Глава 45 Красный 3
Не прошло много времени, как в комнату влетела хозяйка. Шарлотта ещё толком ничего не успела понять, когда хозяйка выгнала из комнаты другую пришедшую с ней девушку.
— Боже, бедняжечка, как тебя трясет, — Шарлотта сначала опешила, а госпожа сложила веер и подала стакан воды. — Если б знала, что этот полоумный придёт - не пустила бы на порог. Тише, деточка, тише. Так перепугалась, бедная. Хорошо хоть не тронул.
Шарлотта поднесла стакан к губам, как в последний момент остановилась. Сейчас она уже никому не доверяла.
— Правильно, что о своей безопасности не забываешь, — госпожа помогла Шарлотте подняться и сесть на кровать. Соприкосновение с тканью вызвало неприятное чувство, пробежавшее по всему телу. — В этого городе мы все подчиняемся этому мерзавцу, — тяжело вздохнула хозяйка. — Ты в относительной безопасности, пока удовлетворяешь его безумные интересы, но, будь осторожна, никто не знает в какой момент его игрушки ему надоедают. Поверь мне, ничего хорошим это не кончается.
— Разве храм не знает о ситуации здесь?
— Ты возлагаешь на них слишком большие надежды. Им не все равно только на свои желания, а уж до жалких рабов, проституток и крестьян им дела нет. Мы здесь сами по себе.
— Как же... Так? — спросила Шарлотта чисто риторически и обняла себя за плечи.
— Наивное, светлое дитя, — сказала господа с какой-то меланхолией, — этот мир особенно жесток к непривилегированным. Даже не знаю, как тепличный цветок попал к нам на дно, — она закурила трубку. — Кстати, не ты ли стала причиной пополнения товаров Коллекционера? Обычно это было что-то жуткое, что, на мое удивление, скупали достаточно быстро, а в этот раз это что-то полезное, но чрезвычайно дорогое. То ли пилюли, то ли эликсиры, черт его знает. Эффект, говорят, чуть ли не божественный. Не знаешь? Тогда забудь.
Шарлотта растерялась. Эти люди... готовы глотать таблетки из ее собственной крови. Из крови человека... Как же это отвратительно. К горлу Шарлотты подкатила тошнота, но она сдержалась.
— Ты побледнела, все хорошо? — госпожа выпустила клуб дыма в сторону.
— Все в порядке.
Нет, все совершенно не в порядке. Уже давно всё не в порядке. Ее, наследницу рода Кромвель и члена императорской семьи, посмели выкрасть из дома старикашки, держали ее взаперти, навязывали свои правила и устои, наказывали и использовали в своих целях. Архимаг, совершенно не причастный к всему, продал ее свободу за какие-то камни. С трудом удавшийся побег привел ее у другую ловушку, ещё более жестокую и беспощадную. И теперь она совсем одна в чужой стране, а ее семья даже не знает жива ли она! Столько всего свалилось, а причина - святая сила, которая, по словам Эдиониса, не позволяет ей умереть.
— Кстати, тепличная, — обратилась вновь госпожа, — не боишься, что твой браслет могут украсть?
Шарлотта завела руку за спину.
— Детишкам лучше его не показывать, — госпожа подошла к двери. — И, раз тебя переводят послезавтра, можешь осмотреться тут, я сообщу мальчикам, чтобы тебя не останавливали.
— Если вы разрешаете...
Госпожа убедилась, что Шарлотта перестала трястись, удовлетворённо кивнула и вышла, оставив Шарлотту наедине с собой.
Лотта же плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны. Не было сил ни думать ни о чем, ни плакать, она моментально уснула. Сон же тоже желанного покоя не принес, он был тяжёлым и тревожным, хотя ничего конкретного ей и не снилось, но после пробуждения она чувствовала себя ещё более уставшей, чем до этого. Хотелось вдохнуть воздуха, холодного и бодрящего, поэтому, не помня себя и не замечая ничего вокруг, она добралась до желанной цели. Лёгкий сумеречный морозец щекотал кожу, вызывая лёгкую дрожь. Ее лёгкая одежда совершенно не согревала, а босые ноги очень быстро замёрзли. Но это не сильно волновало Лотту, ведь голова была забита всем и ничем одновременно. Тяжёлое коматозное состояние не позволяло собраться с силами. Был ли всему виной сильный стресс или её снова одурманили? На самом деле, сейчас было совершено всё равно. Прохладный воздух обжигал лёгкие. От беспомощности своего положения она рухнула на колени. Где-то на задворках сознания ее поразила боль, но не это не сейчас волновало. Сейчас ее вовсе ничто не волновало. Ее ноша вдруг стала такой неподъемной, такой удушающей. Все это угнетало ее. Лишь желание вернуться туда, где ты любима, не позволяло ей сдаться. Только пять минут, пять минут ее слабости, и она снова будет готова отвоевывать всю свободу. Но только эти пять минут наедине с бескрайней наступающей ночью.
***
— Что случилось? — Лотта увидела столпившихся в коридоре девушек.
— Да кому-то из прибывших достался очень жестокий клиент, а она, оказалось, была беременна. Сейчас лекарь должен прийти, госпожа позвала, но там кровищи столько... Боюсь, не выживет ни она, ни ребенок.
— Из прибывших?..
— Ну такая с рыжими волосами и со шрамом по всей щеке, — девушка покрутила локон волос.
Шок пробежал мелкой дрожью, и от неожиданности Шарлотта сделала небольшой шаг назад, а затем, опомнившись, бросилась вперёд расталкивая полуобнажённых зевак и сплетниц.
— Пустите! Пустите меня! — дыхание стало сбитым от волнения, но Лотта смогла протиснуться в комнату сквозь толпу.
Едва она открыла дверь, как услышала болезненные отчаянные крики. Рука замерла. Но, сделав глубокий вдох, она нашла в себе смелость взглянуть на это.
Айра лежала на полу на уже красных простынях. Руки болезненно сжимали окровавленную ткань. Очень бледная кожа явно говорила о большой кровопотере, ноги извивались в судорогах, а она кричала сквозь стиснутые зубы. Совсем одна наедине со своей болью. Наедине со своей смертью.
— Иэндэ?.. — говорила она довольно слабо между вскриками. — Пожалуйста... Останься со мной...
Она протянула к Лотте свою белую руку с ярко красными пятнами крови. Шарлотта, поколебавшись секунду, всё-таки откликнулась на ее зов.
— Знаешь... Я чувствовала, что... Здесь я и умру... Но честно, — на ее глазах были слезы, — честно... Я совсем не хочу умирать...
— Т-ты не умрёшь! Лекарь уже в пути, потерпи немного, — до чего наивно всхлипнула Шарлотта.
— Можно попросить тебя... Пожалуйста... присмотреть за... Моим сыном?
— Он же... Он не сможет выжить, ты знаешь?
— Нет-нет... Я не об этом говорю. Там, в темнице, ты видела мальчика, заботящегося о девочке... Это он... Я его родила в двенадцать лет... Но так и не смогла... Его полюбить... — ее голос и крики становились все тише, а грудь вздымалась судорогами. — Как я могу... Его вообще любить, если его отец... Тот безумец? Но, я правда... Сожалею, что... Обрекла Сэ́я... На такие страдания...
— Я... Я постараюсь, — Шарлотта тоже заплакала, схватив крепче ее холодную руку.
— Прости меня... И... Прошу передай ему... Что он... Не виноват... И я так боюсь умирать... — последнее она сказала одними губами.
В теплой комнате стало мгновенно холодно. Даже огонь в печи будто перестал двигаться, и искры застыли в воздухе, провожая своим присутствием душу в мир иной. Все красные цвета в миг стали серыми, а гул за дверью стал шелестом ветра. Ее больше нет. Эта смелая, бойкая и бесстрашная девушка умерла сегодня днём от преждевременных родов, вызванных действиями клиента. Ребёнок выжить тоже не смог, как бы лекарь не старался, он был слишком маленьким для появления на свет. Хотя может это и уберегло его душу от бесконечных страданий при жизни.
Госпожа с лекарем все носились вокруг бездыханного тела, а Шарлотта сжала свою ладонь, в которой ещё чувствовала прикосновение ее руки. Такая, как она, рождённая среди простолюдинов не достойна была даже отдельной могилы. Завернутую в те же окровавленные простыни ее скинули в общую могилу за городом. Шарлотта же провожала повозку с ней до самого последнего момента, пока её, нет, вернее, их могила не была закопана. Человек, обрекший ее на смерть и определенно оповещенный об этом событии, даже не явился убедиться в факте смерти. Хотя, так даже лучше. Пусть хотя бы сейчас обретёт покой.