Шкала
Все виды удовольствий, какие способен испытывать человек, можно расположить на шкале снизу вверх. В самом низу удовольствие, получаемое от страданий живых существ. Самым предельным злом будет удовольствие маньяков от мучения детей. Далее взрослых. Следом в роли жертвы идут высшие животные, и далее вниз до насекомых.
Чем ниже развитие жертвы, тем терпимее наше отношение к ее мукам. После некой черты наступает нулевой уровень сострадания. Когда дети отрывают ноги жукам, это и не зло вроде. Взрослые оправдывают это любознательностью или шалостью, но если глядеть правде в глаза, по факту дети получают сладострастное удовольствие от истязания жуков.
Следующим стоит удовольствие, в основе которого не физическое страдание людей. Например, человек получает удовольствие, наблюдая, как другие ему завидуют. Индустрия потребление напоказ эксплуатирует именно это качество. Единственный смысл многих вещей не в функционале, а вызывании зависти окружающих. Когда потребляющий напоказ видит дискомфорт наблюдающих его успех, ему от этого становится хорошо.
Выше расположены удовольствия, несущие вред живым существам, которым социум считает допустимым приносить вред. Например, любитель фуа-гра может не опасаться за свою репутацию, хотя по факту цена его удовольствия — пожизненное мучение гусей.
В европейской культуре считается приемлемым мучить ради вкусового удовольствия животных, птиц и рыб, а ради эстетического неприемлемым. Если вы будете засаливать в бочке заживо рыбу, чтобы придать ей специфический вкус или пожизненно мучить гусей, чтобы их печень распухла и тоже приобрела оригинальный вкус, никому в голову не придет вас не обвинить (разве что защитники животных). Потому что мучение оправдано целью — человек добывает вкусную еду. Но если вы будете делать то же самое с рыбой или гусем не ради гастрономического удовольствия, а ради эстетического, созерцая дискомфорт вас осудит.
Тут нет логики, как нет ее, например, в разном отношении к убийству. Если вы убьете человека с целью ограбить, общество вас осудит. Но если убьете без материального мотива, просто убьете, общество вас осудит намного сильнее. Получается, если деньги являются мотивом убийства — в глазах людей это смягчающее обстоятельство.
Объясняют разницу в оценке тем, что убийство без коммерческого мотива, ради самого убийства, опаснее коммерческого убийства, потому что жизнь есть у каждого, и значит, каждый потенциально жертва. На это можно возразить, что деньги тоже есть у каждого. Так почему же убийство без финансовых интересов считается опаснее? Может, потому что убивать ради убийства может понравиться, и получится маньяк? Но убивать ради денег так же может понравиться. И так же будет маньяк. В истории есть случаи.
Еще выше в шкале стоят удовольствия, получаемые от радости других. Если один человек дарит другому подарок не для дела, а от избытка чувств, от желания сделать кому-то приятное, дарящий имеет не меньшее удовольствие, чем получающий. «Блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20, 35).
На самый верх ставлю удовольствие, которое достигается через принесение другим блага, и для его дарения и получения не требуется никаких усилий, специальных навыков или талантов. Для этой радости достаточно обладать обыкновенной природой человека.
Перебирая возможных кандидатов занять вершину, я нахожу единственного — секс. Если освободиться от шаблонов и объективно смотреть на него — он самое чистое благо. Нет ничего подобного. Его даже сравнить не с чем. Эрос вне конкуренции. Он на 100 % соответствует всем параметрам Удовольствие не основано на причинении кому-то вреда. Его получение не требует никакого таланта — эротическая дверь открыта любому здоровому человеку. Все участники процесса являются друг для друга источником счастья.
Даже если со стороны кажется, что один обижает другого, вспоминаем Делеза, что истинную оценку можно дать только изнутри ситуации. Если унижающий и унижаемый счастливы от своей игры и оба жаждут ее, она ничем не отличается от игры в романтику.
Действо оценивается не по внешним признакам, а по уровню радости, которое оно приносит. Если одному нравится догонять, а другому убегать, одному готовить, а другому кушать, одному сочинять музыку, а другому слушать — люди счастливы счастьем другого.
Действие, именуемое романтика, и действие, именуемое садомазохизм — это игра. Да, это разные игры с разными правилами, реквизитом и ролями. Но игры всегда разные. Есть более популярные, есть менее. Вчера большей популярностью пользовалась игра в романтику. Сегодня набирают популярность другие игры. Судя по росту продаж кнутов и отсутствию гужевого транспорта, люди покупают их для сексуальных игр не в романтику.
Игра сама по себе не может быть плохой или хорошей. Игра оценивается качеством ощущений участников. Естественно, разные игры дают разные эмоции. От игры в шахматы человека наполняют одни чувства, от игры в футбол другие. Поставить вопрос, какая игра хуже/лучше попросту невозможно. Люди играют в игры, дающие желательные ощущения. Если игра не может насытить желание, люди не играют в нее.
Из всех способов получить удовольствие только сексуальное направление не требует от человека жертвы. Все другие способы, все без исключения, связаны с какой-то жертвой. Радость маньяка питается мучениями жертвы. За вкусной едой стоит смерть животных, их предсмертный страх и муки. За радостью вегетарианца, который мухи не обидит и питается травой, стоит смерть растений — уничтожение живых существ. За счастьем матери от сюсюкания с ребенком стоят хлопоты по уходу за ним. Во всех этих вариантах удовольствие опирается на ту или иную жертву, свой или чужой дискомфорт.
В иных случаях получение радости требует талантов. Например, творец испытывает счастье от самого творческого процесса. Поклонники наслаждаются его талантом. Это не несет никому вреда, все получают удовольствие. Но само творчество требует таланта. Восприятие творчества тоже не каждому открыто. Гениального скрипача увидит только гениальный слушатель. У того и другого должен быть гениальный слух. Если у человека нет таланта, получить удовольствие ни от того, ни от другого ему невозможно.
Занятие спортом, вязание крючком или коллекционирование марок может приносить человеку удовольствие. Но чтобы этим заниматься, ему нужны определенные качества. Не всем доступно удовольствие, например, от коллекционирования спичечных этикеток. Или от фитнеса, перетягивания каната или плавание под водой с маской и без оной.
Можно сказать, что получение удовольствия от утоления жажды, например, или от чистого воздуха тоже не требует никаких усилий и талантов, никто не страдает от того, что вы пьете или дышите. Но сравнивать удовольствие, какое человек получает от созерцания природы, чистого воздуха или питья воды и прочее из этого ряда по насыщенности несравнимо с сексуальными переживаниями, и потому аналогия не корректна.
Негативное отношение к сексуальной сфере принесла Церковь. Она превратила самую чистую сущность из всех доступных человеку в самую грязную. «Христианство дало Эросу выпить яду, но он не умер от этого, а превратился в порок» (Ф. Ницше).
Если бы Церковь обнаружила пользу в гастрономическом аскетизме, она бы его непременно установила. Деликатесы считались бы неприличными, столовые приборы и сервировка стола — признаком распущенности. Нормальным считали бы есть под одеялом самую простую пищу из грубой посуды и, желательно, руками. Кто разнообразил бы пищу приправами, сервировал стол и прочее, считался бы развратным человеком.
Часто можно слышать, что излишнее буйство в сексе приведет к охлаждению и потере вкуса. Во-первых, что есть излишек? С чьей точки зрения излишне? Разве человек не сам себе мерило в подобных вещах? Разве нет более и менее страстных?
Во-вторых, если бы стремление человека украсить процесс плотского удовольствия разными бантиками вело к охлаждению, мы бы наблюдали это в гастрономической сфере. Но у кого красивая сервировка стола или виртуозность поварского искусства охладили любовь к вкусной пище? Если бы реально было так, что люди, сервирующие свои столы и заботящиеся о красоте приема пищи, перестали бы ощущать все изысканные тонкости вкуса пищи. А кто ест из простой посуды самую простую пищу, пренебрегая всякой эстетикой (например, я), испытывали бы яркие гастрономические ощущения. Но этого нет. Напротив, наблюдается обратное. Кто стремится вкусно и красиво есть, у того вкусовые рецепторы развиваются. А кто не стремится, у того нет повышенной чувствительности ко вкусу пищу. Первые смотрят на питание как на способ получить удовольствие и заодно наесться. Вторые только как на процесс насыщения (опять тут могу сказать о себе).
Каждый человек индивидуален. У всех свой вкус. Он не может быть истинным или ложным, дурным, высоким или универсальным. Что хорошо одному, плохо другому. Если во вкусе, не важно, музыкальный он или сексуальный, нет места норме, отклонению от нормы тоже нет места — не от чего отклоняться. «Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса». (З. Фрейд).
Взрослый человек сам разберется со своими желаниями и удовлетворит их по своему вкусу, настроению и ситуации. Как сейчас с питанием — никто не указывает вам, сколько и какой пищи кушать. Вам могут рекомендовать не есть слишком много, не есть вредную пищу, но как поступить — ваше личное дело.
Никому в голову не придет оценивать вашу личность по рациону вашего питания. Если же кто скажет о вас плохо или хорошо, потому что вы мясоед или вегетарианец, его самого негативно оценят. Люди пересмотрят свое отношение к такому оценщику.
Оценивать личность человека по его сексуальным вкусам — запредельная дикость, жуткий абсурд, выпадение из реальности и плохой сюрреализм. С тем же успехом можно предложить в качестве оценки личности цвет глаз или волос. Личность во все века оценивалась по мыслям и поступкам, но не кулинарным и сексуальным вкусам.
Сексуальное удовольствие можно сравнить с теплом в доме. Не важно, чем топится ваш дом, сушеным навозом или бриллиантами (эти камни при определенной температуре горят, сказывается угольное прошлое). Для вас самое важное — чтобы в доме тепло было.
Теперь представьте, общество считает, что пользоваться энергией сушеного навоза унизительно. Такой способ добычи тепла неприличный, он умаляет достоинство человека. Общественное мнение считает, что нормальные, порядочные люди должны получать тепло только от энергии угля. Также представьте, что во всех домах того общества установлены разные системы отопления. Для одних лучше подходит уголь, для других навоз.
У кого дом на угле, тем повезло. У них и дома тепло, и общественному мнению соответствуют. У кого иные отопительные системы, те перед выбором: или плюнуть на общественное мнение, топить свой дом навозом и иметь тепло. Или второй вариант: топить углем, жить в холодном доме, зато быть порядочным человеком в глазах общества.
Есть третий нелегальный вариант: днем напоказ завозить уголь, а ночью сушеный навоз. И по-тихому топить им свой дом. Цена тепла — постоянный страх, вдруг откроется двойная жизнь и подлинный источник тепла. И прощай статус порядочного человека...
Две тысячи лет на человечество давило христианство и Церковь, внушая негативную оценку того, что по факту самое чистое и светлое. Лично меня это заставляет серьезно задуматься, что есть христианство. То ли оно, за что себя выдавало всю свою историю?
В расписанной мной шкале удовольствий сексуальная радость попала на самый верх, а радость маньяка от мучений ребенка в самый низ. Если же с церковной позиции шкалу расставлять, сексуальное удовольствие окажется в самом низу — ниже маниакального.
Как мы помним, с позиции христианского учения деятельность маньяка одного человека ведет в ад (самого маньяк) в другого в рай (ребенка). А если люди занимаются сексом, определенным Церковью недопустимым (например, гомосексуальным) все идут в ад. Если одно действие гарантирует одному из участников попадание в рай, а другое действие гарантирует всем участникам попаданием в ад, какое действие выше с точки зрения Церкви? Несомненно, ведущее кого-то в рай выше того, что ведет всех в ад.
И вот с высоты этой информации снова вопрос: что же есть христианство и Церковь, если этот институт перевернул все вверх тормашками? Чей это представитель, Любви (так она называет Бога) или это волк в овечьей шкуре? «По плодам их узнаете их» (Мф.7,16).