Глава 38
- Погибель! — подумала я, взволнованно проецируя эту мысль на нее. - Как?
- Прячусь, - она отправила обратно. - Делверы. - Впечатления были пропитаны мыслью спрятаться в каменной выемке, стараясь не быть замеченным хищником, рыскавшим поблизости.
- Я отправила тебя домой!- послал я к ней.
- Вы равны дому,— ответила она, изображая нас вместе. Затем она что-то добавила к образу, спроецировав его в мой разум. Ее версия в моих руках, но теперь с глазами и улыбающимся ртом на лице. Они выглядели так, как будто их нарисовали маркером. Она не совсем понимала, для чего по-человечески означают глаза и улыбка, но, казалось, чувствовала, что это выражение свидетельствует о довольстве. Счастье.
- Дом. - Она не жила в пещере. Она жила со мной. Где бы я ни была.
Я чувствовала себя полной дурой. Я исчезла в нигде, держа Погибель, цитоническое существо, которое эволюционировало, чтобы избежать внимания искателей, и тут же в моем кармане сразу же появилась булавка моего отца. И мне говорили несколько человек, что цитоники могут изменить то, как они выглядят здесь. Если бы человек мог, ну почему не слизняк?
- Ты похожа на мою булавку! – послала я ее.
- Специально, - сказала она, очень довольная. - Мы особенные. Прятаться.
- Все же, - сказала я. - Тебе не нужно было следовать за мной сюда.
Она отправила в ответ утешительные эмоции и образ меня, преследуемого хищником. Она беспокоилась обо мне. Итак, она пошла со мной, но спряталась. Я не общалась с душой отца. Она была тем, кто поддерживал меня все это время, знакомое сознание, которое давало мне силу сопротивляться искателям.
Я почувствовала огромную волну благодарности. И облегчение, что она не была душой моего отца. Не то чтобы я его не любила, просто… ну, в этой мысли было что-то нервирующее. Я могла видеть, что заменила знакомое чувство, исходившее от Погибели, на то, чего хотела. Что я сейчас поняла, я не хотела в то же время.
Это имело больше смысла. Хотя… эээ… я ее похоронила… Она издала отчетливо раздраженный звук флейты.
— Прости, — прошептала я, огорченная. — Я не знала, что это ты.
В ответ я получила возмущенный звук флейты.
— Нет, я больше не буду тебя хоронить, — сказала я. — Но ты могла бы мне сказать.
Она послала мне испуг. Страх перед искателями, которые были поблизости. Наблюдая за ее видом. Она пришла сюда со мной, но из-за страха развернула свой камуфляж. После этого она спокойно каталась у меня в кармане. Наслаждаетесь… ощущением этого места? Это было правильно? Находясь в нигде, ей просто нравилось прижиматься и поглощать «радиацию» нигде. Меньше слизняков, больше… может, морских огурцов?
Это было то, что она делала каждый раз, когда путешествовала в нигде во время прыжков на гипердвигателе. Из-за делверов. Вот почему космические корабли, путешествующие с помощью слизняков, были намного безопаснее, чем корабли, использующие цитонных людей.
Не могу уйти, - послала она меня. Так как мы не были в светофоре, она была пристегнута ремнем, как и я. Кроме того, она казалась довольной тем, что вернулась со мной, хотя мне снова пришлось пообещать, что я не буду ее хоронить. Я не была уверена, что она поняла; Раньше я всегда видела ее как животное. Но здесь я чувствовала, что могу понять ее лучше.
Теперь ты говоришь умнее, - прислала она мне. Хотя это были не слова, но я интерпретировала их именно так.
Я практиковалась, - сказала ей, с моими силами. Ты думаешь это работает? Понимаешь меня?
Умнее говоришь,— сказала она с флейтирующим одобрением, и пепел реальности упал с нее.
- Ждать,— сказала я, зажимая его между пальцами. - Что это вообще такое?
Какать! – сказала я.
Я моргнула, но… Ладно, я глубже вникала в смысл того, что она прислала. Она думала, что это то же самое, что и какашки. Но это было не так — ее силы связали ее с чем-то, и это вытащило ее из реальности. Своего рода корочка. Я потерла пепел между пальцами и подумала, что, может быть, поняла. Подобно фрагментам, образовавшимся вокруг дыр между измерениями, этот пепел сформировался вокруг существ, соединяющих два измерения.
На самом деле, разве мне не говорили, что нахождение рядом с фрагментом помогает людям сохранить память? Было ли это потому, что, по сути, маленькие кусочки новой породы, растущие на фрагментах, были пеплом реальности?
Ну, люди начали замечать, что я стою на коленях у стены. Так что я взяла булавку, которой была Погибель, в одну руку, иконку Сурхолда в другую, а затем подняла это.
— Эй, — сказала я им. — Вы все пропустили что-то важное?
Это, конечно, вызвало переполох. Я устроилась в кресле, ожидая, пока люди прибегут ко мне. Максим позвал Пег, и ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы ворваться внутрь. Там она благоговейно протянула руку и убаюкала мягкую игрушку.
- Как? – сказала она. — Твой… особый талант?
Я кивнула.
- Скажи-ка. Вы знаете, что это такое на самом деле?
Тенаси-капитан сжала свою иконку, затем посмотрела на остальных пиратов. Наконец, она помахала мне мясистой рукой.
— Давай поговорим, Спен, — сказала она. - Наедине.
Другие пираты дали нам место. Вместе мы с Пег вышли из комнаты и вышли в коридор снаружи.
— Это был мой секретный план побега, — тихо сказала она, пока мы шли дальше. — Я спрятала тайникс — гиперпространственного слизняка — в своих вещах, когда вошла. Мне потребовалось смущающее много времени, чтобы понять, что мягкая игрушка в моем багаже , моя любимая в детстве, но которую я думала, что потеряла много лет назад, — на самом деле была той же самой.
— Значит, другие пираты и рабочие не знают? – спросила я.
Она покачала головой.
- Икона уже достаточно ценна. Не хочу, чтобы они поняли, что это может вернуть их куда-то обратно.
— Не может, — сказала я. - Нет, пока он в поясе.
- Ты уверена?
- Разуметься. Но я думаю, что все слизни могут прятаться как объекты.
- Неа,— сказала Погибель в моей голове. - Только желто-синие. - Об этом сообщила ее фотография.
- Есть другие виды? – спросила я.
- Тонн!
Верно. Тогда ладно.
Пег продолжала идти, задумчивая, так что я не отставала от нее. Вскоре мы вышли из казарм и вошли во двор между несколькими домами. Внутри него стояли три дерева. Они были около трех метров в высоту, с очень крепкими конечностями и очень небольшим количеством листьев.
На ветвях росли плоды. Например, настоящие фрукты. Их много, самых разных цветов, в форме перевернутых груш. Пег подошла к одному дереву и осмотрела его. Затем она выбрала вишнево-апельсиновый плод и сорвала его.
Она подошла и представила его мне.
— Мулун, — сказала она. - За храбрость. Я надеялась вырастить парочку, и у меня получилось!
Я возражала.
- Так… эти деревья действительно…
- Выращивать фрукты, основываясь на том, что мы, тенаси, чувствуем? — сказала Пег. - Да. Моя душа привязана к этому дереву. Когда я вошла, мне разрешили взять с собой новый саженец, выросший из моего старого дерева. Многие из нас считают, что плод содержит наши эмоции и дает нам возможность сохранять спокойствие в бою. Я считаю, что это ложь или, по крайней мере, преувеличение. Но связь реальна.
Это сделало еще более странным брать плод, когда она навязывала его мне.
— Это твоя награда, — сказала она. - Пожалуйста. Почитай меня.
Так что я взяла его.
— Э… мне… есть?
Она смеялась.
- Как правило, нет. Посадить. Ты не привяжешься к нему, как тенаси, но… что ж, обладание этим деревом будет признано другими представителями моего вида. Как честь.
Что ж, это было круто. Я была рада, что мне не пришлось его есть. Хотя в прошлом я сделала несколько шуток о том, чтобы полакомиться кровью своих врагов, это было совершенно метафорично. Я положила фрукт и булавку Погибели в карман.
Пег повернулась к дереву и сжала губы в линию. Не скалить зубы, не угрожать, а быть довольным и счастливым.
— Просто это так странно, — сказала я. — Все остальное в твоем народе, Пег, похоже на… ну, на хищничество. Агрессивный.
- Нет, не агрессивный, — сказала она. - Просто растить лучшее будущее, делая следующее поколение сильным. Мы тестируем, мы нажимаем, мы доказываем.
- И деревья связаны с этим… как?
— Вовсе нет, — сказала Пег. - Почему они должны? Люди ужасные завоеватели, но у вас есть искусство, не так ли?
— Полагаю, да, — сказала я. - Даже во время войны за выживание на Россыпи мы делали скульптуры и статуи. Люди ничего не могли с собой поделать.
- Мы эволюционировали вместе с этими деревьями, — сказала Пег. - Мы заботимся о них, и они приносят нам плоды. Агрессия и убийство всегда касаются жизни — жизни для себя, для себе подобных. Мои люди забыли об этом и делают вид, что этих эмоций не существует. Я не забыла их. Но я полагаю, именно это отношение привело меня сюда. - Она помахала деревьям. — Это тоже о жизни.
Затем она хлопнула меня по плечу.
— Ты уезжаешь, не так ли? Мое предложение было недостаточно заманчивым? Ты решила пойти другим путем. Я вижу это по твоему выражению лица.
Я полагала… я полагала, что решила. Не потому, что я чувствовала себя виноватой, а потому, что… ну, я должна была. Я не доверяла делверам. Мне нужно было знать, что они скрывают, то, что они не хотели, чтобы кто-либо из нас знал.
Но дело было не только в долге. Речь шла об историях. После всего этого я… не хотела жить в сказке. Нет, если это означало оставить моих друзей и семью. Я никогда не была бы счастлива здесь без них, и я не хотела забывать их, как это сделал Чет.
Разрешение остаться каким-то образом придало мне смелости уйти.
— Спасибо, что приняли меня, — сказала я Пег. — За то, что не выбросила меня за пределы фрагмента в тот момент, когда ты обнаружила, что я пытаюсь украсть у тебя.
- Думаю, я выиграла от сделки, — сказала Пег. — Ты хотя бы останешься на несколько дней, чтобы отпраздновать?
— Посмотрим, — сказала я ей. — Во-первых, мне нужно сделать кое-что важное.