Существование
Есть два варианта Целого. Первый вариант: причина существования + само существование. В этом варианте существование возникло однажды, а до него было то, что не определяется существующим, но при этом есть. Второй вариант Целого — вечное существование, у которого нет начала, и значит, нет причины.
Первый вариант понимания Целого со времен Анаксимандра с его апейроном вообще не присутствует в поле зрения общества. На это можно возразить, сказав, что о нем говорит религия, утверждая началом всего Бога. Это не совсем так. Бог, по словам религии, тоже существует. Но причина существования не может определяться существующей. Иначе она не причина, а разновидность существования. Максимальный статус существующего Бога — творец отдельной Вселенной, например, нашей, но никак не творец самого существования.
Атеистический и религиозный взгляд говорят только о существующем. Небольшая отличающая их деталь — религия включает в список существующего еще и Бога, а атеизм исключает. Но если подняться ступенью выше, если не строить иерархию существующего, а поместить любой тип существующему в одну группу, там окажется и сапожник, и сапог — и Бог, и Вселенная. Из этого следует, что атеистический и религиозный взгляд на мир на фундаментальном уровне идентичны — оба говорят только о существующем. Я же вижу Целое как совокупность двух: причины существования + самого существования.
Как минимум, существование состоит из разных, отделенных друг от друга величин. Толщина границы Солнечной системы, где солнечный ветер сталкивается с излучением космоса, составляет миллиарды километров. Толщина границы бриллианта, отделяющая его от остальной среды, составляет несколько молекул. Но не важно, какая граница отделяет одно явление или объект от другого. Важно, что всякая величина отделена. Что не отделено, то не является величиной, и значит, не существует. Совокупность так или иначе отделенных друг от друга величин есть существование.
Все существующее всегда в движении. Это хорошо видно на материи — одной из разновидностей существования. Материя есть движение элементарных частиц по алгоритму. Если частицы замрут, материя исчезнет. Камень существуют, пока движутся образующие его частицы. Если они застынут, камень не в прах превратится, нет. Он исчезнет, как картинка на выключенном мониторе — как по волшебству, раз! ...и нет.
Невозможно мыслить существование, не мысля одновременно движение. Если представить, что застыли все-все частицы, образующие мир, реальность перестанет существовать. Мир существует, пока движутся частицы. Без движения нет существования.
Теперь попробую поломать свое утверждение. Бытовые примеры неподвижности для этого не подходят. При увеличении масштаба обнаружится движение неподвижных звезд. При уменьшении масштаба мы увидим движение, образующее неподвижные камни.
Единственный пример существования без движения, какой мне приходит на ум — это абсолютно плотное тело — тело без внутренней структуры. Если стопроцентный монолит сам покоится и внутри него ничего не движется, так как нечему и негде двигаться — нет частиц и пустоты между ними, где они могли бы колебаться, кажется, вот вам пример неподвижного существования. Но проблема воображаемого монолита в том, что в реальности он невозможен. Его можно мыслить, но следом нужно мыслить его фантастические свойства, нарушающие все физические законы, что ломает реальность.
Древние атомисты, Демокритом с Левкиппом, а затем Ньютон, полагали, что мир состоит из неделимых далее частиц. Ньютон называл их божественными и описывал как «твердые, весомые, непроницаемые, подвижные частицы». Эти «первичные частицы абсолютно тверды: они неизмеримо более тверды, чем тела, которые из них состоят; настолько тверды, что они никогда не изнашиваются и не разбиваются вдребезги».
Так как божественное не подлежит анализу, английский физик даже не пытается задаться вопросом об их природе. Он просто постулировал частицы с такими качествами, не затрудняясь доказательством их реальности. Тут мысль Достоевского «Если Бога нет, то все можно» просится перевернуться наоборот: «Если Бог есть, то все можно».
В обыденной жизни мы называем монолитом структуру из одинаковых молекул. Между молекулами и образующими их атомами и частицами лежит пустота. За счет этого возможна деформация вещества. Абсолютный монолит исключает пустоту. Значит, его невозможно деформировать — как-нибудь изменить форму, продырявить, расколоть.
Самое известное теоретически существующее вещество — нейтроний. Это сжатые в монолит нейтроны. Считается, что из него состоят ядра нейтронных звезд или даже звезда целиком. Самое плотное вещество по сравнению с ним как воздух относительно металла. По расчетам этот материал нельзя деформировать ни одним известным науке веществом.
Но как бы ни была велика плотность нейтрония, сам факт, что оно состоит из нейтронов, как здание из кирпичей, как бы ни были плотно кирпичи подогнаны друг к другу, они не образуют абсолютный монолит. Я же говорю об абсолютном монолите.
Чтобы зрительно представить, что значит такой монолит, скажу, что столкновение двух воображаемых монолитов на огромной скорости в лоб не вызовет их деформации — они останутся неизменными. Если же они деформируются или от них отколется малейший кусочек, значит, они не монолиты. Значит, в них была пустота, необходимая для деформации. Абсолютный монолит есть бесконечная плотность, исключающая пустоту.
Нельзя представить столкновение двух абсолютных монолитов в той же мере, в какой нельзя представить столкновение абсолютно все пробивающего снаряда с абсолютно непробиваемой броней. Здесь видны пределы человеческого воображения. Мы можем мыслить абсолютный монолит, но не можем совместить его с реальностью. Мы можем мыслить абсолютный снаряд и броню, но не можем вообразить их столкновение.
Можно представить, как два монолита летят навстречу друг другу, как выпущенные из пушки снаряды, но что будет, когда они столкнуться в лоб — это не представляется. Возникают кучи вопросов, ответы на которые выходят за рамки физики.
По этой же логике, если представить сколько угодно тоненькую монолитную спицу, ее нельзя будет сломать и даже согнуть никакими усилиями. Потому что в ней нет пустоты, а без пустоты некуда двигаться, и, следовательно, нет места для деформации.
К абсолютно плотному телу неприменимо понятие температуры. Тепло или холод —быстрое или медленное колебание частиц. Но если нет пустоты, нет колебания. Монолит не изменится, если поместить его хоть в центр Солнца, где температура миллионы градусов, хоть в космический холод, где температура близка к абсолютному нулю.
Нельзя поставить вопрос, какая же температура у самого монолита? Если внутри него нет никакого движения, температура монолита никакая. Это не абсолютный нуль, при нем все равно движутся протоны и нейтроны, образуя своим движением ядро атома. При абсолютной неподвижности нет места понятию «температура». У монолита никакая температура. Но какой смысл во фразе «никакая температура»?
Монолит явно не материя. Он ближе к понятию «черная дыра», но не дыра. Черная дыра притягивает материю и становится больше. Наш монолит, по логике вещей, тоже должен обладать гравитацией и притягивать всё как черная дыра. Но увеличиваться он не может (равно как и уменьшаться). Потому что то и другое — разновидность деформации.
Почему он не может уменьшаться, тут все понятно. А почему он увеличиваться не может? Монолит может расти без утраты своей монолитности, если присоединяемое к нему тело тоже монолитно. Если же нет, от того, что оно присоединилось к нему, его размер от этого не вырастет. Если к железному шару прилепить сбоку кусок глины, размер шара от этого не увеличится. Абсолютный монолит будет удерживать вокруг себя немонолитную массу, но сам не изменится. Вырасти он может только за счет монолитных тел. Но ранее мы выяснили, увеличение одного монолита за счет присоединения другого невозможно. Они не могут слиться в один, потому что деформация монолита не мыслится.
Докапываясь до самых глубин, можно предположить, что черные дыры могут иметь в сердцевине абсолютный монолит, вокруг которого нарастает немонолитная масса. Но как бы ни была она велика, перейти из немонолитного состояния в монолитное она не может.
Здесь интуитивное несогласие. Если материя прибывает, она будет спрессовываться все плотнее и плотнее. Кажется, однажды она должна достичь монолитного состояния. Но это только кажется. Здесь та же история, что с цифрой. Кажется, если каждую секунду ее увеличивать вдвое, и так продолжать миллиард лет, однажды она станет бесконечной. А если миллиард лет делить цифру пополам, кажется, однажды она превратится в нуль.
Для поражения вашего воображения возьмем число Грехма. Чтобы представить его величину, мысленно поделите все пространство Вселенной на планковские объемы, и в каждый объем впишите цифру. Длина полученной цифры не мыслится, но она будет меньше числа Грехма. Его величина за рамками человеческой фантазии. Так вот если цифру увеличивать каждую секунду не вдвое, а в число Грехма, и делать так миллиард лет, полученный результат бесконечностью не будет. Аналогично если каждую секунду цифру делить на число Грехма миллиард лет, полученное в итоге число не будет нулем.
Как бы долго цифра не стремилась к нулю, она никогда не дойдет до него (равно как и до бесконечности). Сколько немонолитное тело не сдавливай, расстояние между частицами будет больше нуля. Изначально немонолитное тело, материя, никогда не станет монолитным (для упрощения мысли опускаю квантовые эффекты и игнорирую вопрос, а что же такое частицы). Разговор о сути без привязки к чему-то конкретному.
Наука утверждает, что когда-то вся Вселенная была спрессована в один планковский объем (и даже меньше, но это меньше она уже не в состоянии фиксировать). Но даже эта плотность не была абсолютно монолитной. Потому что монолит не деформируется. Если же произошла деформация (объем разлетелся на куски, из которых возникла Вселенная) из этого следует однозначный вывод — первичный объем не был абсолютным монолитом.
Еще более ранние состояния Вселенной (они за рамками науки, но вообразить их можно) тоже не могут быть монолитны. Абсолютная плотность невозможна (вспоминаю Ахиллеса, не могущего догнать черепаху (не смотря на заверения математиков эта задача не решена, а перепрыгнута, и мы поговорим про это наряду с другим парадоксом Зенона).
Эти утверждения образуют богатую почву для очень неожиданных выводов, которые пригодятся в дальнейших рассуждениях. Здесь же, чтобы не уходить в сторону, я скажу, что мне не удается обосновать возможность абсолютного монолита. Я не могу придумать условий, в которых он бы существовал. С какой стороны не зайди, а абсолютный монолит невозможен. Это пустое словосочетание, не имеющее отношения к реальности.
Какое еще можно помыслить существование без движения? Прогоняя в голове варианты, я не могу найти неподвижного существования. Энергия, мысль, воля и желания не представляются застывшими. Я считаю доказанным, что все существующее движется, из чего следует, что без движения нет существования.
Невозможно мыслить движение, не мысля одновременно изменение. Элементарные частицы, образующие камень, каждый миг меняют положение. Камень сейчас и камень миг назад — два разных камня. Гераклит сказал, что нельзя дважды войти в одну реку, ибо река меняется. Другой мыслитель пошел дальше и сказал, что и один раз нельзя войти в одну и ту же реку, потому что она каждый миг новая. Аналогично нельзя дважды взять в руки один камень, потому что каждую миллионную долю секунды камень является новым. Частицы в нем занимают иное положение, как крутящиеся вокруг Солнца планеты.
Если Бог существует (а не за рамками существования) он движется. В чем выражается движение, какова его скоростью — все это вопросы второго порядка. Главное, что все существующее движется. Движение означает изменение. Существующий Бог — череда меняющихся состояний. До творения мира он был в состоянии не творения мира. Во время акта творения был в состоянии творения мира. В чем выражались оба эти состояния — о том не могу ничего помыслить. Но могу утверждать, что это два разных состояния. Одному состоянию предшествовало другое.
Невозможно найти существующее состояние, которому не предшествует другое, а тому — свое предыдущее, и так далее. Такой Бог не может быть творцом существования. Если он меняется, то не является абсолютным. Если даже считать доказанным фактом, что Бог существует, из этого следует, что было время, когда его не было, как не было нашей Вселенной. Как до нее было что-то, из чего она произошла, так и до существующего Бога было что-то, из чего он произошел. Но это уже совсем не тот образ, какой рисует религия.
Религиозные и атеистические учения кажутся разными и независимыми друг от друга. Но если опуститься на фундаментальный уровень, окажется, что все они растут из одного корня. Картину можно сравнить с кустом. Если смотреть на него сверху, его ветки будут казаться независимыми друг от друга блуждающими точками. Если смотреть сбоку, вместо точек увидим сходящиеся линии, запитанные от одного корня — от существования.
Все существующее существует через движение. Утверждавший изменчивость мира Гераклит прав. Но посмотрим, насколько он прав, говоря о вечности изменений. И насколько неправ его противник Парменид, утверждавший наличие двух вариантов бытия, истинного и иллюзорного, где первое неподвижно, а второе движется как мир теней.