Муравей
Была бездна без конца и края, простиравшаяся во все стороны. В ней колебалось тонкое как паутина полотно, сплетенное из ниточек бесконечной длины. Эти ниточки были полые/пустые внутри, и в одной из них жили муравьи. Большинство из них жило своей текущей жизнью и никогда не интересовалось, что есть мир, в котором они живут.
Но были любознательные особи, пытавшиеся изучать свой мир. Они ползали взад и вперед по тоннелю, и кругами по стенкам, пытаясь составить представление о своей Вселенной. В итоге сошлись на том, что мир бесконечен вперед и назад, но ограничен по краям — бесконечен в пространстве, но ограничен тремя измерениями.
На последнем утверждении сообщество любопытных муравьев раскололось надвое. Одни считали стенки тоннеля абсолютным краем, концом существования, за которым или нет ничего, или чудесным образом стенка тоннеля переходит в противоположную стенку. Если бы удалось пройти сквозь левую сторону тоннеля, то окажешься не вне тоннеля, а внутри, но с противоположной стороны. Точно так же, как в упомянутом Плезентвиле — в конце улицы ее начало. Поклонники этой теории задавались вопросами о форме мира, пытаясь совместить бесконечность тоннеля в длину с конечностью по бокам.
Другая часть любопытного сообщества считала, что толщина стенки бесконечна. И сколько бы мы не проникли вглубь, ничего иного, кроме нее, не обнаружим. Мы будем только расширять границы мира количественно. Но никогда — качественно.
Но все это были чистые теоретизирования. Никто не знал технологии, позволяющей преодолеть стенку и увидеть мир по ту сторону. Проблема была в том, что средствами мира муравьев нельзя было преодолеть непроницаемость стенки. Нужно было иное средство, за рамками мира, но что это такое и где его взять — никто не знал.
Один любознательный муравей, ползая туда-сюда внутри своей бесконечной полой нитки, однажды понял, что движение вперед-назад — путь в дурную бесконечность. А ползание влево-вправо — это ходить кругами и возвращаться в исходную точку.
Тогда он обратил внимание на одно маргинальное направление мысли, к которому серьезные муравьи не могли относиться серьезно. Поэтому оно не было в поле зрения ни у сторонников теории «Плезентвиль», ни у сторонников бесконечной толщины стенки.
Маргинальная теория говорила, что за границей существования простирается бытие, не определяемое существованием. Одни сторонники этой теории считали, что мир по ту сторону стенки невозможен к познанию муравьиными способностями. Другие были более оптимистичны и полагали, что раз муравьи часть бытия, у них есть способность познать бытие. Проблема лишь в том, что эта способность не активирована. Но если разбудить ее, она позволит не только зафиксировать за стенкой иную реальность, но и понять ее.
Наш муравей оказался перед выбором: или оставаться в рамках здравого смысла, и далее или провалиться в дурную бесконечность, или ходить по кругу. Или второй вариант, маргинальный, выйти за рамки азбучных истин. Пренебрегая здравым смыслом, муравей выбирает выход за рамки. И концентрируется на вопросе, чем проковырять стенку.
Посвятив пару десятилетий этой цели, он проделал малюсенькую дырочку. Заглянул в нее, увидел бесконечное множество нитей, сплетавшихся между собой в гигантское полотно без конца и края, причудливо волновавшееся в бездне. Его нитка, которую он считал Вселенной, была ничтожной на фоне полотна. На фоне бездны бескрайнее полотно выглядело пустяком, тонюсенькой паутинкой, колышущейся в бесконечности.
Чтобы понять, какое потрясение от увиденного он пережил, представьте, что вы открыли в себе способность подниматься в воздух и летать исключительно силой воли. Или научились отключать гравитацию и можете горы двигать, как создатель Кораллового замка в США — так называется архитектурный ансамбль из гигантских камней. Построил его в одиночку некий Лидскалнин. С его слов, он научился отключать гравитацию. Слова его не вызывают доверия, но иного объяснения, как один человек без техники выполнил такой объем работы — нет. А замок есть, в чем каждый год убеждаются армии туристов.
Этот муравей — я. Никогда в жизни у меня не было таких душевных волнений, какие я пережил, когда осознал... нет, не мир. Осознал направление, в котором нужно мыслить. До сих пор я пребываю под неослабным впечатлением, наблюдая выстраивающуюся картину, разворачивающуюся по сей день. Как будто бесконечность обнимает меня, а я ее, и нет слов, чтобы передать это чувство. Одновременно и страшно от этого, и божественно. Нет сил идти вперед, но и невозможно не идти вперед. Затрудняюсь подобрать аналогию этому чувству, когда ты одновременно и в страшном смятении, и страшно заинтересован. И все вчерашнее значимое превращается в ничто...
Сколько бы еще я слов не написал о своем потрясении, это не передаст того чувства, что я пережил и систематически переживаю до сих пор. «Самая прекрасная эмоция, которую нам дано испытать, — это ощущение тайны. Это основополагающая эмоция, стоящая у истоков всякого истинного искусства и науки». (Эйнштейн)
Такое нужно самому пережить. Поэтому я хочу не просто изложить мировоззрение, а приглашаю вас вместе со мной пройти путь, на котором сформировался мой взгляд на мир.
Если точнее, никакого взгляда не сформировалось. Определилось направление, куда нужно двигаться. И чем дальше движешься этим курсом, тем меньше видишь контуры и больше растворяешься в... Не уверен, что это точно, но иного термина не нахожу — тем больше растворяешься в себе. Бесконечно большое уходит в бесконечно малое...