Шахрия

Первый летний день во дворце Топкапы начался не самым лучшим образом. Во-первых, разразилась сильнейшая гроза, которую, пожалуй, за последние десять лет никто не видел. Во-вторых, фаворитка падишаха, Айсель султан, была убита. Эта новость повергла в шок даже тех, кто испытывал чувство ненависти к ней. Несчастную нашла одна из рабынь, которым было приказано собирать кусочки веток, надломившихся от сильного ветра, с кинжалом в груди. Причём, говорят, что она умерла ночью, и её тело всё время лежало под проливным дождём. Ещё вечером её служанка Мелеки взволновалась: почему госпожи нет в покоях? Но она решила никого не беспокоить таким пустячным делом и промолчала. Если бы эта девушка не сглупила и донесла об этом Валиде султан или, в крайнем случае, султану, то, скорее всего, преступник был бы пойман, а Айсель была бы жива. Так или иначе, но Айсель мертва, а виновник не пойман и, возможно, он до сих пор ходит по дворцу и также вместе со всеми оплакивает жертву.
     От себя этот негодяй оставил только кинжал, который по виду представляет собой необычную вещицу: на его рукоятке изображён медведь, стоящий на задних лапах. Коркут ага, которого повелитель назначил расследование этого дела, рассмотрел эту вещь и приметил, что она принадлежала не бедному человеку, потому что черенок его украшали множество драгоценных маленьких камней. Сразу встал вопрос "Кто во дворце, а именно в гареме, владел такими богатствами?". Обвинения сразу упали на Алие султан, но у той имелись весовые оправдания, в тот вечер малышка Рейниса немного разболелась, и её мать почти всю ночь пробыла с ней. Это доказали и слуги, служанки, и лекарши. Обвинения могли упасть и на Валиде султан и на Эсму султан, но Коркут не глупец - он просто вызвал их на допрос, как и полагается. Однако ничего нового он не узнал...
       Чуть позже все заметили, что среди всех наложниц, рабынь, фавориток, нет Жизель. Это всех взволновало. Но их волнение не сравнится с её волнением.
        Она пролежала почти всю ночь, укутавшись в меховое одеяло, дрожала и тихо всхлипывала. Ребекка, которая лежала рядом на другой кровати всю ночь вертелась и не могла заснуть из-за того, что дождь барабанил по стеклам окна. Но Жизель не спала не поэтому.
        Утром Ребекка как обычно встала, заправила свою постель и уже было хотела разбудить Жизель, однако та с самой ночи даже и не думала ложиться спать. Лицо её было уставшим, озабоченным, обременённым каким то переживанием, страхом.
        - Госпожа моя, - ещё сонно сказала Бекка, - вы хорошо себя чувствуете? Давайте я принесу вам покушать, а? Кофе, яйца, оливки, сыры, а? Вы не хотите? - но Жизель не отвечала, она только, нахмурившись, смотрела в одну точку, - госпожа-а... Вы в порядке?
        - Нет, Ребекка, всё очень плохо...
        И тут послышался истошный женский крик. Молодая мулатка соскочила со своего места и побежала в ташлык, чтобы всё разузнать. Через десять минут она вернулась бледная, с испуганный глазками и содрогающимися губами.
        - Бекка, что случилось? - спросила Жизель.
        - Там... Там говорят, что Айсель султан... Её того... Мёртвой нашли.
        Брови Жизель опустились так, что из под них было трудно заметить глаза. В её горле встал ком, так, что она, прикладывая все усилия, с трудом могла заговорить.
         - Ребекка! - вдруг прокричала, словно чужим голосом, и вскочила со своего места, - обещай мне, что ты будешь служить мне верой и правдой. Обещай мне, что ты никогда не передашь меня и сделаешь всё, что я тебя прошу. Поклянись мне, Ребекка!
          Девочка в оцепенении стояла подле Жизель, зелёные глаза которой стали ядовитого цвета.
          - Поклянись! - повторила она и даже чуть потрясла ту за плечи.
          Бекка чуть улыбнулась. Она преклонила колено и поцеловала подол платья Жизель, которое она не снимала со вчерашнего дня.
         - Клянусь, что... Я буду верна вам до самой смерти и что с этого момента я ваша верная слуга...
         Фаворитка падишаха со спокойной душой посмотрела на неё и кивнула.
         Почти до самого обеда Жизель ходила по комнате и потирала руки. Даже Ребекка устала на неё смотреть и решилась вышивать, хотя в жизни не бралась за это дело. Однако от этого занятия её отвлекла Хелена, которая, по-видимому, приехала сюда вместе с Лейлой султан. Она с небольшим испугом заглянула в комнату, а затем вошла внутрь. Когда Жизель увидела подругу, глаза её расширились, и она кинулась к ней.
       - Хелена! Ты мне так нужна!
       - Жизель... Мне ведь имя другое дали. Знаешь? Я Айше теперь зовусь.
       - Ох, прости меня... - тихо сказала она, нервно улыбнувшись, - я так всегда... Послушай, мне нужна твоя помощь!
       - Ты ведь знаешь, что я всегда готова тебе помочь. Но послушай, это правда, что Айсель убита? В гареме такой переполох. Я приехала сюда с моей госпожой, а тут все плачут, бегают туда сюда. Точно как чума сюда пришла!
        - Да. Это правда.
        - Это ужасно... Жизель, о чём же ты хочешь меня попросить?

        Падишах сидел в своих покоях вместе с Валиде султан, полный в раздумьях, и размышлял о том, кто мог сотворить это злодеяние. Эта ситуация повергла его в шок. Он, узнав об этом, направился в ее покои и забрал своего сына, Османа, который тихо сопел в колыбели: этот малютка даже не подозревал, что женщина, благодаря которой он появился на свет, умерла. Он лишь сладко спал и витал в своих детских снах, где нет горя и печали. Махмуд забрал сына и сразу позвал к себе Софию. Она, разумеется, уже обо всё знала и посочувствовала ему, сказав, что он потерял мать своего ребёнка.
       - Я хочу, чтобы Осман пока побыл рядом с тобой... - он погладил его по рыжей головке, - а его няню я отослал в старый дворец. София, - он взял её тонкие пальцы, - ты ведь не поведёшь меня?
        - О, Махмуд, я с превеликим удовольствием возьму на руки твоего сына. Дай-ка мне его... - она наигранно посмеялась, - какие дети чудесные создания... Ах!
        Быть честным, то София всегда недолюбливала детей. Они всегда ей чудились как вечно кричащие, слюнявые, плачущие. Даже когда у неё родилась младшая сестра, то она далеко не радовалась ей, а напротив - ненавидела всей душой. Но этот малыш, на удивление, показался ей и вправду чудесным. А когда он проснулся, то посмотрел на неё своими светло-карими глазками, обрамленными тёмными длинными ресницами. Его цвет волос, когда он родился, был, как ни странно, чёрным, а спустя несколько месяцев начал проявляться отчётливо огненный цвет. Все, в том числе и Жизель, говорили, что этот малыш совсем необычный и ему предстоят в жизни великие дела, ну, а пока пусть малютка поспит...
      Когда София с шехзаде покинула покои падишаха, почти сразу же вошла туда Валиде султан.
      - Лев мой, я понимаю твою утрату, но ты не должен так печалиться! В конце концов у тебя остался сын, Осман. Он славный шехзаде, согласись, - с доброй улыбкой сказала султанша.
      - Спасибо, Валиде, всё в порядке... Однако меня беспокоит одно обстоятельство: кому понадобилось убить её? Она ведь даже не пользовалась большой властью. Какое же зло она могла кому-то причинить? Если сегодня убивают моих жён, то дальше что? Детей мои убьют, мать?! - он так резко стукнул кулаком по столу, что Валиде невольно вздрогнула, - когда я узнаю, что за шакал это сделал, то собственноручно казню его!
       - Успокойся, прошу... Самое главное сохраняй самообладание. Не показывай своё беспокойство на людях - они это примут как слабость... И да, Махмуд, я хотела с тобой поговорить о твоём состоянии.
       - А что с моим состоянием? - возразил султан.
       Не успела султанша открыть рот, как к двери постучали. В покои вошла Жизель, внешний вид которой взволновал Валиде султан и падишаха. Она была чуть с растрепанными волосами, и бледна, но она была спокойна, а глаза её были непривычно тёмного цвета.
       - Жизель? Ты хорошо себя чувствуешь? Как ребёнок? - спросил Махмуд.
       - Всё хорошо. Однако повелитель, я пришла сюда не просто так. И вы Валиде, вы тоже послушайте. Я хочу поговорить о принцессе. Вы вызывали её на допрос?
       - Этим занимается Коркут, не я. Но нет, она не была на допросе и не должна.
       - Почему же?
       - Жизель, что за вопросы? Ты на что-то намекаешь?
       - Повелитель, вам не кажется странным то обстоятельство, что принцесса София была ближе всех к месту преступления? К тому же она умалчивает о произошедшем. Может быть она покрывает убийцу, или же она сама...
       - Жизель... - перебила её Валиде султан, - не нужно...
       Повелитель призадумался, а затем поглядел на Валиде. В его взгляде была неуверенность, а потом страх. Он посмотрел на свою фаворитку и чуть кивнул ей.
       - Хорошо, я поговорю с ней.
       - Вы уж поговорите с ней, повелитель...
       В дверь постучали. Тогда в покои вошёл Коркут ага, встревоженный и напряжённый. Увидев Жизель, он вздрогнул и, похоже, даже рассердился.
       - Повелитель. Есть важные новости насчёт убийства Айсель султан.
       - И что же?
       Интерес проснулся во всех, кто присутствовал в этих покоях. Жизель ожидала, что он скажет, что это сделала принцесса. А повелитель и Валиде насторожились и уже были готовы давать следующие приказы.
        - Проведя расследование, через некоторое время я заметил некоторые странности... В общем-то, я буду краток. Все обвинения падают на Жизель хатун.

         Ребекка и Айше быстро крались по тёмными коридорам гарема и, когда они добрались до места, где выступали тусклые лучи солнца, они остановились. Они были почти рядом с покоями принцессы.
        После того, как София покинула опочивальню султана, она оставила спящего шехзаде в своих покоях, а сама отправилась вместе со своей няней в хаммам. Ребекка и Айше по просьбе Жизель выследили за ней, осталось только дождаться саму Жизель, и приступать к действию.
        - Ну где же она? - быстро и испуганно проговорила Ребекка, - почему её нет? Она уже должна быть тут...
        - Тише, - сказала Айше и показала пальцем на дверь в покои, - принцессы там нет. Видишь, там только одна служанка стоит. Ты ведь помнишь, что ты должна сделать?
        - О, а давай это сделаешь ты? А не смогу, у меня не получится.
        - В таком случае, это буду делать я.
        - Айше, где Жизель? - спустя пару минут спросила мулатка, - я беспокоюсь, она должна уже быть здесь. Нет, нельзя больше ждать - иди! - Бекка подтолкнула Айше, и та пошла.
         Проходя мимо дверей, Айше вдруг закружилась и упала. Служанка, как и должна была, подбежала к ней и попыталась привести в чувства девушку. Айше чуть приоткрыта глаза и громко, наигранно прокряхтела, замычала, закашляла.
        - Воды... - прохрипела она.
        - Сейчас, я принесу! - испуганно пропищала служанка.
        - А... Э-э... Нет! - всё также хрипло произнесла она, - помоги мне дойти до бассейна...
        - Но я не могу! Мне велено стоять у дверей!.. - чуть ли не плача сказала служанка.
        Ей в ответ Айше только громко и истошно простонала.
       - Ладно, ладно... Сейчас!
       Она помогла ей встать и кое-как они пошагали по коридорам и вскоре исчезли из виду. Теперь предстояло самое главное, и оно лежало на хрупких плечиках Ребекки. Она на цыпочках подкралась к дверям и вошла в покои. Когда она очутилась внутри, то осмотрелась. Покои были огромны. Значит и времени она потратит много. Сделав шаг, она заметила колыбельку с шехзаде Османом, который, по - видимому, уже стал просыпаться и начал хныкать.
     - М-м... Только не сейчас! - шепотом сказала Ребекка.
     Не обращая внимания на шехзаде она начала рыться во всех ящичках, шкатулках. Не осталась без внимания постель: подушки, покрывала, матрац. Однако везде было пусто. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из её груди, ведь ей всегда чудилось, что сейчас войдёт принцесса и застанет её врасплох. Такие мысли заставляли её ещё больше нервничать, но кое как она справилась с волнением и продолжила поиски. Обшарив полностью покои, она встала в угол комнаты и вновь её осмотрела. "Ну где же он?" - задавалась она этим вопросом.
     Когда она сделала шаг назад, то ударилась обо что-то головой. Обернувшись, Ребекка увидела потухший факел. Он заинтересовал её. Девочка схватила его двумя руками и чуть приподняла: на дне футляра, в котором стоял этот светоч, лежало что-то блестящее. Она засунула туда руку и нащупала: "Это оно!". Она схватила вещицу и покрутила в руке.
     - Наконец-то! - тихо обрадовалась Ребекка, - осталось только спрятать эту штуковину туда, куда принцесса не всунется.
      Взгляд её упал на колыбель шехзаде Османа. Но эта затея ей пришлась ей не по душе, и она сразу же выкинула её из головы и вновь начала осматривать огромные апартаменты. Однако взгляд снова упал на колыбель. Ребекка замялась.
      - Ладно, так уж и быть! Прости меня, Шехзаде Осман, надеюсь, ты меня поймёшь.
      Ребекка подошла к колыбели маленького шехзаде и засунула под подушку свою находку, а затем, осмотревшись по сторонам, словно вор, покинула покои.

      Покои падишаха были уже пропитаны возмущением и негодованием. Султан Махмуд и его Валиде Айше султан стояли в стороне и грозно смотрели то на Коркута, то на фаворитку падишаха. Жизель, услышав, что во всём обвиняют её, вытаращила глаза на стоящего рядом хранителя покоев, но ничего не сказала, промолчала. Она понимала, что это молчание будет лучшим для неё, ведь оправдываясь, она только усугубит ситуацию и настроит всех против себя, а правда всё равно потом раскроется.
      - Начну с того, что по рассказам рабынь, в ту ночь Жизель хатун отсутствовала в своих покоях... Но это не особо важно. Самое главное это то, что она была в ту ночь была на месте преступления, так сказала одна наложница на допросе, из которой я с трудом вытянул эту информацию. Также я думаю, что не нужно упоминать конфликт между Жизель хатун и Айсель султан, произошедшее прошлым летом. Да, вы правильно поняли - я говорю о том, что эта хатун подняла на неё руку, когда та была в положении. А также я хочу припомнить случай после. Когда она убила тех сектантов... Короче говоря, я полагаю, что если она убила троих мужчин, то ей не составит и труда убить одну девушку, - он с жалость посмотрел на Жизель и покачал головой, - теперь, повелитель, ваше слово. Что вы об этом думаете?
      Махмуд угрюмо посмотрел в лицо своей наложницы, и его скривилась губы.
      - Не знал, что ты можешь так поступить. Какая же ты мерзкая! Почему ты молчишь? Ты признаёшься в содеянном?! - завопил он, взмахивая рукой.
       - Тише, сын мой, - терпеливо, но с дрожью в голосе сказала Валиде, - она непременно всё расскажет... К тому же весомых доказательств, что она она причастна к этому делу - нет.
       - Если вы так хотите знать правду, то я поведаю вам её. Но тогда будьте готовы к тому, что она не оправдает ваших ожиданий! - громко и даже гневно сказала Жизель, - Да, вы правы, что ищите убийцу здесь. Всё верно, он во дворце. Но, к сожалению или нет, он не в этих покоях, - она замолкла и через пару секунд снова продолжила, - повелитель, как давно вы плохо себя чувствуете?
      Султан свел брови и недоуменно посмотрел на Жизель, скривив губы.
      - Как моё самочувствие связано с убийством?
      - Потому что человек, который отправляет вас, убил Айсель султан.
      - Жизель, ты слышишь, что ты говоришь?.. - тихо сказала Валиде султан, пройдя вперёд.
      - Да, Коркут ага прав, что я вчера отсутствовала у себя. Да, я была близка к тому месту, где убили Айсель. Но я этого не делала. Как сказала Валиде султан, существенные доказательства отсутствуют...
       - Однако доказательств того, что ты этого не делала, тоже нет, - перебил её Коркут.
       - Доказательств и у вас нет, Коркут ага. И у Валиде и падишаха. Однако их и себя вы не обвиняете, - она ловко заставила его заткнуться.
       - В тот вечер я ходила в сад - моё излюбленное место, - продолжила она уже более спокойно, - я посидела там пару минут и отправилась во дворец. Когда я шла в гарем, то остановилась у покоев принцессы... Она говорила о яде, - Жизель запнулась, когда увидела, как на неё смотрели, - о яде, который она добавляет повелителю в напиток.
       Девушка вдруг заметила, как взгляд повелителя изменился. Он стал тревожным, болезненным и уставшим, а глаза покраснели, чуть увлажнились. Жизель с грустью посмотрела на своего повелителя и спокойно сказала:
      - Повелитель, она убивает вас...
      Мужчина схватился за своё горло и, казалось, стал задыхаться. И присутствующие были настолько удивлены словами Жизель, что едва сходили с неё глаз.
      - Повелитель, ведь она уже сегодня была здесь, да? И вы пили щербет. Да, вон он стоит на столе. В вашем стакане яд.
      - Замолчи! - заревел падишах, - ты... Я знаю, что ты лжешь.
      - Но повелитель, посмотрите на себя. Вы умираете на наших глазах... - последнюю фразу Жизель сказала как можно тише, чтобы никто не услышал, - Валиде, посмотрите на него.
      Султанша, обомлев, перевела взгляд на сына падишаха и на глазах её выступили слёзы, она свела свои брови и чуть приоткрыла рот, когда увидела лицо Махмуда. Глаза у него были красные, что он едва ли мог их открыть из-за жгучей боли, а лицо приобрело сливовый оттенок.
      - Махмуд... - тихо сказала она, но затем она вцепилась в него и закричала во всю глотку, - Коркут! Немедленно зови лекарей! Чего стоишь, негодник!
      Хранитель покоев тут же вернулся в реальность и, растерянно пробежав взглядом, поклонился и быстро выбежал из покоев.
      Махмуд к тому времени сел на софу и закрыл лицо руками. Состояние, в котором он сейчас находился, было непередаваемым, но можно было точно сказать: если лекарь в скором времени не подойдёт, то свершится худшее. Он сидел слабый, вялый и тянулся трясущейся рукой к стакану, из которого он буквально пару минут назад пил щербет. Когда бокал оказался в его руках, то тут же полетел в стену.
      - Змея!
     Валиде испуганно взглянула на сына, а затем подошла к Жизель и схватила её за плечи.
      - Отправляйся в покои принцессы с блюстителями. Возьми её под стражу, Жизель, и обыщите её комнату...
      Тут же в комнату зашли пара лекарей, стремившихся к султану. Когда они стали оказывать помощь падишаху, то Жизель уже покинула покои.
       Она медленной походкой шла по холодным каменным коридорам, и на её лице играло лёгкое раздражение. Но её шаг тут же ускорился, когда она вспомнила, что на кону стоит жизнь Махмуда.
  

        Алие сидела на балконе и наслаждалась тёплым ветром, дующего с пролива, который обдувал её смуглую кожу. В приливе радости она сияла, а её лицо излучало счастье и спокойствие. Такие моменты в жизни госпожи были крайне редки, и лишь после родов очередного ребёнка она походила на счастливого человека. Сейчас же в ней поселилось неизвестное чувство блаженства, которое запеленало её взор от внешнего мира и благодаря которому она остаётся под защитой. Скорее всего причиной её радости являются те вести, которые приходят к ней изо дня в день. К примеру, что принцесса оказалась предателем, и теперь женой султана ей точно не быть, о том, что сам повелитель болен неизвестной болезнью. Её также порадовал тот факт, что Айсель мертва, и теперь на одну соперницу стало меньше. И в конце концов её обрадовала последняя весть, которая пришла к ней буквально несколько минут назад. Новость, гласящая, что возможным убийцей фаворитки султана является Жизель.
      Алие сидела под открытым небом и молила Аллаха за оказанную милость. И чем больше она думала о том, что с ней случилось слишком хорошего, тем больше в ее душе зарождалось недоверие и страх, что всё это окажется ложью. Но этот страх развеивали люди, которые оказывались рядом и доказывали ей, что всё это реальность. Алие на миг вспомнила свою дочь Лейлу, которая приехала в Топкапы по просьбе матери, и решила зайти внутрь. Войдя в покои, она обнаружила мирно спящую на её кровати Лейлу. Когда она была ещё совсем малышкой, то любила спать в постели матери, сжавшись калачиком. Увидев, что с того времени ничего не изменилось, Алие растрогалась и улыбнулась.
     После того как Касым и Алеми переехали в свои покои, главная Хасеки чувствовала одиночество. Лишь близнецы Сулейман и Мехмед заставляли чувствовать её матерью и частенько забавляли её своими выходками. Они и вправду славные шехзаде. Пухлощёкие, чуть кудрявые, всегда с босыми ножками и маленькими тюрбанами на головах, они озаряли своими улыбками мир. Нельзя не упомянуть и о малышке Рейнисе, которая в будущем, несомненно, будет несравненной красавицей. Но пока она только заставляет свою мать умиляться, показывая ей свои серо-голубые глазки.
     Пока Алие стояла у зеркала и думала о своём чаде, проснулась Лейла.
     - Матушка, я заснула... - сонно сказала она, потягиваясь на ложе, - вы задумались?
      - О тебе и задумалась, - улыбнулась Алие, - как тебе спалось?
      - Хорошо! - захихикала девушка и вновь плюхнулась на мягкие подушки, - мне всегда здесь нравилось спать. Но я стала замечать, что моя новая постель не хуже!
      Когда Лейла улыбнулась, Алие вспомнила о Реисе. Ей вдруг стало так тоскливо, что она переменилась в лице, поникла.
      - Даст Аллах, я скоро принесу радостную весть во дворец Топкапы! - воскликнула Лейла, медленно помотав своей черноволосой головой.
      Алие султан, казалось, сейчас выйдет из себя, но сдержалась и наоборот прибодрила свою дочь.
      - Аминь.
      - Только мне вот кажется, что паша меня избегает, - вдруг продолжила Лейла и немного привстала, - ночью я не нахожу его в постели и едва ловлю его после того, как он приходит из дворца. Он говорит "государственные дела"! Но не я разве это дело? Матушка, посоветуйте мне что нибудь... Он что, не любит меня, да?..
       Когда Лейла говорила о своём муже, о том, что он редко бывает с ней, на душе у Алие становилось легче. Но всё таки гора с плеч так и не упала - она ревнует зятя к собственной дочери. Поразмышляв об этом, султанша поняла, что Лейла что-то спрашивает у неё.
       - Реис паша занимает важную должность, чего ты хотела? - строго заговорила она, - разумеется у него будет мало времени на тебя... А ты старайся поменьше расстраиваться, хорошо?
       Та, ожидав, что мать поддержит её, с грустно покачала головой.

       Взяв с собой пять стражников, Жизель, чуть гордо возвысив подбородок, шла в покои принцессы. И когда она их настигла, то приказала отпереть двери. Её приказ беспрекословно выполнили. Принцессы и её няня, а также служанки вскрикнули, когда в покои вбежал пятеро мужчин и Жизель. Вся эта картина была для них слишком противоречива: пять высоких, атлетично сложенных мужчин в тёмных одеждах, и невысокая хрупкая девушка в белом платье, которая повелевала этими мужчинами. София сидящая у зеркала, ещё с влажными волосами после хаммама, вскочила с тахты, отчаянно прикрываясь халатом, и злобно посмотрела на незванных гостей.
     - Какого дьявола вы врываетесь в мои покои!? Я Принцесса София Французская! Как посмели вы проявить такое неуважение ко мне? - она посмотрела на Жизель и усмехнулась, - Так это ты? Идиотка! Что ты делаешь?
      Но Жизель, не обращая внимания на принцессу, сказала:
      - Стража, обыщите покои. А вы, девушки, - она обратилась к служанкам, которые стояли в ступоре, - заберите отсюда шехзаде Османа.
      Но девушки только молча переглянулись и не двинулись со своих мест, а продолжали стоять у окна рядом с зеркальным столом и принцессой.
      - Это приказ! - закричала Жизель.
      Девушки тут же выполнили этот приказ: они забрали шехзаде и ушли.
      - Что ты делаешь? - вновь спросила принцесса, но уже тревожно оглядываясь и видя, что её покои обыскивают, - кто тебе позволил?
       - Принцесса София Французская, от имени султана Махмуда хана я заключаю вас под арест! Вы обвиняетесь в предательстве падишаха, пытаясь отравить его! Стража, отвести её в темницу!
        Тут ей в ноги кинулась её няня Джоргин, вся заплаканная, мокрая от слёз.
        - Прошу тебя! Не делай этого! Не отправляй её в темницу, она не виновата! - рыдала она, дёргая подол платья Жизель, - никого не травила она!
        София в оцепенении смотрела на всё происходящее и ей это казалось сном, который наводил на неё ужас. Она видела, как её драгоценности доставали из шкатулок и швыряли на пол, как небрежно мяли её платья, вздымали её постель. Она видела, как её няня унижалась перед рабыней и рыдала у её ног. София понимала, что всё то, о чём она мечтала - разрушилось в один миг.
       - Я этого не делала... - опустив голову, не без отчаяния сказала София и вновь села на тахту.
       - Где яд? - настойчиво спрашивала Жизель.
       - Не знаю...
       - София! Ты, считай, уже мертва, как и твоя служанка... - она с омерзением посмотрела на Джоргин, - вы обречены.
       - Нет! Нет, не-ет! - закричала София и по запрыгала по полу, словно капризный ребёнок, - это неправда! Ты клевещешь на меня! Нет!
        Когда София топала ногами и рыдала, молоденький парнишка, который только что пришёл на службу в Топкапы, обнаружил то, что все искали.
       - Нашёл! - воскликнул он радостно.
       Тогда София остановилась и повернула своё влажное от слёз лицо в его сторону. В тот момент её лицо перестало выражать какие-либо эмоции. А Жизель украдкой улыбнулась. Согнув руку за спиной, она медленно подошла к парню и протянула ладонь другой руки. Он отдал ей то, что нашёл в колыбели шехзаде Османа. Жизель повертела флакон с ядом, украшенный драгоценными камнями и золотой леской, и уголки её губ поползли вниз. Она понимала, что в руке она не держала смерть.
     - Отведите их в темницу, - сделала последний приказ Жизель, и покинула огромные апартаменты, оставив за своей спиной плач и просьбы о помиловании.

      Почти пол дня понадобилось для того, чтобы привести падишаха в чувства. И когда лучшим лекарям Османской империи это удалось, повелитель принял у себя Жизель хатун и понял, что та была права насчёт Софии. Девушка принесла в качестве доказательства флакон с чуть белой жидкостью, которой едва оставалось на дне. Было ясно, что эта доза стала бы для него последней. И как говорили лекари: падишаху потребуется почти полгода, чтобы вывести эту дрянь из его организма. Падишах, услышав это, ещё больше обозлился на принцессу. Казалось, что когда он встанет с постели, то лично казнит её и её служанку, однако, когда к нему пришли его дети, он на время забыл о ней.
     - Папочка, прошу тебя, не болей! - ласково сказала Алеми и прижалась щекой к его бороде.
      Из всех детей Махмуда пришли только Эсма и Алеми, но падишах не расстраивался по этому поводу, а наоборот обрадовался, что остальные дети не видят его в таком состоянии.
      - Теперь я буду здоров, моё солнце, - улыбнулся он и поцеловал дочь в макушку, - Эсма, как ты?
      - У меня всё хорошо, повелитель, - дрожащим голосом ответила она, - повелитель, я могу с вами поговорить? Только не при Алеми...
       Махмуд кивнул и велел отвезти маленькую госпожу к матери. Та с большим трудом, но отцепилась от шеи отца и ушла. Теперь в покоях остались только Эсма и Махмуд: Валиде решает вопрос о выздоровлении султана, Коркут допрашивает принцессу, а Жизель было приказано посидеть с шехзаде Османом.
      - Отец, так значит это правда, что она травила вас? - с плохо скрывемым испугом спросила Эсма.
      - Она втёрлась к нам в доверие, говорила о том, что этот союз необходим... Но я, доверившись ей, получил удар в спину. Как же я не смог увидеть в ней и её отце предателей? Значит мира между Османской империи и Францией никогда не было и не будет...
      - Вы не должны себя обвинять... - с дрожью сказала Эсма и села на край кровати, на которой лежал султан, - вы ведь не могли знать, что она так поступит с нами.
      - Если бы не Жизель, то меня уже... Я обошёлся с ней крайне грубо, - он помотал головой и вздохнул, - она была права. Принцессе Софии не нужно было доверять.
      Падишах вдруг вскочил со своего ложа, что даже испугал Эсму.
      - Отец, вы должны лежать, вы ещё слишком слабы...
      - Я отправлюсь в темницу к Принцессе.
     

      Жизель стояла на самом высоком в гареме балконе и смотрела вниз. По виду и не скажешь, что совсем недавно умер человек: не было ни одного человека в чёрной траурной одежде, все, как обычно, громко разговаривали и смеялись. Если бы эти наложницы узнали о том, что падишах был присмерти, то дело бы шло иначе. Ведь если бы он скончался, то этих девушек, вместе с Жизель хатун, отправили бы в Дворец Плача, а пост Валиде бы стала Алие султан. Но никто даже и предположить не мог о том, что султан был на грани жизни и смерти. Поэтому жизнь в ташлыке текла обычным ритмом.
     Жизель, увлечённая изучением наложниц, не заметила, как к ней подошли Айше и Ребекка.
     - Дорогие мои... Что бы я без вас делала! - улыбнулась девушка, - вы спасли меня.
      - От чего спасли? - недоумённо спросила Ребекка.
      - И где ты была, Жизель? Ты не пришла, как говорила, - подключилась Айше.
      Жизель вздохнула и отвернулась от девушек.
      - Меня обвинили в убийстве. Коркут ага. Это он повелителю доложил. Но не переживайте, слава Аллаху, всё обошлось, - Жизель напряглась, затем вновь вздохнула, - в этот день, я думала, потеряю всё в своей жизни. Но всё обошлось.
      - Так значит с тебя сняли обвинения, да? Это принцесса всё натворила? - спросила Ребекка, - повелитель узнал, что она хотела его убить?
      - Да, он узнал. И думаю, что скоро он вынесет ей приговор.
      - Её нужно казнить! - возмутилась Айше, - ведь она не только убила Айсель, но падишаха травила!
      - Нет. Не она убила Айсель, - спокойно сообщила Жизель.
      - То есть как это?
      - В тот вечер я послушала разговор принцессы и её няни. Но они поняли, что их подслушивают и вышли в коридор. Я успела спрятаться за стеной: они не увидели меня, - она замялась, но продолжила, - я заметила в руке принцессы нож. Однако она не воспользовалась им.
       Девушки испуганно переглянулись и сглотнули ком в горле.
       - Убийца Айсель до сих пор бродит по дворцу... - совсем тихо сказала Жизель.

        Придя в темницу к Софии, падишах застал её рыдающей на холодном полу. Она уже не выглядела так прелестно и великолепно, как в первый день встречи. Сейчас она показала своё истинное уродливое лицо.
       Принцесса сидела в углу, в перепачканном платье и выглядела так, как подобает принцессе. Впрочем, повелитель выглядел не лучше: у него был изнемождённый вид, как будто за один миг он постарел на двадцать лет, лицо было белым в крапинку. Сейчас он был больше похож на человека, больного оспой.
      Неподалёку от клетки Софии стоял Коркут, и когда он заметил, что там стоит падишах, то ужаснулся.
      - Повелитель, не было бы лучше, если бы вы остались в своих покоях?
      - Займись своими делами, - не отрывая взгляда от принцессы, приказал султан.
      Принцесса, услышавшая голос повелителя, вскочила и подбежала к нему.
      - Махмуд, дорогой, вытащи меня отсюда! Я тебе всё расскажу, как есть. Это была не я. Они всё лгут, Махмуд! Это Жизель, она не полюбила меня и просто захотела избавиться от меня. Она подкинула мне этот яд! Я бы ни за что такое не сотворила! Ты веришь мне? - запинаясь и всхлипывая говорила принцесса.
      - Конечно, София, я тебе верю, - ответил он погладил её щеку своей рукой, - всё будет хорошо. Только есть одно дело...
      Принцесса улыбнулась и подошла ещё ближе.
      - Какое?
      - Тебе на время придётся уехать отсюда, из Стамбула. Я тебе выделил одно место в лесах Эдирне. Это охотничий домик. Ты должна пожить там пару дней, пока всё не уладится, хорошо?
      Принцесса не верила своим ушам: неужели он поверил ей? И даже не станет приказывать палачам казнить её. Чувство радости достигло в ней предела и она, преисполненная упоением, взяла руку Махмуда и поцеловала её.
      Она прекрасно видела, что яд, который она подливала ему всё это время, начал действовать. Все симптомы, о которых рассказывал отец, были на его лице. Однако он жив. Может так будет и лучше? Возможно.
      - Когда я смогу уйти отсюда? Моей няне нужна помощь, она плохо себя чувствует. Здесь очень плохие условия для жизни... Здесь холодно, грязно, сыро... Махмуд, почему ты молчишь? Когда мы уйдем?
       - Хоть сейчас, - ответил он и открыл двери клетки.
       Ему на шею тут же кинулась принцесса.
       - Пойдём, пойдём, Махмуд, пойдём примем ванну?
       - София, ты должна уехать сегодня. Поспеши, - без каких либо эмоций сказал он и отпустил её руку.
       - Хорошо, - растерянно ответила София и она ушла.

       Когда день клонился к вечеру, к султану вновь наведалась семья, но уже полным сбором. Такие посиделки с семьёй были крайне редко и поэтому это положительно отразилось на его здоровье. Все его дети присутствовали в этот вечер в главных покоях: Эсма и Лейла, сидящие вместе, Касым и Алеми, неразлучные братья Сулейман и Мехмед, сидящие на коленях Султана, и маленькая госпожа Рейниса, спящая на руках у Валиде.
      - Значит ты дашь приказ казнить принцессу? - спросила Валиде Айше султан, - что ответит на это Франция, французский король?
       - Я не казню её.
       - Как? Махмуд, я не верю, что ты так говоришь! Она убила твою жену, пыталась убить тебя. Слава Аллаху, ей это не удалось, но то, что она совершила карается смертью!
        - Сегодня вечером она уедет. Через час её не будет во дворце.
        И действительно, София, в надежде, что она снова приедет сюда, собрала почти все свои вещи и уже была готова выходить из покоев. Однако её остановила Джоргин.
        - Принцесса, а вдруг мы не вернёмся больше сюда?
        - Не глупи, султан Махмуд обознался. Он уже того, - она улыбнулась, - и ему сейчас не до размышлений. Голова у него совсем перестанет работать. А вот его приказы решают всё! Даже если все будут обвинять нас, без его указа нас не посмеют и тронуть.
        - А если же нас прикажут казнить? - испуганно заговорила няня.
        - Не посмеют!
        София дошла до дверей ташлыка, где её ждала только одна фигура - Жизель. Сейчас она была одета в багровое платье с чёрным шёлком. Она выглядела великолепно. София, увидев её, наигранно улыбнулась.
      - Дорогая моя! Наконец-то ты преоделась достойно! Я рада, что ты решила сменить то платье, оно мне не понравилось.
      - Платье играет большую роль. Я согласна, - ухмыльнулась Жизель.
      - Я уеду, только ненадолго! Я привезу тебе ткани ещё лучше, чем эти. А то вот вкуса у тебя совсем нет! - засмеялась София, но в ответ послышалось звонкое молчание.
       София уже сделала пару шагов к коридору, ведущему на выход, но голос Жизель заставил её остановится.
       - C'est la via¹, - сказала Жизель на чистом французском.
       София остановилась, услышав эти слова. Её напугали эти слова. Но она всё же вытянула свою улыбку и ушла.

      Вечер клонился к ночи. Жизель стояла на балконе, оплетённым розами, и смотрела на то, как на небе появляются звезды, как красиво они мерцают. Смотрела на полную луну, которую закрывали тёмные облака. Ночь сегодня была особенно чудесна.
      - Госпожа моя! - пронёсся звонкий голос Ребекки, - вы не идёте спать?
      - Я ещё подышу свежим воздухом.
      - Как думаете, принцесса скоро приедет?
      Ребекка подошла поближе к Жизель и тоже восхитилась красотой засыпающего мира. В лицо им подул свежий ночной воздух, чуть холодный и влажный.
       - Хорошо здесь, правда? - спросила Жизель.
       - Ага. Вкусно пахнет.
       - Принцесса уже никогда не приедет сюда...
       - Да? А куда это она поехала?
       Жизель промолчала и ушла.
_______________________________________
¹ Такова жизнь