* *
Я завтракала вкусно пахнущей корицей и ванилью выпечкой и наслаждалась ароматом кофе в потрясающе красивой столовой, которая была озарена утренними лучами солнца. Всё в этой картине было идеально, кроме тяжёлого взгляда Чейза. Он буравил меня этим взглядом, пока я делала бутерброды и возилась с кофемашиной. Я прям спинным мозгом ощущала его тяжесть, так было неловко. А все началось ещё вчера. Мой любящий, нежный и внимательный Чейз вдруг стал мрачнее тучи. Он наспех поужинал и отправился в душ, а я так его и не дождалась, уснула. А утром решила, что не стану допекать парня расспросами, мало ли, вдруг на работе неприятности, а тут я ещё лезу со своим любопытством. Захочет, сам расскажет.
Но за завтраком я прям ясно ощутила, что имею непосредственное отношение к его ухудшившемуся настроению. Так и было.
- Кэт, ты не хочешь объяснить мне, на кой черт ты ходишь в тот дом?
- Что? – Я удивлённо посмотрела на него, наспех проглотив кусок круассана. – Ты о чём?
- Знаешь, о чём. Зачем ты вчера ездила к Арно? Только не лги мне. Я знаю, что ты была в его доме.
Мне совершенно не нравился тон, которым Чейз говорил со мной. Я, в конце концов, не его собственность и пока даже не жена.
- Это пока ещё и мой дом, Чейз. Там есть мои вещи...
- Плевать мне на твои вещи. Купи себе новые! – Он резко стукнул ладонью по столешнице, я от неожиданности даже подпрыгнула на месте и удивленно уставилась на парня. - А в тот дом больше не ходи! А если тебе что-то нужно забрать, то в следующий раз я поеду с тобой. Мне не нравится, что ты общаешься с Анри.
Чейз постарался усилием воли подавить вспышку гнева и вернуть голосу привычный тон.
- В том доме живёт не только Анри, - я не собиралась беспрекословно выполнять все указания моего парня и я готова была отстаивать и свои права. - А ещё и маленькая Милана. Мне хотелось узнать, как малышка поживает. Она такая славная девочка, Чейз, если бы ты только видел! И мне кажется, она меня уже узнает.
- Если тебе скучно, заведи собаку.
- Ты сравнил, конечно.
Я понимаю, Чейз уверен, что я тайком бегаю к пока ещё мужу, но на самом деле мне действительно нравится возиться с младенцем. Я научилась готовить смесь, менять подгузники, купать ребёнка. Ещё мне нравится её фотографировать. И вот же черт, я вспоминаю не вовремя, что оставила вчера фотоаппарат на прикроватной тумбочке. Перед тем как уснуть, я разглядывала последние снимки. Среди них есть не только малышка, но и сам Анри. Его красивый профиль, склоненный над колыбелью ребенка. У него на фотографии такое лицо получилось умиротворение, светлое. Мне этот снимок очень нравится, а Чейз, видимо, совсем его не оценил.
- Я серьёзно говорю тебе, Катрина. Я не стану делить тебя с другим мужчиной. И даже с его маленьким ребёнком. Надеюсь, ты не станешь делать глупости.
Чейз поблагодарил меня за завтрак, к которому даже не прикоснулся, а сам уехал по делам. Я же дожевала без всякого аппетита круассан и уставился в окно.
Здесь очень красиво. Сад дивный, двор просто как с картинки, да и сам дом шикарный. Но холодно здесь, неуютно, бездушно как-то. И если раньше мне нравились огромные панорамные окна дома, то теперь я чувствовала себя здесь, как рептилия в аквариуме.
Всё сейчас казалось «не таким», хотя я была уверена, что поступила правильно, честно. Но даже мой горячо обожаемый Чейз изменился, что ли. Он много работал, поздно возвращался. Я ощущала себя одинокой в этом большом доме, из развлечений у меня были лишь занятия в университете и редкие визиты к малышке. Поначалу я заглянула к Арно лишь затем, чтобы забрать кое-какие забытые вещи. Мадам Жюсто радушно встретила меня, разрешила повидаться с малышкой и мимоходом обронила, что мистер Арно будет рад узнать, что я навестила его дочь. Она посетовала, что такой обаятельный мужчина, как Анри, и совсем один, без женщины, это просто нонсенс. Да и малышке нужна полная семья. Я лишь туманно улыбалась, согласно кивала и с трепетом прижимала к себе крохотное тельце ребёнка. А потом я навестила Милану ещё раз. Мадам Жюсто как раз вывезла кроху на прогулку и разрешила мне погулять во дворе с коляской. После, я захотела сделать небольшую фотосессию, за которой нас застал Анри.
Я купила костюм гнома, увидела на витрине детского магазина и не смогла удержаться. Нарядила в него Милану и положила кроху на кусок мягкой белоснежной шкурки. Девочка только-только научилась поднимать голову. Мадам Жюсто пришла в восторг от моей идеи, она вообще всеми силами поощряла моё общение с ребёнком. В последнее время я стала подозревать, что этой милой женщине доподлинно неизвестно, куда подевалась мать Миланы. Она вела себя чересчур тактично и с разговорами не приставала, а сам Анри тоже болтливым парнем не был. Подозреваю, она делает ставку на меня. Есть в её внимательном взгляде какой-то укор, что ли. Думаю, она видит, что меня гложет чувство вины перед малышкой. Единственное, ошибается в причине.
Милана кряхтит, но поднимает непослушную головку, когда мадам Жюсто трясет погремушкой. Я успеваю сделать пару кадров прежде, чем сила тяжести победит и девочка уткнется носом в пушистый ворс.
- Не желаете обсудить со мной гонорар за съемку?
Мы с няней не сразу замечаем присутствие в комнате кого-то ещё, ведь всецело вовлечены в процесс. Мадам Жюсто тут же смущается и быстро встает с пола, увидев в проеме двери Анри, а я остаюсь на месте. Его шутливый тон позволяет мне полагать, что он вовсе не сердится на моё вторжение.
- Работать с вашей моделью непросто, - с улыбкой отвечаю я. – У неё качается голова, как у «китайского болванчика».
Анри делает несколько шагов и присаживается рядом с дочерью. Он берет ребёнка на руки и бережно прижимает к себе.
- Надо же, моя девочка уже модель. Я не готов к таким стремительным развитиям событий.
Милана покряхтывает недовольно и мадам Жюсто тут же отправляется на кухню, вспомнив, что младенцу пора бы подкрепиться. Я просто смотрю некоторое время на Анри, который с нежностью разглядывает маленького гномика и улыбается ей.
- Адель не объявлялась?
Мужчина замер на мгновение, перестал умильно улыбаться крохе, и я тут же пожалела о своём любопытстве. Какое мне дело? Зачем лезу к нему в душу? Я открыла было рот, чтоб задать другой, менее личный вопрос, но парень ответил:
- Нет. Но кое-кто видел ее в городе. Говорят, она вернулась к прежнему образу жизни, к своим друзьям.
- И ты не станешь разыскивать её? – Изумленно переспрашиваю.
- Зачем? Она прекрасно знает, где нас искать. Если захочет видеться с Миланой, я препятствовать не стану, но и забрать ей ребёнка не позволю.
У меня в голове плохо утрамбовывается полученный ответ, ведь Адель, мне казалось, была по уши влюблена в Анри. Она ревновала меня к возлюбленному, готова была перегрызть сопернице глотку. Я уже молчу о нашей последней встрече, которая привела к ужасающим событиям.
Скорей всего, Анри она всё же любила, но себя – куда больше. И попросту поняла, что не желает обременять себя хлопотами. Больной ребёнок это не самый лучший контент для постов в сети.
- Ну а ты? – насмешливо спросил Арно, вырывая меня из глубокого плена раздумий. – Что делаешь в доме, где слёз пролито больше, чем смеха? Или новая жизнь оказалась не такой идеальной, как хотелось?
Я не собиралась признаваться, что реальность не оправдала моих ожиданий. Или просто ожидания слегка изменились. Я сама толком не понимала, отчего мне становилось тоскливо и одиноко в доме Чейза. Сказать это вслух при Анри? Ну уж нет, дудки, я лучше отшучусь.
- Нет, у нас всё хорошо, - улыбаясь, быстро выпалила я. – Просто беспокоюсь о судьбе бывшего мужа. Мне даже немножечко стыдно за то, что я так бессовестно счастлива, когда у тебя такой раздрай в жизни.
Анри насупился и с каким-то странным блеском, словно с вызовом, в глазах посмотрел на меня.
- У нас всё отлично. Не стоит беспокоиться.
- Я рада это слышать. И видеть, что твоя дочь находится в заботливых руках.
После этой фразы возникла неловкость, я её так ясно ощутила, будто она была материальной. Парень сосредоточил всё своё внимание на девочке, а я почувствовала себя глупо. Вот я же предвидела нашу встречу, а зачем-то сказала совсем не то, что хотела, но сейчас спрашивать: «Слушай, а нужна ли вам моя помощь?» будет слегка неуместно.
- Я тогда пойду?
Наспех и скомкано попрощавшись, я решительно направилась в сторону выхода, по ходу движения ругая себя за глупость. «Дура набитая», - зло бормочу себе под нос. И так стремлюсь убраться из дома, что не сразу замечаю тётушку Фелис, которая стоит преспокойно у входной двери и смотрит на меня во все глаза.
- Пожаловала, - в своей излюбленной язвительной манере обратилась она ко мне. – Какая честь для нас. Всё никак дорожку забыть не можешь? Или так глупа, что новую выучить не в состоянии?
Сказать, что я опешила, это не сказать ничего. Экстравагантная тётка и раньше позволяла себе вольное общение со мной, но с такой неприкрытой агрессией я столкнулась впервые. Женщина прям процедила последнюю фразу сквозь зубы, едва не капая ядовитой слюной на паркет.
- А вам-то какое дело, дорогая тётушка? – елейным голосом пропела я, желая немного её подразнить. – Я имею право бывать в этом доме, ведь я всё ещё законная жена Анри.
- Жена? Да какая из тебя жена? Зачем вообще Камиль притянул тебя в наш дом? Попрошайка без роду и племени. Твоё место на кухне, у плиты. Как и у матери твоей.
- Мама моя здесь при чём?
- Причём? - лицо Фелис перекосило, словно она говорила о чём-то гадком, а полные губы скривились в брезгливой усмешке. – Твоя святая мамаша всё время вилась вокруг Камиля, всё в глаза ему заглядывала, прохода не давала. А он не такой дурак, чтоб вестись на всякий сброд. Она видимо думала, что если её один богатый любовник кинул, так она сможет другого к рукам прибрать. Может, Камиль и переспал с нею из жалости, свечку не держала, не знаю. Но отчего эта глупая курица решила, что вправе подсовывать ему в невестки свою дочь, я не понимаю!
Мои щёки вмиг стали пунцовыми, я едва сдерживалась, чтоб не ответить ей грубостью на грубость.
- Да как вы смеете так говорить о моей маме? Она верой и правдой служила у вас много лет. Даже больничных без острой надобности не брала. Ещё и жалела вас, тётушка Фелис.
- Я ни в чьей жалости не нуждаюсь! И запомни, а ещё лучше, передай своей мамаше, что с нашей семьёй лучше не связываться. И если я ещё раз застану тебя или твою мать в нашем доме, пеняйте на себя. Я позабочусь о том, чтобы вас не приняли ни в одном приличном доме. Пойдёте на пару подъезды мыть.
Плевать я хотела на мнение старой пьянчужки. Уж мне ли не знать, что Фелис часто прикладывалась к бутылке? Ее пьяный образ есть даже в моих детских воспоминаниях. Да и мама рассказывала, что Люк однажды запер её в клинике после пьяной выходки на каком-то большом светском мероприятии, и она провела там целый месяц. Но её грубые высказывания в адрес матери я терпеть не была намерена. В конце концов, я тоже Арно. А значит, могу говорить с нею на равных.
- Что здесь происходит? – Анри явился весьма некстати, я уже набрала полную грудь воздуха и готова была поделиться с Фелис своими мыслями на её счёт.
Злобная фурия мигом сменила гневное выражение лица на приветливое, и с милой улыбкой повернулась в сторону племянника. Словно не она только что исходила желчью.
- Вот она, моя крошечка, – слащавым голосом запела тётка и тут же ринулась вперед, протягивая руки к ребёнку. – Как она? Колики все ещё мучают мою деточку?
Анри нехотя выпустил из рук ребёнка и слегка поморщился, передавая её в чересчур назойливые руки. Кажется, он не слишком-то обрадовался появлению тётушки. Фелис продолжала ворковать слащавым голосом с Миланой, а я выскочила из дома тут же, как ошпаренная. Нет, меня не испугал ее тон, ещё чего. И угрозы не волновали вовсе. Меня больше заботило то, что я понятия не имею, как в данный момент обстоят дела с работой у мамы.
Слишком увлеченная своей личной жизнью, я соизволила побывать в доме родителей лишь пару раз за прошедшие три месяца. Я, в основном, звонила маме и отцу, так как добраться к ним с той части города, где обитала сейчас я, было задачей не из лёгких. И никто из них не говорил о проблемах. А ведь мамина работа - это единственный доход семьи. Да и чего только расходы на новый дом стоят. Хорошая же я дочь, если меня не хотят посвятить в семейные проблемы.