Сети Культа

В хижине Ланкарта Киллиан столкнулся с Мелитой. Пока он был болен, она ухаживала за ним и проявляла человеческое сочувствие. Ее навязчивость немного раздражала, но за то, что она продолжала смотреть на него, как на человека, он был благодарен. Хотя нескрываемое жадное, почти плотоядное желание в ее взгляде смущало Киллиана.

— Проходи, — заметив его заминку, проворковала Мелита. — Все тебя заждались.

Киллиан неуютно переступил с ноги на ногу и кивнул, проходя мимо нее. Мелита вышла из хижины, но Киллиану казалось, что он чувствует на себе ее взгляд, пока не оказался в комнате. Там он замер у стены, дожидаясь, пока сидящий к нему спиной наставник закончит свою речь.

— ... да хоть пятьдесят! Я не могу сейчас отвлекаться на погоню за ними по всей Арреде! — с жаром воскликнул Бенедикт. — Нужно уметь расставлять приоритеты. И сейчас мой основной приоритет — малагорская операция, а не поимка беглого гнезда данталли.

Иммар, сидевший за небольшим столом, принесенным сюда из другой хижины, хмуро сложил руки на груди: похоже, идея упустить целое гнездо данталли, о котором поведал Жюскин Прево, его не вдохновляла.

— И все же я бы не стал доверять такую работу отделению в Дарне, — сказал он. — Они бездарные олухи, такие же, как в Олсаде.

Ренард, успевший найти себе место подле Бенедикта, многозначительно кашлянул, повернув голову в сторону двери, у которой замер Киллиан. Остальные лишь после этого заметили его.

А Цирон опять определил по запаху, — с неприязнью подумал Киллиан.

Однако эти мысли быстро оставили его, потому что он столкнулся взглядами с обернувшимся Бенедиктом. Время, проведенное им в переживаниях за судьбу ученика, истощило его и отняло удивительно много сил. Он выглядел изможденным и постаревшим, но в глазах при этом стояло неподдельное облегчение. Коря себя за то, что жрецу Колеру пришлось волноваться за него, Киллиан невольно чувствовал непривычную теплоту.

— Киллиан, — кивнул ему Бенедикт, — ты задержался. Присаживайся.

— А где Ланкарт? — хмуро поинтересовался Киллиан, занимая место за столом как можно дальше от Ренарда.

— Ушел в местный трактир за заготовленной едой, — буркнул Иммар. — Ума не приложу, почему нельзя было поесть прямо там.

— Потому что такова моя блажь, — прозвучал самодовольный голос со стороны входной двери, и вскоре Ланкарт хромой походкой, придерживая полотенцем большой глиняный горшок с едой, вошел в хижину. За ним следовала Мелита, неся еще один поднос. Киллиан принюхался, но с разочарованием понял, что улавливает только запах овощей — никакого мяса.

Жрецы Культа сдержанно поблагодарили хозяина деревни за угощение и приступили к трапезе, продолжая обсуждать проблемы сбежавших двенадцати данталли и недееспособность отделения в Дарне. Бенедикт и Ренард придерживались мысли, что отделение в Дарне вовсе не бесполезное, однако Иммар упорно заявлял, что охотиться за таким крупным рассадником зла должна исключительно передвижная группа Колера.

Киллиан был уверен, что Иммар попросту не насытился славой, которая и без того ярким шлейфом сопровождает отряд Бенедикта по всей Арреде.

— Они все равно уже не в Дарне, — терпеливо сказал Бенедикт. — Первое время они будут скрываться и готовиться к нападению с нашей стороны. Они знают, что их друг у нас, они будут настороже. Так что нападать сейчас — не выход.

— Выход, — решил вмешаться Киллиан, — разослать на них ориентировки по всем отделениям Культа через эревальны, описать их род деятельности и внешность, которую мы получили от Жюскина, и ждать, в каком из городов они появятся. Дальше устроить им засаду, когда они потеряют бдительность и ассимилируются в каком-нибудь городе.

К его удивлению, поддержать его решил Ренард Цирон.

— Согласен, — коротко сказал он.

Бенедикт оценивающе улыбнулся.

— Я тоже поддерживаю эту идею. Мы не можем распаляться, иначе не сумеем провести главную операцию в нашей службе.

— Мальстен Ормонт, — кивнул Киллиан. — Он наша основная цель.

— А если ты ищешь славы, мой друг, — улыбнулся Бенедикт Иммару, — то малагорская операция даст ее с лихвой. Можешь мне поверить.

Иммар ожег Киллиана взглядом, но больше ничего говорить не стал.

В беседу вмешался Ланкарт:

— Жрец Цирон, — обратился он, — пока вы закончили свое обсуждение, могу я задать вам несколько вопросов о вашей слепоте?

— Задавайте, — холодно сказал Ренард.

— Когда вы научились ориентироваться в пространстве с такой легкостью? В детстве или позже? Мне интересно, когда остальные органы чувств начинают работать сильнее обычного, чтобы компенсировать отсутствие зрения.

Ренард начал рассказывать что-то, но слова долетали до Киллиана так, словно говоривший был от него очень далеко. В ушах застучало, перед глазами все поплыло, сердце забилось вдвое чаще. Он опустил взгляд в стоящую перед собой тарелку, и руки его задрожали так, что пришлось выпустить вилку. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Киллиан, пошатываясь, встал из-за стола.

Кто-то окликнул его по имени, но он не смог разобрать, кто. Боясь упасть, он, хватаясь за стены хижины, выбрался на улицу и попытался вдохнуть свежий воздух, чтобы прийти в себя.

На глаза ему попалась перелетевшая с ветки на ветку птица, и Киллиан, судорожно вдыхая, попытался справиться со слюной, начавшей выделяться, как у дикого животного.

Мясо, — понял он, — мне нужно мясо.

С ужасом Киллиан осознал нечто еще более неестественное: ему хотелось сырого мяса. Хотелось поймать ту самую птицу, что перелетела с ветки на ветку и вгрызться в ее маленькое тельце с аппетитом дикого зверя.

Боги, что со мной? — в панике подумал он.

Что-то вдруг резко ударило его по щеке, и мир начал приобретать прежние очертания. Придя в себя, Киллиан увидел перед собой Ланкарта и обеспокоенного Бенедикта.

— Харт, — обратился последний, не скрывая своего беспокойства. — Что с тобой?

Киллиан вновь проводил глазами птицу, но уже не ощутил голода, обуявшего его несколько мгновений назад.

— Со мной... ничего. Просто нужно было на воздух... кажется.

Бенедикт ухватил Ланкарта за ворот рубахи.

— Это твои эксперименты виноваты?

Ланкарт высвободился из хватки разъяренного жреца и одернул рубаху.

— Остынь, Колер. Видишь, твой ученик жив и говорит, что все с ним нормально. Полагаю, это последствия пережитой болезни. Организм слаб, и приступы паники могут случаться чаще.

— Да... — рассеянно проговорил Киллиан. — Да, верно... скорее всего, дело в этом. Простите меня.

Они вернулись в хижину. Бенедикт и Ланкарт шли впереди, но двигались неуверенно, то и дело оборачиваясь на Киллиана. Это сводило с ума и заливало щеки стыдом. В хижине Киллиан поймал на себе еще и недовольный взгляд Иммара. Одни лишь невидящие глаза Ренарда оставались бесстрастными и будто понимали, что это был за приступ.

Киллиан Харт мог поклясться всеми богами Арреды, что ему еще никогда не было так страшно.