Запредельное
Мы не представляем себе, насколько человек может быть другим. Нам кажется, человек есть то, что сейчас принято называть человеком. У него есть некоторые рамки, до которых он может дойти, но не может выйти за них. Максимум, что мы можем помыслить, — деяния маньяка. Но есть более невообразимые вещи, которые относительно недавно были такой человеческой обыденностью, что на них и внимания не обращали.
В прошлом родители убивали и ели собственных детей, а дети, если они оказывались ловчее, ели своих родителей. О банальности такого каннибализма говорят как детские сказки, где присутствуют акты каннибализма или намерения такого рода, так и фразы Библии. Бог грозит людям, говоря, что кто жил в великой роскоши, тот детей своих «...будет есть, потому что у него не останется ничего в осаде и в стеснении» (Втор. 28, 55). Если люди не будут слушать его, он накажет их так и эдак. Если и после этих кар не подчинятся, он заставит ослушников есть собственных детей: «И ты будешь есть плод чрева твоего, плоть сынов твоих и дочерей твоих» (Втор. 28, 53); «...и будете есть плоть сынов ваших, и плоть дочерей ваших будете есть» (Лвт. 26, 29); «За то отцы будут есть сыновей среди тебя, и сыновья будут есть отцов своих» (Езкл. 5, 10).
Женщины ругались на почве очередности поедания своих детей. «И сказала она: эта женщина говорила мне: "отдай своего сына, съедим его сегодня, а сына моего съедим завтра". И сварили мы моего сына, и съели его. И я сказала ей на другой день: "отдай же твоего сына, и съедим его". Но она спрятала своего сына» (4Цар. 6, 28-29).
Для них проблема не в том, что они детей своих едят, а в том, что едят нечестно. Как две крестьянки, договорившиеся сначала вдвоем съесть твою курицу, а потом мою. И вот курицу первой съели. Вторая крестьянка, наевшись чужого мяса, решила схитрить и не отдавать свою курицу. Первая считает это нечестным. Из-за этого разгорается скандал.
Знание этих мест Библии не приветствуется в странах христианской традиции. Если вы забьете в поисковике запрос типа: «поедание детей Библия», выскочат ссылки на детскую Библию, на воскресные школы и на что угодно, только не на приведенные фразы.
Среди богословов нет однозначного толкования этой информации. Одни толкователи говорят, что для правильного понимания нужно держать в голове, что Бог есть Любовь, и, следовательно, в любом его действии нужно видеть милосердие. Любовь его может иметь непостижимые для человека формы, не соответствующие человеческим представлениям, и чтобы не впасть в искушение, нужно смирить ум с эмоциями, совершить прыжок веры, сказать «верую, ибо абсурдно» и, несмотря ни на что считать, что Бог, принуждая людей к такому запредельному каннибализму, выражает таким образом любовь к людям. Типа, как хирург делает больно больному, чтобы спасти его от болезни, так и Бог спасает людей от греха своими принуждениями. Если хирург не будет делать больно человеку, он не вернет ему здоровье. Если Бог не будет делать больно людям, он не сможет принять их в рай и вынужден будет поместить в ад. Вдумайтесь в эту фразу «Всемогущий Бог не сможет». Как немощь и всемогущество согласуется тут друг с другом — вопрос открытый.
Другие толкователи, чтобы не попадать в такой тупик, утверждают, что библейские фразы надо понимать не буквально, а фигурально. Если написано, что Бог угрожает людям принуждением к каннибализму детей и родителей, это нужно понимать, как... Тут у богословов разные мнения. Едины они только в одном — не верь глазам своим.
Но если даже встать на максимально лояльную позицию к Библии и основанному на ней христианству, и принять точку зрения толкователей Библии, все равно получается, что люди не так давно ели себе подобных. Если в обществе до сих пор для фигуральности или аналогии употребляют каннибальские образы, это указывает на его людоедский характер.
Каннибализм древнего иудаизма прослеживается в главном таинстве христианства — евхаристии. Так в богослужении называется ритуальное поедание человеческой плоти и крови Христа. Как мы помним, на Халкидонском соборе Святой Дух открыл Церкви, что у Христа две природы, божественная и человеческая. Евхаристия — употребление именно человеческой плоти и питье именно человеческой крови. Это не я особо подчеркиваю, что это не воображаемая плоть и кровь, а настоящая — человеческая, а Церковь. С ее слов, хлеб и вино чудесным образом становятся кусочками человеческого мяса и крови. Потому и действие по превращение хлеба с вином в плоть и кровь называется у них таинством.
Чтобы подчеркнуть природу материала, с которым верующие имеют дело, жрец оперирует с плотью копием — инструментом, символизирующим копье, которым убили Христа на кресте. Прокалывая этим копием хлеб, священник сопровождает действие словами: «ломимую плоть и изливаемую кровь». Ритуал поедания человеческой плоти и крови христианами так же сопровождается словами: «Тело Христово примите». Всеми способами подчеркивается, что в данный момент поедается мясо и пьется кровь человека.
Одним из камней раздора между восточной и западной Церковью было выяснение, у кого верующие употребляют настоящее мясо и кровь, а у кого только символы. Это очень важный момент: если хлеб и вино не превращаются в настоящую человечину, значит, таинства нет. А без таинства нет благодати. Поэтому конкуренты на все лады уверяют свою паству, что они дают ей к употреблению настоящую человечину и поят настоящей кровью, а вот их оппоненты нет — они символами оперирует. Спор католиков и православных относительно этого действия со стороны похож, будто два производителя мяса спорят, у кого продукт с настоящей скотобойни, а у кого — соевый заменитель.
Ритуальный каннибализм (причастие), сопровождают слова, понимание которых требует специальных знаний. Так как у верующих их нет, они не улавливают сути. Они слышат возвышенные слова «Тело Христов примите, источника бессмертного вкусите». Когда священник подает им на ложечке, как утверждает Церковь, кусочек человечины в крови (кусочек хлеба в вине), он говорит про оставление грехов и жизнь вечную. У людей возвышенный настрой, они верят, что сейчас им грехи отпустят, и их шансы попасть в рай вырастут. Если бы люди во время причащения четко осознавали, что у них сейчас во рту настоящие человеческие кровь и плоть, как на том настаивает Церковь, у них были бы лишние мысли. Но «...сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите — и не уразумеете, и глазами смотреть будете — и не увидите» (Мф. 13, 15).
Чтобы взглянуть на ситуацию со стороны, представьте человека, ничего не знающего о христианстве. Он заходит в церковь и видит на самом видном месте изображение тела на кресте. Руки и ноги прибиты гвоздями, в груди рана от копья, голова обмотана чем-то вроде колючей проволоки. Все свидетельствует, что человек этот умер страшной смертью.
Еще он видит в этом здании ящички, в которых под стеклом видны или трупы, или их фрагменты — голова, ноги, руки и другие элементы. Люди стоят в очередь к этим ящикам, кланяются им и целуют. Потом идут к человеку с чашей в руке, где в красной жидкости плавают кусочки чего-то. Он зачерпывает из чаши ложечкой эту жидкость и кусочек, и кладет каждому человеку в очереди в рот. Человек целует чашу и отходит.
Человек спрашивает, куда я попал и что происходит? Ему объяснят: тело на кресте – это кто умер за наши грехи. Фрагменты тел – это его истовые последователи. Чтобы нам попасть в рай, мы выражаем почтение хранящимся в ящичках человеческим трупам или их фрагментам, а потом едим плоть и пьем кровь того, кто изображен на кресте.
Можете сами дофантазировать, что человек почувствует после таких объяснений. Я полагаю, что когда носители христианской веры скажут ему, что это религия добра, света и любви, он испытает потрясение. Сказать, что это смутит его – ничего не сказать.
Если человек прочтет все мною написанное, потом проверит факты, и проанализирует, он придет к выводу, который будет не в пользу Церкви. Говорю это как по своему опыту, так и по опыту людей, уже проделавших процедуру осмысления.
«Христианская вера есть с самого начала жертвоприношение: принесение в жертву всей свободы, всей гордости, всей самоуверенности духа и в то же время отдание самого себя в рабство, самопоношение, самокалечение». (Ф. Ницше ««По ту сторону добра и зла»).
Человек — всеядное существо. Для него плоть себе подобных — идеальное питание. Каннибализм так же хорош для человека, как трава для коровы. Миллионы лет наши далекие предки охотились на себе подобных. Наши дальние родственники, шимпанзе, охотятся на других обезьян. Племя корубо из бассейна Амазонки ест своих детей. В Папуа Новая Гвинея и Борнео едят своих стариков. На планете много таких неудобных фактов.
Но кому интересны факты... Если они противоречат цели, тем хуже для фактов. ООН в свое время заказала доказательства о вреде каннибализма. Политический заказ был выполнен. Только факты он не устранил. Они живут и здравствуют в наших генах, и в экстремальных условиях вылезают наружу, игнорируя заказные аргументы ООН.
У нас это было в блокадном Ленинграде и при голодоморе на Украине. Хрущев пишет об этом, приводя слова очевидца: «Ужасную я застал картину. Видел, как эта женщина на столе разрезала труп своего ребенка, не то мальчика, не то девочки, и приговаривала: «Вот уже Манечку съели, а теперь Ванечку засолим. Этого хватит на какое-то время». Люди не только ели, но и торговали своими расчлененными детьми.
Нас шокируют особенности человеческой природы, потому что в нашем сознании активирована культурная программа, перебивающая древние гены. Она табуирует мысль в этом направлении. Любой образ из этой серии приводит нас в страшное смятение.
Если мы окажемся за столом, в центре которого румяный жареный поросенок с веточкой салата во рту, его вид вызовет у нас аппетит. Мы потянемся за кусочком ножки, чтобы ее отрезать и с хреном съесть. Но если тому же самому поросенку искусный повар придаст вид младенца, такого же румяного и с листиками салата в безжизненном рту, нас от одного вида будет тошнить. Мы не потянемся отрезать от него ножку или ручку. Мы постараемся поскорее выйти из-за стола и покинуть общество, где такие блюда подают.
Но почему? Мясо ведь точно такое же, только форма другая, не квадратная, а круглая. Потому что у нас стоит программа, что квадратное можно, а круглое нельзя. Но при этом программа не мешает высоко оценивать фильмы, где один герой оправдывает каннибализм другого. «Он ел людей, но от этого начинал светиться изнутри» (к/ф «Город грехов»). Тот факт, что эти мысли вырываются из художников и находят почитателей, говорит только одно: далекое прошлое глубоко сидит в каждом из нас.
Если бы мы выросли среди людоедов, эти факты не вызывали у нас дискомфорт, как не вызывает поедание поросенка. Мы бы считали само собой разумеющимся есть людей, как сейчас едим огурцы. В результате технического прогресса мы бы научились делать из покойников полезное и вкусное питание. Идея закапывать мертвые тела в землю казалась бы нам такой же запредельной дичью, какой сейчас кажется идея тушенки из мертвецов.
Что формировалось сотни тысяч лет, за пару тысячелетий физически не может уйти из наших генов. Оно может заблокироваться и пребывать в спящем состоянии, но не уйти. За два поколения общество гуманистов можно легко превратить в общество людоедов.
Существует масса технологий, позволяющих это сделать. Нет проблем оправдать это. Есть технология «Окна Овертона». Есть всемогущая фраза «художник так видит мир». И есть человеческая масса, которая впитывает в себя как губка то, что в нее льют.
Человека абсолютно привязан к социуму. Если любое животное с младенчества вырастить в изоляции до зрелости, а потому выпустить к себе подобным, оно вольется в их тусовку, и станет неотличимо от них. Если человека с младенчества вырастить в изоляции, он навсегда останется животным. Если он в джунглях вырастет, получится из него животное человеческой формы. Если среди людей вырастет, выйдет из него то, что мы называем человеком. Сам по себе человек — потенциал, чистый лист бумаги.
После прочтения этой информации в голове всплывает вопрос: что же есть человек? В каком месте он венец творения и что гордого в его звучании? Понятие «человеческая природа» подразумевает некие пределы. На самом деле оно так же пусто, как понятие «компьютерная природа». Человек есть носитель ряда программ — врожденных и приобретенных установок. Как было сказано, уберите из человека все программы, и он исчезнет. Вместо человека будет туловище. У носителя программы собственной природы не может быть, как у героя виртуальной игры. Вставляйте ему любую программу, ну вот абсолютно любую, хоть идеал доброты, хоть абсолютное зло, хоть самого себя есть, и он будет ей следовать. В этом смысле у человека дна даже предположить невозможно.
На волне этих размышлений понимаешь цену любого морализаторства. Все наши представления о приемлемом и неприемлемом, о совести и бессовестности, о добре и зле — все это следствие программы, химеры, сон разума, тонкий слой позолоты на свиной коже. «Позолота вся сотрется, Свиная кожа остается!» (Андерсен, «Старый дом»).