Блицкриг
Блицкриг — это когда скорость наступления выше скорости защиты. Эта стратегия лежала в основании военной компании Гитлера. Она показала невероятные результаты —целые страны захватывались буквально за недели. Оккупация Европы заняла месяцы.
Есть все основания полагать, что в 1941 году Вермахт взял бы Москву. Но случилось чудо — в ноябре ударил сорокаградусный мороз. Такого в это время года не бывает. Никто не мог предположить, что на стороне Красной армии выступит генерал Мороз.
Сегодня система наступает на человечество по стратегии блицкрига. Она развивается быстрее способности человека реагировать на новшества, усваивать и приспосабливаться к новой ситуации. Человек радуется этому, потому что считает себя причиной развития. Считая себя творцом процесса, он уверен, что он соответствует ему и все под контролем.
Но есть факты, разрушающие уверенность человека, что он творец процесса и все под контролем. Скорее наоборот, человек сам под контролем, а развитие — не его рук дело. Возникает вопрос: чьих же? Чтобы ответить на это, начну с понятия эволюции.
Эволюция — это приспособление к изменениям внешней среды. Пока изменения идут со скоростью, под которые жизнь успевает приспосабливаться, идет развитие. Если среда начинает меняется быстрее способности жизни приспосабливаться, жизнь умирает.
Как горы не могут двигаться быстрее определенной скорости, так и адаптация под среду (эволюция) не может идти выше определенной скорости. Миллионы лет внешняя среда менялась со скоростью, не превышающей скорости эволюции. В ней не торопясь, развивалась жизнь, рыбы становились земноводными, потом животными.
Но вот появляется венец эволюции — человек разумный. Он развивается быстрее внешней среды и создает вокруг себя искусственную среду — поселения, города. Сначала это редкие островки — вкрапления в естественную среду. Потом они становятся больше, пока не начнут сливаться друг с другом. Возникают государства, империи. В итоге такой экспансии искусственный мир, созданный человеком, покроет всю планету. Естественная среда станет островками-оазисами, окруженными искусственной средой.
Всю историю считалось, что среда и человек — две части одной системы. Развитие одной части ведет к развитию другой. Развивается искусственная система, и следом за ней развивается человек. Развивается человек, и следом за ним развивается система.
Но вот наиболее глубокие и масштабные умы стали замечать, что созданная людьми среда развивается со скоростью, превышающей эволюционный потенциал человека. Люди попросту не успевают адаптироваться к изменениям искусственной среды, как динозавры не успели приспособиться к внезапно изменившемуся климату. Если бы климат менялся со скоростью, равной динозавровой способности меняться, они бы эволюционировали. Но среда менялась быстрее, и динозавры не успели приспособиться под новые условия.
Аналогично и человек не способен эволюционировать в ногу с мировой моделью. У системы нет ограничений по скорости развития, а у человека есть. Ситуация как со скоростью машины и животного — то и другое ограничено природой материала. Скорость животного ограничена его белковой природой, и потому оно не может бежать, например, со скоростью 300 км/час. При таких нагрузках белок свернется. А машина может идти со скоростью в десять раз больше. Ее предел несопоставим с биологическим пределом.
Даже если допустить, что потенциал развития у человека и системы бесконечный, проблема в скорости реализации этого потенциала. Человек не может эволюционировать со скоростью выше определенного порога. Скорость развития системы намного больше, что уже сейчас видно невооруженным взглядом. Человек не успевает приспосабливаться к новшествам. А вал новшеств продолжает нарастать с увеличивающейся скоростью.
Мало кто осмысливает ситуацию в ее полноте из-за ее нечеловекомерного формата. Люди не мыслят в таких категориях. Они суть бабочки-однодневки на огромном тонущем судне. Бабочка живет несколько часов. Судно тонет несколько суток. Скорость затопления для бабочки незаметна. Когда от судна над водой останется только мачта и счет пойдет на минуты, скорость затопления сравняется со скоростью мировосприятия бабочек. Тогда они поймут ситуацию — поймут, что тонут. Только толку от этого понимания будет ноль — уже ничего нельзя изменить. До этого момента тоже ничего изменить нельзя, потому что бабочки не способны смотреть на ситуацию в соответствующем масштабе. Бабочкам бесполезно говорить, что судно тонет, и надо искать выход. Они будут высмеивать всякую мысль о грядущей беде, потому что из-за разницы между скоростью затопления судна и мировосприятием бабочек они не видят ее. Как я когда-то писал в своей первой книге, призыв к действию в обществе бабочек — это всегда глас вопиющего в пустыне.
Добавляет перца ситуации тот факт, что человек больше подчинен эмоциям, чем разуму. Объясняется это тем, что разуму, по самым смелым оценкам, несколько десятков тысяч лет. Эмоции в тысячи раз старше разума — их возраст в десятки миллионов лет. До разума они были единственным инструментом, с помощью которого выживало все живое, в том числе и предок человека.
Эмоции похожи на древнего мощного бронтозавра, а разум на зайчика. Если эмоции говорят, что нужно идти налево, а разум направо, не мыслится, каким образом заяц может помешать бронтозавру идти налево. Если разум говорит, что нужно сейчас шагнуть в неизвестность, а человеку страшно, он склонен прислушиваться к эмоциям, а не разуму.
Миллионы лет эволюции сформировали страх нового. Кто не бежал сломя голову от подозрительно хрустнувшей в кустах ветви, а задавался вопросами, а что такое там могло хрустнуть, тигр или зайчик, таких умников отсеивала эволюция. Выживали только те, кто из тысячи случаев тысячу раз бежал как пуля от подозрительного хруста ветки. И этот страх сидит у нас в генетической пещерной памяти. Разум не в состоянии его преодолеть.
Этот факт предопределяет исчезновение традиционного человека, настороженно относящегося ко всему новому, впускающего его в себя крайне медленно и осторожно. При таких данных соответствовать стремительно развивающейся системе, каждый миг предлагающей что-то новое, и все быстрее и быстрее, человек просто не в состоянии.
Посмотрите на отношение ваших бабушек и дедушек на смартфоны, планшеты и прочие компьютеры. Они понимают в них не больше папуасов. Какая разница, насколько ты опоздал на поезд, на минуту или час. Главное, что опоздал и поезд ушел.
Мы можем сколько угодно вышучивать косность среднестатистического человека и его тотальное недоверие всему новому и неизвестному, но это ничего не меняет. Человек как боится, так и будет бояться нового. Рациональные доводы тут бесполезны.
Тут как с потоотделением — оно неконтролируемо. Если представить, что атмосфера каким-то волшебным образом изменилась так, что пот превращается в кислоту и убивает человека, и потеть стало опасно, бесполезно объяснять людям, что потеть нельзя. Даже если человек поймет, что потеть смертельно опасно, он сразу от страха и вспотеет.
Сегодня на сцене три игрока: разум, эмоции и система. Разум понимает, что система развивается со скоростью, превышающей эволюционные изменения. Но что он может сделать? Замедлить развитие системы? Нет, не может. Ускорить эволюцию человека под скорость формирования новой среды? Тоже не может. Тупиковая ситуация...
Разница в скорости изменения внешней среды и приспособления к ней гарантирует исчезновение известного человека. Большой Брат его поглотит. Из людей будет собрана некая сущность, где человек будет в ней примерно тем же самым, чем клетки являются в нас. Можно представить, что живущие в нас эритроциты или лейкоциты – это разумные существа предыдущего уровня. Они демонстрируют поведение, позволяющее говорить об уместности этой аналогии. И как они не подозревают, что являются частью более высокой системы, так и люди не будут подозревать. Просто они буду жить очень строго по закону.
Если смотреть на развитие человечества в масштабе «1000 лет = 1 минута», похоже, что кто-то играет в игру «Человечество» точно так же, как люди в компьютерные игры. Человек не может засунуть палец в монитор и помочь своему герою. Он может влиять на события опосредованно. Точно так же и сущность, играющая в «Человечество», не может прямо повлиять из своей реальности на нашу. Она тоже делает это опосредованно.
Цель игрока — развивать ситуацию и выводить ее на следующий уровень. Для этого он активирует один из самых сильных инстинктов инстинкт самосохранения, озадачивая человека тем фактом, что он смертен. И сообразно уровню развития предлагает решение — религию и мистические технологии преодоления смерти.
Люди верят, что через пассы руками и молитвы можно получить жизнь вечную. Как следствие, появляются освобожденные от текущих хлопот люди. Они наблюдают небо, рождают математику, геометрию и копят прочее знание. Возникают интеллектуальные концепции. Служение богам инициирует развитие искусств — все первые рисунки, гимны, хореография и прочее, имели религиозный характер. Появляются культовые сооружения.
Долгое время религия была паровозом, тащившим за собой человечество. Когда развитие социума достигает критического уровня, исключающего веру в эффективность мистического метода преодоления смерти, религия из двигателя превращается в тормоз.
Возникла дисгармония. С одной стороны, человек по-прежнему был смертным, и инстинкт самосохранения никуда не делся. С другой стороны, его развитие было велико для веры в иррациональные технологии, и мало для принятия рациональной технологии.
Если представить человечество в виде состава, сначала его тянул за собой паровоз. По мере движения состав увеличивался, и паровозу становилось все сложнее тащить его за собой. Социум вкидывал в его топку ресурсы, но паровоз не мог превзойти свое КПД.
Тащить новый состав мог электровоз, но возникало множество проблем. Во-первых, у электровоза сцепка была другая, и старые вагоны не могли прицепиться. Во-вторых, для функционирования электровоза нужна была инфраструктура, которой и в помине не было.
Коллективный разум отцепляет паровоз от состава и сваливает его на обочину, где он в полной неподвижности лежит, периодически выпуская оставшийся пар, что дает гудки. Состав стоит. Люди, чьи окна выходят на сторону паровоза, имеют его в виду, но никак не реагируют на его гудки. Для них это теперь в чистом виде традиция. Люди, чьи окна на другую сторону, попросту не видят паровоза и не слышат его гудков.
Выше я описал, как утратившее внешнюю цель общество из речки превращается в болото, где расцветает многообразие — начинается активное развитие без цели и смысла, просто развитие ради развития. Чтобы потребительское общество избежало волнений по поводу приближающейся смерти, (все равно на данном этапе проблему не решить) тема смерти табуируется. Любые разговоры о будущей смерти считаются дурным тоном. В этой атмосфере невозможна мысль о преодолении смерти как о практической цели. Если же кто ее поднимает, тот неизбежно попадает в разряд городских сумасшедших.
Чтобы интеллектуально дорасти до уровня, необходимого для принятия нового взгляда на проблему смерти, необходим массовый отказ от религии. Тогда масса начнет генерировать людей нужного формата, которые начнут мыслить в новой парадигме.
Парадигма — это эталон для развития теории. Суть интеллектуальной революции не в смене одних базовых аксиом на другие под влиянием новых аргументов, а в смене опоры мышления. Например, в религиозную эпоху мысль опиралась на утверждение, что есть высшие существа, они сотворили мир, и от них зависит, что будет с человеком после земной жизни. В атеистическую эпоху мысль опиралась на то, что высших существ, сотворивших мир — их нет, и что с человеком будет после смерти, то никому неизвестно.
Создавая необходимую интеллектуальную, материальную и научно-техническую базу, необходимую для принятия идеи преодоления смерти и ее реализации, социум как бы окукливается. Религиозный социум в этой аллегории — гусеница. Современный социум (он же потребительский) — куколка. Будущее человечество, совершившее переходу на следующую ступень развития, от состояния «смертный разумный человек» до состояния «бессмертный разумный человек» — бабочка.
С эпохи просвещения до настоящего момента общество направляло ресурсы внутрь себя. Все это время оно не стремилось ни к какой глобальной цели, только ело и спало. Это был инкубационный период — мир копил интеллектуальный и материальный жир для будущего скачка. В окуклившейся гусенице шло приготовление к переходу в бабочку.
Сегодня куколка готова, во-первых, к разблокировке темы преодоления смерти. Во-вторых, к рассмотрению, как ресурсы общества, распыляющиеся в межгосударственном противостоянии, на практике направить на внешнюю цель.
Я предлагаю практическое решение вопроса. Я говорю, что глупо думать, как спасти одну каюту на тонущем судне. Нужно или все судно спасать, или отказаться от самой затеи. Аналогично и с преодолением смерти, при существующем мироустройстве задача не может быть решена при нашей жизни, т.е. в течении 30-40-50 лет, одним государством. Задача решается через переделку всей мировой системы.