Часть 4
Сон. Пустота.
Огромное, бескрайнее пространство, залитое ровным, безжизненным серым светом. Здесь не было ни верха, ни низа, ни горизонта — только серая мгла, уходящая в бесконечность. Даже если бежать со всех ног, даже если мчаться быстрее ветра — всё равно не увидишь конца. Это место находилось за гранью реальности, между мирами, между сном и явью.
Довольно красивый мужчина с короткими тёмными волосами и властной осанкой спокойно шёл по этой серой пустоте. Его шаги не отдавались эхом — здесь вообще не было звуков, кроме тех, что он создавал сам. Томми Оливер бывал здесь уже много раз и давно привык к этому месту. Если ему снова снился этот сон, значит, Он снова хотел встречи.
Томми остановился и прикрыл глаза, ожидая.
— Здравствуй, Томас, — раздался позади глухой, но спокойный голос, лишённый всяких эмоций.
Томми медленно обернулся. Перед ним стоял человек, который был его точной копией — те же черты лица, тот же рост, та же стать. Но глаза… глаза были другими. В них горел холодный, расчётливый огонь, смешанный с бесконечной усталостью и давней, незаживающей болью. Лорд Драккон — его альтер-эго из параллельного мира.
— Ты ведь позвал меня сюда не просто так, — голос Томми прозвучал холодно, даже немного грубо. Он устал от этих загадочных встреч. — Обычно ты сразу говоришь, что нужно, и исчезаешь. Что на этот раз?
Драккон покачал головой, и на его губах мелькнула тень печальной усмешки.
— Ох, не груби мне, Томас. Я, между прочим, по делу пришёл. По очень важному делу.
Он сделал шаг вперёд и протянул руку. На его раскрытой ладони лежала чтрела силы — древний артефакт. Стрела тускло мерцала, переливаясь внутренним светом.
— Что? — Томми опешил, уставившись на артефакт. — Откуда она у тебя? Ты встретил Дэвида?
Драккон кивнул, и его лицо на мгновение исказилось гримасой боли, которую он тут же подавил.
— Да. Бери. — Он вложил стрелу в ладонь Томми. — Это для твоей защиты.
Томми сжал пальцы на холодном металле. От артефакта исходила мощь, почти живая, пульсирующая в такт его сердцу.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Я действительно хочу защитить свою семью. Но… почему ты отдаёшь это мне? Это ведь твоё. Твоё наследие.
Драккон помрачнел. Его взгляд стал безжизненным, тёмным, словно в нём погасили последний источник света.
— Потому что в моём мире мне это больше не нужно, — голос Лорда звучал глухо, как погребальный звон. — Эти маги… они должны заплатить за то, что сделали. Но я уже получил свою цену. И она была слишком высока.
Он отвернулся, глядя в бесконечную серую даль.
— В моём мире я даже не знал, что у меня есть племянник. Что у меня есть брат. Дэвид однажды пришёл ко мне во дворец. Вернее, его привели мои часовые. Они сказали, что он бродил возле дворца несколько дней, кого-то искал. Я долго разговаривал с ним и не мог поверить… не мог поверить, что он жив, что он мой родной брат по крови. — Голос Драккона дрогнул. — Дэвид рассказал, что его усыновили другие люди, но он всегда чувствовал, что где-то есть его настоящая семья. И тогда он рассказал мне про Гарри. Про племянника.
Томми замер, чувствуя, как внутри закипает нехорошее предчувствие.
— Что с Гарри? — спросил он хрипло.
Драккон медленно повернулся к нему, и в его глазах полыхнула такая ненависть, что Томми невольно сделал шаг назад.
— Дэвид нашёл его полумёртвым у Дурслей. Ты знаешь свою двоюродную сестру, Томас? Знаешь, какая она? — Он не ждал ответа. — Она даже не остановила своего мужа. Она смотрела, как этот жирный ублюдок издевался над ребёнком, и ничего не делала.
Томми почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Ты хочешь сказать… — прошептал он, — что она была причастна? Что она позволяла?
— Да, — отрезал Драккон. — Она позволила своему мужу делать с Гарри всё, что тому вздумается. Дэвид сказал, что мальчик был истощён, голодал неделями, носил лохмотья. Его запирали в чулане под лестницей, как нашкодившего эльфа. — Драккон сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Дэвид забрал его. Они скрывались вместе с племянником. От меня. От магов. Ото всех. Но их всё равно нашли.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец.
— Нашли и убили, — голос Драккона стал абсолютно безжизненным. — Сначала они пытали Дэвида. Хотели узнать, где прячут мальчишку. Потом, когда он не сказал им ничего, убили его. А потом нашли и Гарри. — Он замолчал на мгновение, собираясь с силами. — Я узнал об этом не сразу. Когда примчался туда, было уже поздно. Я видел их тела. Дэвида и Гарри. В тайнике, который Дэвид успел спрятать, я нашёл эту стрелу. Я сразу понял, что в ней заключена огромная сила. Сила, способная защитить.
Томми молчал, потрясённый до глубины души. Он смотрел на Драккона — на свою копию, на человека, пережившего такое, что не снилось и в страшных снах.
— Позже меня навестила Ким, — продолжил Драккон чуть тише. — Моя Ким из того мира. Она смогла простить меня. После всего, что я натворил, после всех моих ошибок и злодейств — она смогла. — В его голосе впервые появилась теплота. — Я начал помогать вашему миру. Наладил отношения с рейнджерами, потом с обычными людьми. Сначала они не верили, что я изменился. Думали, что это очередная хитрость. Но потом… потом они признали это.
Он снова замолчал, и Томми понял — сейчас будет самое страшное.
— А потом случилось ужасное, — голос Драккона упал до шёпота. — Маги убили мою Ким. Мою невесту. Единственного человека, который верил в меня. Они убили её.
— Что? — выдохнул Томми. В голове не укладывалось. — Какая тварь посмела? Кто?
— Я узнал, кто это был, — в глазах Драккона вспыхнул багровый огонь. — Пожиратели Смерти. Они хотели выведать информацию обо мне, о моём мире, о моих планах. Среди них был… — Он сделал паузу, — твой знакомый Северус Снейп.
Томми показалось, что мир вокруг покачнулся.
— Этот ублюдок? — прошипел он, чувствуя, как ярость закипает в груди. — Здесь он пытался унизить моего племянника, оскорбить память его отца, а там, в твоём мире, ещё и твою невесту убил?
— Когда я узнал об этом, я перестал быть человеком, — голос Драккона звучал ровно, но в этой ровности чувствовалась такая бездна боли, что Томми стало страшно. — Я начал строить план мести. Я поднял свою армию. Я начал штурм магического мира во всех временных линиях, до которых смог дотянуться. Я отправил своих часовых и рейнджеров — те, кто знал правду, кто видел, что произошло, пошли за мной. Маги долго не продержались. Они капитулировали почти сразу.
Он посмотрел прямо в глаза Томми.
— Тех, кто убил мою невесту, я пытал лично. Они не выжили. Я не дал им такой возможности. — В его голосе не было торжества, только ледяная пустота. — После этого я наложил на все свои артефакты самые мощные заклятия. Теперь ни один маг не может прикоснуться к моим жителям. Ни один.
Томми молчал, переваривая услышанное. История Драккона была страшной, чудовищной. И в то же время… он понимал его.
— Это жестоко, — наконец сказал он. — Но я всё равно не знаю, как защитить своих. Гарри, Дженнифер, Ким, Дэвида… Я боюсь, что не справлюсь.
Драккон шагнул к нему и положил руку на плечо. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— Используй мой амулет. — Он коснулся шеи Томми, и на ней появился тяжёлый кулон в виде пентаграммы, пульсирующий тёмной энергией. — Он даст тебе силы. Невероятные силы.
Томми отшатнулся, срывая амулет с шеи.
— Что? Нет! — воскликнул он. — В прошлый раз этот амулет захватил мой разум, сделал меня злым, жестоким. Он чуть не погубил всех, кого я люблю! Я больше никогда не буду его использовать!
— В прошлый раз, — спокойно сказал Драккон, — силы тебя не приняли. Ты сопротивлялся им, и они сломали тебя. Теперь они примут. Потому что ты готов. Потому что ты знаешь, ради чего сражаешься.
Томми замер, глядя на амулет в своей руке. Он чувствовал его тяжесть, его пульсацию. И впервые за долгое время — он не чувствовал страха.
— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Я использую его. Но только в крайнем случае. Только если будет угроза жизни моих близких.
Он медленно надел амулет на шею. Металл коснулся кожи, и по телу разлилось тепло — не обжигающее, а защитное, словно невидимая броня окутала его.
Драккон удовлетворённо кивнул.
— Тебе пора возвращаться, — сказал он, и его фигура начала таять, растворяться в сером тумане. — Скоро рассвет. Твоя семья ждёт тебя.
— Постой! — Томми шагнул к нему. — Драккон… спасибо. И… мне жаль. Жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Призрачная улыбка тронула губы Лорда.
— Береги их, Томас. Береги так, как я не сумел. — И он исчез, растворившись в пустоте.
Томми остался один в сером пространстве. Он сжал в руке амулет, чувствуя его силу, и закрыл глаза.
***
— Томми! Томми, проснись! — голос Кимберли ворвался в его сознание, вырывая из глубин сна.
Томми распахнул глаза. Над ним склонялась встревоженная Ким, её каштановые волосы растрепались, а в глазах читалось беспокойство.
— Ты кричал во сне, — сказала она, гладя его по щеке. — Всё хорошо? Что тебе приснилось?
Томми сел на кровати, провёл рукой по лицу и… замер. На его груди, на тонкой цепочке, висел тяжёлый кулон в виде пентаграммы, тускло мерцающий в утреннем свете.
— Всё хорошо, любимая, — сказал он, обнимая жену и чувствуя, как амулет греет его кожу. — Всё будет хорошо. Я обещаю.
За окном вставало солнце, начиная новый день. День, в который Томми Оливер вступал во всеоружии.
***
Гарри в сотый раз вертелся перед высоким напольным зеркалом в своей комнате, критически разглядывая отражение. Чёрная мантия сидела идеально — Кимберли лично проследила, чтобы портной подогнал её по фигуре. Волосы, всё такие же непослушные, как у отца, но теперь аккуратно уложенные, падали на лоб, частично скрывая шрам. Гарри поправил воротник, одёрнул рукава. Всё должно быть идеально. Сегодня особенный день — они с Дженнифер отправляются в Хогвартс.
Мысль об этом вызывала странную смесь волнения, любопытства и лёгкой тревоги. Целый месяц пролетел как одно мгновение. Месяц подготовки, чтения учебников, тренировок с Томми и разговоров о магическом мире. И вот — пора.
— Ри! Дженни! — голос Томми разнёсся по дому. — Спускайтесь, пора выходить!
Гарри глубоко вздохнул, бросил последний взгляд на знакомую комнату, которая стала ему домом, и вышел в коридор. Дженнифер уже ждала его на лестнице — в своей мантии, с аккуратно уложенными каштановыми волосами и решительным выражением лица. Она нервно теребила браслет, который когда-то подарила Гарри, но потом сплела и себе такой же — на счастье.
— Готова? — спросил Гарри, улыбнувшись сестре.
— Не знаю, — честно призналась Дженнифер. — Немного страшно.
— Вместе мы справимся. — Он взял её за руку, и они спустились вниз.
В гостиной их ждали Томми, Кимберли и Дэвид. Лица у всех были серьёзными, даже суровыми. Томми шагнул вперёд и положил руки на плечи обоим детям.
— Гарри, Дженнифер, — начал он, и его голос звучал необычно низко и проникновенно. — Слушайте меня внимательно. В этой школе, в Хогвартсе, полно опасностей. Плохие учителя, которые могут оказаться не теми, за кого себя выдают. Ученики, которые могут быть враждебны. И их директор… — Томми сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень той жуткой ночи, когда он разговаривал с Дракконом. — Их директор, Альбус Дамблдор — просто тварь. Он манипулятор, который ради своих целей готов использовать кого угодно, включая детей. Я потом расскажу вам подробнее, что я узнал. Но сейчас главное: будьте осторожны. Доверяйте только друг другу и нам. Никому больше. Поняли?
Гарри и Дженнифер переглянулись и синхронно кивнули. Они видели, как серьёзен дядя, и понимали — это не пустые слова.
— Мы поняли, дядя Томми, — твёрдо сказал Гарри. — Обещаем.
Кимберли подошла и крепко обняла их обоих сразу.
— Звоните нам по этому, — она кивнула на ноутбук в сумке Дженнифер. — Билли заколдовал его так, что связь будет работать даже в Хогвартсе. Мы всегда на связи, слышите? Всегда.
Дэвид, сдерживая эмоции, просто хлопнул каждого по плечу.
— Деритесь, если придётся, — сказал он с хитрой усмешкой. — Но в рамках приличий. А если что — зовите. Мы примчимся.
Все рассмеялись, и напряжение немного спало. Томми взмахнул рукой, активируя портал, и через мгновение они уже стояли на оживлённом вокзале Кинг-Кросс среди спешащих по своим делам магглов.
***
Вокзал встретил их шумом, гамом и суетой. Люди сновали туда-сюда с чемоданами, дети кричали, поезда громыхали. Магглы. Обычные люди, которые ничего не знают о магии. Гарри с любопытством оглядывался по сторонам.
Казалось бы, здесь, на нейтральной территории, должно быть спокойно. Но даже тут некоторые умудрялись создавать хаос. Гарри сразу заметил знакомую рыжую семейку из книжного магазина. Они выделялись в толпе, как яркое пятно. Миссис Уизли, та самая навязчивая женщина, дёргала маленькую рыжую девочку и громко, на весь вокзал, расспрашивала прохожих:
— Простите, вы не подскажете, как пройти на платформу девять и три четверти?
Магглы оглядывались на неё с недоумением, крутили пальцем у виска и проходили мимо.
— Зачем они это делают? — тихо спросила Дженнифер у своих, косясь на рыжих. — Они же волшебники. Почему не пройдут через барьер, как все нормальные, а устраивают цирк?
Томми покачал головой.
— Не все волшебники умны, Дженни. Некоторым просто нравится быть в центре внимания, даже если это внимание негативное. Идёмте, не обращайте внимания.
Они быстро и без проблем прошли сквозь волшебную стену между платформами девять и десять. Тележек у них не было — вместо этого у каждого за плечами висели вместительные сумки, зачарованные Томми так, что в них помещалось втрое больше, чем казалось.
Перед ними открылась платформа девять и три четверти. Красный паровоз «Хогвартс-экспресс» пыхтел паром, извергая клубы дыма. Повсюду суетились ученики в мантиях, родители махали руками, обнимали детей, давали последние наставления.
Томми, Кимберли и Дэвид остановились у входа в поезд.
— Ну всё, ребята. — Кимберли с трудом сдерживала слёзы. — Прощаемся. Может быть, увидимся на Рождество, — она подмигнула, намекая на их тайные планы.
Дженнифер поняла и улыбнулась сквозь набежавшую влагу в глазах.
— Мы будем писать, — пообещала она.
— И звонить, — добавил Гарри.
— Берегите друг друга. — Томми ещё раз крепко обнял их. — И помните: мы вас любим.
— Мы знаем, — Гарри кивнул. — Мы вас тоже.
Последние объятия, последние взгляды — и дети шагнули в поезд. Родители остались на платформе, провожая их взглядами, полными тревоги и надежды.
***
В поезде было шумно и людно. Ученики бегали по коридору, заглядывали в купе, громко перекрикивались. Гарри и Дженнифер, лавируя в толпе, прошли почти в самый конец состава, пока не нашли пустое купе. Оно оказалось чистым и уютным — идеальное место, чтобы перевести дух после суматохи.
Они закинули сумки на верхние полки и устроились у окна. Гарри достал из сумки книгу по истории магии и углубился в чтение. Дженнифер открыла ноутбук, который подарил ей Билли, и с облегчением обнаружила, что связь работает отлично. Маленькое окошко на экране показывало, что Томми, Ким и Дэвид уже онлайн.
— Есть связь! — радостно сообщила она Гарри. — Билли гений!
Гарри оторвался от книги и улыбнулся.
— Отлично. Напиши им, что мы устроились.
Дженнифер застучала по клавишам. Всё складывалось хорошо. Поезд тронулся, и за окном поплыли пейзажи. Тишина и покой.
Но, как всегда бывает в такие моменты, идиллия длилась недолго. Дверь купе резко распахнулась, и на пороге возник Рон Уизли — красный, потный, с огромным чемоданом, который он с трудом волок за собой.
— Гарри! Дженнифер! — воскликнул он с таким видом, будто встретил лучших друзей после долгой разлуки. — Я вас везде искал! Обыскался! Можно я с вами поеду? Места же много, а в других купе уже всё забито. Мы ведь станем лучшими друзьями, да?
Гарри и Дженнифер переглянулись. Этот разговор уже был в книжном магазине, и ничего хорошего он не предвещал.
— Извини, — спокойно, но твёрдо ответил Гарри, закрывая книгу. — Но нет. Ты нам не друг. Так что уходи.
Рон опешил. Его лицо вытянулось.
— Но… почему? Я же хороший! Мы могли бы…
— Мы сказали «нет», — перебила его Дженнифер ледяным тоном. — У нас свои дела. Найди себе друзей в другом месте.
Рон открыл рот, закрыл, снова открыл. Его веснушчатое лицо покраснело до корней рыжих волос.
— Ничего, — буркнул он наконец, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Я всё равно добьюсь вашей дружбы. Вот увидите!
Он с силой захлопнул дверь купе, так что задребезжали стёкла, и его тяжёлые шаги затихли в коридоре.
— Надеюсь, это был последний раз, — вздохнула Дженнифер.
— Сомневаюсь, — хмыкнул Гарри. — Такие, как он, не отстают просто так.
Не успели они вернуться к своим занятиям, как дверь снова открылась. На этот раз без стука. На пороге стоял Драко Малфой — белобрысый, холёный, в идеально сидящей мантии, с надменной улыбкой на лице. За его спиной маячили двое амбалов — Крэбб и Гойл.
— Ну надо же, — протянул Драко, входя в купе и не спрашивая разрешения. — Какая встреча. Гарри Поттер и… — Он перевёл взгляд на Дженнифер, и его глаза хищно блеснули. — Дженнифер Оливер. Та самая, которая посмела мне отказать в магазине.
Дженнифер лениво оторвалась от ноутбука и посмотрела на него с выражением лица «какая муха тебя укусила?».
— Тебе чего, Малфой? — лениво спросила она.
Драко шагнул вперёд, встав в пафосную позу.
— Я решил дать тебе второй шанс, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Я подумал и решил, что ты просто сглупила в магазине. Поэтому я, Драко Малфой, предлагаю тебе стать моей девушкой. Подумай, какие перспективы тебе откроются. Деньги, власть, связи…
Дженнифер слушала этот монолог с нарастающим раздражением. Когда Драко закончил, она медленно встала, подошла к нему вплотную и, глядя прямо в его самодовольные серые глаза, чётко произнесла:
— Ещё раз говорю: иди ты на хрен, Малфой. И забери своих придурков.
Драко побледнел, потом побагровел.
— Ты… ты не смеешь так со мной разговаривать! — зашипел он, делая шаг вперёд. — Мой отец…
— Твой отец, — перебила Дженнифер, — сейчас не здесь. А я — здесь. И если ты сейчас же не уберёшься, я тебя ударю.
— Да кто ты такая, чтобы мне угрожать? — взвизгнул Драко и попытался схватить её за руку.
Дальше всё произошло за долю секунды. Дженнифер, которую Томми и Дэвид тренировали с детства, перехватила его руку, рванула на себя, и Драко, потеряв равновесие, врезался плечом в дверной косяк. Раздался глухой стук, и Малфой взвыл от боли, схватившись за плечо.
— Предупреждала же, — спокойно сказала Дженнифер, возвращаясь на своё место.
Крэбб и Гойл, увидев, как их предводитель корчится от боли, испуганно попятились.
— Ты… ты ещё пожалеешь! — прохрипел Драко, потирая ушибленное плечо. На нём уже наливался огромный синяк. — Я этого так не оставлю! Мой отец…
— Слышали уже, — зевнул Гарри, открывая книгу. — Передавай привет папочке. А теперь валите.
Малфой, шипя проклятия, вылетел из купе, волоча за собой своих приспешников. Дверь снова захлопнулась.
Гарри и Дженнифер переглянулись и расхохотались.
— Ну и денёк, — выдохнула Дженнифер, утирая выступившие от смеха слёзы. — Только сели, а уже два раза выгонять пришлось.
— Добро пожаловать в Хогвартс, сестрёнка, — улыбнулся Гарри. — Похоже, тут будет весело.
— Главное, чтобы не слишком, — вздохнула Дженнифер, снова открывая ноутбук. — Ладно, я напишу родителям, что у нас всё хорошо. И что мы уже начали завоёвывать авторитет.
Поезд мчался вперёд, унося их в неизвестность. А впереди их ждала школа, полная тайн, опасностей и… приключений.
***
— Дженнифер Оливер!
Голос профессора МакГонагалл эхом разнёсся по Большому залу, отражаясь от сводчатого потолка, на котором мерцали тысячи свечей, создавая иллюзию звёздного неба. Дженнифер почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Ладони мгновенно вспотели.
Она обернулась и встретилась взглядом с Гарри. Брат сидел за столом, сжав кулаки, и смотрел на неё с такой верой и поддержкой, что это придало сил. Он чуть заметно кивнул: «Иди. Ты справишься».
Дженнифер глубоко вздохнула, расправила плечи и, стараясь не обращать внимания на сотни любопытных глаз, впившихся в неё со всех сторон, уверенно направилась к трёхногому табурету. Она села, чувствуя, как дерево слегка холодит сквозь ткань мантии. Профессор МакГонагалл опустила на её голову старую, потрёпанную Распределяющую шляпу, и мир вокруг исчез.
Вместо шумного зала наступила тишина. Тёплая, вязкая, уютная. А затем в голове зазвучал голос — древний, чуть скрипучий, но не злой.
— Хм… — задумчиво протянула шляпа. — Очень интересно. Очень, очень интересно. Я давно не встречала такой сложной души. — В голосе послышалось удивление. — У тебя много упорства, девочка. Целая гора упорства. Ты привыкла добиваться своего, не сдаваться перед трудностями. Хитрости тоже хватает — ты умеешь просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд. Но при этом в тебе столько доброты… искренней, настоящей доброты, не напоказ. Ты умна и честна. Честна прежде всего с собой. — Шляпа замолчала на мгновение, словно раздумывая. — Я даже не знаю, куда тебя отправить… Ты могла бы блистать в любом из факультетов. Но… — пауза затянулась. — Но я чувствую в тебе амбиции. Не слепые, не эгоистичные, а амбиции защитника. Ты хочешь быть сильной, чтобы защищать тех, кого любишь. Ты готова на всё ради семьи. Такие люди…
Шляпа замолчала. Тишина стала оглушительной.
— Ну ладно, — наконец произнесла она. — Думаю, ты подойдёшь сюда. СЛИЗЕРИН!
Последнее слово громом прокатилось по залу.
На мгновение воцарилась мёртвая тишина. А затем зал взорвался шёпотом. Слизеринский стол замер. На лицах учеников читался шок. Полукровка? На Слизерине? Этого просто не могло быть!
Дженнифер сняла шляпу и, чувствуя, как горят щёки, медленно поднялась. Она посмотрела в сторону Гарри. Брат был бледен, но в его глазах читалась поддержка. Она перевела взгляд на слизеринский стол. Там царило смятение. Никто не хлопал. На неё смотрели с подозрением, с неприязнью, с любопытством. Но никто не улыбнулся.
Дженнифер заставила себя идти ровно, не опуская головы. Она подошла к столу и села на самый край, подальше от всех. Сидевшие рядом ученики демонстративно отодвинулись, освобождая место. Будто от прокажённой.
— Гарри Поттер-Оливер! — голос МакГонагалл прозвучал громче обычного, когда она прочитала двойную фамилию. Профессор вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
Зал взорвался с новой силой.
— Это Гарри Поттер? Тот самый?
— Где он? Покажите!
— Почему у него двойная фамилия?
— Он что, связан с той девочкой? Они брат и сестра?
Гарри тяжело вздохнул, поднялся и, игнорируя шум, твёрдым шагом направился к табурету. Он чувствовал на себе сотни взглядов — любопытных, враждебных, восхищённых. Особенно выделялся взгляд из-за учительского стола — чёрный, прожигающий, полный ненависти. Снейп. Гарри внутренне усмехнулся и сел на табурет.
Шляпа опустилась на его голову, и шум зала исчез.
— Хм… — голос шляпы звучал задумчиво. — А ты ещё интереснее, чем твоя сестра. Непростой выбор. Очень непростой. Тебе подходят все факультеты, мальчик. В тебе есть и храбрость Гриффиндора, и верность Хаффлпаффа, и мудрость Когтеврана, и… — пауза, — и амбиции Слизерина. Куда ты хочешь?
Гарри не колебался ни секунды. Он уже принял решение.
— Я хочу туда же, куда и моя сестра, — твёрдо ответил он мысленно. — Я не хочу, чтобы её обижали. Она моя семья. Мы должны быть вместе.
Шляпа молчала. Долго. Очень долго.
— Твоя преданность семье достойна уважения, — наконец сказала она. — Это редкое качество. И оно перевешивает многие другие. Будь по-твоему. СЛИЗЕРИН!
В зале наступила гробовая тишина. Такой тишины, кажется, не слышали стены Хогвартса никогда. Даже свечи перестали мерцать. Все замерли.
Гарри снял шляпу, поднялся и, не глядя по сторонам, направился к слизеринскому столу. Каждый его шаг отдавался эхом в этой звенящей тишине. Он подошёл к сестре и сел рядом с ней, положив руку на её ладонь под столом — незаметно, но поддерживающе.
Дженнифер чуть заметно улыбнулась. Она не была одна.
— Спасибо, — прошептала она одними губами.
— Всегда, — так же тихо ответил Гарри.
Слизеринцы за их спинами переглядывались. Кто-то смотрел с неприкрытой враждебностью, кто-то — с холодным любопытством, а кто-то, как, например, сидящий неподалёку бледный мальчик с тёмными волосами и затравленным взглядом, смотрел с чем-то похожим на… надежду.
Распределение продолжилось. Вскоре все перестали удивляться, хотя то и дело слышались приглушённые перешёптывания. Когда последний первокурсник отправился за свой стол, директор Дамблдор поднялся со своего трона. Его голубые глаза за очками-полумесяцами обвели зал, задержавшись на мгновение на слизеринском столе, и он широко улыбнулся.
— Добро пожаловать, добро пожаловать в ещё один учебный год в Хогвартсе! — прогремел его голос. — У меня есть несколько слов, которые я должен сказать, и они будут очень краткими. Во-первых, важность магического образования невозможно переоценить. Учитесь прилежно, дети мои. Во-вторых, Запретный лес. — Он сделал паузу, — строго-настрого запрещено посещать всем ученикам. Это опасно. Но, как вы знаете, именно туда вас отправят в наказание за нарушение правил. — Он лукаво подмигнул. — Такая вот ирония. И в-третьих, коридор на третьем этаже с правой стороны закрыт для всех, кто не желает погибнуть мучительной смертью. Он так и называется — коридор мучительной смерти. Просто имейте в виду.
Засмеялись лишь немногие — в основном учителя. Ученики переглянулись.
Гарри наклонился к уху сестры и прошептал:
— Мда. Безопасность тут просто супер. Если кто-то захочет покончить с собой, особо напрягаться не придётся. Достаточно просто пойти не в ту сторону.
Дженнифер фыркнула, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Её плечи затряслись от сдерживаемого смеха.
Наконец пир закончился. Сладкое убрали, золотые тарелки исчезли, и Дамблдор, повторив напутственную речь, отпустил всех по гостиным.
Гриффиндорцы, как всегда, с грохотом повскакивали с мест и, словно стадо разъярённых бизонов, побежали за своим старостой, чуть не сшибая всё на своём пути. Остальные факультеты проводили их взглядами, полными смеси неприязни и снисхождения.
Слизеринцы ждали спокойно. К ним подошли старосты — юноша с хищным лицом и девушка с холодными глазами. Они окинули первокурсников оценивающим взглядом и, не говоря ни слова, повели за собой.
***
В подземельях было прохладно и сыро. Факелы на стенах отбрасывали пляшущие тени. Гарри и Дженнифер держались вместе, стараясь не отставать от потока.
В какой-то момент они почувствовали на себе чей-то тяжёлый взгляд. Обернувшись, они увидели профессора Снейпа. Он стоял в тени, скрестив руки на груди, и смотрел на них с такой откровенной ненавистью, что Дженнифер поёжилась.
— Кажется, мы ему не нравимся, — прошептала она.
— А он нам? — хмыкнул Гарри. — Плевать.
Северус Снейп был в ярости. Нет, он был в бешенстве. Эти отбросы, эти… выскочки посмели попасть на Его факультет! На Слизерин! Он не мог в это поверить. Поттер, сын его заклятого врага, и эта дерзкая девчонка, которая посмела унизить его в день знакомства, теперь будут учиться рядом с ним. Дышать с ним одним воздухом.
— Вы за это заплатите, — прошептал он, глядя вслед уходящим ученикам. — Я позабочусь о том, чтобы каждый ваш день здесь превратился в ад. Мои старосты будут следить за каждым вашим шагом. Каждое ваше слово будет мне известно.
Он развернулся и скрылся в темноте, оставляя после себя лишь запах горьких трав и холодной злобы.
***
Гостиная Слизерина находилась глубоко под Чёрным озером. Зеленоватый свет проникал сквозь толщу воды, создавая причудливые узоры на стенах и мебели. Было красиво, но неуютно. Холодно.
Староста зачитал скучную речь о правилах факультета, о чести Слизерина, о том, что теперь они — одна семья, и должны поддерживать друг друга. Никто не хлопал. Потом всех отправили по спальням.
Гарри вошёл в комнату, которую ему указали, и внутренне вздохнул. Его соседями оказались Драко Малфой, который при виде Гарри скривился, как от лимона, и какой-то бледный мальчик с тёмными волосами и испуганными глазами, который сидел на своей кровати, стараясь быть незаметным.
— Ну надо же, — протянул Малфой, развалившись на кровати. — Какая честь. Сам Поттер будет делить со мной комнату. Только не вздумай храпеть, Поттер. И не смей трогать мои вещи.
Гарри промолчал. Он молча разобрал сумку, лёг на кровать и закрыл глаза. Он чувствовал, что это только начало.
Дженнифер повезло не больше. Её соседками оказались Пэнси Паркинсон — девица с противным лицом и ещё более противным характером, и какая-то молчаливая девочка, которая вообще не поднимала глаз. Пэнси смерила Дженнифер презрительным взглядом с ног до головы.
— Надеюсь, ты не собираешься занимать ванную часами, — фыркнула она. — И не вздумай распускать тут свои полукровные манеры. Здесь тебе не Гриффиндор.
Дженнифер стиснула зубы. Ей очень хотелось ответить, но она вспомнила наказ Томми:
— «Не лезь на рожон. Покажи себя, но не унижайся до их уровня».
Она молча прошла к своей кровати и легла, глядя в потолок, сквозь который, казалось, просачивалась вода озера.
Конечно, соседи смотрели на них косо. Конечно, они не привыкли учиться с полукровками. Хотя никто из них не знал, что Гарри — чистокровный, наследник древнейших родов, а Дженнифер, хоть и полукровка, но дочь легендарных рейнджеров, спасавших мир не раз.
— Спокойной ночи, Ри, — прошептала Дженнифер, касаясь браслета на запястье.
— Спокойной ночи, Дженни, — донеслось в ответ едва слышно.
Где-то глубоко под озером, в каменных стенах древнего замка, двое детей засыпали, готовясь к битве, которая только начиналась.
Продолжение следует…