Сети Культа

Леддер, Нельн

Восьмой день Мезона, год 1489 с.д.п.

Портовый город кишел жизнью. Обилие торговых рядов на громадной рыночной площади; толпы местных и приезжих прихожан у Храма Тринадцати; нескончаемый гул голосов, крики недовольных или перебравших с горячительными напитками посетителей трактиров; толпы бродячих музыкантов, попрошаек, артистов и мастеров всех мастей, заполоняющих каждый свободный уголок города — таким Леддер представал перед путниками. Непривычных к лихорадочному пульсу этого города настигал шок. В Леддер каждый день прибывало огромное количество людей и примерно столько же могло покинуть его, разъехавшись по всем сторонам света.

Единственное, что изменилось здесь за последние три года, это цены. Торговцы, ремесленники, трактирщики, мастера, капитаны кораблей — все они будто сговорились и подняли расценки почти вдвое, и Мальстен с Аэлин поняли, что их скромных средств не хватит на оплату переправы через Большое море. О том, чтобы снять комнату в любом, даже самом замшелом местном трактире и подождать там отправления ближайшего судна в Адес, и речи не шло. Заработать с помощью охоты здесь было невозможно. И вовсе не потому, что в Леддере иные не появлялись — а потому, что здесь обо всем моментально начинали судачить на каждом углу, и весть о двух охотниках (или даже об одной женщине-охотнице с приметами Аэлин Дэвери) очень скоро могла достичь Красного Культа. Леддер был городом сплетен и новостей, которые разносились путниками, весьма ненадолго прибывавшими сюда, и Культ умел хорошо собирать и обрабатывать эти толки. Пусть в Нельне Культ жаловали очень относительно, страх перед данталли пересиливал неприязнь к жрецам, и леддерское отделение существовало, пользуясь в городе немалым уважением.

Аэлин, прибыв в Леддер, занервничала: теперь от Малагории и от пленного отца ее отделяло лишь Большое море, оставалось пересечь его. А с этим могли возникнуть затруднения, и Аэлин то и дело пускалась в рассуждения о том, как проникнуть на борт ближайшего судна до Адеса обманом.

Мальстен призывал спутницу не спешить, но замечал, что только раздражает ее своими попытками успокоить.

Пробираясь по улицам Леддера через постоянный поток местных и приезжих, Аэлин сквозь зубы ворчала, сетуя на то, что они с Мальстеном не позаботились о возможности попасть на корабль заранее. Возразить Мальстену было нечего: плана у него действительно не было. Разве что добраться до пристани, узнать, когда ближайшее судно отправляется в Адес, и ориентироваться по ситуации. Аэлин отметила, что планом это можно назвать с очень большой натяжкой. И была права.

С каждой минутой Мальстен все больше склонялся к мысли, что нити в ближайшее время придется использовать гораздо чаще, чем хотелось бы. Да еще и тем способом, который слишком напоминал о годах, проведенных в Малагории.

Кажется, придется на какое-то время стать одним из своих артистов, — не без тоски подумал он, минуя пробегающих мимо мальчишек, едва не сбивших их со спутницей с ног. Аэлин напряженно отстранилась, схватившись за сумку.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Мальстен.

— Ничего, просто... — Аэлин покачала головой и перевела дух. — Если нас еще и ограбят уличные воришки...

— Я смогу их быстро вернуть, — успокоил Мальстен. — Не волнуйся, прошу тебя. Мы попадем на борт, вот увидишь.

— Как ты можешь быть так уверен?

— Мы проделали такой путь не для того, чтобы сейчас отступить. Мы сумеем что-нибудь придумать, просто сначала нужно оценить ситуацию, а потом думать над выходами. Всегда может вырисоваться множество неучтенных факторов, и какой-то из них сыграет свою роль.

— Я стараюсь подходить к вопросам несколько иначе, — качнула головой Аэлин и поморщилась. — И все учитывать. Когда могу.

— А можешь ты не всегда, если вспомнить твой род занятий, — улыбнулся Мальстен. — Не переживай. Для твоего успокоения, — он помедлил, — давай будем считать, что у меня есть план.

— А он есть? — скептически спросила Аэлин.

— Есть, — передернул плечами Мальстен. — Более или менее.

— Посвятишь?

— Пока нет.

Через полчаса пути по похожим на муравейник улицам Леддера Мальстен начал уставать от количества людей. Зрение приходилось напрягать сильнее обычного: половина встречных прохожих носила красное, отчего глаза понемногу начинали болеть.

Наконец путники добрались до пристани. Мальстен тут же вспомнил, почему ему по приезду из Малагории так не терпелось убраться из этого города поскорее. Если у самых ворот Леддера, где они с Аэлин заплатили по три фесо за вход, ему показалось, что народу на улицах пугающе много, то, прибыв на пристань, он понял, что улицы и площади, которые они недавно миновали, можно было назвать пустынными. От нескончаемо пестрой череды лиц, голосов, звуков музыки, выкриков капитанов кораблей, ругани матросов и стука коробок с грузом у Мальстена почти мгновенно закружилась голова. Кто-то то и дело норовил выпросить у него «монетку на пропитание», фальшивая скрипка где-то справа резала слух, чей-то голос с другой стороны надрывно горланил какую-то неразборчивую песню, яркие костюмы отбывающих и провожающих затуманивали зрение. Мальстен, стиснув зубы, сдержал порыв выпустить сразу множество нитей и заставить эту толпу замолчать и расступиться.

— Ты в порядке? — вдруг прозвучал у самого уха голос Аэлин. Мальстен вздрогнул, но тут же собрался и кивнул.

— Да, просто слишком много людей. Я отвык от такого.

— Понимаю, — устало отозвалась Аэлин. Похоже, ей и самой этот город сильно действовал на нервы.

Спустя примерно четверть часа скитаний по причалу в попытке добраться до какого-нибудь капитана, они наконец достигли своей цели: перед ними появился рослый и крепкий мужчина средних лет с явными малагорскими чертами внешности — у него были ярко очерченные темные глаза, широкие скулы, темная, длинная, но на удивление аккуратная борода и загорелая кожа.

— Живее! Живее! Грузите мешки, поторапливайтесь! Вот ведь лентяи! — подстегивал он своих людей, которые поднимались по трапу с тяжелыми мешками на спинах.

— Доброго дня, господин, — мягко поздоровалась Аэлин, одарив бородатого малагорца самой милой из своих улыбок. — Не могли не услышать ваш призывный голос. Вы, часом, не капитан этого чудесного судна?

Мужчина оценивающе окинул ее взглядом, затем посмотрел на стоящего подле нее молчаливого Мальстена.

— Часом, капитан, — расплылся в приветливой улыбке он, не сумев устоять перед обаянием привлекательной женщины. Паранг на ее поясе, похоже, заинтриговал его, и в отличие от трактирщика Керна в деревне некроманта у него и в мыслях не было насмехаться над незнакомкой с оружием. — Доброго дня, красавица. Чем обязан?

— Вы ведь отправляетесь в Адес, не так ли? — заговорщицки понизила голос Аэлин, со значением глядя капитану прямо в глаза.

— Так, — кивнул бородач.

— Надо думать, на борту вашего корабля будет множество пассажиров, которые еще не представляют себе, каково провести несколько недель в море без возможности выбраться куда-то с судна, — вмешался Мальстен. Голос его прозвучал на удивление звонко и бодро, что заставило Аэлин изумленно приподнять брови.

Прежде, чем капитан успел что-то сказать, Мальстен расплылся в обаятельной улыбке и протянул ему руку.

— Грегор Шосс, мастер иллюзий. К вашим услугам. — Он почтительно склонил голову, а когда поднял, Аэлин с трудом заставила себя сохранить невозмутимость: на лице ее спутника вдруг появились длинные, слегка подкрученные усы, а короткая борода, которая успела отрасти после Хостера, исчезла.

— Что?.. Как вы это...

— Это всего лишь трюк. — Мальстен беспечно провел рукой по лицу, и после этого движения нелепые усы исчезли, а короткая борода вновь появилась. Правда, Аэлин показалось, что лицо его стало чуть бледнее. — Но секрет я вам рассказать не смогу, увы. Настоящий иллюзионист не раскрывает своих секретов, вы ведь понимаете?

— Я... да, понимаю. — Капитан встрепенулся и быстро покачал головой. — Я Заграт Кхан, капитан «Золотого Луча».

— Беата Шосс. — Аэлин, улыбнувшись, подхватила ложь спутника. — Мы с мужем едем в Грат, хотим выступать в труппе малагорского цирка, который знаменит на весь мир. Мы мечтали о нем несколько лет и совершенствовали свои навыки.

Факт, что красивая молодая женщина замужем, явно расстроил Заграта, однако, похоже, иллюзия впечатлила его не меньше внешности белокурой «госпожи Шосс», и он снова заинтересованно посмотрел на Мальстена.

— Я так понимаю, вы хотите попасть в Адес на моем корабле? — деловито спросил он.

— Вы проницательны, как великий Мала, капитан, — улыбнулся Мальстен. — И, думаю, вы понимаете, что мы не просто так демонстрируем вам здесь свои умения, ведь, — он картинно помедлил, — будь у нас достаточно денег, это бы не понадобилось.

Заграт прищурился.

— Стало быть, денег у вас нет. И вы хотите... что? Работать на судне в пути?

— Не просто работать, — нарочито оскорбленно покачал головой Мальстен, — а отвлекать и развлекать ваших пассажиров искусными представлениями. Для нас это будет прекрасная практика перед гратским цирком, а для вас — избавление от назойливых скучающих пассажиров, которые, я уверен, нередко докучают вам в пути. Что скажете? Выгодное предложение, разве нет?

Аэлин изумленно посмотрела на него. Ей не доводилось переправляться через Большое море на корабле, но она догадывалась, что предложение Мальстена носит неравноценный характер. Капитан вряд ли согласится на такое, учитывая, что ему придется кормить двух цирковых, подыскивать им какое-то место, где они могли бы разместиться, а те взамен лишь будут развлекать пассажиров, далеко не все их которых столь надоедливы.

Тем временем глаза Заграта изменили выражение. Сложно было сказать, как именно, но они начали смотреть на окружающий мир несколько отстраненно. Окинув этим почти безразличным взглядом пришельцев, малагорец склонил голову набок и неопределенно пожал плечами.

— Они и вправду очень надоедливы, — произнес он чуть медленнее, чем говорил до этого. Не каждый заметил бы эту перемену, но Аэлин уже видела, как работают нити Мальстена. И она — замечала.

— Мы сможем сделать так, что вы их даже не заметите, — доверительно сказал ему Мальстен.

— Ваше предложение необычное и действительно выгодное. Надо думать, когда вы будете выступать в малагорском цирке, посмотреть на вас будет стоить много дороже, — рассудил капитан.

— Зависит от того, примут ли нас в труппу, — скромно повел плечами Мальстен. — Но если примут, то вы правы, наши выступления взлетят в цене.

— Тогда я вас беру. У меня есть одна свободная каюта, можете ее занять. Будете давать по представлению пару раз за неделю. Как раз сможете отработать все свои номера, да и пассажиры будут довольны. Кормежка у нас простая, но голодать не будете.

— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся Мальстен.

— Поднимайтесь на борт, мой помощник покажет вам каюту. Эй, Ривзи! — последний громогласный окрик был обращен кому-то из экипажа, кого капитан завидел в этой пестрой толпе. — Этим двоим каюту покажи! Ту, что осталась незанятой! Больше пассажиров не берем! И пошевеливайтесь, время не ждет!

Улучив момент, Аэлин обеспокоенно посмотрела на своего побледневшего спутника.

— Ты справишься? — шепотом спросила она.

— Выбора у нас нет, так ведь? — невесело ухмыльнулся он.

— Так, но...

— Тогда справлюсь.

С этими словами Мальстен отвернулся от Аэлин и посмотрел на корабль, что готовился к отплытию в порту Леддера. Видят боги, теперь от Малагории их отделяло всего три недели пути. И путь этот, судя по тому, какую задачу решил взять на себя Мальстен, будет нелегким.