Шахрия

Животворящий хлопок по бедру заставил Жизель открыть глаза и кое как увидеть происходящее. Перед собой она увидела Махмуда, который говорил с женщиной, которую девушка ранее не видела. Из-за тусклого света свечей было трудно увидеть её лицо, однако, чуть прозрев, Жизель узнала в ней Афитап. Затем она перевела взгляд на Махмуда, ведь он крепко сжал её ладонь. Посмотрев на него, Жизель увидела восхищенную улыбку.
        - Что?.. Что такое? - устало произнесла она, чуть поднявшись, - Почему ты так улыбаешься?
        - Я хочу поздравить тебя, - вмешалась Афитап, - ты беременна!
        Брови Жизель поднялись вверх, а рот от удивления открылся. Разные эмоции переполняли её так, что на глазах выступили слёзы. Сколько раз бы она не старалась забеременеть, у нее ничего не получалось и, когда она уже потеряла надежду, Аллах сделал ей этот великодушный подарок. Махмуд прижал её голову к своей груди и поцеловал её в макушку. Впервые за столь долгое время она почувствовала душевное спокойствие и счастье. Очевидно, её нынешнее состояние никто теперь не сможет изменить или испортить. И пока она носит под сердцем этого благословенного ребёнка под сердцем, она находится защитой великого Аллаха.
       Когда Афитап вышла из покоев, Жизель подняла свои зелёные влажные от слез очи и посмотрела на Махмуда.
       - Разве это не чудо? - спросила она.
       - Всевышний сделал нам такой подарок... Теперь его нужно беречь, - он положил руку на живот и погладил его, - как ты себя чувствуешь? Я чуть было тебя...
        Неожиданно в покои величественной, но очень быстрой походкой входит Валиде султан, на лице которой была лучезарная улыбка.
        - Машаллах! Жизель, дочка, - произнесла она, взяв её личико в ладони, - это такое счастье! Даст Аллах, ты подаришь нам много наследников и султанш. Я так счастлива, что ты наконец-то понесла! Ах, да! Я принесла это тебе, - султанша достала из кармана амулет с молитвой внутри, который обычно дарят по случаю важных событий, - носи его и никогда не снимай.
         - Благодарю, госпожа. Ваше благословения одно из лучших лекарств!
         Сказав слово "лекарство", лицо Валиде переменилось, и она вдруг так испуганно взглянула на сына, что этот взгляд почувствовал на себе султан. Но вместо слов он лишь улыбнулся своей матери, которая с страхом глядела на сына.
         - Повелитель, вы позволите мне пойти к себе? - спросила Жизель, сев рядом. 
         - Моя любимая, а тебе стало легче?
         - Мне не было тяжело, повелитель, - улыбнулась она.
         - В таком случае иди к себе и отдыхай.
         Девушка встала, но вдруг почувствовала тяжёлую руку на талии.
         - Жизель, береги этого дитя. Он единственное твоё спасение.
         Эти слова заставили двух женщин скривиться. Они были произнесены так жестоко и смысл их был так неясен, что они в миг засомневались в этом человеке.
          У Жизель после этих слов прошлись мурашки по коже.
          - Повелитель... Валиде... - девушка поклонилась и направилась к выходу, как вдруг её окликнули:
          - Жизель! Давай я лучше тебя доведу до твоей комнаты, мне кажется, ты слаба, - сдержанно сказала султанша.
          Выйдя из покоев султана, они обе вздохнули.
          - Что это всё значит?.. - взволновано спросила Жизель, - что за слова такие?
          - Мой сын просто утомился за день... - попыталась перевести разговор султанша, - Лучше скажи мне, ты нашла лекарство?
          - Да, - она порылась в юбках, однако там ничего не нашла, - госпожа... О Аллах! Госпожа! Беда! Колба! Она выпала!
           - Чш-ш-ш... Тише... Не кричи, успокойся, лучше к себе отправляйся. Я найду её.
           Жизель пошла в ташлык в угнетенном состоянии и, когда она вошла туда, то поняла, что гарем ещё не в курсе насчёт её положения, так как никто даже не сказал ей ни поздравления, ни даже острого словечка. Однако со второго этажа неслась смуглая девчонка по имени Ребекка, которая, похоже, знала о чём то.
         - Дождала-ась! Ура! - закричала она, схватив её руки, - моя госпожа, почему вы так печальны?.. Разве вы не счастливы?..
         - Тише, тише, прошу... Я благодарю тебя за поздравления, Бека, - чуть улыбнувшись, ответила Жизель, - я лучше пойду к себе...
         - А что за поздравления? - послышался голос сзади.
         Обернувшись, Жизель увидела Хелену, которую ещё зимой отобрали в качестве служанки в дворец Лейлы султан и Реиса паши. Несколько месяцев подруги не видели друг друга и, когда этот долгожданный момент свершился, они кинулись в объятия.
        - Как ты, дорогая? - обнажив зубы, улыбнулась Жизель, - я так давно тебя не видела... Как твоя жизнь в том дворце? Почему ты приехала?
        - Спасибо, всё в порядке. Я прибыла сюда забрать некоторые вещи Лейлы султан. Она приезжала сюда сегодня днём, но забыла их взять, - и добавила шёпотом, - мозгов как у курочки. О, Жизель, а ты как? Неужели ты беременна?!
         - Не-ет... Тише, а то услышат. Я просто устала, - соврала девушка, - извини, я, наверное, пойду к себе. Утро вечера мудренее...
         Она оторвалась от рук подруги и быстро двинулась прочь, оставив Хелену посреди гарема с удивлённым выражением лица.

         Вечером, за два часа до сна, София решилась спуститься со своей няней вниз в гарем. Она вошла в эту огромную залу и заметила среди девушек некоторое волнение. Но увидев принцессу, они заважничали и умолкли. София прошла к середине гарема и остановилась, она посмотрела на каждую из девушек и мило улыбнулась.
         - Девушки! - хитро опустив голову, сказала она, - я заметила, между нами существует некоторая вражда. Но прошу вас... - она вновь улыбнулась, - у меня есть подарки для вас.
         Услышав слово "подарки", девушки зашевелились и одна даже спросила:
         - Что за подарки?
         - Стражники! Принесите сундуки!
        Вошли евнухи и принесли два огромных сундука. София кокетливо подошла к ним, покачивая своими юбками, и открыла их. Наложницы были вынуждены вытянуть шеи, чтобы увидеть содержимое. Как раз в этот момент мимо проходила Айсель султан со своей подругой-служанкой. Видя, что в гареме есть волнение, она вошла и увидела полный сундук украшений на голову, уши, шею, в общем всё, что так она любит.
       - Что это? - спросила она.
       София обернулась и увидела перед собой рыжеволосую госпожа, на лице её появилось поддельнное восхищение.
       - О Господи, какая шикарная барышня! Я знаю, что вам подойдёт! - она порылась в сундуке и вытащила оттуда кольцо с рубином, - вот, это кольцо под цвет ваших волос.
        Айсель яростно вырвала это несчастное кольцо из рук принцессы и надела его на свой чуть потолстевший палец. Многие наложницы были явно удивлены поведением Софии, ведь теперь дурак может считать эту толстуху красивой. Но сама Айсель с гордостью посмотрела на свою руку, где и так на каждом пальце было по перстню. Она была слишком жадной до украшений и денег, и этот нескромный подарок лишь пополнил её бесконечный запас ювелирных изделий.
       - Девушки, подходите же! Сейчас всё разберут! - вновь пропищала принцесса.
       Не долго думая, наложницы, словно стервятники, накинулись на сундук с драгоценностями. Не обошлось дело и без ссор, брани. Каждая из девушек уже успела показать свою дешевую сущность, и Софии лишь оставалось наблюдать и про себя смеяться над их бесчестием. "Впрямь как собаки дворовые! " - подумала про себя девушка. Когда у каждой из наложниц был карман полный от украшений, София открыла второй, где лежали великолепные ткани, привезенные прямо из Парижа. Рабыни прямо таки ахнули, увидев насколько они великолепны. Каждая из них приметила, что они очень красивы, прочны и качественны. На всё это с жалостью смотрела Жизель, которая стояла на балконе и с самого начала наблюдала за этой схваткой. Она глядела и радовалась, что она не опустилась как они.
       - Зачем принцесса дала им это? - спросила Ребекка.
       - Очевидно, она хочет расположить их к себе. Но эти девушки настолько неблагодарны и бесчестны, что я сомневаюсь в том, что её план сработает, - с грустью сказала Жизель, - впрочем, ладно. Это полная бессмыслица - наблюдать за ними. Я лучше пойду перед сном прогуляюсь, а потом в хаммам.
         Жизель спустилась по лестнице в надежде на то, что её не заметят, но к несчастью её окликнула принцесса.
         - Жизель хатун!
         - Принцесса София, рада с вами познакомиться, - девушка сделала лёгкий реверанс и ей пришлось немного приподнять голову, ведь София была ростом чуть ниже Махмуда.
         - Почему ты не берёшь подарки?
         - Увы, но в моём положении нельзя участвовать в этих состязаниях, - она улыбнулась и положила руку на живот.
         София увидела этот жест и откинула голову, подняв подбородок.
          - Да, я беременна: вы не ошиблись, принцесса, - исподлобья посмотрела Жизель.
         Одна из наложниц услышала её слова и словно голодный зверь рыкнула:
         - Ты чего врешь? Ты бесплодна!
         - Да! Зачем врешь?! - поддержала её другая. 
         - А вот ей просто завидно, что все мы можем забеременеть, а она нет!
         - Негожая попалась просто! - засмеялась Айсель вместе с остальными.
         София бы предпочла дальше посмотреть и послушать это, но увидев, как от слов девушек Жизель покраснела и изменилась в лице, она решила укольнуть её сильнее.
         - О, дорогая, не расстраивайся, я понимаю тебя... - фальшиво улыбнулась София, взяв тонкими пальцами ладонь Жизель, - бесплодие это ужасно... Особенно для такой юной девушки как ты. Наверное, это так страшно, осознавать, что ты никогда не дашь наследника падишаху!..
          - Давайте смотреть правде в лицо, принцесса, - вдруг заговорила Жизель, и тогда уже она схватила руку девушки, - это вы не сможете дать наследника падишаху, потому что вы и оглянуться не успеете, как вернетесь обратно домой, во Францию! Приехали сюда наложниц покормить? Но увы! Эти девушки продолжат вас ненавидеть! А вот когда вы уедете отсюда, они вас и полюбят! Такова правда.
        В это время на одном из балконов, ведущих в покои султанш, стояла Алие султан с лёгкой ухмылкой наблюдала за руганью.
        - Посмотри, Нилюфер, какая же она умная девочка. Она только себя в огонь бросает, эта Жизель. Ох, я и не думала, что всё будет так просто... - она вдруг засмеялась, - ты понимаешь, что одним выстрелом мы сможем убить двух зайцев? Да-а... Избавимся и от принцессы и от этой девчонки... - она развернулась и уже хотела было уйти, но она остановилась, - это правда, что она беременна?
        - Не знаю, госпожа, - ответила её служанка.
        - Ладно, пойдём. У меня сегодня слишком хороший день, чтобы о чем то беспокоится!

        С наступлением утра, Валиде султан, всё таки обнаружившая колбу с лекарством под диваном, которую Жизель по случайности выронила, отправилась в дом Беркера, дабы дать ему лекарство. Сев вместе с Хатидже калфой в карету и отправилась в район, где живёт Зеки. По пути они не раз встречали заплаканных людей в чёрном, которое нсправлялись во все стороны. Султанша предположила, что где-то по близости были похороны и что, возможно, Зеки тоже будет там. Но доехав до его дома, она поняла, что люди уходят оттуда.
      - Умерла его сестра? - спросила Валиде у Хатидже.
      - Не знаю, госпожа.
      Они спустились на землю, и стражники дали им пройти, убрав на пути пару людей. Они вошли в дом. В комнате пахло душистыми травами, благовониями и кофе. Обстановка в доме стояла умиротворенная, но жуткая. Женщины прошли внутрь и застукали плачущую девушку на диване. Голову её покрывал чёрный кружевной платок.
      - Госпожа... - тихо сказала Хатидже, - кто вы такая?
      - Кто я такая?! - вдруг подняв голову, спросила темноволосая смуглая девушка, - я невеста Беркера, Айше! А теперь уходите, я не хочу никого видеть в этом доме! 
       - Мы пришли сюда как раз к господину Беркеру, - добродушно сказала Валиде, - почему вы плачете? Что произошло? В вашем доме кто-то умер? Примите мои соболезнования, очень жаль...
       - Вы издеваетесь?! Пришли сюда поглумиться надо мной? Уходите!
       - Прошу вас, мне нужен господин Беркер, по важному вопросу, он знает об этом...
       - Знает?.. Тогда пойдемте! - вскрикнула девушка и резво зашагав.  
       Валиде со своей служанкой молча пошли за ней, обойдя весь дом и выйдя лишь во двор, где стояли несколько человек в чёрном. Когда они расступились, Валиде султан увидела тело. Тело Беркера челеби. Он лежал такой бледный, перевязанный в белую ткань - саван.
       - Как же так?.. - тихо прошептала султанша.
       - Его закололи. Кинжалом, - процедила каждое слово Айше, - убили.
       - Но кто?
       - Мы обычные люди. Откуда знать нам, что за негодяй сделал это с моим любимым?
       И правда, откуда им знать об этом. Если бы они знали, ето совершил это, то, скорее всего, они бы так не печалились. В голове у госпожи смешались все мысли. Кто мог убить стамбульского лекаря, который спас столько жизней? Эти обстоятельства заставили её впасть в раздумье. Женщина прошла через всех людей и вышла на улицу, где стоял народ, испуганный до смерти. В глазах их был страх, ненависть, непонимание всего происходящего. Кто-то стоял плакал, кто-то молча смотрел на всех и недоумевал, кто-то молился. Но только одно объединяло этих людей - понимание того, что умер ангел хранитель города, человек, совершивший слишком много добра. Потеря была слишком велика.
      Султанша залезла в карету и упялилась в одну точку. Кто? Кто сделал это? Кому понадобилось убить лекаря, который спасал весь Стамбул? Может быть, что этот человек знал, что Зеки представляет для него угрозу. Или же этот бедняга просто попался на пьяницу? Вопросов было больше чем ответов.
       Следом в карету залезла Хатидже, её лицо было как никогда мрачным.
       - Его убили вчера вечером. Ночью Айше хатун забеспокоилась и вышла его искать. Нашла у порога в дом. Уже мёртвого.
       - О Аллах, кто же это мог быть? Кому это понадобилось? Нужно немедленно начать расследование... Необходимо сообщить об этом Ахмеду паше. Его сняли с должности, но зато у него есть время, чтобы расследовать это дело, - она откинулась и вздохнула, - А сейчас поехали во дворец.

      Вечером, когда Жизель, как обычно, отрекалась от всего и уходила в себя, Сюмбюль ага, запыханный от вечной беготни, потревожил её одиночество. Войдя к ней в покои так беспардонно и так же он позвал её в покои падишаха.
      - Давай - ка, поскорее, он ждёт тебя. И смотри по аккуратнее, он, кажется, в плохом настроении, - сообщил евнух, помахивая на себя рукой.
      - Есть что-то важное? - убрав книгу в сторону, спросила Жизель, по-видимому, не слушавшая евнуха.
      - А-а-а! Ты совсем меня не слышишь! Говорю, падишах зовёт тебя! - воскликнул Сюмбюль, взмахнув руками, - собирайся скорее!
      - Хорошо, хорошо! Сейчас всё брошу и пойду!
      - Какая же ты не послушная девица! Не быть тебе госпожой! - вынес свой вердикт евнух, на что получил негодующий бесстрастный взгляд Жизель.
       - Вон, - сказала она, вытаращив зелёные глаза.
       - Я то уйду, а вот твой пылкий нрав, который покалечит тебя, никуда не уйдёт!
       Жизель уже было замахнулась кинуть что то тяжеленькое в сторону Сюмбюля, как тот ловко скрылся за дверью.
        Когда Жизель отправилась в покои падишаха, то рядом она обнаружила няню принцессы. Со злобой глянув на наложницу, она напыщилась и отвернулась от неё. Жизель поняла, что принцесса всё рассказала падишаху о том, что произошло вчера вечером. Она вдруг почувствовала холодок по коже, но в покои она вошла. Зайдя внутрь, яркий солнечный свет чуть слепил её, девушка вытянула руку, чтобы скрыться от назойливого света. И когда она, наконец, к нему привыкла, то заметила на диване падишаха и принцессу - они пока не заметили её, и поэтому можно было услышать отрывки их разговора:
     - Она унизила меня при всех... Я ведь просто хотела всем понравиться... Подруг хотела здесь найти.
     - Тише, София, не плачьте. Я поставлю эту девушку на место.
     Затем он поцеловал её. Всё это казалась Жизель сном, но не явью. То, что происходило сейчас в этих покоях не походило на реальность. Ноги у Жизель подкосились, но она продолжала стоять и слушать.
      - Что вы прикажете сделать?
      - Я поговорю с ней...
      И тогда Жизель набралась сил и громко сказала:
      - Я здесь, можете меня отчитать!
      Повелитель что-то тихо сказал принцессе и та скоро покинула покои.
      - Жизель. Что с тобой стало? Ты не моя девочка, что была раньше. Я тебя не узнаю... - говорил он, прямо глядя ей в глаза, - ты стала такой злой, упрямой. Кто тебя такой сделал? Покажи мне его, и я придам его казни.
       Жизель усмехнулась, сама того не ожидая. Все слова, которые произнёс султан, показались ей смешными, что она едва могла сдержаться.
       - Я не понимаю, к чему вы говорите это? Кого вы не узнаёте? Вот она - я! - девушка покрутилась, показав себя со всех сторон, - кого вы не можете узнать? Это всё такие глупости...
       - Глупости?! - жестко ответил Махмуд, - я говорю о том, что ты грубишь всем, кому хочешь. Она принцесса, и ты оскорбила её при всех! Унизила её честь.
       - Унизила? И что же она вам сказала?
       - Она сказала мне всю правду, и я верю ей. А сейчас я не хочу не видеть и не слышать тебя. Покинь мои покои и запрись в своих, дабы я не слышал духу твоего.
       Когда он договорил свои слова, то ушёл на балкон, закрыв двери. Жизель всё это казалось самым ужасным сном, который только может присниться. После этого разговора она чувствовала себя слишком подавленной. Возникло непреодолимое желание разреветься, выплакаться у кого-то на плече. Но у кого? У неё ведь никого здесь, в этом дворце, нет, чтобы можно было взять и спокойно утешиться на чьей-то груди. Её лицо приобрело наипечальнейший взгляд. Но через мгновение всё в корне изменилось. Она выпрямила спину, гордо поджала губы и покинула покои, в которых рушилось её "я".
      
       

       Наступил последний день мая, который предсказывал обычный рутинный день, однако официальная новость о беременности фаворитки султана повлекла за собой шумиху. Каждая наложница понимала, что если любимая наложница султана забеременеет, а если ещё и родит наследника, да не одного, то это станет для них сущим адом, ведь такая сильная любовь не терпит помех. Если вдруг падишах захочет позвать к себе на ночь наложницу, то его любимица взбунтуется. И наложница, которую султан позвал на хальвет вернётся назад, ведь расстраивать любимую хочется меньше всего. Однако после того дня, как все узнали об этой новости, всё пошло иначе. Значит сильная любовь прошла? Неизвестно. Но известно только одно, повелитель как звал к себе наложниц, так и продолжает их звать к себе. Жизель даже и не думала устраивать бунты против султана и его гарема. Она, узнав о своей беременности, которую она так долго ждала, поняла, что существует счастье не только в постели султана, но и после неё. Она поняла, что нашла смысл своей жизни в малыше, что находится в её чреве.
       Так как отношения между Жизель и Махмудом стали с каждым днем всё ухудшаться, место рядом с ним заняла принцесса, которая, по - видимому, уже успела стать его любимицей. В гареме также поговаривают, что отношения у них стали слишком близкими и что рано или поздно разгласится новость о беременности принцессы. Из всего этого исходило лишь одно - никях точно состоится, и, скорее всего, очень скоро. Жизель старалась не придавать значения этой пустой болтовне, но до тех пор, пока она сама не ощутила некоторый дискомфорт.
      После месяца прибывания во дворце принцесса смогла обзавестись множеством связей, отчего она пользовалась большим влиянием не только во дворце, но и в городе. Падишах теперь всегда советуется лишь с ней насчёт государственных дел, хоть та и не имеет большого опыта в политике. Многие заметили, что с тех пор, как они сблизились, султан изменился в поведении. Эти изменения заметили Валиде султан, Коркут ага, Реис паша и остальные из совета дивана, но почти никто не проявил этому должного внимания. Только Гючлю из всех них заметил странное поведение у султана, когда на совете дивана султан Махмуд по ошибке в своей речи назвал себя султаном Мурадом.
       Жизель же тем временем полностью углубилась в себя и вновь начала заниматься самосовершенствованием. Так как она стала кадыной, причём беременной, ей чуть надбавили выплату в виде 1200 акче. И, взяв разрешение у Валиде, она отправилась на рынок, чтобы купить себе книги. Эсма султан также отправилась также отправилась с ней, дабы показать, где находится эта чудесная лавка. Проехав овощной рынок, их карета завернулась в сторону Египетского базара. Там они и сошли. Важно было приметить, как Жизель отреагировала на людей, которые почти устроили бойню из-за того, что товар с каждым днем дорожает на один акче. Эта ситуация вызвала у неё глубокое потрясение, но Эсма сказала, что это обычное явление здесь и что ей не стоит так беспокоится. Жизель, не поворачивая головы, посмотрела на госпожу и сказала:
      - Почему повелитель не решит эту проблему? Вы говорите, что это в порядке вещей, но это не так...
       - У отца-повелителя и без того много проблем... О, вот и та самая лавка, пойдем.
        Постучав в дверь, Жизель поняла, что в этом помещении никого нет. Как сказала одна любезная женщина, старик, что продавал книги, умер, а саму библиотеку сожгли.
        - О ужас! - воскликнула наложница, - разве можно так?
        - М-да... Ладно, дорогая не расстраивайся, мы можем пойти по рынку и поискать ещё, - ответила ей Эсма, погладив по плечу.
         В тот момент прибежала Ребекка, которую Жизель, как ей показалось, только что видела рядом с собой. Малышка подбежала к ним и сообщила о том, что она нашла магазинчик с книгами, находящийся неподалёку. Они направились туда.
       Жизель купила себе стопку книг, у талантливого книгописца по имени Абрам, и пообещала себе, что прочтёт их за два месяца, а затем снова заявится сюда. Абрам сказал, что из за того, что он является евреем, турки редко заходят к нему за покупками,а предпочитают ходить к самим туркам.
        - Значит они не долюбливают вас, да? - с отчаянием спросила Жизель.
        - Ох, если бы мои дед с бабкой были турками, или мои родители были турками, и если бы я был турком, то они бы и не замечали меня. Я был бы одним из них. К сожалению, этот народ уважает лишь свой народ, не иначе. А жаль.
         - Я очень сожалению вам!.. И если бы у меня была сила и власть, то я бы изменила всё... Люди бы жили счастливо и дружно, не обращая внимания на то, что этот человек отличается от тебя.
         Старик посмеялся.
         - Деточка, ты ещё слишком молода... Но со взрослением ты поймёшь, что в мире никто и никогда не будет жить дружно и счастливо, но, возможно, в этом и есть своя прелесть. В том, что этот мир так разнообразен и не идеален... - он загадочно улыбнулся, и Жизель уловила и его улыбку и его мысль.

         Вечером, когда солнце ещё не успело зайти за горизонт, принцесса в очередной раз собиралась пойти к султану, и поэтому она прихорашивалась у зеркала. София надела своё самое откровенное платье бордового цвета с золотой вышивкой без рукавов и глубоким декольте, обнажавшим её белую грудь.
         - Джоргин, как тебе? - хихикнула она, поправляя волосы.
         - Принцесса, прошу вас, не заходите далеко... - тягостно вздохнула няня.
         - Всё хорошо. Мы просто будем целоваться под светом луны... - она выпятила алые губки и вновь засмеялась, - сегодня я поговорю с ним насчёт свадьбы.
         - Но принцесса! Ваш отец не говорил об этом, - она продолжила тихо, - вы взяли с собой тот флакончик? Нужно ему снова подлить в напиток...
         - Не беспокойся, всё хорошо. Ах, я безупречна... - она сжала свои руки на груди и покружилась рядом с зеркалом.
         - Моя госпожа, как я могу не беспокоиться?.. Вы ведь видете, что он сходит с ума!.. А вдруг он сделает вам больно? А вдруг... Ах, нет! Не дай бог! - и она начала молиться.
         - Джоргин... - София взяла ее за руки, - если вдруг такое со мной случится, не дай боже, то султан уже будет к тому времени мёртв... Впрочем, ему уже осталось совсем немного. Яд, который дал мне отец, действует гораздо быстрее, чем мы думали...
          На минуту дамам показалось, что дверь в комнату скрипнула. И им не показалось. Дверь и впрямь была чуть приоткрыта. Няня громко ахнула "подслушивают!". Сердце Софии ушло в пятки, но она, схватив нож, который лежал на столе с яблоками, направилась к дверям. Подле неё также шла до смерти напуганная Джоргин, хотя храбро защищавшая свою госпожу. Они прошли в коридор, однако признаков того, что кто-то здесь ходил, не было. София ненароком посмотрела в сад и увидела Айсель, торопливо идущую в другую часть гарема. Принцесса прищурила глаза и кивнула своей няне.