ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ. Глава 68
Сонный лес, Карринг
Восьмой день Мезона, год 1489 с.д.п.
В лихорадочном бреду Киллиан с трудом понимал разницу между сном и явью. Постоянным было только одно: и в беспокойной полудреме, которую принято было именовать сном, и наяву было безумно тяжело дышать. Жар все не отступал, то усиливаясь и сжигая голову в бесовском котле, то чуть отпуская и позволяя частично осознавать окружающую действительность. Иногда, приходя в себя, Киллиан видел рядом Мелиту, реже — Ланкарта. Однако чаще всего, приходя в сознание, Киллиан обнаруживал себя в полном одиночестве. Так вышло и сейчас, когда воспаленное сознание вырвало его из очередного кошмара, щедро перемешавшего в себе горящий дом в Талверте и нападение спарэги.
Дернувшись и сев, Киллиан приложил руку к груди и поморщился от сильной боли в сломанных ребрах. Но боль быстро отошла на задний план, потому что в следующий миг пришла мысль, которая повергла его в ужас.
Нечем дышать...
На горло будто накинули удавку, в голове началась болезненная пульсация, а саму возможность сделать вдох словно парализовало. Поддавшись испугу, Киллиан вскочил с кровати, ухватившись за деревянную стену, будто это могло дать опору и позволить вздохнуть. Попытка вышла тщетной. На грудь и горло по-прежнему что-то давило изнутри, в ушах громко стучала кровь. Киллиан заставил себя сделать вдох и, казалось, даже сделал его, но самого ощущения попадания воздуха в легкие не было. От панического страха тело облилось потом, жуткий звук, напоминающий одновременно хрип и свист, прорезал комнату при новой попытке вздохнуть. В ответ — ничего, снова лишь ощущение пустоты и удушья.
Без паники! — скомандовал себе Киллиан. — Ты дышишь. Возможно, этого ощущения нет, но ты дышишь. Все дело в твоей болезни, из-за нее ощущение вдоха притупилось, но звук есть, что-то поступает в легкие! Иначе ты бы уже потерял сознание. Твоя основная задача — заставить себя дышать. Давай!
Однако на деле совладать с паникой было не так просто, она нарастала, не желая отступать. Киллиан не знал, сколько времени прошло в напряженной борьбе за каждый глоток воздуха. Ему казалось, что, опираясь на эту бревенчатую стену, он простоял несколько дней к ряду.
— Киллиан? Почему ты встал с кровати? Тебе же говорили... — Голос Мелиты ворвался в его пылающее жаром сознание и заставил обернуться. Едва увидев лицо больного, женщина испуганно ахнула.
Киллиан сумел лишь захрипеть, хотя разум подсказывал ему, что нужно позвать на помощь, объяснить, что происходит, иначе...
— Дышать... не могу... — шепнул он, вновь с чудовищным свистом стараясь втянуть в себя воздух. Лицо было бледным, как мел.
— Ланкарт! — закричала Мелита, метнувшись к двери, и в ее голосе послышался неподдельный страх. — Ланкарт! Сюда, скорее!
Сама она мигом подоспела к котлу, где готовился отвар, над парами которого Киллиана заставляли дышать во время лечения.
— Держись, мальчик, — шептала она себе под нос, — только держись, миленький, мы тебе поможем...
Неспешной хромой походкой некромант зашагал по комнате. Он одарил Киллиана оценивающим пронизывающим взглядом, но даже не подумал предпринимать какие-то действия.
— Ланкарт! — воскликнула Мелита. — Он не может дышать! Помоги ему!
Колдун сочувственно взглянул на жену, словно это ее свалил приступ удушья, и качнул головой.
— Пары здесь не помогут, — покачал головой он, неспешно подходя к Киллиану. — Я уже такое у него видел. — Его водянистые глаза заглянули в глаза больного так пронзительно, что могли бы запросто прожечь в нем дыру. — После одного из твоих снов у тебя уже был похожий приступ, но тогда ты сумел с собой совладать, толком не приходя в сознание.
Киллиан с трудом понимал, что ему говорят, но пытался уловить суть, не забывая при этом мучительно втягивать в себя воздух.
— Болезнь тут ни при чем. Твое дыхание может перехватить от сильного потрясения, и ты действительно будешь мучиться приступом удушья — вполне реальным, но вызванным исключительно твоим собственным сознанием. Страхом, если хочешь. Ты понимаешь меня?
Взгляд Киллиана помутнел, он понимал, что вот-вот лишится чувств.
— Ланкарт! — вновь окликнула Мелита. — Сделай же что-нибудь! Он может умереть.
Некромант криво усмехнулся.
— Сделать, говоришь? — переспросил он, прищурившись. — Ладно, сделаю. Соберись!
Удар оказался совершенно неожиданным и сильным. Кулак некроманта врезался в живот Киллиана, заставив его отпустить стену и тут же потерять равновесие от боли, отдавшейся в сломанных ребрах. Кашель тяжелыми рывками вырвался из груди, заставляя перехваченную тугими повязками грудь полыхнуть болью снова, из глаз брызнули слезы. Не успел Киллиан прийти в себя, как Ланкарт схватил его за ворот рубахи и поднял на ноги.
— У тебя здесь нет врагов, кроме тебя самого! — зашипел колдун.
— Ланкарт, что ты...
— Не лезь! — рявкнул тот, и Мелита, готовая броситься на помощь больному, послушно замерла на месте. Взгляд некроманта вновь переместился на Киллиана. Лицо юноши было бледным, почти серым, глаза напряженно смотрели на своего мучителя. — Посмотри! — Ланкарт резко понизил голос, подняв вторую руку на уровень лица Киллиана. Ладонь окутало зеленоватое сияние, в котором тут же проступила миниатюрная копия образов из сна: Талверт, схватка с марионеткой данталли, два поверженных брата, костер в Олсаде, спарэга...
Киллиан дернулся, кровь еще сильнее застучала в висках.
— Посмотри, — повторил некромант. — Вот, что мешает тебе сейчас дышать. Только ты сам. Твои страхи и твоя память, и это, если подумать, полнейший вздор!
В ответ — снова лишь напряженная попытка вдохнуть.
Зеленое свечение вокруг руки некроманта перекинулось на Киллиана, полностью перекрыв доступ воздуха — даже того небольшого количества, что удавалось втянуть ранее. В первое мгновение Киллиан распахнул глаза от ужаса, но почти сразу понял, что теперь дышать ему попросту не нужно.
— Сейчас, — Ланкарт склонился над ним, в уголках его губ играла недобрая, опасная полуулыбка, — ты сам себя загнал в пограничное состояние между жизнью и смертью. Еще немного, и ты умрешь, после чего я смогу лишь сделать тебя одним из своих людей. Твоему наставнику я справедливо сообщу, что сделал все, что мог, но не справился, и, поверь, меня такой расклад вполне устраивает. Давно хотел устранить после смерти подобную проблему с дыханием.
Ланкарт бросил быстрый взгляд через плечо на Мелиту и снова повернулся к Киллиану. Теперь его голос понизился до сдержанного полушепота:
— Только дай мне повод, и руки мои будут развязаны.
К собственному удивлению, Киллиан угрожающе нахмурился, хотя и понимал, что никакой угрозы для некроманта представлять не может. Однако сейчас все его существо заполнила холодная злоба.
Ты слишком лелеешь свои травмы. Забудь о них.
Если до этого воспоминания, так живо воскрешенные болезненным жаром, преследовали его, то сейчас от них не осталось и следа. Перед глазами Киллиана стояло существо, которое человеком-то назвать можно было с натяжкой, и он понимал, что не позволит этому колдуну так просто заполучить его в свои марионетки. Собственных усилий он к этому точно не приложит.
— Не хочешь? — хмыкнул Ланкарт, будто мог читать мысли молодого жреца. Киллиан не ответил. — Тогда дыши.
Зеленое свечение угасло, и Киллиан, обессиленно упершись руками в пол, чересчур сильно втянул в себя воздух. В следующий же миг он закашлялся и на этот раз потерял сознание.