Глава 19
– Итак, новости насчет поисков кузнеца, – поднялась Аннет, привлекая к себе внимание. Шло второе военное совещание, на котором Марселла присутствовала, как помощница Джэрода. – Мы узнали его имя, Эрос, он и правда ушел из Фейрилэнда сразу после смерти первой королевы. У нас есть координаты, где он конкретно прошел грань между мирами, но на этом записи обрываются. Нам придется поднимать более старую летопись, чтобы узнать, где он живет. Шанс невелик, но он есть.
– То есть нападение на ближние страны Фейрилэнда пока не будет? – разочарованно спросил Маро.
– Нет. Мы попытаемся решить все мирно.
– Начались переговоры с морем, – объявил советник Фури. – Лоцеа этим занимается.
– А в это время разыскивается кузнец, – добавила Марселла, довольная тем, что пока армия не нападает по приказу Несбитта на, возможно, невинное море. Намного опасней то, что Марселла сама видела камни в сумке у Лоцеа, а потом они внезапно оказались у Несбитта с выдуманной историей про рынок и порт.
– Поиски стоит ускорить, – злобно бросил Несбитт. – Ситуация неподходящая, чтобы долго рассусоливать информацию. К тому же, в конце может оказаться, что кузнец давно умер.
– Он был бессмертным фейри, – укоризненно сказала Марселла. – Ваше Высочество, и не говорите, что вы этого не знали!
– Знал. Но бессмертные не такие уж и бессмертные, – хищно оскалился он, и по спине Марселлы побежали мурашки.
– После кражи короны весь мир буквально замер, – задумчиво протянул Джэрод. –Если это кто-то ближе островов Джаски, нападать до Дня Фейрилэнда они не будут, чтобы почитать традиции. Возможно, враг сейчас затаился, боясь быть раскрытым.
– Наши враги – все! – возмущенно ударил кулаком по столу Маро.
– Отец, не стоит обобщать и так уверенно твердить, что все против Фейрилэнда, – остудила его пыл Марселла. Маро бросил на дочь разъяренный взгляд, но ничего не сказал.
– Мы только оттягиваем войну.
– Мы пытаемся выкроить время для того, чтобы разобраться во всем и принять верную сторону. Нам нет смысла начинать войну с морем. Что, если они невиновны? Мы только приумножим количество врагов.
– Мы выглядим в глазах других трусами, – пренебрежительно сказал Несбитт.
По возмущенному выражению лица Джэрода можно было легко догадаться, что король едва сдерживает пару ласковых слов в сторону младшего брата. Марселла напряглась, волнуясь за взаимоотношения братьев, которые и так были хрупкими. К тому же, многие вставали на сторону Несбитта, соглашаясь с его жестокостью, отчего Джэрод мог поиметь неприятностей.
Правда, ответить Его Величеству не позволили. В кабинет забарабанили так, что содрогнулись каменные стены. Все вмиг обернулись ко входу, мужчины потянулись к мечам. Марселла аккуратно нащупала под костюмом лезвие, чтобы быть готовой к нападению. Джэрод басом попросил нежданных гостей войти. На пороге оказался всего лишь слуга, все вернулись в прежние положения, отставив оружие. Но по выражению лица фейри-слуги становилось понятно: никаких хороших новостей ждать не стоит.
– Прибыл граф Монте Ван Мэнор! – выдохнул он.
– Как? – встрепенулся Джэрод. – Старший?!
– Младший, – поник вдруг слуга. – Старший скончался на корабле два дня назад.
– Они ехали с Виссэнии?
– Да. Он уехал наследником древнего рода, а вернулся наследником огромного состояния отца.
– Зачем он прибыл во Дворец?
Слуга не ответил, но поднялся Маро. Он вдруг блеснул оскалом и, едва ли не подбежал к королю, пылко зашептал ему что-то на ухо. Джэрод молча выслушал генерала, кивнул и спокойно вслух объявил.
– Ох, конечно, женитьба. Проведи его в тронный зал, я с минуты на минуту буду там. Совещание окончено.
Маро опять приник к уху короля. С еще большим жаром зашептал что-то.
– И да, подайте карету, Марселле срочно нужно уехать домой.
– Что происходит? – спросила Марселла, оглядывая всех. Внезапный отъезд не устраивал ее. Аннет тоже подскочила, запылала не хуже юной любовницы, бросилась в коридор вместе с младшей сестрой.
Когда девушки остались наедине, Аннет пробормотала на ухо Марселлы.
– Кажется, Маро нашел тебе потенциального жениха.
Аннет сжала ладонь сестры. А все тело Марселлы сжалось. Однажды Нортон сказал ей, что Маро отыщет подходящий вариант и захочет буквально продать ее, потому что такова судьба многих женщин Фейрилэнда. Но Марселла не верила его словам. Ей казалось, что он, как обычно, пугает ее. Но сейчас, услышав эту весть от Аннет, у Марселлы вдруг отнялись все конечности. Даже боль ранения отравленным мечом не была так болезненна, как мысль, что девушка может упустить свободу.
– Почему его пустили на территорию Фейрилэнда? Границы ведь закрыты, – забормотала Марселла.
– Марселла, это Ван Мэнор! Его не могли не пустить, – пылко ответила Аннет.
Карету подали быстро. А может, вовсе не быстро, но для Марселлы время потекло бессмысленно со скоростью света. Аннет что-то бормотала, причитала про помолвку и шанс остаться свободной, но Марселла не слушала ее, не встревала в монолог. Ей чудилась свобода, как она убегает от нее. И весь мир вдруг приобрел совершенно другие краски.
Марселла не помнит, как ее посадили в карету, как Аннет, сидевшая рядом, буравила сестру слезным взглядом и держала ее за руку, сжимая взмокшую ладонь.
Вот только выглянув в крошечное окно кибитки, Марселла не увидела больше ярких домов и узких улочек, не заметила необычных жителей Неблагого Двора. Перед глазами Марселлы маячили только серые здания, трещины в домах и грязь в узких улицах города. Даже вечный смех и радостный крик на рынке и рядом с портом превратились в глупый шум. Марселла теряла свободу. Она понимала, что после замужества, если отец не передумает и если Аннет не ошиблась, то жизнь ее будет кончена, потому что в несчастливом браке она представляет только нескончаемые мучения, запертые клетки и отсутствие свободы.
Однажды Марселла уже боялась упустить свободу. Сначала она планировала бежать из тихого, но столь опасного Фейрилэнда, затем устроилась шпионкой короля, успела в нем разочароваться. Но Марселла всегда была верна своему делу, независимо от того, что конкретно она думала по поводу верховных фейри.
Если она выйдет замуж, обрести свободу можно будет только после смерти этого графа. А граф еще молод. Его придется убить. Если его придется убить, Марселла будет вынуждена бежать...
Мысли Марселлы текли совершенно не в том русле, но она, с таким трепетом относясь к свободе, не могла представить себе замужнюю жизнь с графом, которого никогда не видела.
Когда кибитка остановилась у особняка Маро, Марселлу затошнило. Все органы внезапно сжались, будто в попытке выбраться наружу и наконец-то ни от кого не зависеть. Марселле помогли выйти, но она все равно чувствовала слабость и не представляла, что ее ждет впереди. Угрозу представляла война Фейрилэнда с неизвестными бунтовщиками против королевской власти, вот только Марселла никогда не думала, что задумается о побеге из Фейрилэнда из-за замужества, а не политических проблем.
Дверь особняка распахнулась. На пороге возникла счастливая Линнет, которая буквально светилась. Марселла отпрянула от мачехи, не поверив глазам. Неужели ей это не кажется? Но женщина словно ничего не заметила, деловито обняла падчерицу и вернулась в дом, впервые обратившись к Марселле ласково.
– Жду тебя в твоих покоях.
Как сообщение до семьи дошло быстрее кареты с Марселлой? Неужели ради такого дела Маро отправил срочного гонца? Неужели его намерения по отношению к дочери серьезны? Замужество? Марселла не готова к такому. Она разве не должна быть совершеннолетней?
Должна быть. Именно поэтому Маро так ждал дня рождения дочери. В Фейрилэнде наступает совершеннолетие в семнадцать лет. А Марселле семнадцать уже исполнилось. Неужели ее начавшаяся карьера и свободная жизнь так быстро прервутся?
В дверях девушку встретил Д'арэн. Он угрюмо посмотрел на сестру, но ее взгляда не выдержал, отвернулся. Марселлу уже торопили подниматься на второй этаж, но она на мгновение задержалась.
– Если хочешь, – тихо сказал Д'арэн, стоя к ней спиной. – Мы можем убежать, можем покинуть Фейрилэнд. Спрячемся на Джаске, найдем себе применение в жизни.
– Не могу, – отчаянно воспротивилась Марселла. – Не волнуйся, я сделаю так, чтобы этот граф на мне не женился.
– Мари, твоего мнения спрашивать не будут.
– А я и не собираюсь ничего говорить. Они повезут представлять меня. Поверь, я умею отговаривать людей от необдуманных поступков без слов.
– Ты лжешь. Я чувствую твой страх.
– Я боюсь лишь за собственную свободу. Если придется бежать, ты должен остаться здесь, еще не все проблемы Фейрилэнда разрешены. Мы не можем так просто сдаться.
– Без тебя мы не справимся.
– Справитесь. Если вдруг я не вернусь после ужина с этим графом, не ищи меня, Д'арэн. Не пытайся спасти или отговорить отца, ты сделаешь только хуже. У меня получится все самой. Нужно лишь не бояться.
– Однажды ты попросишь чей-то помощи, когда твоя свобода будет по-настоящему находиться под угрозой.
– Марселла, сколько можно ждать? – крикнула со второго этажа Линнет, и девушка ничего не ответила брату. Она не знала, чем обернется это желание Маро избавиться от дочери.
Как говорит Линнет, Марселлу долго наряжают к ужину с графом. Как кажется Марселле, ее долго мучают для того, чтобы побыстрее выдать замуж. Линнет даже не удовлетворяется платьями падчерицы и предлагает ей свой наряд, который стягивает девушку и сковывает в движениях. Еще немного и Марселла разразиться слезами. Она не хочет видеться ни с каким графом, она хочет вернуться к своим военным обязанностям, помогать Джэроду в поиске врага Фейрилэнда. Она не представляет себя в роли ответственной домохозяйки, управленца всем этим многомиллионным имуществом графа. Ей хочется свободы. Замужество этой свободы ей не обеспечит.
Марселлу спускают на первый этаж две служанки. Они держат ей подол платья, чтобы не испачкать его. Линнет впервые дарит столько комплиментов Марселле, не может налюбоваться девушкой. Марселла уверенна: в мечтах она надеется как можно скорее избавиться от дочери мужа.
Подают самую дорогую карету в доме генерала. Ониши запрещают проститься с сестрой, чтобы ребенок не смог испортить платья. То же запрещают и Барбаре, ее нянька остается в покоях на втором этаже, припав к окну. Ждет выхода Марселлы. Алдиса и Д'арэна не выпускают из комнат, однако, младшему из братьев удается сбежать.
Марселла замечает брата, скорее, его силы. Дверь в кладовку приоткрыта, и оттуда струится небольшой ручеек воздуха, несущий крошки. Марселле не удается сдержать собственного смеха. Только Д'арэн так может подать ей знак. Линнет одергивает ее, приказывая держать лицо расслабленным, но не строгим, иметь лишь легкую улыбку. Марселла в этом огромном платье чувствует себя некомфортно и неловко и, ссылаясь на головокружение и волнение, просит пройти в кухню, чтобы выпить воды. Мачеха недовольно закатывает глаза, но разрешает ей. Пока все отвлекаются, Марселла незаметно пробирается в кладовую.
Огромное синее платье, расшитое золотыми нитками и драгоценными камнями, тяжелое, неповоротливое и живет отдельной жизнью от девушки. Она еле проталкивается в дверной проем, задевая полы наряда. Изящные туфли-лодочки на остром каблуке слишком звонко стучат по полу, выдавая ее местоположение, отчего идти приходится медленно. Бежевые чулки колются, а высокая прическа давит на голову. К тому же, количество заколок на голове явно превышает возможности и место на волосах Марселлы. Одни бледно-голубые перчатки радуют и придают шарм образу. Тем более под ними удобно прятать кольцо Нортона для удачи.
В таком прекрасном, но жутко неудобном виде она заваливается в кладовую, где у стены, притаившись, ее ждет Д'арэн. Он вздрагивает, но поднимает равнодушный взгляд на сестру. Его движения скованы. Он указывает на свой рот и проводит по нему пальцем. Марселла все понимает: никаких разговоров.
Брат молча протягивает ей кинжал, помогает его спрятать в подъюбнике, а затем неловко сжимает ее руку и целует запястье на прощание. В его взгляде теперь читается нескрываемая печаль. Он думает, что Марселла не вернется. Однако Марселла настроена решительно. С кинжалом в руках она чувствует себя уверенно. Хотя убивать она никого не собирается.
По коридору слышатся шаги. Марселла замирает в нерешительности, глядя в узкую щель дверного проема. Стук каблуков внезапно затихает, Марселла перестает дышать. Д'арэн указывает на дверь, нужно выходить, пока их не заметили. Марселла, состроив недовольную гримасу, выходит несмело в коридор. Рядом с кладовкой стоит Аннет.
Сначала она удивляется, на затем устало улыбается и обнимает сестру. Оглядываясь на Линнет, стоящую у парадной двери, Аннет, конечно, не сдает младшую сестру, но с досадой и печалью тянет ее в сторону выхода.
Мачеха еще раз оглядывает девушку, натянуто улыбается и что-то шепчет на ухо Аннет. Аннет рассеянно кивает и выводит Марселлу на улицу. Служанки и Линнет внимательно следят с порога за каждым движением девушки. Дворецкий открывает дверь кареты. Марселла уже планирует лезть внутрь, как Аннет одергивает ее, сжимая локоть сестры, и начинает шептать.
– Веди себя прилично, покажи семью Камиэль с лучшей стороны. Поклонись ему, позволь поцеловать свою руку.
– В перчатке? – усмехается Марселла.
– Конечно, в перчатке, – на полном серьезе отвечает старшая сестра. – Далее веди светский разговор, не упоминай о работе во Дворце, не говори лишнего. Слишком не заигрывай с ним, иначе сосватают моментально. Не кажись глупой, но и не хвастайся умом. Сделай так, чтобы он не взял тебя в жены, но при этом обведи всех вокруг пальца, поступи изящно.
– А вдруг я хочу за него замуж? – съязвила Марселла.
– Вперед, – глухо отозвалась Аннет, то ли по-настоящему предлагая ей выйти замуж за графа, то ли намекая на то, чтобы она забиралась в карету.
Ехали долго. Привычная дорога до Дворца заняла целую вечность. За окном мелькали поле и лес, покосившиеся домики, узкие улочки, жители Неблагого Двора во всей своей красе и в далеке Дворец на высоком холме. Марселла представила, что когда-то здесь совсем ничего не было, только пустая гора, на которой было положено начало, на которой был основан Фейрилэнд, родное королевство Марселлы. Что чувствовала прародительница, когда ей в голову пришла идея в создании своего королевства? Что испытывала она в эту минуту? Как располагала главные здания во Дворах? И что с короной? Почему четыре крупных камня отличались цветом от остальных украшений? И зачем кузнец сбежал из Фейрилэнда после смерти первой королевы? Не слишком ли много тайн хранила прародительница? Или просто информация спустя века не сохранилась? Или не хотели, чтобы она сохранилась?
Ко Дворцу подъехали внезапно, и впервые массивность здания так давила на Марселлу. Ее тяготили странные болезненные чувства, словно у нее вырывали сердце. Когда высокий дворецкий, уже новый, потому что предыдущий был уволен из-за той самой стычки с Марселлой, открыл дверь кибитки, у девушки сердце ушло в пятки. Все чувства рухни, и мир начал сереть.
Марселле подали руку. Провели внутрь. Каждый шаг эхом раздавался в пустынном коридоре Дворца, а у Марселлы вызывал уйму боли, будто ее ведут на эшафот лишать окончательно жизни. Хотя для нее не так страшно потерять жизнь, нежели свободу.
Ее встречает отец. По серьезному взору становится понятно, что слишком открыто шутить не стоит, придется вести себя прилежно, несмотря на страх и невыносимое желание сбежать. Маро подхватывает дочь под руку и ядовитым шепотом обжигает ухо девушки.
– Один твой лишний шаг, и никакая военная подготовка или поддержка Его Величество не поможет защититься тебе от моего гнева. Сделай так, чтобы мой план превратился в жизнь, иначе ты навсегда останешься старой девой.
Марселла нервно сглатывает. Старается не подавать виду, что боится, скрывает боль, которую испытывает от каждого шага, странную энергию, копившуюся внутри. Марселла старается держать себя в руках, успокаивает мыслями, что у нее есть оружие, но, если оно пойдет в ход, из Фейрилэнда точно придется бежать. Марселла надеется, что до этого не дойдет.
Маро натягивает улыбку, оскаливаясь, Марселла делает лишний шаг. Прямо перед ней двухстворчатые двери в королевскую столовую, где ее уже ждут. Лишнее движение, странная энергия вдруг образовывается внутри нее и вырывается наружу, оставляя лишь пугающую пустоту, как тогда, когда ее жизни угрожала смертельная опасность, и она использовала силу воздуха против гвардейцев Несбитта. Голова вдруг становится тяжелой, а тело легким. Марселла невольно отпускает руку отца. И спустя мгновение безмятежно падает на мраморный пол Дворца, прикрыв глаза.