Отсев
Есть два варианта Целого. Первый: существование (оно же движение и изменение) имеет начало. История существования в этом варианте представляется лучом, исходящим из точки отсчета. Кончик луча можно сравнить с ядром, летящим из пушки. Позади ядра пройденный путь — прошлое. Он всегда конечная измеряемая величина. Все имеющее начало может быть большим, но не может быть бесконечным. Ядро — миг настоящего. Оно стремится в бесконечность, но в любой момент движение может закончиться. Что однажды началось, про то нельзя сказать, что оно будет вечно существовать.
Второй вариант: существование не имеет начала. Вселенская история в этом случае представляется лучом наоборот. Его можно сравнить с ядром, летящим из бесконечности. Нет точки отсчета, пушки, которая произвела выстрел. Само ядро тут тоже миг настоящего. За ним пройденный путь — прошлое. Оно бесконечно и потому не измеряемо. Луч стремится в бесконечность, и никогда не может остановиться. Движение, не имеющее начала, не может кончиться. Как было сказано, что не закончилось за бесконечное время, то не закончится никогда. Существование в этом случае череда порождающих друг друга миров, где наша Вселенная — последнее звено в бесконечной цепи предыдущих миров.
Начну рассмотрение со второго варианта — существование вечно, у него нет начала, и, соответственно, конца. Не забываем, что существование неотделимо от движения, а суть движения — изменение. Что существует, то всегда меняется. Для нашего масштаба не важен характер изменений. Главное, что они существование есть постоянное изменение.
Теперь делю всю линию существования на отрезки. Каждый отрезок представляет отдельное бытие, качественно отличающееся от предыдущего и последующего, потому что все отрезки в движении/изменение. Так, наша Вселенная с момента ее появления до сего момента — один отрезок. В будущее он длится до момента, пока наш мир не станет качественно иным бытием. Бытие перед нашей Вселенной, явившееся причиной нашего мира — другой отрезок. Перед этим бытием тоже отрезок существования.
Получается бесконечная цепь существования из звеньев. Каждое звено отличается от другого. Я не могу мыслить отличия, но могу сказать, что каждое звено или сложнее предыдущего, и существование тогда идет эволюционно, или проще предыдущего, и тогда существование деградирует.
В ранних работах я допускал третий вариант, когда сложность отрезков одинаковая. Но сейчас не вижу возможности для такого варианта. Он противоречит динамичности существования, где график или вверх, или вниз. Если график ровный — это не динамика.
Мне можно возразить, вспомнив теорию цикличного существования, аллегорично раскрытого в Ведах. Они повествуют, как Брахма творит Вселенную и живет в ней 311 триллионов лет. Кришна все это время сохраняет ее. Потом Шива ее разрушает. Брахма умирает и снова рождается, чтобы творить Вселенную, в которой проживает свои 311 триллионов лет, и снова умрет... Религиозная компонента тут в роли внешней силы, но не буду здесь обращать на это внимание. Допустим, Вселенная без Брахмы и его спутников триллионы лет расширяется — усложняется. Потом сужается — упрощается. И так вечно.
Перед ответом на возражение скажу, что в том масштабе, в котором мы смотрим, нас не должны смущать цифры. Любая величина на фоне бесконечности равно ничтожна. И потому не имеет значения длина отрезка (время существования). Он может длиться хоть одну секунду (допустим такие короткие варианты бытия) хоть столько лет, сколько в числе Грехма единиц. Все это не имеет значения. Величина времени не имеет самостоятельной мощности. Все определяет восприятие. Если вы одну секунду воспринимаете как год, а кто-то воспринимает год как секунду, и вы прожили сто секунд, а другой прожил 3.153.600.000 лет (столько секунд в ста годах) вы прожили одинаковой длины жизни.
Сознание противиться признать, что миллиарды лет могут равняться секундам, но так как единственное мерило — наблюдатель, размер определяет восприятие. Большое и малое — это то, что ему кажется большим и малым. Вне наблюдателя нет размеров.
Есть такая микроскопическая частица — нейтрино. Чтобы представлять, насколько она мала, скажу, что она насквозь пролетит свинцовую плиту толщиной от Земли до Солнца, и не заметит помехи. Это примерно, как мы пройдете сквозь армию солдат и не заметите, если солдаты расставлены друг от друга на расстоянии 10 километров.
Помыслим разумное существо размером с нейтрино. Наше тело для него будет такой же Вселенной, какой для нас является известная нам Вселенная. Как мы, поднимая взгляд в небо, видим пустоту с редкими уплотнениями — точками-звездами, так и смотрящее на нас микро-существо видело бы не нас, а пустоту с редкими уплотнениями.
Если существование есть изменение, а мы их не наблюдаем, это означает не то, что мы наблюдаем неизменное существование, а что не с того масштаба смотрим. Представим, 311 триллионов лет для нас одна секунда. Что мы увидим, наблюдая Вселенную, которая сдувается и раздувается индийскими богами? Такой же пульсирующий объект, как звезды-пульсары, какие видят астрономы. Что мы подумаем об астрономе, который заявит, что если звезда мигает, значит, она вечная? Наверное, что у него нет оснований для такого заявления. Если муравей считает звезду вечно неизменной, это не значит, что она такая.
Допустим, мы доподлинно знаем, что Вселенная сжимается/разжимается. Но где тут основание считать, что она вечно существует, и вечно будет существовать? Если триллион лет для нас одна секунда, мы увидим изменения. Если не увидим, значит, масштаб мал. Увеличим его до наносекунды. Одна миллионная доля секунды будут для нас тем, чем сейчас являются 311 триллионов лет. С этого масштаба мы увидим кривую изменений.
Заявление, что существование суть движение/изменение — более фундаментальная константа, чем физические законы. Пульсирующий мир Брахмы человек склонен считать неизменным от недостатка масштаба. Но если он твердо помнит, что существование есть изменение, неизменность — это сигнал, что оценка производится с масштаба, не соответствующего явлению. Поднимитесь на другой масштаб, и неизменность исчезнет.
Итак, в предельном масштабе всякое существование меняется. Вариантов изменений два: эволюционирующее и деградирующее направление. Вот их поочередно и рассмотрю. Начну с первого варианта — движение от простого состояния к сложному.
Возрастание сложности возможно, если система уже имеет минимальную сложность. Если сложность ниже минимума, вместо эволюции будет деградация. В самом начале нашей Вселенной, до которого может дотянуться наука, мы находим высочайшую сложность. Мириады элементарных частиц движутся с фантастической точностью жестко по алгоритму. Не было ни одной частицы, которая двигалась бы по своей воле.
Это было стартовое основание, с которого началась эволюция Вселенной. Из частиц сложились атомы водорода и далее более сложные атомы. Из них молекулы, вещество, звезды, планеты, галактики и в целом наша й Вселенная. Но процесс начался не с нуля, а с невообразимо высокого уровня сложности.
Когда детям в школе рассказывают теорию происхождения Вселенной, им рисуют первичное состояние примитивным и хаотичным. Про стартовые условия детям никогда не говорят. Взрослым тоже не говорят, чтобы не смущать и без того абсурдную картину мироздания, на которую сейчас опирается современная цивилизация. Человечество как бы отворачивается от того факта, что если бы на старте реально был хаос, вместо эволюции была бы деградация. Наличие эволюции говорит о стартовом минимуме сложности.
Если вселенская история есть движение от простого к сложному, где тот минимум, с которого началась эволюция системы? Так как позади нас бесконечная толща времени, нет шанса сказать, что минимальная сложность была в самом начале. Потому что начала нет. Следовательно, сложность была не в самом начале. Но если так, не имеет значения, где она была. Имеет значение только то, что до появления необходимого минимума сложности эволюция системы была невозможна. Деградация возможна, а эволюция — нет.
Как система из состояния недостаточной сложности перешла в достаточную? Сама она этого сделать не могла. Со стороны некому, потому что ничего, кроме существующего нет, и мы в этом варианте рассматриваем его как целое. Понятию «со стороны» нет места. Так что эволюционный вариант, развитие от простого к сложному, никак не проходит.
Теперь рассмотрю второй вариант: система деградирует — объем сложности падает. Если так, тогда почему за бесконечное время она не дошла до нулевого уровня сложности? Объяснить это можно только через утверждение, что система изначально была бесконечно сложной. Но что значит изначально? Если существование вечно, у него нет начала.
Но проигнорируем этот момент. Допустим, система была бесконечно сложной. Это значит, она не могла стать с того момента проще. Бесконечная сложность, сколько ее ни упрощай, меньше не будет. Иначе говоря, сложность всех звеньев цепи существования должна быть одинаковая. Но, во-первых, это противоречит природе существования. Чтобы было место изменениям, один участок должен отличаться от другого. Если бесконечность не отличается от части бесконечности, нет места различию, а значит, существованию.
Во-вторых, в бесконечно сложной системе эволюция невозможна. Как можно стать больше, если ты уже бесконечно большой? Теперь смотрим на наш мир и видим, что в нем есть место для эволюции. Вариант бесконечной деградации не проходит.
В заключение, чтобы поставить жирную точку на теме вечного существования, еще два минуса понимания Целого как совокупности существующего. Первый минус — он не вмещает в себя бесконечность. У существующего формы, качества, границы и координаты в пространстве. У бесконечности ничего этого нет, и она не лезет в существование. Но и небытием ее не назвать. Она есть, но не определяется существующей. Следовательно, охват только существующего есть существующей части Целого. Второй минус стоять на позиции, что есть только существующее, значит, уходить в дурную бесконечность.
Существование не может ни вечно усложняться, ни вечно упрощаться, ни вечно оставаться неизменным. Следовательно, существование по своей природе, как вид бытия, не может быть вечным. Что не вечно, то имеет начало — причину.
На роль причины существования подходит то, что нельзя определить как ничто и как существующее. У этой причины не мыслится каких-либо свойств, и она за рамками всякой фиксации. Единственная ее характеристика — отсутствие всяческих характеристик — нет качеств, формы, образа и т.д. Это не мысль, а то, чем мыслится мысль, не воля, а то, чем волится воля. Через нее творится творчество, живется жизнь, желается желание и существует существование. Она генерирует всякое существование, но сама не существует.
Как мы помним, апофатическая теология (в отличие от катафической) определяет Бога как не то и не иное, и не что-либо из возможного. Кто мыслит Бога, тот мыслит не Бога. Точно так же можно сказать о первопричине: если вы улавливаете ее форму, образ, качества и иные признаки — это гарантия, что вы мыслите не первопричину.
Я вижу в нашем мире три сущности, про которых можно сказать, что они близки к природе первопричины: а) Информация; б) Бесконечность; в) Точка. Возможно, на эту роль можно подобрать еще какие-то сущности, но у меня не получилось.