Витки
Если человек в целом согласен с изложенными аргументами, он все равно не склонен относиться к этому как к реальному делу. Не потому, что он видит логические ошибки, а потому что его смущает масштаб. Идея перестроить мир кажется пустой фантазией только из-за размера. У каждого свой масштаб, и за его рамками человек не мыслит. Он не может серьезно относится к проекту, превосходящему его привычный горизонт. Помечтать и поговорить — это пожалуйста. А вот чтобы смотреть на такой проект как на реальное дело, к реализации которого нужно приступать — это извините.
Так как у большинства людей бытовой масштаб, максимум коммерческий, и самый предел — политический (что суть та же коммерция) неудивительно, что люди даже не подумают оставить свои дела и переключиться на предложенный проект. Не из логических ошибок, а из-за непривычности. Корни такого поведения в инстинкте самосохранения — кто не боялся неизвестного и непонятного, того эволюция отфильтровывала. Потому люди сторонятся всего нового. Хотят сначала со стороны посмотреть, убедиться, что это не опасно. И как увидят, что это еще и полезно, толпами валят туда. А пока уверенности нет, ведут наблюдение. Из-за угла. Осторожничают. Примеряются. А жизнь и шансы уходят...
«И вижу я, что не живут люди, а все примеряются, примеряются и кладут на это всю жизнь. И когда обворуют сами себя, истратив время, то начнут плакаться на судьбу. Что же тут — судьба? Каждый сам себе судьба! Всяких людей я нынче вижу, а вот сильных нет! Где ж они?..». (М. Горький, «Старуха Изергиль»).
Второй сдерживающий момент — непонятно, где же взять столько ресурсов, чтобы перестроить мир и превратить независимые государство в подчиненное стадо? Как может человек в своем уме ставить такие цели? Разве не ребячество это?
По первому препятствию, мешающему людям влиться в наши ряды, по масштабу мышления и горизонту реальности, я ничего не могу сделать. Тут человек или сам сделает усилие в пользу разума, или останется при своем. «Один тип людей видит все сам; Другой, когда ему показывают; Третий тип никогда не видит». ().
А вот по второму препятствию, по вопросу ресурса, у меня есть что пояснить. Люди исходят из того, что Бог всегда на стороне больших батальонов. Учитывая, что у меня нет материального ресурса, который, как кажется, необходим для мировой перестройки, сами слова о намерении перестроить мир выглядит мальчишеством и пустой фантазией. Для серьезных людей тут нет предмета для разговора. Есть предмет для мечтаний.
Вы никогда не обращали внимания на такую вещь: серьезные люди старой системы никогда не участвуют в создании новой. Потому что они смотрят через призму старого, что исключает видение нерва новой системы. И это при том, что «Все великое в мире должно появляться сначала в форме чудовищной, ужасающей карикатуры» (Ницше «По ту сторону добра и зла»). Подлинно новое относительно старого и на его фоне всегда выглядит и чудовищно, и глупо, и даже карикатурно. Но оно всегда побеждает.
Ошибка серьезных людей уходящей эпохи: считать объем материальных ресурсов показателем силы. Эта позиция была естественной и единственно верной для прошлого мира. Если бы мир так и оставался в прошлом формате, в первую очередь материальным, во вторую очередь остальным, тогда оценка всего через материальный фактор была бы справедлива и обоснована. Но мир становится другим. Деньги вытесняет информация. Не важно, сколько у вас денег. Важно, сколько людей обнимает исходящая от вас информация.
Вчера это четко соотносилось с количеством денег — чем денег больше, тем больше вы охватываете людей своими наемными СМИ. Но развитие коммуникаций нарушило это правило. Сегодня решающее значение имеет контент. Техническое изготовление контента и его продвижение требуют не больше денег, чем Галилею на бумагу и телескоп.
Самый качественный контент — плоть от плоти и кровь от крови социума. Для вас самые качественные клетки — ваши родные. Для социума самый качественный контент тот, что соответствует его природе, волнам и вибрации. У каждой эпохи свои вибрации. И от чего плакали наши дедушки и бабушки, то у современного поколения не вызывает никаких чувств. И дело тут не в содержании. Оно на протяжении тысячелетий одно и то же — любовь и предательство, счастье и горе, богатство, бедность и прочее. Про это пели песни и сочиняли книги как тысячу лет назад, так и сейчас. Решающее значение имеет не информация, а в какой фантик завернут контент. И если раньше было немыслимо, чтобы английские песни слушал русский или французский народ, потому что непонятно было французам или русским, что поют, то сегодня понятность слов перестала играть значение. Люди с удовольствием слушают песни, в которых ни слова не понимают. Потому что в безыдейную эпоху нечего сказать. На первое место выходит форма. И высшее ее проявление — это вибрации, соответствующие природе общества, поглощающего контент.
Это объясняет, почему юноша, который по опыту и уму еще ребенок, толком сам не понимающий, что делает, собирает миллионы поклонников на свое творчество, а СМИ, где трудятся сотни и тысячи профессионалов, не могут добиться такого успеха. Потому что юноша или девушка, сами того не осознавая, чувствуют вибрации эпохи, так как выросли в ней, и транслируют их. И хотя в их творчестве нуль информации, в безыдейную эпоху ей неоткуда взяться, люди идут на родные звуки. А профессионалы родом из другой эпохи. Они выдают старые вибрации. Как бы ни были они хорошо обработаны, уловить они могут только тех, кто тоже родом из старой эпохи. В силу естественных причин однажды они никого не улавливать, как нас не улавливают вибрации творений Древней Греции. Нам не понять, что так до слез волновало древних греков в «Одиссее» Гомера:
«Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен.
Многих людей города посетил и обычаи видел,
Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь».
Серьезные люди катастрофически переоценивают значение материальных активов, потому что продолжают жить в прошлой эпохе. Та эпоха, где деньги были центральным элементом, на наших глазах становится иллюзорной и стремительно заканчивается. Мир уже вошел своей передовой частью в информационную эпоху. Деньги здесь играют все меньше значения, а то значение, какое у них осталось, по инерции сильно преувеличено.
Для визуализации мировой истории представьте пирамиду, вокруг которой восходит спираль из трех витков. Один оборот спирали вокруг пирамиды — один цивилизационный цикл. Так как обороты иду вверх, каждый последующий виток уже предыдущего. Самый большой опоясывает основание пирамиды. Следующий — ее середину. Последний виток уходит в вершину пирамиды. Каждый следующий виток проходится быстрее предыдущего. Чем ближе к верхушке, тем быстрее совершается очередной круг. У самой верхушки скорость сумасшедшая. За одно поколение происходит столько изменений, сколько ранее проходило за десять и более поколений. Достигнув самого кончика пирамиды, развитие выносит человечество в новое бытие-пирамиду. И там все заново — вверх по сужающейся спирали... В высшей точке пирамиды снова переход в иное бытие.
Эволюция существования рисуется рядом поставленных друг на друга пирамид. По цепочке из поставленных друг на друга пирамид идет восходящая спираль, за три витка проходящая одну пирамиду и переходящая на другую, где все повторяется.
История человечества есть история прохождения одной пирамиды — материальной. Три ее витка можно поделить на базовый средний и высший участок. На первом витке, по основанию, движущей силой выступает Меч. На среднем миром двигало Золото. На последнем витке решающей стала Информация. На каждом витке присутствуют все три сущности, но движущей силой является одна. Остальные играют вспомогательную роль.
Представим эти сущности в виде Льва Акулы и Орла. Так же представим, что планета попеременно меняет состояния от твердого к жидкому и далее газообразному. Когда она твердый шар, нет ни воды, ни воздуха, на ней доминирует Лев. Возможности Акулы и Орла ограничены, и потому они на подхвате. Потом планета превращается в шар из воды, и на ней Акула выходит на первый план. Лев и Орел оказываются на вторичных ролях. Третья фаза — планета становится сплошным комом воздуха — нет ни воды, ни земли, только атмосфера. Здесь главный Орел. Лев и Акула являются его подручными.
В каждый момент у руля общество, генерирующее сущность эпохи. Вчера там было общество, производящее Меч — Рим. В уходящем сегодня на коне создатель Золота (мировой валюты) — США. Но стремительно наступает завтра — информационная эпоха. И в том мире задавать направление будет институт, генерирующий Информацию.
Производство контента становится тем же самым, чем вчера было создание оружия, а сегодня печатание доллара для централизованной финансовой системы. Мы отчасти уже в этой ситуации с нарастающей скоростью — мы идем по последнему витку пирамиды.
На это указывает скорость развития. Сегодня в рамках одного поколения столько изменений, сколько вчера было за века, а еще раньше за тысячелетия. Следующий шаг — выход в новое бытие. Что это будет за новое бытие, про то бессмысленно гадать.
Фантасты фантазируют строго в рамках старого. Вчера они не мыслили железные корабли, потому что железо не плавает. В их фантазиях фигурировали очень большие деревянные корабли. Сегодня фантасты тоже мыслят в рамках «деревянных кораблей». Их потомки тоже будут мыслить в этих рамках. Потому что природа человека косная. У одних в большей степени, у других меньшей. Но никто не сможет выйти за рамки деревянных кораблей. Если вам кто-то говорит, каким будет мир через семь поколений, дальше можете не слушать. Потому что семи поколений не будет.
Абсолютной силы не существует. Сила — понятие относительное, связанное со средой и определяемое соответствием среде. Акула сильна в море. Если поместить ее в джунгли, она будет питанием муравьев и прочих обитателей леса. Лев силен в джунглях. В море он будет питанием морских рачков и прочих жителей водной среды.
Чтобы окончательно поставить точку на значении материальной силы, возьмем ее максимальное выражение в экономическом, научно-техническом, административном и прочем выражении — в армии. Это действительно большая сила. Она может сокрушать целые государства. Но поднимемся уровнем выше — с государства на цивилизацию. В истории есть примеры, когда армия уничтожала цивилизацию. Последний случай был в середине XV века, когда Османская империя уничтожила византийскую цивилизацию. Но с XV века до наших дней ни одну цивилизацию грубая сила не уничтожила.
Поднимем планку еще выше — с цивилизации на мировую систему. В истории нет случая сокрушения мировой системы физической силой. История полна примерами, когда носители физической силы покоряли государство, и потом от покоренных шла обратная волна — завоеванные покоряли завоевателей своей культурой. Древний Рим захватил древних греков грубой силы. Некоторое время спустя греки захватили римлян культурой.
Дееспособность материальных активов ограничена масштабом государства. На более крупном масштабе этот ресурс не работает. Следовательно, изменить с его помощью мировую систему невозможно. Даже если бы в моем распоряжении были гигантские материальные ресурсы, например, мощь США, это не прибавило бы мне шансов на успех. Скажу даже больше — такие материальные активы убавило бы шансы на успех.
Последнее на фоне всеобщей веры в абсолютную силу денег звучит неожиданно. Мы живем в мире, где считается, что главное в любом деле — деньги. Вот как они будут, так все само собой и сделается. Считается, что нет в мире задачи, которую не решали бы деньги. Потребительская цивилизация родила мудрости типа, «деньги решают все»; «любой каприз за ваши деньги»; «если проблема не решается за деньги, она решается за большие деньги»; «счастье не в деньгах, а в их количестве».
Имя этим премудростям — легион. Авторы подобных обывательских мудростей с головой выдают свой масштаб. Люди уверены, что миллиард долларов решает любую проблему. И потому мои слова выглядят на их фоне странным оригинальничанием.
Люди привыкли оценивать все с бытового масштаба. И на том уровне материальный актив реально в роли волшебной палочки. Но с определенного уровня материальные активы теряют свою силу. С этим фактом невозможно спорить. Факты — упрямая вещь.
Я не отрицаю значение материальных активов. Но это не волшебная палочка, а всего лишь инструмент — талоны на игру. Всякий ресурс хорош не сам по себе, а в свое время и на своем месте. Несвоевременный или непропорциональный ресурс вредит делу.
Минус материального ресурса — он заставляет идти проторенными дорогами. Он как магнит, направляющий движение по рельсам железной дороги. Проблема в том, что такая дорога ведет только к известному. К неизвестному нет проторенных дорог.
В джунглях Камбоджи располагался гигантский храмовый комплекс Ангкор-Ват. До XIX века это исполинское сооружение не было известно европейскому миру. Комплекс был в непролазных джунглях. К нему не было никаких дорог. Выйти на него мог только тот, кто решился идти путем, состоявшим из сплошных препятствий. Самый известный из таких людей — Анри Муо, открывший это чудо для европейской цивилизации.
Даже в коммерческих проектах деньги могут быть вредны. Все удачные стартапы выросли в условиях финансового дефицита. Нехватка денег не давала идти проторенными тропами и использовать стандартные решения. Людям приходилось искать нетривиальные ходы, что в итоге открывало новое и давало успех. Плюс к этому финансовый дефицит обнажал слабые места. Ошибки зияли кричащими дырами. Залить проблему деньгами было нельзя (по причине их отсутствия). Если бы финансы были в изобилии, слабые места конструкции заливались деньгами. Не было бы стимула искать оригинальные решения. Процесс пошел бы проторенными тропами, как паровоз по рельсам. Основная деятельность свелась бы к администрированию. Про такую деятельность можно сказать словами поэта: «Ты такая ж простая, как все/ Как сто тысяч других в России» (С. Есенин).
Проторенные тропы не ведут к новому. Качество нового обратно пропорционально проходимости — чем качество выше, тем препятствия на пути к нему больше и тем больше требуется усилий для их преодоления. К фантастически новым результатам ведут фантастически трудные пути. Преодоление смерти — самая фантастическая цель. К ней нет проторенного пути. К этой цели нужно продираться сквозь самые непролазные чащи.
Чтобы решиться двигаться этим курсом, не имея малейшего намека на гарантии, надежны на результат, нужно быть одержимым. Только такой человек способен оставить насколько понятную, настолько и бессмысленную жизнь.
Тратить свои силы и время на разрушение старого мира и создание нового могут те, кому нечего терять в старом мире. Кому есть чего терять, те будут тратить свои силы и время на сохранение имеющегося. У них не разожмется кулак выпустить ухваченное.
Материальные ресурсы играют решающее значение в масштабе государства и ниже — экономика, бизнес, быт. В масштабе выше государства — цивилизация и мировая система, они в лучшем случае вспомогательный инструмент и стройматериал. И эту роль они могут сыграть не сразу, а когда будет четко понятно что делать. Тут как с геологами, чтобы они открыли месторождение, им нельзя давать миллиарды. Если дать им такой бюджет (такого в практике нет, но допустим) они вообще ничего делать не будут. Они будут думать, как написать отчеты о проделанной работе, чтоб было видно, что денег нет и они ничего не нашли. Серьезные деньги понадобятся, когда они найдут в непролазных глухоманях месторождение. А до этого большие материальные активы — угроза делу.
Говорю это по своему опыту. Были бы у меня материальные ресурсы, я бы пошел стандартным путем. Нанял бы на рынке специалистов, и они повели бы меня не к цели, а хожеными-перехоженными дорогами. Был бы сейчас в окружении наемного персонала. В лучшем случае время и силы терял бы впустую. В худшем случае идею дискредитировал.
Конструкции масштаба выше государственного поддаются только нематериальным силам — информации. Во что оформлена информация, в культуру, религиозное учение или политическую идею — вторично. Первично, что информация — это та боеголовка, которая придает всей ракете смысл. Ракета без боеголовки — бессмысленность.
Материальные средства если и нужны, то карманного размера. Как Галилею на бумагу для расчетов и улучшение телескопа. Этого хватило, чтобы катнуть первый камень и вызвать информационную лавину, сокрушившую Церковь и вслед за ней цивилизацию.