девушки, в чьем теле она оказалась, есть отец и мать. Но где она находится? Неужели такие старые жилища находятся в Благом или Неблагом Дворах? Что, если это просто злая шутка?
– На, умойся, – грубо отозвалась женщина и со стуком поставила на лавку перед Марселлой, которая почему-то превратилась в Мириам, кувшин с кристально чистой водой. Марселла поднесла дрожащие руки к воде, но на мгновение замерла. Она обратила внимание на мутное отражение в воде. Она была Марселлой. На нее глядело ее родное лицо. Вот только кликали ее почему-то Мириам.
Несмотря на невозможную схожесть, Марселла заметила отличия и смирилась с мыслью, что это сон. Девушка по имени Мириам была худей, волосы у нее были длинней, а наряды представляли собой обтягивающие старые тряпки, сшитые по бокам.
Марселла умылась, но ее затошнило. В голове проносились тысячи мыслей: что она здесь делает, кто она такая, в каком времени оказалась, и почему вообще переместилась в тело незнакомой девушки так схожей с ней внешностью. Это мог быть сон, но, судя по событиям в Фейрилэнде, самое странное всегда оказывалось реальностью. К тому же во Дворце она не уснула, а потеряла сознание.
– Умылась? Какая ты неповоротливая и неуклюжая, – фыркнула женщина, заметив капли воды на лавке. Видимо, незнакомка являлась матерью некой Мириам. – У нас с отцом есть новость для тебя. Раз мы не можем избавиться от проклятий в тебе, мы избавимся от тебя. Свет послал нам тебя, как испытание, и теперь мы благополучно отдадим эту тяжелую ношу твоему будущему мужу, который, спасая нас, да будет вечно Свет благоволить ему, заберет тебя.
– Как?.. Замуж? – растерянно спросила Марселла. Почему же ее везде так рвутся выдать замуж? Она вполне может справиться самостоятельно.
– Вот так! Мы благодарны ему за то, что он посватался к тебе. Он сын богатого земледельца, так что мы нашли для тебя отличную пару. Он ничего не знает о твоих проклятиях, однако, я с ними бороться больше не намерена. Скажи спасибо своему бесподобному папаше за эти дары, – с презрением фыркнула женщина и посмотрела на мужа. Тот ничего не ответил, только посмотрел на нее своими печальными глазами и отвернулся к печи. Женщина фыркнула и пробормотала под нос. – И как я могла полюбить жалкого человечишку? – затем, что-то бормоча под нос, она удаляется к столу, где стала расставлять глиняную посуду.
Сердце Марселлы вдруг забилось с бешеной скоростью. Эта гниющая лачуга стала давить, не позволяя свежему воздуху поступать в легкие, гнала прочь из нее, и Марселла, вскрикнув, подорвалась с лавки и рванула на улицу. Толкнув деревянную дверь, та со скрипом отворилась, и Марселла очутилась на улице, на свежем воздухе. Вот только ни Фейрилэнда, ни родных мест она не увидела.
Перед ней раскинулась мелкая деревушка с редкими старыми домиками, такими же покосившимися и жалкими, как ее дом, дорога представляла собой две полосы, протоптанные колесами телег и копытами лошадей. Вокруг стояла гробовая тишина, только ветерок покачивал деревья, да солнце светило ярко.
По дороге ехала телега, наполненная серыми мешками, а на серых мешках сидела странного вида девочка. Ее кожа была бледно-голубой, уши острыми, а волосы такими длинными, что свисали с телеги. Телегу тащил конь, у которого предполагались крылья, но животное было таким худым и болезненным, что крылья напоминали палки с облезлыми перьями на концах. Телегой управлял старый мужичок с острыми ушами и очень горбатой спиной.
Рядом с дорогой, вдоль домов, шли необычные существа в зеленых одеяниях, будто бы из слипшихся листьев, с огромными резными палками, которые они использовали, как трости, и с длинными седыми волосами. Первый из существ нес толстую книгу и периодически выкрикивал что-то странное на неизвестном языке. В учебнике истории их называли друидами, но Марселла знала, что они жили еще более пятисот лет назад, до появления Фейрилэнда, и все вымерли меньше, чем за двадцать лет.
Если это были настоящие друиды, то никакого Фейрилэнда еще и в помине нет? Получается, Марселла находится в поселениях где-то севернее будущего местонахождения Фейрилэнда? Почему она оказалась здесь? Что за девушка эта Мириам?
– Где я? – на эмоциях выкрикнула Марселла, оборачиваясь в сторону дома. Из хижины вышла мать с кувшином в руке, фыркнула и ответила, но не Марселле, а мужу в доме.
– Вот твоя дуреха! Я говорила про золотое вино! Иди объясняй ей, где она находится! Проклятая! Упала на наши души, вот я дура, за человечишку вышла, – причитала она. – Говорили мне кидать ее с обрыва, да я не послушала, пожалела! А она, глянь, выжила! Тьфу ты! – плюнула она и разгоряченная зашла обратно в дом. Чувства Марселлы обострились, в сердце появилась странная тоска. Она не знала девушку Мириам и ее судьбу, но почему мать так жестоко отзывается о родной дочери? О каких проклятиях она говорит? Почему Мириам должна была умереть?
Из хижины выходит отец. Его худощавая фигура смотрится непропорционально. Он печально глядит на дочь и наконец начинает говорить. Его голос оказывается низким, но очень тихим, медленным.
– Мать неправа, невиноват я, что так вышло. Необразованные мы были, моя старуха потом только сказала, что нельзя тебе жить. Да померла она прямо перед твоим рождением, вот мы и сохранили жизнь тебе, – промолвил он. – Четыре стихии – не шутка, – качает он головой. – Ты уже подожгла нам сарай, на рынке сдула шатер соседей, облила водой друидов и прорастила плющ, от которого мы никак избавиться не можем. Мы же пытались вылечить тебя, Мириам, избавить тебя от стихий, да ты будто сама этого не хочешь. Выбора у нас нет. Жених у тебя будет хороший. Как скоро он узнает о проклятье, не знаю. Однако ты ему ж не говори, – даже испуганно промолвил мужчина.
Марселлу будто ударили по голове. Вмиг сложилась вся история Мириам и не только. Мириам была такой же, как Марселла, но не только внешне.
Мужчина, отец Мириам, сказал, что он человек, а, судя по внешнему виду матери Мириам, она фейри. Мириам является половинчатой, избранной, та, которая выжила, также, как Марселла. Мириам должна была умереть, но по каким-то причинам ее оставили в живых, и она не умерла, выросла, обзавелась даром. И даже не одним. Мать назвала это проклятием. Мириам принадлежали четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля. Все сходилось. У Марселлы тоже проявились три из четырех стихий. Это не случайность, это ее силы, живущие в ней потому, что она родилась человеком, но с отцом фейри.
Неужели это странное перемещение во времени создано для того, чтобы Марселла поняла, ее способности не стечение обстоятельств, а настоящие дары, которые родители Мириам так жестоко называют проклятиями? Они тоже хотят избавиться от дочери, от проблем с ее силами, выдав ее замуж. История больно напоминает историю самой Марселлы, когда Маро, не справляясь с характером дочери, попросту желает отдать ее графу, приехавшему с другого конца света.
Но эти события произойдут только через века, неужели историю Марселлы никак нельзя передать по-другому? Неужели Мириам ближайшая из выживших половинчатых? Почему остальных так тщательно истребляли? Боялись неконтролируемых сил? И как Марселле теперь вернуться в настоящее? А самое главное, как научиться управлять силами? Ведь Мириам, похоже, тоже не владеет собой и иногда поступает не по собственному желанию.
Марселла в сердцах оборачивается к отцу. Ей плохо, вся душа изнывает, она испытывает настоящую бурю эмоций, опасность, страх, ненависть к самой себе и своему происхождение, нежелание разбираться во всех этих тайнах.
– Почему всех половинчатых истребляют? – с горечью спросила Марселла.
– Половинчатых? – усмехнулся он, но печальный взгляд его не изменился. – Как необычно ты называешь таких...детей, – кашлянул он. – Вы неуправляемы. Вы опасны. Вы ведь поработите весь мир.
– Мы? Мы просто хотим жить.
– Не всем есть место среди нас, Мириам. Ведьм сжигают, таких как ты скидывают со скал, предателей садят на кол.
– Почему нас ставят наравне с предателями?
– Потому что так распорядился Свет, Мириам. Мы подчиняемся ему, а не Царству Тьмы.
– И вы ошибаетесь, – качает головой девушка. – Я не хочу выходить замуж за сына землевладельца.
– Выйдешь, – настойчиво ответил отец. – Он твой шанс жить счастливо. Теперь никаких встреч с Нейтоном. Ты практически замужняя женщина.
– Кто такой Нейтон?
– Мать права, ты сегодня сама не своя. Не делай вид, что ты не знаешь его. Я находил любовные письма от него пару дней назад, совсем свежие. Не беспокойся, матери не показал их, сжег сразу. Но больше никаких свиданий. Он чумной, Мириам, да и не ровня тебе. Не будет тебе с ним счастия.
Марселла отцу ничего не ответила, но ее сердце сжалось еще сильней. У Мириам есть любовник, с которым у них пылкие чувства. Мириам разлучают не только со свободой, но и с любимым. Почему мир так несправедлив и в те годы, и в настоящем? Почему Марселла видит эту грустную историю, почему судьба неизвестной девушки, обладающей четырьмя стихиями, в руках Марселлы? Она ведь может изменить ход истории, изменить будущее, нет? Что ей нужно сделать, чтобы все было так, как есть?
Марселла не хочет больше видеть отца. И улица тяготит ее, и свежий воздух, и эта скудная деревня, и старые друиды. Марселла вся дрожит. Она даже не хочет возвращаться к себе, во Дворец, где рухнула на пол у королевской столовой, потому что истории везде одинаковы, везде отбирают у нее счастье и свободу.
Наступает ночь, и мать заставляет лезть дочь на печь, чтобы выспаться перед встречей с будущим мужем, выглядеть прилично и свежо. Но Марселла не спит. Она не готова видеть своего будущего супруга, она пытается лишь разгадать судьбу и злую шутку самих Света или Тьмы, забившись в углу.
За окном ночь, но луна ярко озаряет деревню, в дом пробирается свет, и Марселле даже видны очертания соседнего дома из своего дальнего уголка на печи. Она замерзла, несмотря на свое выгодное положение в этой лачуге, разместившись на теплой печи.
Девушка не сдается, она верит, что сумеет придумать то, что спасет ее судьбу, спасет будущее. Странное чувство растет в груди Марселлы, будто от судьбы некой Мириам зависят миллионы других жизней.
Внезапно в отблесках лунного света на полу мелькает тень. Марселла замирает. Судя по движению, тень движется к окну старой лачуги. Девушка ищет глазами кочергу, готовясь защищать неизвестный ей дом. Однако в окошко тихо начитают стучать. Марселла бесшумно слезает с печи и, стараясь ступать аккуратно, чтобы пол не скрипел, подходит к окну. Отдергивая штору, она замечает за окном молодого человека и едва ли ни вскрикивает, зажимая рот рукой в последний момент.
Незнакомец прикладывает палец к губам и указывает на входную дверь. Марселле нечего терять, да и то, что в этой деревне есть убийцы, маловероятно, поэтому она аккуратно покидает хижину и идет навстречу пришедшему парню.
На улице сдержать свой возглас уже не удается. Увидев парня, она даже отшатывается от него. Он тянется обнять ее, но Марселла отпрыгивает на пару шагов. Она не верит своим глазам.
Перед ней черноволосый бледнолицый парень с шикарной улыбкой и жгучими черными глазами, которые она узнает из сотни, из тысячи, из миллионов глаз. Те глаза, которые так предвзято относятся к Марселле, но так любовно смотрят на Мириам. Те глаза, что заставляют Марселлу бороться, чтобы показать свою силу, а Мириам позволяют выплеснуть эмоции любви. Нейтон любит Мириам. А Нейтон копия Нортона.
Парень удивленно замирает и осторожно спрашивает.
– Что такое, Мир?
– Меня выдают замуж, – признается Марселла, и сердце ее екает. Тогда она, шмыгнув носом, падает в объятия Нейтона, в его теплые руки и начинает плакать, понимая, что судьбы Марселлы и Мириам переплетены, но все не так просто, одно лишь ясно точно, их обеих мучают.
– Ох, как бы я хотел жениться на тебе, – вздохнул Нейтон и крепче прижал к себе Марселлу, хотя, наверное, он все же думал, что обнимает Мириам. – Неужели не суждено нам быть вместе? Неужели так жестоко поступит судьба?
– Я хочу быть с тобой, Нейтон! Я люблю тебя! – это, конечно, за Марселлу говорила Мириам. Никого сама Марселла не любила. Она ненавидела раскрывать тайны своего сердца и делиться чувствами.
– Тогда останься со мной, Мириам!
– Нельзя, нельзя! Батюшка сказал, уже сосватали меня, уже супругой скоро стану я!
– Давай сбежим! – разгоряченно зашептал Нейтон.
– Куда, куда мы побежим? Нас хватятся, Нейтон, хватятся быстро! Все поймут, почему мы пропали вдвоем.
– Тогда давай бежать по отдельности! – воскликнул он, отрывая от себя плачущую девушку, чье сердце разрывалось. – Видишь?! – он тыкнул пальцем прямо, на горизонт. Луна достаточно освещала улицу, чтобы разглядеть даль. – Там гора, видишь? Далеко-далеко, я вижу только ее очертания. Давай побежим туда, а на горе, спустя сутки встретимся. Там, на вершине будем ждать друг друга. Ты беги первая, у тебя совсем не осталось времени, дорогая Мириам. А я заберу те работы, что мне нужны, возьму коня, скажу матушке, что поехал продавать выкованные мои работы в соседнюю деревню, а сам умчусь к тебе.
– Что же мы будем там делать, Нейтон? – эмоционально спросила девушка. Она вся дрожала, глядя на едва виднеющуюся гору.
– Ты станешь моей королевой, Мириам, только моей!
– Я и так только твоя, Нейтон! Я отдала тебе все, я отдалась тебе вся. Вся моя жизнь, сердце, невинность, – все отдано тебе одному!
– Ты будешь моей королевой! Я сделаю для тебя лучшую корону, какой нет даже у заморских королей! Я буду любить тебя, буду любить, любовь моя, пока не истеку кровью! И твое проклятье не будет тяготить меня, они дары для меня, таланты! Они часть тебя, стихии, то, что люблю я в тебе.
– Я побегу! Побегу ради любви, Нейтон!
– Беги сейчас, иначе тебя хватятся! Будем ждать друг друга на вершине.
– А если кто-то из нас не доберется наверх?
– Второй повергнет сам себя, иначе не жить нам друг без друга. Я не смогу без тебя, а ты погибнешь без свободы.
– Тогда до встречи! На горе, Нейтон!
– Встретимся на вершине, Мириам!
Они страстно поцеловались. На губах Марселлы остался поцелуй, отданный Мириам, и она с колотящимся сердцем пустилась в путь, не оглядываясь. Сначала быстро, насколько позволяли ей ноги, а затем медленнее, ведь главное было выбежать из деревни, а дальше схватить ее будет уже трудней.
И Мириам бежала. А Марселла все думала и думала. Марселла плакала, потому что разговор с Нейтоном все объяснил. Объяснил каждую деталь, какую раньше она не понимала. Марселле не просто так показывают историю Мириам, она не просто так решилась бежать. Она проживает жизнь той самой девушки, прародительницы Фейрилэнда, той, с которой все началось.
Теперь ясно становилось все: от решения и правда зависели миллионы других жизней, поэтому Марселла, не задумываясь, бежала, ведь она знала, что по легенде Мириам бежала от брака по расчету, но история утаивает: она бежала еще и ради любви, потому что любила она кузнеца, который сделает ей корону, ту самую, что спустя пять веков так нагло выкрадут и объявят Фейрилэнду войну, что на гору она лезла ради любви, что она пыталась сохранить свое счастье и свободу. Марселла бы точно также поступила в настоящем.
Наверное, ей и показывают эту историю, чтобы дать понять: надо брать жизнь в свои руки и не позволить выдать ее замуж за графа Ван Мэнора. Вот только непонятно было одно: Нейтон появился перед ней в образе Нортона. Почему? С чего принц Фейрилэнда одинаковой внешности с любовью всей жизни прародительницы? Или, быть может, при свете луны Марселле лишь показалась схожесть двух парней? Неужели она сама хотела видеть в суженном Мириам Нортона? Или молодые люди правда обладают общими чертами? Кто знает, может, это опять злая шутка Судьбы? Или лишь странные мысли Марселлы?..
Она бежала долго. Уже наступил рассвет, уже сердце выпрыгивало из груди, уже организм изнемогал от жажды, но Марселла бежала дальше, зная, что ей нужно добраться до вершины живой. По пути она наткнулась на крошечное озеро, испила воды и побежала дальше, пополнив запасы сил. Она изнемогала, конечности изнывали от боли, но девушка стойко терпела и бежала дальше. Бежала, думала и плакала, проглатывая собственные слезы, чтобы не умереть. Она знала, в ее руках судьба всего Фейрилэнда, она должна добраться, чтобы быть свободной и счастливой.
К закату добежала она до реки. Знакомой реки, где Марселла помнит порт и мост, сейчас там был лишь пустырь, а вода отделяла ее до пункта назначения. Марселла жадно испила воды. Она была голодна, но сумела насытиться одной водой из реки, родной для нее реки, где должны ходить фейри и жить, ведя обычный образ жизни.
Марселла преодолела реку вплавь. Течения особого не было, но заплыв отнял последние силы. На противоположном берегу Марселла рухнула без сил. А ночь, тем временем, наступала и наступала. Они с Нейтоном обещали встретиться через сутки, время поджимало, а ей оставалось преодолеть только гору, забраться ввысь.
Вот только сил совершенно не было. Марселла не бежала, даже не шла, а уже еле тащилась. Вскоре она и вовсе стала ползти. Она шла вперед ради людей, ради фейри, ради собственной свободы и любви. Она надеялась, что встретит Нейтона, и они смогут быть счастливы. О любви с кузнецом никто в легенде не говорил, и Марселла свято верила, что у них все получится.
Марселла ползла. Ее руки были истерзаны в кровь, одежда пропитана потом, кровью, слезами и водой. Прилипшая ткань мешала. Однако Марселла лезла дальше, веря, что впереди ждет светлое будущее, что она терпит невзгоды ради всего Фейрилэнда.
Она забралась на гору, когда ночь окончательно взяла верх над днем. Оглядевшись, Марселла, лежа на земле, протянула окровавленную руку небу, яркой луне, что была полной и освещала мир вокруг. Она протянула руку, и сдавленный крик вырвался из души ее.
– Я дочь Луны. Я хозяйка Фейрилэнда. Я пришла на эти территории ради благополучия всех моих сограждан. Примите же новую королеву.
И поднялся сильный ветер, и звезды зажглись на небе ярче, и река забурлила, и цветы и трава начали незамедлительно расти. Марселла рухнула окончательно без сил. И в этот момент над ней склонилось лицо Нейтона. Она улыбнулась. Он оставил легкий поцелуй на губах ее. Положив голову Мириам к себе на колени, он проговорил ожившей земле и девушке рядом с ним.
– Мы добрались. Ты новая королева. Мы взрастем здесь любовь свою.
Марселла опять улыбнулась. Она верила Нейтону. Ее последняя мысль была о глазах его: они правда были такими как у Нортона. Марселла расслабилась, замерев в объятиях возлюбленного, и глаза ее закрылись от изнеможения.