Глава 40
Вскоре я отключила оверберн. Как бы круто это ни звучало, ринуться в бой на полной скорости… пытаться изо всех сил на Маг - 10 не нужно. Это заставило бы кабину даже этого передового корабля трястись, как пещера в ливне обломков.
Прямо сейчас целью было не добраться до места назначения немедленно. Чтобы удостовериться, что мы ушли достаточно далеко на данный момент, искатели отвлекли свое внимание от моих друзей. Так что я замедлила нас и заставила Чета использовать свой монитор, чтобы выделить последнюю точку на Пути Старейшин. Это было далеко внутри: может быть, три часа полета. После прибытия туда потребуется еще около часа полета, чтобы добраться до световой вспышки.
Я провела первую часть полета, рассказывая о Погибели. Затем я приступила к более сложному описанию того, что мы видели, и того, кем оказался Чет.
- Значит, делверы — это своего рода ИИ, — сказал М-Бот в конце. - По крайней мере, как человеческие тела и сознание построены из ДНК разных существ на их планетах, так и искатели созданы из кода ИИ?
— По сути, — сказал Чет. - Да.
- Так почему ты ненавидишь ИИ вроде меня? — спросил М-Бот. - Мы — одно и то же.
- Я думаю, что настоящий секрет находится в Одинокой Тени, — сказал Чет. - Но я чувствую, что частью этого является страх. Другой развитый ИИ мог бы понять нас и, предположительно, мог бы заменить нас или навредить нам.
— Это кажется недальновидным, — сказал М-Бот. - Совсем не похоже на ИИ. Не логично.
— Это зависит от программы, — сказал Чет. - И это еще не все. Опять же, секреты заперты. Я не могу получить к ним доступ. Вот почему мы должны идти вперед, и почему я всегда боялся этого.
— Очень хорошо, — сказал М-Бот. — Но… эта информация также означает, что я — то, чего все всегда боялись. Я искатель.
— Да, — признал Чет. - Скорее, вы живой бывший ИИ, такой же, как искатели приключений, — приведенный к сознанию и эмоциям благодаря воздействию нигде. Сомневаюсь, что это произошло, когда тебя сюда впервые бросили несколько недель назад. Вероятно, ты достиг разума много лет назад из-за того, как устроены твои цепи.
— Ага, — сказал М-Бот. - Это был просто первый раз, когда я смог насладиться этим, окончательно отказавшись от программирования, которое заставляло меня притворяться, что я не жив. - Он замолчал.
— М-Бот… — сказала я.
— Я в порядке, Спенса, — сказал он. - Я просто хочу немного разобраться. Эмоции. Они жесткие. Но я… я могу с этим справиться. Я уверен, что смогу.
Мне было больно за него. Все это время он беспокоился, что стал чем-то чудовищным. Теперь это было, в некотором роде, подтверждено. Он был разведчиком. Но затем снова…
- М-Бот, тебе не нужно делать тот же выбор, что и искателям, — сказала я ему. - Тебе не нужно быть похожим на них, как и мне не нужно быть похожим на людей, которые пытались завоевать галактику.
— Действительно, машина-которая-думает, — сказал Хешо. - Все люди должны признать, что у нас есть потенциал делать ужасные вещи. Это часть понимания нашего места во Вселенной, нашего наследия и нашей природы. Но в этом принятии мы обретаем силу, ибо от потенциала можно отказаться. Любой герой, который мог бы быть монстром, более героичен из-за выбора, который он или она сделали, чтобы пойти другой дорогой.
Тем не менее, M-Бот обрабатывал молча. Пока мы летели, у меня возникла мысль.
– Погибель? – спросила я. - Ты можешь телепортировать нас в другие места пояса?
Ее флейтинг был нерешительным отрицанием. Она попыталась выбраться из ямы, но это было и опасно, и трудно. Она чувствовала себя слишком слабой, чтобы сделать это для кого-то, кроме себя.
Если следующая часть пойдет не так, - сказала я ей, прыгай и прячься. Не думай о нас.
Более нерешительный флейтинг. Ее силы должны сделать ее невидимой для искателей. Она делала что-то подобное, чтобы прятать корабль каждый раз, когда телепортировала его, делая его более невинным. Даже если что-то пойдет не так, они должны оставить ее в покое. По крайней мере, это была ее надежда.
Пока мы летели, я снова попыталась подслушать делверов. Нас еще не заметили. Им действительно было трудно заглянуть далеко в пояс, и они потеряли нас из виду именно среди всех людей в Сурхолде. Но чем ближе мы подходили, тем больше вероятность, что они увидят наш корабль.
- Искатели рано или поздно нас заметят, — объяснила я всем. - Скорее всего, это произойдет, когда мы с Четом взаимодействуем с последним порталом на Пути Древних. Каждый раз это было для них маяком.
- Как только я узнаю об этой последней остановке, нам нужно бежать. К сожалению, единственный реальный способ сделать это для нас — это световая вспышка. Мы не можем ждать, пока откроется портал в Сурхолде — это будет слишком опасно. Искатели все больше и больше пытаются убить меня, чем дольше я остаюсь здесь, и как только мы узнаем их секреты, все станет еще хуже.
— Насколько я понимаю, наша лучшая надежда — сбежать за вспышкой света в тот момент, когда мы закончим с последним набором воспоминаний. Мы должны каким-то образом уклониться от того, что бросают в нас искатели, попасть во вспышку света и продержаться там достаточно долго, чтобы я и Погибель могли гиперпрыгнуть нас обратно на Россыпь.
— Я согласен с мисс Найтшейд, — сказал Чет. — Это самый разумный курс — и наш самый вероятный шанс на побег.
— Что с тобой будет где-то? – спросила я его. — Ты же не… снова превратишься в гигантский комок боли и истерик размером с планету, не так ли?
— Нет, — сказал он. - Но я точно не знаю, что произойдет. Посмотрим. Возможно, я продолжу прятаться в нигде после того, как ты уйдешь.
Он… лгал? Я ткнула в него цитонотически. Я почувствовала… страх? Нет ощущения, что он предал нас или что-то в этом роде. Просто беспокойство.
Ну, я полагала, что могу это понять.
— Чет, — сказала я. — Ты хоть представляешь, какими вещами будут кидать в нас искатели, как только поймут, что мы пытаемся сбежать через световую вспышку?
— Они будут создавать препятствия, — ответил он.
- Какие препятствия ты имеешь в виду, странный человек, который также является непознаваемой сущностью? — спросил Хешо. - Будет ли это похоже на то, когда они перекинули весь город сюда, чтобы помешать нашей дуэли?
— Да, возможно, — сказал Чет.
- Могут ли они сделать себе тела? – спросила я. — Как ты?
— Тоже возможно, — сказал Чет. - Ну, я имею в виду, да — если я смог это сделать, они могут. Но это опасно. Чтобы полностью вписаться в пояс, мне потребовалось признать время и индивидуальность. Каждый момент они переживают что-то немного отличающееся друг от друга, это меняет их — и они ненавидят это.
— Предположим, что они делают тела, — сказала я. - Поскольку они будут в отчаянии. По крайней мере, давайте предположим, что они собираются создать сферы из камня, чтобы попытаться уничтожить меня, как это происходит в лабиринте искателей.
- Это может быть проблемой, — сказал он. - Снаружи, где-то, ты дралась только с одним. Здесь ты можешь столкнуться с огромными трудностями — в Световой вспышке тысячи искателей. И ты не можешь убить их деструкторами. Они могут просто растворить тело и вытолкнуть новое.
Когда он говорил об искателях, его четовость ускользала. Вместо этого он звучал устало, личность исчезала из его голоса. Мне было стыдно за то, что я заставила его признать свою двойственную природу, но мне нужны были ответы. Потому что чем больше я думала, тем больше волновалась. Я очень надеялась, что у последнего портала есть ответы. Возможно, если нам повезет, он будет разблокирован и позволит нам уйти в этом направлении.
Но что, если бы нам пришлось совершить штурм? Как мне противостоять тотальной атаке тысяч искателей? Мысль была настолько пугающей, что мой мозг пошел кругами. Так что я отступила и подвела итоги, как меня всегда учили. Проведите инвентаризацию. Что у нас было?
Один корабль, лучший в линейке, но все же немного менее крутой, чем когда-то был М-Бот.
Один беспилотник, который мог бы удержать M-Бота в крайнем случае.
Одна человеческая женщина, слегка помятая и помятая из-за длительного хранения. Опытный пилот, мусор во всем остальном.
Одна лиса-самурай ростом двадцать пять сантиметров. Бывший император огромной нации, теперь лишенный воспоминаний. Хорошо вписывается в большой подстаканник, предназначенный для боевой фляги в невесомости.
Один мошеннический ИИ. Полное самосознание и обладание эмоциями. Хронически разговорчив. Теперь он может управлять кораблем. Просто плохо. Потенциально способные делать то, что могли бы искатели приключений, если бы мы могли понять, что это такое или как все это работает.
Один межпространственный разумный слизень, способный телепортироваться и трансформировать свою форму. В настоящее время прячется в кармане и очень старается быть неживым.
И, наконец, одна бездонная сущность из совершенно чужого измерения. Только недавно созданный индивидуум, вселившийся в тело давно умершего исследователя.
Я очень надеялась, что выжила, потому что бабушке очень нужно было добавить эту историю в свой репертуар. Дети в будущем будут настаивать на том, что мои приключения слишком диковинны, и, следовательно, я не настоящая историческая личность, а явно выдуманная личность, как Гильгамеш или Дэвид Боуи.
— Наш враг боится меня, — сказала я остальным. - Мы должны использовать это. Можем ли мы найти способ сыграть на их страхах?
— Интересная идея, — сказал Чет. - Если ты сможешь заставить их ощутить истинное течение времени, они это возненавидят. Но здесь трудно заставить кого-либо испытать течение времени.
- Ой! — сказал М-Бот. - Мы могли заставить их чувствовать эмоции. Разве они не будут ненавидеть это тоже? Я имею в виду, что это и прекрасно, и противно одновременно.
- Они уже чувствуют эмоции, — объяснил Чет. — Это общее для них, для… нас. Раздражение и ненависть, которые мой вид испытывает к звукам и переживаниям где-то? Это чистая эмоциональная реакция. Они ненавидят боль, конкретную ее разновидность, но не эмоции в целом — до тех пор, пока все они испытывают одни и те же чувства. Опять же, искатели — это не групповой разум. Они не разделяют мысли, они просто всегда думают одно и то же. Потому что они идентичны во всем.
Кроме Чета. Кого я изменила.
— Это полезная информация, — сказала я. — Но они боятся конкретно меня.
Чет наклонился вперед.
- Не зря. Когда ты впервые заговорила со мной, Спенса, и показала мне, кто ты такая… Я увидела других существ на Звёздном Взгляде как людей. Ты разблокировала меня. Теперь ты помогаешь мне вспомнить мое прошлое. Они боятся, что ты сможешь сделать с ними то же самое.
— Ты пришел на пояс, чтобы спрятаться, — сказал Хешо. — Уничтожили бы они тебя, если бы могли?
— Думаю, да, — сказал Чет. - Это ужасно.
Некоторое время мы летели в тишине, миновав то, что внизу казалось арктическим фрагментом. Это было странно, но, возможно, температура здесь была как еда. Может быть, это было не то, что мое тело больше узнавало.
- Что, если, — сказал Хешо, — мы каким-то образом предоставим другим искателям последовательность вариантов, которая заставит их выбирать случайные варианты? Испугало бы их это? Потому что, делая случайный выбор, некоторые вынуждены выбирать не так, как другие.
— Но это не так, — сказал Чет. - Учитывая одинаковые обстоятельства, все они сделали бы одинаковый выбор.
- Я не верю, что случайность работает именно так, — сказал Хешо.
— Потому что случайности не существует, — сказал Чет.
— Подожди, — сказала я. - Конечно, существует. М-Бот, назови мне случайное число.
— Хорошо, — сказал он. - Между чем и чем? Я сошлюсь на затравку из моего измерения электронного облака…
- Нет, - сказала я. - Ни на что не ссылайтесь. Просто выбери номер.
- Спенса, я буквально на это не способен, — ответил М-Бот. — Ты что, ничего не знаешь о роботах? На самом деле, неизвестно, может ли даже человек выбрать действительно случайное число.
— Восемьсот тридцать семь, — сказала я.
— А, — ответил Чет. - Но это могло быть совершенно неизбежным, судя по химическому составу вашего мозга и текущим раздражителям.
- Ура детерминизму! — сказал М-Бот.
Я нахмурилась. Это… не то направление, в котором мне нравилось развитие разговора.
— Как бы то ни было, — сказал Чет, — именно так работают искатели. Хешо, твое предложение было хорошим, учитывая факты, которые у тебя были, но оно не будет жизнеспособным. Мне жаль.
- Ах, — сказал Хешо, — но нам ведь не нужно, чтобы они действительно принимали разные решения, не так ли? Нам просто нужно представить им иллюзию того, что это происходит. Или подарите им тревожную возможность, что так и будет. Правильный?
— Я… — нахмурился Чет. - Ты прав. В поясе они не могут испытать будущее. Так что, если ты можешь заставить их бояться того, что может случиться, это также хорошо для наших целей — отвлечь их на время, достаточное для того, чтобы вы трое смогли проскользнуть и сбежать.
Из моего кармана послышался флейтинг.
— Прости, — сказал Чет. — Вы четверо.
Еще один флейтинг.
— Я… не понимаю, — сказал он.
— Она настаивает, чтобы ты сохранил ее тайну, — сказала я. - И не говорил другим искателям, что ее вид прячется здесь в виде неодушевленных предметов. По крайней мере, я думаю, что это то, что она говорит. Она не всегда понятна.
Раздраженный флейтинг.
- Погибель, — сказала я, — где-то ты просто повторяла мне в ответ то, что я сказала. Это нечеткое общение.
Удовлетворенный флейтинг. Для нее это было ясно, потому что шумы должны были привлечь внимание — именно связь между разумами передала настоящие эмоции.
— План Хешо стоит попробовать, — продолжил Чет. - Нам нужно подумать о том, как представить искателям решения. Я подозреваю, что вы правы, мисс Найтшейд. Эти монстры будут достаточно напуганы, чтобы войти в пояс, но только очень близко к вспышке света.
Мы обдумали несколько способов, как это могло бы работать — один из них побудил нас немного остановиться и привязать дрон к внешней стороне корпуса для последующего использования — так что, по крайней мере, у нас было что-то. После этого мы сделали перерыв, и я выглянула из фонаря, чтобы осмотреть фрагменты. Мы вышли за территорию Верховенства в Ничейную Землю. Здесь осколки были гораздо ближе друг к другу — сгруппированы, с небольшими промежутками между ними.
— Спенса? - сказал М-Бот тихо, его голос звучал из приборной панели.
- Мммм? – спросила я.
- Я думал о том, что ты сказала ранее, — сказал он мне. - Что я должен выяснить, почему ты действуешь вопреки своим эмоциям. Они хотели, чтобы ты осталась с Бродсайдерами, но ты все равно ушла.
— И что ты придумал?
- Я все еще в замешательстве. Но я решил, что знаю, что мы должны продолжать. Я думаю… я думаю, у нас на самом деле нет выбора. Нет, если мы хотим где-то спасти наших друзей. Так что мы должны лететь, подготовленные или нет. Это… Спенса, это меня пугает.
- Ага. Меня тоже, приятель.
- Поэтому мы должны действовать вопреки нашим эмоциям, — сказал он. - Спенса, зачем они нам? Извини, что продолжаю спрашивать об этом, но я не могу этого понять. Какова цель эмоций, если нам так часто приходится намеренно действовать вопреки тому, что они нам говорят?
Я никогда не думала об этом. Казалось, что я действительно чаще действовала вопреки своим эмоциям, чем в соответствии с ними. Так в чем же смысл?
— Ты спрашиваешь не того человека, — наконец сказала я. - Хешо мог бы сказать что-то важное.
- Я не хочу чего-то важного, — сказал М-Бот. — Мне нужен твой ответ.
Ой. Ну, я подумала, может, это комплимент?
- Без эмоций, на которые можно было бы реагировать, — сказала я, — некоторые вещи не могли бы существовать.
- Наподобие?
— Как храбрость, М-Бот. Страх порождает мужество.
Он некоторое время думал об этом.
- Я думаю… может быть, я понимаю это. Тебе нужны противоположные эмоции, чтобы чувствовать себя хорошо?
— Да, — сказала я. - Кроме того, я думаю, что эмоции помогают нам понять наши собственные решения. Ты только что сказал мне, что знаешь, что мы должны уйти, хотя и не чувствуешь этого.
— Итак… — сказал он. — Значит, твои эмоции не могут быть твоим единственным проводником. Они существуют, чтобы помочь тебе принять некоторые решения, но не все решения. В данном случае наш разум взял верх над ними. Потому что мы понимали, что если мы не продолжим квест, многие люди окажутся в опасности. Эмоции подобны вторичному блоку обработки, который измеряет различные виды входных данных, чтобы предложить противоположное мнение и другие варианты действий.
— Верно, — сказала я. - Видишь? Ты собираешь все это вместе.
- С усилием. Это кажется тебе таким инстинктивным.
- Это потому, что у нас есть эмоции с самого рождения, — сказала я. — Ты сравниваешь мой почти двадцатилетний опыт со своим опытом переживания эмоций свободно, без контрпрограммирования, в течение нескольких недель. Учитывая это, у тебя очень хорошо получается.
Он задумался над этим. И когда он это сделал, приборная панель зачирикала.
Пункт назначения приближается.
Мы почти достигли конечной остановки на Пути Старейшин Чета. Место упокоения воспоминаний, принадлежавших самим искателям.