Сети Культа

<настоящие дни>

Акрайль, Аллозия.

Двадцать первый день Мезона, год 1489 с.д.п.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Сколько жарких ночей минуло, сколько разных экспериментов, столь интригующих и желанных для них обоих, они ставили за это время на любовном ложе! Сейчас, выгибаясь от удовольствия под его телом, обвивая его ногами и запрокидывая голову, издавая полный страсти стон, Кара чувствовала, как сильные руки обхватывают ее запястья и прижимают их к подушке, и от этого она, сходя с ума от наслаждения, распалялась лишь сильнее.

А ведь первое время после того, как юный принц привел ее — хмурую, немного смущенную и настороженную — в гратский дворец, он не притрагивался к ней. Выделив ей одну из самых роскошных комнат, он позволил ей вызвать слуг и украсить эти и без того прекрасные хоромы в полном соответствии с ее вкусом. Он также распорядился, чтобы его гостье помогли приобрести гардероб и выполнили все ее указания касательно предметов туалета. И после — он буквально исчез. Кара горделиво вела себя со слугами, решив принять щедрый дар принца Мала, однако его поведение сильно удивило ее.

Не в первый день и даже не в первую неделю своего пребывания в гратском дворце юная Кара отправилась на поиски Бэстифара, намереваясь вызнать, зачем ему это. Ей пришлось долго блуждать в роскошных золотисто-красных коридорах, прежде чем она поняла, что Бэстифар в этот поздний час только заканчивает с делами. Она нашла его в одной из роскошных комнат в компании множества советников, строителей, казначеев, гонцов, законников и охранников. За это время она сама ни разу не вышла за пределы дворца, поэтому понятия не имела, что в городе уже вовсю развернулись активные работы по благоустройству.

Воспоминания покидали ее, растворяясь в жарких объятиях малагорского царя. Кара закусила губу, чувствуя, что едва может сдержать порыв со всей силы впиться аркалу в спину. В следующий миг она не стала себя сдерживать и, сладко застонав, оставила яркие красные следы на коже Бэстифара. Стон эхом разнесся по каменным стенам тюремной камеры, в которую малагорский царь велел перенести кровать на эту ночь. Поначалу это предложение казалось ей диким, однако теперь она признала, что затея была не лишена своего шарма. Кара не понимала, почему занятие любовью в тюремных стенах, при этом странном сочетании несочетаемого — атмосферы роскоши и гнета темницы — так сильно возбуждало ее желание.

Бэстифар зарылся руками в ее густые темные волосы, уткнувшись ей в плечо и начав целовать ее нежную кожу. Тяжело дыша, Кара схватилась за висевшие на стене кандалы на цепях и сжала холодный металл в руках, отчего-то чувствуя, как волна удовольствия накатывает на нее снова.

Их лица теперь были друг от друга на расстоянии всего в пару дюймов. Кара улыбалась, ожидая от Бэстифара чего угодно — он всегда умел удивить ее. Удивил он ее и сейчас. Соприкоснувшись с ней кончиками носа, он вдруг усмехнулся и сказал:

— Так необычно, когда во время занятия любовью ты погрязаешь в воспоминаниях.

Кара невольно вздрогнула.

Первым порывом было спросить, с чего он это взял, попытавшись отмахнуться, но она осадила себя. Не в их правилах было врать друг другу, на поставленные вопросы они отвечали честно или не отвечали вовсе.

И все же — с чего он взял? Точнее, как он узнал? Кара слишком хорошо знала себя, она никогда не отдавалась удовольствию меньше, чем полностью. Никакие воспоминания не могли отвлечь ее от этого, она отодвигала их на второй план, чтобы позволить себе насладиться тем, что так любила.

И все же...

Как он узнал?

— Попробую угадать, — сказал Бэстифар, осторожно отстраняясь от нее и выпуская ее из своих объятий. Он сел на кровати и повернулся к ней в пол-оборота. — Ты вспоминаешь о нашей первой ночи?

Кара изумленно распахнула глаза. Бэстифар тем временем — словно верность его догадки изначально даже не ставилась под сомнение — развел руками и пожал плечами.

— Это, должно быть, интересно — пребывать одновременно в двух ночах. И все же я почти ревную, когда не могу в эти моменты получить все твое внимание.

Кара вздохнула, перекатилась на кровати и натянула на себя валявшееся на полу шелковое одеяло. Она отвернулась от Бэстифара, не в силах сейчас смотреть на него. Странное ощущение, будто она изменила ему, переместившись мыслями в свои воспоминания, почему-то заставило ее зардеться.

— Ты сам натолкнул меня на эти воспоминания, — невесело усмехнулась она.

— Напомнив тебе о времени нашего знакомства?

— Именно. Я и думать забыла, что прошло уже пятнадцать лет.

Бэстифар рассмеялся, перевернулся, лег на живот поперек кровати так, чтобы все же поймать взгляд Кары. Она не спешила смотреть на него.

— Помнишь, как ты пришла ко мне тогда? — улыбнулся он.

— Ты был окружен советниками и строителями... и прочими людьми, с помощью которых ты воскресил Грат из песка и пыли.

Бэстифар хмыкнул, услышав эти слова.

— Как лестно звучит! А ты... ты тогда была так вызывающе прекрасна в этих черных шароварах и расшитом золотом лифе. Я помню до мелочей, как ты тогда явилась ко мне и почти что заставила меня всех разогнать.

Кара нервно усмехнулась.

— Ничего подобного, не придумывай! Я смиренно ждала, пока ты закончишь с делами, чтобы просто поговорить.

Бэстифар заливисто расхохотался.

— Твое понимание смирения явно отличается от общепринятого — даже среди гордых малагорских женщин, — заметил он. — Ты стояла там, в дверях, с таким вызовом, что на это невозможно было не отреагировать. А после все эти твои «зачем тебе это все?», «что тебе от меня нужно?»... ты даже сказала мне что-то вроде «ищи себе других дурочек, которым нужны только твои подачки».

Кара смущенно улыбнулась.

— Мне было пятнадцать.

— Ты и сейчас достаточно дерзкая в своих волеизъявлениях. — Он провел пальцами по ее плечу, и она вздрогнула от его горячего прикосновения. — Ты тогда приставила мне нож к горлу, стремясь доказать, что отличаешься от любых наивных дурочек, готовых прыгнуть ко мне в гарем.

Кара прищурилась.

— А ты попросил меня поискать еще хоть кого-то вроде меня в стенах гратского дворца, — покачала головой она. — Я тоже хорошо помню ту встречу, Бэстифар. И все, что было после.

Аркал расплылся в широкой самодовольной улыбке, а затем вдруг посерьезнел, всмотревшись в задумчивое лицо Кары.

— Ты расскажешь мне свою историю? — спросил он.

Глаза Кары строго сверкнули. Тот же вопрос, что и пятнадцать лет назад. Он ведь больше не задавал его с тех самых пор, как она ответила ему отказом в день их знакомства.

Она опустила глаза и покачала головой.

— Ты же знаешь, я не могу, — тихо произнесла она. — Моей истории не существует.

Бэстифар вспыхнул.

— Кара, это немыслимо! — воскликнул он. — Не люблю об этом кому-либо напоминать, но я малагорский царь. Для меня подобные запреты не действуют.

— Этот запрет был сделан до твоего восхождения на трон. А закон родился задолго до тебя.

— Я ведь могу отменить эту традицию! — заявил он.

— Но это не отменяет того, что моя история была стерта еще до начала твоего правления. — Она вздохнула. — Бэстифар, послушай, в день, когда меня изгнали, я перечеркнула прошлое, оборвала с ним все связи и была рада его забыть. Я не хочу вспоминать свою историю, мне проще думать, что у меня и вовсе ее нет.

— Но мне — так не проще, — нахмурился аркал.

— И что же? — Кара вскинула подбородок. — Будешь вырывать из меня мою историю пыткой?

В глазах Бэстифара загорелся опасный огонь. Он приподнял руку. Красные искры перекатились между его пальцев. Кара демонстрировала полную невозмутимость, хотя внутри нее всколыхнулась волна страха. Она знала, что, если он это сделает, этот шаг будет роковым — она не останется с ним. Не на таких условиях. Это с Мальстеном Бэстифар играл в эти игры с болью — у них был свой, одним им понятный ритуал, связанный с расплатой, в суть которого Кара не могла вникнуть до сих пор. Но к ней Бэстифар никогда не применял своих сил, это было негласным табу. Если сейчас из своего упрямства он это сделает...

Боги, молю, пусть он одумается! — думала про себя Кара, бесстрастно глядя на аркала.

Искры, пляшущие между его пальцами, погасли. Он резко выдохнул, его тон сделался спокойным, почти безразличным:

— Как знаешь, — кивнул он.

— Бэстифар... — начала Кара, потянувшись к нему, но его напряженный вид дал ей понять, что сейчас не время. Она вздохнула и плотнее завернулась в шелковое одеяло. — Я... пожалуй, оставлю тебя.

Бэстифар вскочил с кровати и оделся почти в мгновение ока. Рубаха небрежно болталась поверх кожаных штанов, волосы были взъерошены и растрепаны. Он выглядел не менее нелепо, чем в день их первой встречи, и все же Кара смотрела на него, и ее дыхание замирало.

— Нет, — бесстрастно сказал он. — Уйду я. Я не заставлю даму одеваться в коридоре тюрьмы, а ты ведь именно так хотела поступить. В твоем распоряжении столько времени, сколько тебе будет нужно. Охрана стоит в конце коридора. Я приглашу их встать неподалеку от двери, чтобы они могли сопроводить тебя в твои покои.

С этими словами он, не поворачиваясь к ней, отпер дверь камеры и скрылся в темных коридорах акрайльской тюрьмы.