РАЦИО Понятие
Отказавшись от религиозного способа познания Целого, перехожу к рассмотрению, научного — насколько с его помощью можно получить искомое знание. Перед началом рассмотрения религиозного способа познания Целое было определено знанием всего. В качестве примера было взято знание Бога, который знает ВСЕ. Теперь скажем, какие варианты Целого в теории возможны.
В максимальном масштабе есть два рациональных определения Целого. Первый — это совокупность всего, что существовало в прошлом, существует в настоящем и будет существовать в будущем. Второй вариант — все существующее плюспричина самого существования. Все иные варианты — частный случай первого или второго направления.
Первый вариант утверждает: всегда что-то существовало. Если бы хоть раз ничего не существовало, ничего бы и не могло начать существовать. Из ничего не может получиться ничего. Если сейчас что-то существует (намеренно не уточняю, что именно), из этого следует, что всегда что-то существовало. У существования нет начала. Значит, у него не может быть конца. Если бы был конец, за бесконечное время он должен быть достигнут. Что не было достигнуто за бесконечное время, то не может быть достигнуто никогда.
В цепи существований невозможно предположить первоначального звена, перед которым ничего не было, и из которого появилось первое существование и все другие виды существований. До нашей Вселенной была другая Вселенная, а перед той еще другая, и все они появлялись друг из друга, и эта цепочка бесконечна в прошлое. И так же бесконечна в будущее — после нашей Вселенной будет существовать другая Вселенная, а за ней другая, и конца этому не будет. Кстати, наука называет это дурной бесконечностью.
Второй вариант, заявляющий помимо существования еще и причину существования, выглядит абсурдно. Если допустить, что у существования есть причина, возникает вопрос: сама эта причина существует? Если да, то она никакая не причина, а разновидность существования. Причина существования допустима, если сама она есть, но не существует.
У добросовестного читателя, не листающего книгу по диагонали, старающегося вникнуть в суть написанного, утверждение про причину существования, которая сама не существует, но есть, вызывает растерянность. Как это так — есть, но при этом не существует? От такого утверждения попахивает софистикой, если не сказать большего.
На самом деле это дефицит языка. Нет слова, обозначающего то, чего не существует, но есть. Из-за этого приходиться пользоваться словами, не предназначенными для этого, что порождает труднопроходимые словесные нагромождения, через которые нужно продираться. Это как на древней латыни описывать компьютер — будет крайне неудобно и малопонятно. Но если других слов нет, ничего не остается, кроме как громоздить.
Первое определение Целого понятно. Осталось найти технологию, которой можно охватить такой масштаб — всё существующее. А второй вариант Целого непонятен тем, что помимо существования он предполагает загадочное нечто, которое не существует. Вот на этом нечто и сосредоточу свое внимание, чтобы определить, в какую сторону мыслить.
Исхожу из того, что понятие «причина существования» близка к понятию «Бог». В максимально крупных штрихах, опуская все частности и индивидуальные различия, дадим определение религиозному понятию «Бог». Все религии (не путать с суевериями) учат, что в истории мироздания были моменты, когда ничего не существовало. У одних религий это имеет циклический характер: появилось/исчезло — появилось/исчезло. У других религий это носит линейный одномоментный характер: не было ничего и появилось. Главное для нас тут то, что идея «существование имеет начало» — она не нова. Следовательно, Бог — это нечто, превышающее понятие «существование», ибо он был прежде него.
Религии утверждают, что существование появилось из не-существования. Сначала не существовало ничего. Потом начали существовать идеальные миры и в них бесплотные существа. Потом возник материальный мир и плотские существа. И вот то, что было, когда ничего не существовало, вот это неведомое и немыслимое Нѐчто религии именуют Богом.
Религии расходились в деталях и обозначениях. Древние греки называли это Хаосом, Хроносом; шумеры — Великой Бездной. В древнем Египте то, что было, когда ничего не было, именовали Мглой. В индуизме в этой роли троица: Брахма вечно создает мир из ничего, Кришна (Вишна) его сохраняет, а Шива разрушает, обращая в ничто, из которого Брахма опять создает существование. Для нашего исследования не важно, одномоментное появление существования или цикличное. Важно, что перед существование есть Нѐчто.
Оно не может иметь формы и качеств. Форма имеет границу, отделяющую ее от остального, а качество предполагает рамки, до которых оно простирается и за которыми его нет, и существование фона, на котором его видно. Но если ничего не существует, нет границы и фона, а значит, формы и качества. И если так, Нѐчто невозможно мыслить.
Если у Бога нет формы и качества, значит, он за рамками знания. Процесс познания — отделение одних форм и качеств от других. Библия говорит, что Бог сотворил все «мерой, числом и весом» (Прем.11, 21). Но при этом он не мера, не число, не вес и вообще не величина. Его невозможно мыслить, вообразить, познать, ощутить и вообще как-либо зафиксировать. Единственное, что можно знать о Нѐчто, традиционно именуемом Богом — он непостижим, немыслим и не ощущаем. Кто фиксирует Бога, каким-то образом мыслит его и ощущает, — это верный признак, что он фиксирует не Бога.
По этой причине в иудаизме строго-настрого запрещено именовать Бога. Всякое имя — установление рамок, за которыми именуемое заканчивается. Уловленная бесконечность не является бесконечностью. Отсюда использование вместо конкретного слова «Бог» отвлеченного термина «Господин».
Богу запрещено приписывать какие-либо качества, кроме предельных абстракций — всемогущество, всезнание и прочее. Бог не может быть ничем ограничен. Заявлять Бога добрым или злым — ограничивать его. Он за рамками человеческих понятий добра и зла. Как говорил Мартин Лютер: «Бог спасает нас без нашей заслуги и обвиняет без вины».
До VII века до н.э. на все онтологические вопросы отвечали через привлечение Бога. Ни на один предельный вопрос не предполагалось иного ответа, кроме религиозного. Откуда все появилось? От Бога. Как все появилось? Бог создал. Ну и так далее...
Первую известную в истории человечества попытку найти ответы на онтологические вопросы вне религиозного контекста предпринимает Фалес Милетский (Греция, VII-VI век до н.э.). Не прибегая к религиозным понятиям, он ищет рациональный ответ на вопрос: откуда все появилось и что есть первопричина существования.
Фалес был образованнейший человек своего времени. Он много путешествовал по миру в поисках знаний. Был знаком с мировоззрением Греции, Вавилона, Египта, Индии, Сирии. Но все они его не устраивали. Их точкой отсчета были те или иные мифические элементы, которые нужно было принимать на веру. Он же хотел понимать, а не верить.
На этом основании его считают основателем современной науки, научного атеизма и родоначальником европейской философии. Он основал милетскую школу, учившую, что первопричина есть вода. Эта идея получила широкое распространение в Древней Греции. Так как Римская империя, в состав которой входила Иудея, находилась под эллинским влиянием, через семь веков эта мысль найдет отражение в словах апостола Петра: «Вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою» (2 Пет. 3, 5).
Если я правильно понимаю Фалеса (а не приписываю ему то, чего он не имел в виду), когда он вопрошал, откуда появилось ВСЁ существующее, он понимал под ВСЁ не только известный нам земной мир, но вообще все существующее, включая божественный мир и его обитателей — самих богов. Если это так, тогда масштаб его вопроса зашкаливает. Подчеркиваю, зашкаливает не его ответ на вопрос, а масштаб вопроса.
Никто до Фалеса не выходил на такой масштаб. Предельным был вопрос: откуда взялся видимый мир — земля и небо. Национальные и культурные особенности на местах давали многообразные ответы. Но если опустить бантики, все они лежали в рамках: мир сотворили боги. Фалес же поставил вопрос: откуда произошло все, в том числе и боги. С моей точки зрения, он никуда не продвинулся в своем начинании, но, как говорил Ницше, велик, кто дал направление — он направил мысль на поиск первопричины.
У Фалеса был гениальный ученик-собеседник Анаксимандр. Он спрашивал: на каких основаниях одна стихия, вода, получила приоритет перед другими стихиями? С таким же успехом можно считать первоосновой огонь или воздух. Первопричиной существования не может быть существование. Первое звено должно быть за рамками существования.
Чтобы идти дальше, уточню: существующим можно назвать только то, что можно зафиксировать чувствами, разумом или любым иным образом. Существующее — синоним фиксируемое. Фиксировать можно размер, объем, форму, качество, координаты. Что не имеет никаких характеристик, то никак не улавливается. Следовательно, не существует.
В нашем мире единственное, что не имеет признаков существования, но про него нельзя сказать, что его нет, — бесконечность. У нее нет никаких качеств, характеристик и координат, и потому бесконечность нельзя определить существующей. Но и сказать, что ее нет, невозможно. Это единственная сущность, про которую нельзя сказать, что она существует, ибо она не фиксируется. Равно как нельзя сказать, что ее вообще нет, так как отрицать ее не получается. Для определения природы бесконечности нужно иное слово, передающее бытие, превышающее существование — которое сверх-существует.
Анаксимандр заявил первопричиной бесконечность. Она не является величиной и не имеет никаких качеств. Но она содержит потенциал всех качеств и величин. Он назвал ее апейрон (др. греч. пейрон — величина; а — отрицание; апейрон — не величина). Он сказал, что «Бесконечность божественна, ибо бессмертна и неразрушима».
Остановитесь мыслью на этом моменте... Бесконечность впервые определяется как нечто отдельное, как праматерь существования, бывшая до существования. Ничего подобного до Анаксимандра никто не говорил. Все брали за точку отсчета одно из уже существующих звеньев цепи, никогда не уточняя, откуда оно взялось. Анаксимандр же дошел до начала цепи, дальше которого двинуться невозможно — до бесконечности.
По моему мнению, это — самая глобальная и революционная идея из всех, когда-либо высказываемых человеком. Ученик Анаксимандра Пифагор понимал под апейроном принцип всех принципов, не обладающий никакими принципами. Беспрецедентная концентрация пифагорейцев на природе чисел объясняется тем, что они видели в них тень бесконечности. Цифры так же бескачественны и бесконечны. Через познание гармонии мира чисел пифагорейцы надеялись познать первоначало — колыбель существования.