Сети Культа

Лишь к вечеру Бенедикт увидел Ланкарта вновь. Некромант, хромая, вошел в ветхую хижину, где Бенедикту пришлось просидеть в неведении и волнениях несколько часов к ряду. Завидев колдуна, он резко поднялся с плетеного кресла, на котором сидел.

— Долго же тебя не было! — хмуро отметил он.

— Пришлось повозиться, — развел руками Ланкарт, присев на стул и неприязненно поморщившись, когда понадобилось согнуть в колене правую ногу.

— Все думал с момента, как тебя встретил, что с тобой случилось? Почему хромаешь?

— Тяжелый перелом был. Еще до того, как я начал работать с теневой стороной мира, — небрежно отмахнулся Ланкарт. — Это было насколько давно, что уже и неважно. Важнее сейчас другое: твой ученик. Думаю, о нем тебе интереснее будет послушать.

Бенедикт напряженно вздохнул.

— Все плохо? Как он?

— Спит, — кивнул колдун, предпочтя оставить первый вопрос без ответа. — Дыхание удалось нормализовать, но с легкими у него беда. Причем, насколько я понял по теневым пульсациям, это у него наследственное. Откровенно говоря, шансы на то, что он выкарабкается, не очень высоки: состояние тяжелое, несмотря на все мои манипуляции. Я сделаю все, что смогу, но не гарантирую, что получится поставить его на ноги. От болезни легких умирают очень часто, особенно от столь сильно запущенной.

— Запущенной? Он заболел несколько дней назад...

— Поверь, для слабого организма этого вполне достаточно, — вздохнул некромант, и по этому вздоху стало ясно: он знает, о чем говорит. — Твой мальчишка слаб здоровьем, но воля к жизни у него огромная. А остальные травмы — это все спарэга?

Бенедикт кивнул.

— Да. Напала на нас по дороге сюда. Киллиан нашел способ ее победить, но сам... — он поджал губы. — Ему досталось.

— И крепко, — кивнул Ланкарт. — В его состоянии удивительно, что он выжил.

— Он сильный парень.

— Но невезучий. История с ожогами тоже при тебе произошла? Он сильно обгорел. Я попытался спросить, но он просто сказал, что это было давно и к делу не относится.

— Он прав, действительно не относится, — кивнул Бенедикт. — И нет, это было до нашего с ним знакомства.

Некромант лишь хмыкнул в ответ.

— Что ж, ясно. Стало быть, не буду совать в это нос. Перейдем к твоему делу? 

— Сначала не хочешь подробнее рассказать, что произошло в деревне, из-за чего тебе пришлось отпустить Ормонта? — прищурился Бенедикт. 

Взгляд Ланкарта похолодел, он посмотрел на собеседника очень серьезно. 

— Давай договоримся на берегу вот, о чем: я не лезу в твои дела, а ты не лезешь в мои. Все, что происходит в моей деревне, касается только меня и моей семьи. Для меня это, если хочешь, интимно. И, если уж на то пошло, я не нанимался изловить для тебя Мальстена Ормонта. Для меня он был любопытен, только и всего. Как только я понял, что проблем от него больше, чем я готов терпеть, я не стал его здесь удерживать. 

Бенедикт поспешил примирительно поднять руки. Он видел, что некромант начинает агрессивно защищаться — пока только словесно. Спугивать его было слишком невыгодно. А еще невыгоднее было делать его своим врагом. Особенно теперь, когда от него зависела жизнь Киллиана. 

— Хорошо, договорились. Я не лезу в твои дела. Поговорим о хаффрубах. Что тебе понадобится от них, чтобы работать?

— Помимо собственных магических знаний? — самодовольно хмыкнул некромант, но Бенедикт предпочел пропустить это бахвальство мимо ушей, и Ланкарт посерьезнел, брови задумчиво сдвинулись. — В любом случае нужна будет слизь с их чешуи и их кровь. Дальше буду смотреть по обстоятельствам: могут понадобиться и другие ингредиенты. Толченая кость, например или мозговая жидкость.

Бенедикт неприязненно поморщился.

— Ладно, я тебя понял. Тебе нужен целый хаффруб и, возможно, не один.

— Как пойдет. Ты их в живых планируешь оставлять? — вдруг встрепенулся Ланкарт.

— Как ты уже изволил выразиться, будем смотреть по обстоятельствам. — Лицо Бенедикта осталось суровым, и Ланкарт оценивающе усмехнулся.

— Хм. А ты и вправду такой, как о тебе говорят. Ради цели пойдешь на все. Как же ты умудрился упустить Ормонта, когда распалил Сто Костров?

— Мне связали руки, — нахмурился Бенедикт, предпочтя быть с некромантом честным. — Я знал, где он, но не мог его оттуда достать, он находился под защитой малагорского принца. А в Малагории у Культа прав нет, сам знаешь.

— Не знаю, я далек от политики, — отмахнулся некромант. — В любом случае, я даже рад, что ты упустил этого данталли. Теперь у меня есть прекрасный материал для изучения и для экспериментов.

— Ты только об основной цели не забывай, — напомнил Бенедикт. — Я обратился к тебе, потому что результат понадобится быстро. Что за опыты ты будешь ставить после, какие знания получать о хаффрубах — меня не волнует.

— Это я понял, тебя волнует твой эликсир и то, сколько он будет действовать, — кивнул Ланкарт. — Сделаем все в лучшем виде. Я даже не сомневаюсь, что получится, осталось проверить мою идею на практике. Но для этого нужно, чтобы у меня были материалы.

— Стало быть, я не буду терять времени, — заключил Бенедикт. — Мои люди ждут меня во Фрэнлине, там они уже договорились с хаффрубами, остается только привезти их сюда. Если вдруг передумают, привезем силой, за этим дело не станет.

Некромант поднялся, заметив, что его гость решительно направляется к двери.

— Ученик твой с тобой не поедет, — окликнул он. — Надеюсь, ты это понимаешь? Не представляю, сколько недель ему предстоит провести здесь, чтобы выздороветь. Если у него, конечно, получится выздороветь.

Бенедикт помрачнел сильнее прежнего. Разумеется, он прекрасно понимал, что Киллиан не поедет с ним во Фрэнлин. Однако мысль о том, что выкарабкаться ему не удастся, ужалила, как пощечина. Разве так должно быть? Разве так может быть? Столь молодой, способный, талантливый человек — и так глупо погибнуть?

— Я понимаю, что он не поедет. И все еще уповаю на то, что организм у него молодой, и он сумеет побороть болезнь. Особенно под грамотным присмотром. Я на тебя рассчитываю, Ланкарт.

— Сделаю все, что смогу, обещал же, — повторил некромант. Затем, чуть помедлив, вновь обратился к Колеру: — Ты его навестишь перед уходом?

Бенедикт крепко задумался. Вопрос неприятно кольнул его: он полагал, что ученик был бы не против этой встречи. Не против слов ободрения, обещаний будущей работы, перспектив обучения, уверений, что болезнь отступит. Но присутствовала одна деталь, которой из всех жрецов передвижной группы Бенедикта обладал лишь Киллиан: полное неприятие слабости. Увидев воочию, что наставник отправляется без него, Киллиан может решить, что его сбросили со счетов, и тогда...

Бенедикт не хотел думать, что тогда.

— Нет, — ответил он, когда пауза слишком затянулась.

— Как знаешь, — быстро согласился Ланкарт. — Тебе виднее, он ведь твой ученик.

На это Бенедикт предпочел не отвечать. Он вышел из хижины и направился в свете угасающего вечернего осеннего солнца к своему коню, чтобы поскорее отбыть во Фрэнлин.