Гармония
Гармония — это когда все вещи, объекты и явления занимают соответствующие их природе места. Чтобы ответить на вопрос, каково место человека, прежде нужно знать его уникальное качество. Что есть в человеке такого, чего нет у других элементов системы?
Это не стремление к благу (любая жизнь к нему стремится). И не способность решать интеллектуальные задачи. Компьютер со многими задачами справляется лучше человека. Не физическая сила или хладнокровность, выносливость или усидчивость.
У машины неоспоримые преимущества: она не устает, не ошибается, не раздражается, ей незнакома личностная или профессиональная деформация, выгорание и прочие человеческие недуги. Она превосходит человека везде, где требуется следование инструкции и действие по алгоритму. У машины может быть сбой, но у человека они чаще. По статистике, люди ошибаются чаще машин. Если подняться над шаблонами, сила которых в привычке, нужно признать: машины продуктивнее в деятельности по алгоритму.
Подавляющее большинство выполняемых человеком дел укладываются в алгоритм. Рабочий у станка, продавец за прилавком, чиновник в администрации или врач городской поликлиники — от всех этих людей требуются действия по предписанному алгоритму. и соблюдать технологии. Экспериментировать им запрещено. Для них это преступление. Эксперименты — дело научно-исследовательских институтов, а не врачей поликлиник или продавцов магазинов, равно как не чиновников или полицейских.
Очень большому количеству людей, особенно старшего поколения, шаблоны мешают видеть реальность. Как так, вместо врача машина. Но взгляните в суть темы. Что делает врач? Выслушивает жалобы пациента, посылает сдать анализы, оправляет их в лабораторию, по результату ставит диагноз и выписывает лечение. Все.
Машина сделает то же самое намного эффективнее по всем параметрам. Если она к мировой сети подключена и ее программа автоматически обновляется, и потому она всегда на пике технологий, она не просто намного лучше человека выполнил предписанный алгоритм, но еще и по последнему слову науки. Плюс, машина по времени не ограничена, как ограничены врачи в поликлиниках — прием пациента не должен превышать лимит.
Это непривычно, но с другой стороны, мобильные банковские приложения давно заменили операционистку. Мы общаемся с машиной и на своем опыте знаем, что в очень многих случаях эффективнее и оперативнее, чем по старинке — с человеком.
Аристотель называл строителей пирамид машиной из людей. По Аристотелю, армия солдат, строителей, чиновников и любое множество людей, выполняющих слаженную работу — машина из людей. Люди в ней детали, действующие по алгоритму. Если людей-деталей заменить небиологическими деталями, машина лучше заработает. Автомобиль еде и по скорости быстрее коня, и по расстоянию дольше, и по грузу больше.
Машина будет работать лучше правительства. Она следует программе, не ворует, не ленится, не берет взятки, не ищет своего, не уклоняется от своих обязанностей. У нее нет никаких личных целей, она беспристрастно делает то, что ей предписано делать.
Общество с механизированным трудом раздавило общества ручного труда. Никакие движения луддитов, ткачей-ремесленников, выступавшие против машин и ломавшие их, не остановили эволюцию. Чтобы остановить техническое развитие, нужно устранить его корень — стремление к благу. Но это невозможно — это стремление есть сущность жизни.
В перспективе деятельность машин будет восприниматься человеком точно так же, как сейчас им воспринимается деятельность природы. Это будет искусственная природа на принципах самоорганизации, саморегулирования и самоуправления. Социум будет в нее лишь вписываться, как сейчас он вписывается, например, в интернет. Никто не регулирует его функционирование. Уже сегодня люди ходят гулять по торговым центрам как по лесу — не ради покупок, а ради «на природу посмотреть, воздухом подышать». В будущем они будут ходить по магазинам как в лес по грибы. Только в роли грибов будут вещи.
Держа в голове, что человека на работах по алгоритму неизбежно заменят машины, а развитие выльется в искусственную природу, где в этой системе будет место человека? Для этого нужен ответ на ранее заданный вопрос: что есть уникальное качество человека?
Эксклюзивное качество человека — творчество. Машина не умеет творить. Она может развиваться в границах заданной программы, но творчество ей недоступно. Или скажу так: возможно, машина в процессе самообучения достигнет творчества, но это будет не человеческим творчеством, а машинным. Человеческого машина никогда не даст, ибо тут квалиа. Чтобы увидеть красный цвет глазами жука, нужно быть жуком. Человек никогда не увидит мир глазами жука. Чтобы творить человеческое творчество, нужно быть человеком. Следовательно, люди в будущей системе займут место, где нужно творчество.
Под творчеством разумею не только живопись или музыку, но любую деятельность, не поддающуюся алгоритму, не важно, наука это, политика или бизнес. А вот шить сапоги или играть на бирже — тут алгоритм. На фондовых биржах давно компьютеры играют. Реклама по привлечению людей поиграть на бирже — это бизнес, где люди в качестве питания системы. С таким же успехом могли бы в шахматы с компьютером поиграть.
Насколько один алгоритм проще другого — уже детали. Не важно, во что вы играете, в крестики-нолики или шахматы. Для детей крестики-нолики так же сложны, как для взрослого шахматы. Для компьютера то и другое — считаемая программа. Два компьютера не могут играть в шахматы в человеческом смысле слова, потому что и так ясно, что выигрывает тот, кто делает первый ход (система конечна, все ходы посчитаны).
Все люди, без исключения, наделены творческими способностями. Наблюдается обратная пропорция между размером таланта и числом его обладателей — чем талант больше, тем его обладателей меньше. Обладателей самых больших талантов единицы.
Выражение таланта требует пропорциональной свободы. Для больших талантов надо больше свободы, для маленьких меньше. Запредельным талантам нужна запредельная свобода. В христианские времена говорили: «для святого нет закона».
Главные ценности лежат не вокруг человека, а внутри. Самые очевидные — мысли в его голове. Чтобы гении отдали ценности своей головы, их свободу нельзя ограничивать. Когда во время студенческих волнений полиция задержала философа и писателя Сартра, и при себе у него была марихуана, формальных поводов было достаточно, чтобы посадить его. Де Голль узнал об аресте и заявил: «Франция вольтеров не сажает». Сартра отпустили. Сработал закон: что позволено Юпитеру, не позволено быку.
Таланты основной массы маленькие. Соответственно, для их реализации требуется малая степень свободы. Больше им не нужно не потому, что жалко, а чтобы себе не навредили. Маленьким не нужно много свободы по тем же причинам, по каким детям. Большая свобода для ребенка обернется вредом в первую очередь для него. Аналогично и людям с малыми талантами, по сути, бородатым детям, нужна соответствующая свобода.
Чтобы увидеть, как в будущем будут задействованы творческие таланты масс, начну с азов. Технический прогресс пропорционален развитию экономики. Чем она более развита, тем больше дает ресурсов. Ресурсы для общества, как вода для пустыни. Чем больше в пустыню поступает воды, тем больше она цветущий оазис — больше людей могут не трудиться с утра до вечера. Это позволит ставить глобальные вопросы и решать высокие задачи. В конечном итоге распределение труда идет на пользу обществу.
Скорость роста экономики прямо пропорциональна скорости движения товаров. Чем быстрее товарообмен, тем больше система вырабатывает ресурсов. Это инициирует развитие всей структуры социума, от искусства до науки. Этот факт подтверждает вся история человечества. Где развивалась экономика, там прогрессировало общество.
Скорость товарооборота зависит от темпов роста производства и потребления. При ручном труде производство отставало от спроса. Товаров делали меньше, чем могли их потребить. С появлением машин диспропорция сокращается, потом выравнивается, а в итоге рост производства начинает обгонять рост потребления. Товаров делается больше, чем люди в состоянии потребить. Начинаются кризисы перепроизводства.
Диспропорцию преодолевают, с одной стороны, изучая рынки сбыта и планируя производство. С другой, — через искусственное расширение потребительских запросов. Создаются технологии, побуждающие покупать вещь не ради функционала, а потому, что она позиционирована социальным индикатором, говорящим окружающим об успешности.
Классический пример — автомобильный рынок. Когда он насытился, производителю некому стало продавать свою продукцию. Вопрос решили через престижность обладания автомобилем более новой формы относительно предыдущей. По сути, он был тем же самым, но фары другие, геометрия кузова, салон. Это обеспечило сбыт продукции и дало мощный стимул для дизайнерских, а вслед за ними и технических находок.
Через такие искусственные мотивы удается значительно поднять потребительскую активность людей. Эволюция в этом русле рождает культ потребления ради потребления. Формируется соответствующий стиль жизнь. Система использует людей в качестве труб, прокачивая по ним возрастающий с каждым годом поток товаров. С ростом производства трубы должны становиться шире под возрастающий объем и скорость потока товаров.
Теперь к вопросу: что есть потребление? Это изнашивание, ломание, стирание и всяческое приведение вещи в негодность. Потребление можно назвать уничтожением вещей. Чем люди быстрее употребят, т.е. уничтожат вещь, тем быстрее купят новую.
Идеальное потребление — если человек покупает товар и, не распечатывая, сразу его на помойку несет. И прямиком с помойки возвращается в магазин за новым товаром, с которым поступает аналогичным образом. Если заставить человека бегать челноком между магазином и помойкой, экономика получила бы фантастическое развитие.
Но увы, это невозможно, и потому приходится придумывать, как заставить людей быстрее изнашивать, ломать и прочими способами уничтожать вещи. Оптимальным было бы делать вещи не очень надежными, использовать менее прочные материалы. Отчасти это имеет место, но особо тут не разгуляешься. Люди перестают покупать плохие вещи, и конкуренция вытесняет с рынка производителей таких товаров.
Решение проблемы лежит через культ моды. К вполне хорошей вещи приклеивается ярлык «морально устаревшая». В глазах потребителя это приравнивает ее к сломанной. Человек идет покупать новую вещь, хотя у вышедшей из моды тот же функционал. Но зато у нового утюга есть сбоку бантик, которого нет у старого. А что гладят они одинаково... Да кому сейчас нужно это качество, оно у всех утюгов одинаковое...
Особенно ярко этот эффект заметен на эмоциональной публике, в первую очередь на женщинах. Эмоциональные люди от природы имеют большую предрасположенность к избыточному и показному потреблению. Они запросто отказываются от хорошей вещи, если на ней висит ярлык «не модно». Им не нужно от вещи качеств. Им важно ощущать себя в тренде, выглядеть современно в потребительском смысле. (вчера я был поглупее и осуждал их; теперь поумнел и не осуждаю — у каждого свой способ добычи счастья).
Если потребление — суть уничтожение, кажется, идеальный вариант — убрать из цепи человека, и сразу везти произведенные товары на помойку. Там машины будут их ломать, и полученное сырье снова отправлять на производство. Будет замкнутый цикл.
Увы, так не получится. Если убрать человека из цепочки производство-потребление, уходит творческая составляющая. И цепь рвется. Система не сможет функционировать. Сохраняется она при условии, если потребление носит творческий характер. Если товар выбирают, сравнивают с другими, совершают рациональные и эмоциональные покупки. Если сегодня хотят одно, завтра другое, ибо настроение изменилось.
Это порождает конкуренцию производителей. Возникает селекционный отбор: одни уходят с рынка. На их место приходят другие. Некоторое время они держатся, но в итоге все равно уходят. Всё постоянно меняется. Это способствует развитию системы в целом.
Но чтобы все это было, чтобы все вертелось и циркулировало, нужно творческое потребление — уничтожение вещей с творческой составляющей. Единственный, кто может выполнить эту работу — человек. Без человека система не будет функционировать.
Системе не нужно от человека того, что эффективнее сделает машина. Системе нужно от человека то, что вместо него никто не сделает. Человек-робот для будущей экономики не эффективен, и потому не нужен. Ей нужен человек-потребитель-труба.
Математические расчеты показывают: в компьютеризированной системе всем членам общества будет выгоднее, если люди с минимальными творческими талантами не на работу будут ходить, а просто так получать деньги и по магазинам ходить.
Сейчас такой человек каждый день по восемь часов стоит у станка, за прилавком, за кассой или за рулем. Представим, что он не ходит на работу, но деньги получает, как если бы ходил. Всю работу за него делает машина. Он же в это время работает потребителем: по магазинам и кинотеатрам прогуливается, думая, какой бы покупкой себя развлечь.
Итак, гармоничная система — это система, где все ее части не просто занимают свое место, но считают его идеальным для себя и не хотят менять на другое. По аналогии с человеком, где глаз, зуб или анус стоят на своих местах и не хотят занять место друг друга.
Система большая плюс и постоянно растет. Для функционирования ей нужно много больших и широких труб — людей с минимальными творческими способностями, чтобы их хватало только на потребление. Социум как бы слышит запрос системы и специально создает необходимое количество таких людей. Как никто не планирует пропорциональное рождение мальчиков и девочек, ведущих и ведомых, так никто не планирует людей со скромными творческими талантами. Эти пропорции соблюдаются каким-то таинственным образом, которого я не понимаю. Пропорцию мальчики/девочки примерно 50 на 50 можно объяснить математикой. А более тонкие настройки, которые соблюдаются в социуме, этим не объяснить. Но это отдельная глубокая тема, которую тут не буду трогать.
Человечество по этому признаку распределено по социуму в той же пропорции, как в образе поезда по цистернам, вагонам и локомотиву. Люди цистерн будут обеспечивать товарооборот. Процесс можно будет регулировать, как давление в паровом котле. Если нужно поднять уровень потребления, достаточно увеличить объем выплат, и потребление вырастет. Если потребуется уменьшить потребление, достаточно сократить выплаты.
Людям товарных вагонов будет мало предложенного системой минимума. Стремясь увеличить потребление, одни организуют малый и средний бизнес. Другие пойдут к ним наемными работниками. Третьи — в чиновники и политики низового и среднего уровня.
Люди пассажирских вагонов — кто хочет созидать не ради увеличения личного потребления, а от избытка кипящих в них энергий. Например, как Декарт. Ему досталось маленькое наследство, и он посчитал: если жить очень скромно, то можно не работать и заниматься любимым делом — математикой. Такая целеустремленность вылилась в круг знакомств, и в итоге в облигации, обеспечившие более высокий доход. Это еще увеличило круг знакомых. Он состоял в переписке с принцессой Богемии Элизабет, учил шведскую королеву Кристину математике. Но все это было бонусом, а не целью. Образ жизни Декарта это особо не поменяло. Не будь ничего этого, он все равно бы занимался своим делом. Потому что оно составляло его жизнь, а не способ добыть средства для жизни.
Гениальные ученые, художники в широком смысле, крупный бизнес и политики первого уровня (на том уровне любая деятельность творчество) — люди пассажирских вагонов.. Деньги тут понимаются совсем не так, как их понимают в товарняке и цистернах. Они что-то сродни инструменту — не самостоятельная ценность, а талоны на игру. Как для игромана деньги — не возможность покупать на них, а возможность играть на них.
Движущей силой будут люди локомотива. Вещи их волнуют только как функционал — способ поддержания физиологии. В этом они схожи с людьми пассажирских вагонов, но их стремления направлены не внутрь системы, а за ее рамки. Они задают онтологические вопросы, тогда как людям пассажирских вагонов просто нравится процесс творчества.
Основная масса косная. Мир так устроен, что активных и творческих людей всегда единицы. Талантов большинства хватает только на потребление. Ну так что с того... Люди не виноваты, что такими родились. Как нет ничего дурного, что зуб не видит, а глаз не умеет кусать, так нет ничего дурного, что творчество большинства очень скромное.
Если у человека нет музыкального вкуса, но есть хороший аппетит, ему нет смысла пытаться получить удовольствие от прослушивания скрипичного оркестра. Лучше он в это время в буфете бутерброд съест. Аналогично, если у человека минимальные творческие способности, его не может заинтересовать деятельностью, для получения удовольствия от которой нужен другой уровень творчества. Ему интереснее по магазинам походить.
Освоение денег требует много времени и сил — нужно ходить, что-то выбирать, быть в теме и тренде, разбираться в моде. Один тип людей жаждет отдаться этому целиком и без остатка, а другому на все это просто жалко время и силы тратить. Он как бы говорит другим людям, вы идите, купите себе чего-нибудь, а я пока сотворю что-нибудь.
Итак, если каждая группа населения делает то, что ей нравится, «работает» не в тягость, а в радость: одни по своей воле помогают циркуляции денег и товаров, другие творчеством занимаются, и никто не хочет занять место другого — это и есть гармония.
Во все времена, от древности до наших дней, люди мечтали о потреблении земных благ, или вовсе не участвуя в их создании, или участвуя по своей воле, понимая это развлечением. Позавчера на этих мечтаниях укреплялись целые мировые религии. Вчера они поднимали массу на баррикады и войны, где люди миллионами убивали друг друга. Сегодня этими мечтами полны соцсети в преддверии пятницы или новогодних каникул.
И казалось, этой мечте никогда не суждено осуществиться. Но реальность обгоняет веру в мечту. В передовых государствах уже идут пилотные проекты, ориентированные на то, чтобы каждый встал на свое место и делал то, что соответствует его природе.
В 2016 году Швейцария вынесла на референдум предложение выплачивать каждому гражданину пожизненно и ежемесчно около 2,5 тысячи евро. Деньги не влекли никаких обязательств. Это был аналог пенсии, только выплачиваемой не в старости, а с началом совершеннолетия. Такая выплата получила название Безусловный Базовый Доход.
Швейцарцы отклонили предложение. Но не потому, что у них большой масштаб мышления, и они увидели подвохи. У всех людей масштаб мышления одинаковый — бытовой. В этом отказе виден страх людей перед всякой новизной, даже если она по всем параметрам хороша. Новое само по себе страшит основную массу, такова природа людей.
В свое время люди не принимали бумажные деньги. Потом банковские автоматы. К ним массу постепенно приучали. Сначала зарплату туда переводили. Первое время люди бегом бежали снимать свои кровные. Чтобы они этого не делали, им чуть-чуть начисляли за то, что деньги хранят на карточке. И так до тех пор, пока постепенно не приучили.
Наметился однозначный тренд на экономику, где граждане получают ББД. На Западе политики включают это в свои предвыборные программы. В Финляндии, Германии, Франции подобные проекты или уже обкатываются в пилотном режиме, или планируются в ближайшее время. Эти эксперименты позволят точнее планировать дальнейшие ходы. И в будущем общество гарантированно перейдет на новый тип экономики.
Чтобы увидеть разницу между будущей и сегодняшней моделью, представим мир, где человеку для жизни нужен только воздух. Если он дышит, то ему тепло и не нужна пища. Но чтобы получить этот воздух, он должен изнурительно трудиться. На время он может остановиться и дышать добытым воздухом. Но вскоре воздух кончается. Удушье снова гонит человека на каторжный труд. Всепоглощающая гонка за воздухом не дает жителям безвоздушного пространства стать самими собой, проявитьсвои таланты.
Мечты людей в таком мире сводились к одному: вот бы работать поменьше, а воздуха иметь побольше. Раем было бы ничего не делать, а воздухом дышать без ограничений. Вот это было бы счастье. Ничего больше не надо, думал бы такой человек.
Но вот ситуация изменилась, и воздуха стало неограниченно много. Он доступен каждому без всяких усилий, дыши сколько угодно. Все первое время будут наслаждаться беспрепятственным ыханием. Потом каждый будет увлечен своей природой.
ББД имеет два направления — оптимистическое и пессимистическое. Первое исходит из новых горизонтов, где всего на всех хватит, только успевай потреблять. Плюс потребление все больше будет уходить из материальной в виртуальную сферу
Второе исходит из традиционных представлений. На планете 7,5 миллиардов, и с каждой секундой их становится все больше, нужно ли системе столько потребителей? Кажется, если ткая труба реализует свой потенциал, от планеты останутся рожки да ножки. Если не брать во внимание глобальные изменения бытия, которые грядут, тогда тут рисуется теория золотого миллиарда. Но в любом случае на время. Система не может еще хоть сколько-нибудь длительное время сохраняться в неизменном положении.
Тренд на то, что человечество уподобится единому организму, где все не просто на своем месте, но и по своей воле там находятся. И уходить не хотят, ибо знают, на другом им будет хуже. О новой системе, которую сейчас невозможно нарисовать детально, можно только составить интуитивное представление, исходя из того, что ключевые ценности там будут другие. Например, деньги перестанут восприниматься так, как сейчас. Если сейчас человек демонстрирует, что у него есть деньги, к нему возникает особое отношение. В новой системе это уйдет, как например, ушла ценность тепла. Не в том смысле, что оно не нужно, а в том, что оно у всех есть. Раньше тепло было признаком состоятельности, и человек мог намекнуть, что у него дома всегда тепло. И все бы сразу поняли, что он имеет ввиду, что крепко стоит на ногах в материальном плане. Сейчас такой эффект происходит, когда человек намекает на свой крупный банковский счет. В грядущей системе такой намек просто будет не понят. Как сейчас не будет понят намек на состоятельность через тепло. Если кто скажет в будущем, что у меня много денег, это будет слышаться, как сейчас, что у меня дома всегда тепло. Ну, тепло, и что дальше? Чего сказать-то хотел?
«Я видел приближающееся время, когда люди не будут больше вынуждены трудиться ради получения средств к существованию, когда термин «богатый» и «бедный» не будет больше означать различия материальных условий, а будет иметь значение духовных возможностей и устремлений; время... когда даже знание будет приходить из источников, которые сейчас даже трудно представить». (Н. Тесла).