Глава 44 Красный 2
Оставшийся вечер Шарлотта помнила смутно. Но проснулась она на мягкой постели, переодетая в пеньюар. Окружающая темнота и долгожданное одиночество наводили на размышления. Планы побега, просто прокручивание последних событий, какие несвязанные мысли, "а что, если?..".
Ей все казалось, что ее лишили крыльев, беспощадно отобрали свободу. А ради чего? Ради временной выгоды? Храму нужен был ее статус Святой, чтобы вернуть былое величие. Коллекционер же просто хочет разбогатеть. Почему же должна страдать она, а не эти люди? Тоска, одиночество, боль, тревога смешались в черный ком где-то в груди, разъедая лёгкие. Хотелось плакать и кричать, кричать от несправедливости, от безысходности, но ни единой слезинки не удавалось даже выдавить. Только холодное молчание и внутренняя сломленность, опустошение и в то же время чрезмерная переполненность от всего: чувства, события, воспоминания, будущее, прошлое. Она не была готова к таким переменам, никто не готов к таким переменам. Нужно находить силы вставать каждый раз при падении, нужно уметь протаскивать себя через все сложности. Но способна ли на это нежная, воспитанная в бескрайней любви и заботе родителей пятнадцатилетняя девушка? Не так давно она была ещё ребенком, даже брачный возраст ещё не наступил, а ее жизнь превратилась в непрекращающийся кошмар. И кажется, хуже уже быть не может. Ха-ха. Будто назло происходит что-то ещё хуже, что уже боишься даже думать о чем-то таком. Хочется выпасть из реальности на пару часиков, просто чтобы взять передышку. Но реальность снова и снова возвращается к делам насущным.
— Доброе утро, — неожиданно зашла Мери. — Извини за вчерашнее, это моя ошибка.
— Хорошо, но я тебя не прощаю, —ответила Шарлотта и поплотнее прикрылась одеялом, пряча наготу своего тела.
— Но я же... Ай ладно, давай вставай, непрощающая, — Мери положила наряд на кровать, он мало чем отличался от того, во что была уже одета Шарлотта.
— Можно ли отказаться от... Такой работы? Я могу делать что-нибудь другое, а не... ммм принимать клиентов, — Лотта не спешила переодеваться.
— Нет, правила для всех одинаковы, — Мери встала в другом конце комнаты и сложила руки на груди. Было заметно, что такое поведение ей не свойственно.
Шарлотта через нехотя и раздражение с трудом надела рабочую одежду. Ее все ещё смущала чрезмерная нагота, но сопротивляться она не могла. Если ее вчера свечами одурманили, то что будет если она кого-то разозлит? Ещё и Айра сказала, что не хочет чьей-либо смерти.
— Тебе повезло, у тебя первый влиятельный клиент, — Мери собирала волосы Лотты в прическу.
— Пожалуйста, не надо, — Шарлотта едва слышно начала умолять, взяв слегка за запястье Мери.
— Ты смерти ищешь? Мы все тут не от хорошей жизни, а уж тем более вы, — Мери отшагнула назад. — Хотя что тут клетка, что там. Извини, я не могу. Ты не сможешь отсюда уйти или не делать работу. Пожалуйста, будь разумна и следуй тому, что тебе говорят. Ты красива, молода, ты быстро сможешь найти постоянного клиента и, быть может, он сможет тебя выкупить. В отличие от других пришедших, на тебе нет ни одного шрама, а это очень хорошо. Жалко ту девушку со шрамом во всю скулу. Да и кажется, она беременна.
— Что? — Шарлотта замерла, будто услышала самую невозможную в мире вещь. — Айра... Быть не может...
— Ладно, тебя ждут, вставай, — Мери под локоть подтолкнула Шарлотту в направлении выхода. — Не смей его злить.
Шарлотта шла будто на убой. Ее гордость скоро будет растоптана. Она не боялась вернуться домой, даже если ею воспользуются, но она боялась реакции высшего общества. Для ее же безопасности ей следовало бы закрыться дома и никуда не выходить, но, конечно, она не будет прятаться в домах, как это делают многие обесчестеные женщины, стыдливо пряча свои лица, тела. Но чего они должны стыдиться? Почему та, над кем совершили преступление, должна стыдиться и прятаться от общества, в то время как преступник будет спокойно жить, как и раньше? Шарлотта этого не понимала. Родители учили делать ее по совести, справедливо и по закону, но это было вне ее понимания.
— Заходи, — Мери остановилась поддерживающе положила руку на плечо, — и удачи.
Шарлотта слегка кивнула, вдохнула и зашла внутрь. Везде был полумрак, дым и красные тюли. На кровати сидела темная фигура, и Шарлотте пришлось сощуриться, чтобы что-то разглядеть.
— Прекрасна, — его голос вызвал сотню неприятных мурашек на спине девушки, — прекраснее, чем в тех обносках. Хотел бы я увидеть тебя в святых одеждах, но боюсь, они скрывают все формы. Эти... Старые хрычи только и восполняют неуверенность в себе через уничтожение чужой красоты. Им стоит пересмотреть служебные одежды, сплошная скукота. Даже Эсэра приветствовала естественность и наготу, а они... Кому они вообще поклоняются? Создали не пойми кого и выдают за богиню. Да что-то я отвлёкся. Хотя, смотря на тебя, невозможно не говорить о божественном.
Она узнала голос с первых слов. В кровь ударил адреналин, и она была готова бежать. Но вот только куда? Нет ни окон, дверь закрыта. Она снова была в ловушке, как и в их вторую встречу. Она чувствовала себя перед ним совершенно беспомощной, абсолютно слабой и беззащитной. Она боялась его, так как он был безумцем, повернутом на его представлении красоты. Он мог сделать с ней что угодно, а она не смогла бы выбиться из его рук.
— Тише-тише, не бойся, я здесь не для того, чтобы развлекаться, — он встал, каждый его шаг звучал отсчетом до казни для Шарлотты. — Хотя. Думаю, это будет весело.
В его глазах вспыхнул какой-то дьявольский свет.
— Только в этот раз чур без порошков, — он хихикнул сам себе, убрав челку с глаз.
Страх не позволил Шарлотте и шагу ступить с места, не то что кричать или бежать. Потянув ее за руку, он опрокинул ее одним рывком на кровать, а сам стянул с себя пиджак.
— Не смей! Не подходи! Не трогай меня, сумасшедший! — отчаяние выместило полностью надежду, Шарлотта забилась в подушки, выставив руки перед собой для защиты.
— Все мы по-разному сходим с ума, но и здоровых полностью людей нет нигде в мире, — вся эта ситуация его забавляла.
Шарлотта, заметив, что Коллекционер стал возиться с волосами, со всей силы ударила ногами по нему, скинув с кровати. Кинула вслед пару подушек. Он смеялся. Сначала сдерживаясь, а потом во все горло. Шарлотта вскочила и бросилась к двери. Чертова ручка не поддавалась, как сильно бы Лотта ее не дёргала. Этот чертов смех до чёртиков пугал ее. Она бросила на мужчину быстрый взгляд: он уже сидел, но все равно смеялся во всю глотку, откинув подушки во все стороны. Он... прибывал в крайней эйфории от произошедшего. Безумная улыбка виднелась даже из-за полуприкрытого руками лица.
Шарлотта огляделась, но в этой чертовой комнате не было ничего для защиты, поэтому, схватив курильницу благовоний, она немедля бросила ее в безумца, который пытался встать. Курильница попала четко в висок мужчины, и разбилась о его голову, будто взорвалась. Но он, продолжал смеяться и вставать, будто ничего и не произошло. Вот только об этом напоминало его окровавленное лицо.
— Прекрасно! Как же прекрасно! Ох, эта боль сводит меня с ума. Как же приятно! — этот безумец говорил сквозь смех, направив свой взор куда-то в потолок.
— Ты... Что ты вообще такое? —предательски голос надорвался, и Шарлотта заметила, что у нее уже давно текут слезы.
— Я - Коллекционер всего прекрасного, — смех постепенно сошел на нет, и он спокойно сел на кровать. — Благодарю за урок прекрасному. Я не смею трогать тебя, ты это заслужила. Здесь тебе явно не место, столь грешное место недостойно принимать тебя. Послезавтра будешь помогать попрошайкам. Детишкам нужна старшая сестричка, которая их направит. Надеюсь, ты одаришь их своей божественной любовью.
Шарлотта ему не верила, и так не опустила вазы, пока тот не ушел. Лишь после того, как дверь захлопнулась, Шарлотта рухнула, опустив вазу где-то рядом. Тело дрожало, а плач усилился, и она бессильно свернулась калачиком.