Кризис
Онтологический масштаб не охватывается нашим мышлением. Разум требует аксиом, точек отсчета, чтобы строить логические утверждения. Нам нужна одна конкретика. Если конкретик больше одной, наш процессор зависает. Мое мышление требует точки отсчета. И я не понимаю, как можно мыслить, не имея этой опоры. Но вся проблема в том, что в момент осознания этого факта мое мышление проваливается в бездну.
Я вижу одну надежду преодолеть тупик — принципиально иное мышление. Но что это такое, ни одна живая душа в мире не знает. Я уже молчу, как мало живых душ про это задумываются. Как много людей смотрят вниз, и как мало поднимают голову.
В поисках ответов на большие вопросы я пришел к уверенности, что существование есть ощущение, а ощущение становится существованием, когда оно определяется, оценивается. Нет счастья и боли, есть ощущения, расшифровываемые как счастье и боль.
Но возникает вопрос, кто ставит программу, расшифровывающую ощущения? Жизнь стремится к благу. Благо есть достижение того, что записано в программе. Откуда берется само стремление/желание блага?
Здравый смысл говорит: если есть желание, значит, есть источник, его создающий. Но чтобы этот источник начал создавать желание, как минимум, он сам должен его иметь. Но если у создателя моих желаний уже есть желание создавать их, тогда он не первичный.
Где же первоисточник? Я не могу дать на этот вопрос никакого ответа. Разум мне говорит, что если что-то существует, у этого что-то есть породившая его причина. Применяя это суждение к желанию, я возвращаюсь туда, откуда хочу сдвинуться.
Создатель желания, чтобы создать его, уже должен иметь желание создать желание... Как ни крути, а замкнутый круг, пока мысль в рамках существования. А за рамки она выйти не может, потому что нельзя оперировать несуществующим.
Попытки найти разумный ответ похожи на утверждение: «я лгу». Мои мысли как люди на рисунке Эшера «Подъем и спуск», где одна шеренга людей идет вверх по замкнутой в круг лестнице, а вторая вниз. И сколько бы они ни шли, никто никогда никуда не придет. Потому что лестница из другого бытия. Не имеет значения, куда по ней идти, вверх или вниз. Направление не меняет результат. Я думал, что иду вверх. С тем же успехом мог идти вниз. Понимание этого факта пронзило меня как молнией.
Мне не вырваться из порочного круга в рамках понятия «существование», так как она соткана из противоречий. Нуль и Бесконечность непротиворечивы, потому что за рамками существования, они не существуют, и они не величины. А всякое существование и величину образуют противоположности-противоречия. И кажется, через это существуют.
У всего существующего есть верх и низ, лево и право, начало и конец. В мире есть добро и зло (пусть для каждого индивидуально, но есть). Если убрать одну сторону, сразу исчезает другая, и в итоге исчезнет существование. Например, без верха нет низа, без света нет тьмы, а без минуса плюса. Понятие «тепло» существует на фоне холода. Чтобы были высокие люди, нужны низкие. Если все будут высокими, если никто не будет ниже другого, высоких не будет. Чтобы были праздники, нужны будни. Сплошные праздники превращаются в будни. Устранение полярностей устраняет само существование.
Жизнь состоит из стремления к благу и из преодоления препятствий на пути к благу. Без препятствий жизнь не сможет стремиться. Без движения она перестанет быть жизнью. Велосипедист не падает, пока едет. Воздушный змей летит, пока силится преодолеть веревку. Жизнь существует, пока стремится. Никуда не стремящаяся жизнь невозможна.
Утверждение о необходимости препятствий хорошо иллюстрирует компьютерная игра. Если наделить игрока абсолютным всемогуществом, когда никаких препятствий для него не будет, он через пару минут потеряет всякий интерес к игре. Так и жизнь, стоит ей стать всемогущей, как она угаснет... Всемогущество не мыслится как существование.
Любое существование реализуется в своей противоположности — диалектический закон единства противоположностей. Существовать, значит, иметь в себе противоречия. Преодоление противоречий есть то, что мы называем сложным выбором. Например, обязан ли военнослужащий выполнять приказ правителя? Вдруг он преступный? С одной стороны, у него нет информации для определения качества приказа, и потому вроде как обязан. С другой стороны, а если правитель с ума сошел и отдал приказ нанести ядерный удар, что вызовет ответную реакцию, и в итоге человечество вернется в пещеры? Тут вроде как и не обязан. Когда есть равно убедительные аргументы в пользу того и другого, это есть противоречие. И его не снять, потому что система достаточно полная.
Как я говорил, логики нет. Есть точка отсчета. Логические изыскания есть лишь предопределенное продолжение этой точки. Результаты логики на 100 % зависят от того, от каких аксиом вы отталкиваетесь и по каким правилам выводите умозаключения. Отталкиваясь от одной точки отсчета и оперируя одними правилами, вы получите одни истины. При другой точке отсчета и иных правилах вы получите другие результаты.
И что же тогда есть истина? Ответить на это наше мышление не может, потому что оно зависит от аксиом. Аксиомы суть ощущения. Будут другие ощущения, будут новые аксиомы. Опираясь на них, мы иначе осмыслим бытие и выведем новые «истины». Но они будут так же бесконечно далеки от истины, как и сегодня. Только далеки с другого бока.
Из этого вытекает, что не существует абсолютной истины. Человек создает истину под себя. И так как он каждый раз сам разный и находится в разных условиях, истина тоже всегда будет разной. Стремление найти абсолютную истину абсурдно в своей сущности.
Через логику я пришел к утверждению, что с помощью логики можно познать только мир, родивший эту логику. За пределами мира-родителя его детище, логика, не работает. Образно говоря, круглая логика в квадратном мире беспомощна.
Аристотель создал линейную логику, и она хороша в бытовом масштабе. Чем дальше от этого масштаба, не важно, вверх или вниз, тем хуже работает логика. И однажды совсем перестает. Нужно принципиально иное мышление. Только через него можно совместить всепробивающий снаряд с непробиваемой броней. Пока же человек оперирует обычным мышлением, он даже в своем воображении ограничен.
Понятие «Целое» продукт мышления бытового масштаба. Намерение его охватить — тоже. При взгляде с другого масштаба с жуткой очевидностью стало ясно, что Целого нет. Это утверждение не просто парадоксально, она для меня как переворот Вселенной.
Изначально я определял мировоззрение охватом Целого. Такое определение казалось мне само собой разумеющимся. Соответственно, ставил первой целью охватить Целое. И после охвата сделать вывод, который и будет целью и смыслом жизни.
Сейчас я считаю такое определение мировоззрения в корне неверным. Примерно, как утверждение, что бесконечность ухватывается самой большой цифрой. Сама по себе фраза «самая большая цифра» абсурдна. Аналогично абсурдна и фраза «Целое существует».
Чтобы смягчить гром среди ясного неба, приведу аргументы. Начну с того, что Целое есть совокупность двух типов бытия: существующего и что за рамками существования. Если одна часть Целого существует, а другая его часть за рамками существования, а разум оперирует только с существующим, следовательно, Целое вне юрисдикции разума.
Даже если представлять Целое существующим бытием, даже если допустить, что нет бытия за рамками существования, осмыслить даже такое урезанное Целое невозможно. Что существует, то имеет признаки, качества, координаты и прочее, и потому его можно охватить. Но проблема в том, что существование неотделимо от наблюдения. Мыслить целое, значит, мыслить себя в этом целом. Но мысля себя в нем, я тем самым как бы добавляю себя к целому, и должен мыслить его с этим добавлением. И это бесконечно. Невозможно нигде остановиться и сказать, что вот в этом состоянии я помыслил Целое. Это как с примером про написание своей биографии, ее невозможно написать, потому что нужно писать о себе, пишущем свою биографию, и так далее до бесконечности.
Охватить можно только то, что имеет границы. Не важно, четкие физические контуры бриллианта, или нечеткие, как, например, у облака на небе или Солнечной системы. Или умопостигаемые, как у черной дыры или точки сингулярности в момент Большого взрыва. Важно, что границы отделяют одно существующее от другого. Наше физическое тело или Солнце, язык или галактика, холод или математика — у всех них свои границы. Целое же по своей сути не имеет границ, ибо оно ВСЕ, и потому не отделено ни от чего. Что не имеет границ, то потенциально неохватное. Невозможно его не только охватить, заключить его в объятия разума, но и мыслить. Фраза «охватить Целое» имеет природу оксюморона. В ней столько же смысла, сколько в квадрате без углов.
Теперь, когда я слышу претензии на охват Целого, мне смешно от узости мышления. Одни умещают Целое в бесконечную Вселенную, где возможно все. В том числе и точная копия нашего мира, где все до атома повторяется. Я там так же сижу и печатаю этот текст, а вы читаете. И таких миров бесконечно много, потому что Вселенная бесконечная. И им кажется, что они охватили всё, и что ничего не упущено при таком масштабе.
Другие пытаются уместить Целое в теорию мульти-вселенной, где наш мир — один из бесконечного множества других миров. Бесконечное множество бесконечных миров похоже на бесконечную пену из пузырьков, где каждый пузырек — отдельная Вселенная. (Как она при наличии границ бесконечная? Наверное, вглубь, но это тут не важно).
В пользу мульти-вселенной явление, известное как темный поток (я о нем упоминал, когда говорил о пифагорейцах, учивших, что Вселенная имеет центр — Великий Огонь). Сторонники теории говорят, что поток галактик создает притяжение соседней Вселенная.
В своих рассуждениях они похожи на лягушек, считающих свое болото целым миром, и обнаруживших, что вода из их болота утекает. Объяснили явление тем, что вода утекает в иной мир. Отсюда родилась теория множественности миров. На самом деле мир один. И он больше болота, где живут лягушки. А вода у них утекает в соседнее болото.
Все эти теории суть представления средневекового человека, который считал целым миром Солнечную систему. Потом стал считать галактику, в которой находится Солнечная система. Потом совокупность галактик. Потом совокупность совокупностей галактик.
Взгляд растет вширь, количественно, не переходя в качество. Но если подняться на максимальный масштаб, нет разницы между болотом и совокупностью болот — Вселенной и совокупностью Вселенных. Все это величины, имеющие единую природу, как цифры. Не важен их размер, они суть одно. Микроскопические и огромные величины едины по сути. Называть части единого бытия разными мирами, значит, не видеть темы.
Я уперся в утверждение «Целого не существует». Можно хоть лбом об стенку биться, но увы... Ощущение, что заключен в тюрьму с бесконечно толстыми стенами. Можно сколько угодно прорубать в них тоннель, выйти наружу все равно не удастся. И тут позволю себе еще раз повторить, что выход не во внешнем мире, а во внутреннем. Выйти из игры игрок может только через выход в себя. Искать выход в игре бессмысленно.
Если процесс имеет начало, даже если он будет продолжаться бесконечно, все равно в любом момент он является величиной. Бесконечностью он никогда не будет, потому что одна из характеристик бесконечного — отсутствие начала. Как бы ни была велика величина, по сравнению с бесконечностью она всегда ничто. Следовательно, как бы ни был велик тоннель, пробитый в бесконечно толстой стене, он никогда не пробьет ее.
После такого заявления появился риск обогатить мир еще одной книгой, насколько толстой, насколько и пустой в смысле практического применения. А самому примеряться к жизни по шаблону и думать, как влиться в толпу бодрых и не очень обывателей. Думать, как деньги зарабатывать, дом строить, дерево сажать, детей рожать, и потом помереть.
Большинство такая цель устраивает. Ничего не имею против и желаю им удачи. Мне же от такой перспективы не по себе становится. Но если нет цели, ничего не остается, кроме как жить обывателем. Умным или глупым, богатым или бедным, вверху социальной пирамиды или внизу — все это неважно. Важно только то, что жизнь эта не имеет никакого смысла. «В том мире толстомясые счастливцы всю жизнь живут в довольстве. Все нужды удовлетворены, кроме одной. Нет цели» (к/ф «Мир дикого Запада»).