Сети Культа

Впереди замаячили дома Хостера — все, как один, темные и словно бы мертвые: жители в страхе прятались от кваров, надеясь, что пожиратели плоти минуют их дом и не заберутся к ним.

— Где живет женщина, которая лечит травами? — поинтересовался Мальстен, поудобнее перехватывая раненого и выбивая из него тем самым сдавленное мычание.

Юджин понял, что вопрос обращен к нему, и вздрогнул, вспоминая, что разговаривает с демоном-кукольником.

— Т-там... — заикнулся он, кивнув головой вперед. — В третьем доме по этой улице.

Мальстен, поддерживая Конора, зашагал к нужной двери. Нити заставили Юджина проскользнуть вперед, вбежать на крыльцо, настойчиво постучать и окликнуть хозяйку.

— Клер! Открой, пожалуйста! Мой папа сильно ранен! Кваров уничтожили охотники, но папе нужна помощь!

Ответа не последовало. Мальстен раздраженно вздохнул и начал осторожно опускать Конора на землю.

— Что ты собрался делать? — шепнула Аэлин, страхуя раненого.

— Собрался сэкономить время, — холодно отозвался Мальстен, шагнул вперед и постучал настойчивее.

— Госпожа Клер! — позвал он. — Откройте, раненому нужна ваша помощь. Мы вытащили его из гнезда кваров, в деревне теперь безопасно, монстры... — он помедлил, произнося это слово, — убиты. Я не хочу выбивать дверь, чтобы допроситься вашей помощи для господина Конора, но если придется, клянусь богами, я это сделаю.

С той стороны двери щелкнула задвижка, и в темном помещении показалось лицо женщины средних лет — худое и вытянутое. Чем-то местная знахарка напомнила Мальстену Беату Шосс, жену кузнеца из Прита. Цепкий взгляд водянистых глаз Клер окинул нежданных визитеров, и она в следующий же миг отступила от порога и открыла дверь шире.

— Заносите его. Мне нужна пара минут.

Голос у женщины был твердым и приглушенным. Говорила она отрывисто и по делу. Мальстен мысленно возблагодарил богов за то, что Клер не пустилась в пространные расспросы, не помедлила с решением помочь Конору и не начала совершать множество суетливых ненужных движений. В комнате загорелось несколько масляных ламп, тут же открыв взору нежданных посетителей просторное помещение с простым убранством, без излишков. Клер, похоже, была женщиной одинокой и нелюдимой, однако дело свое знала хорошо — на полках шкафа в углу комнаты стояло множество склянок и мисок, от которых исходил сильный травяной запах. Все было под рукой и содержалось явно в строгом порядке.

— Кладите его на ту койку, — твердо проговорила Клер, указывая на невысокую кушетку рядом со столом у окна, отрывая Мальстена от изучения помещения. Вновь поднырнув Конору под плечо, он поднял раненого, тут же почувствовав слабый укол боли в левой руке. Толчок крови из пробитого арбалетной стрелой плеча заставил его внутренне выругаться. Только сейчас он вспомнил о собственном недавнем ранении, полученном в деревне некроманта. Сама по себе рана была несерьезной, однако тот факт, что скоро рубашка пропитается синей кровью, явно не играл на руку ему и его спутнице.

Тем не менее, думать о собственных проблемах пока что было некогда: Мальстен последовал указаниям знахарки и уложил Конора на кушетку.

— Вы охотники? — сухо спросила Клер.

— Да, — отозвалась Аэлин, вводя в комнату мальчика. — Мы наткнулись на Юджина, когда проходили мимо. Он тоже ранен, но несерьезно. После Конора, если вас не затруднит, сможете ему помочь?

— Помогу, — хмыкнула женщина, приступая к осмотру повреждений. Мальстена и Аэлин она окинула бесстрастным взглядом и кивнула в сторону двери. — Вам здесь оставаться нет смысла, дальше я справлюсь сама. Спасибо, что помогли деревне. Вдоль по этой улице, через пять домов от меня живет местный староста, Болдер. Обратитесь к нему за оплатой, этими делами заведует он.

Похоже, Клер редко приходилось произносить столь длинные речи: создавалось впечатление, что такое количество слов, сказанных за один раз, вымотало ее до невозможности, и теперь единственным ее желанием было поскорее выпроводить незваных гостей из дома и остаться наедине со своей работой.

— Спасибо, — вежливо кивнула Аэлин, направившись к двери. — Так и поступим. Идем.

Последнее слово было обращено к Мальстену. Он кивнул и бросил многозначительный взгляд на Юджина. Мальчик вовремя повернул голову в его сторону под влиянием нитей и, поняв, что именно ему хотят сказать этим взглядом, отозвался долгим кивком, который можно было трактовать, как: «я помню о своем обещании и никому не скажу, кто ты». Этого, пожалуй, было достаточно, и Мальстен поспешил покинуть дом знахарки, чтобы не мешать ей работать.

Тем временем свет загорался в домах Хостера. Похоже, шум, поднятый Юджином, и слова, произнесенные им, пробудили скрывающихся в тишине жителей, и теперь люди хотели услышать подтверждение хороших новостей. Двери домов открывались одна за одной, на пороге показывались мужчины, женщины и даже дети — все, как один, уставшие и измотанные постоянной необходимостью жить в страхе перед кварами. Они начали осаждать пришельцев однотипными вопросами. Аэлин терпеливо отвечала людям, раз за разом повторяя радостную для них весть: она, похоже, уже не раз оказывалась в такой ситуации.

Интересно, в Сальди было нечто подобное? — подумал Мальстен.

От размышлений его отвлек голос человека, представившегося Болдером.

— Стало быть, квары убиты? Все до единого? — в который раз за эту ночь прозвучал вопрос. Деревенский староста — рослый мужчина в летах с посеребренными сединой волосами — приблизился, держа на весу масляную лампу. Он требовательно поднял голову, и свет выхватил из темноты его окруженные морщинками уставшие глаза, под которыми пролегали темные круги.

— Да, — кивнула Аэлин с дружественной улыбкой на лице. — Деревня может спать спокойно. Мы с моим спутником обезвредили гнездо, потомства у кваров не будет.

— Слава богам! — выдохнул староста, опуская лампу. Его облегченному вздоху вторило несколько местных жителей. — Милостивая Тарт послала нам вас, и я не премину отблагодарить наших спасителей. Мы живем небогато, но, думаю, достойно отплатить вам за помощь мы сумеем.

— Для начала нам бы найти комнату и устроиться на ночлег, — вмешался Мальстен, окидывая Болдера пытливым взглядом. — Думаю, о делах сумеем поговорить поутру, когда все хорошенько выспятся.

— О! — воскликнул он, согласно кивая. — Разумеется. Простите, что не предложил этого первым. Последнее время у нас выдалось тяжелым, я...

— Мы понимаем, — смиренно кивнула Аэлин, бросив быстрый взгляд на спутника.

— Что ж, — улыбнулся Болдер, жестом позвав путников за собой. — Идемте. У нас есть небольшой трактир, и сейчас все комнаты в нем свободны, так что выбрать сможете любую. Разумеется, оплаты с вас никто не спросит, так что...

Он предпочел не договаривать.

Еще некоторое время ушло на быстрые переговоры с грузным трактирщиком, на выбор комнаты и на уточнение условий проживания внезапных посетителей. Болдер, надо отдать ему должное, все дела решал быстро и без лишней суеты. Аэлин успела обговорить вопрос провизии в дорогу, попросила приготовить ей ванну на рассвете и даже получила от деревенского старосты обещание небольшого вознаграждения за работу. Не в каждой деревне готовы были предоставить столько удобств взамен за избавление от иных существ — это Аэлин принялась объяснять Мальстену уже в комнате, радостно присаживаясь на койку и устало потирая шею.

— В большинстве городов тебе платят либо деньгами, либо предлагают другие услуги: бесплатный обед, комнату в трактире, еду в дорогу и тому подобное, — тихо рассказала она. — Поэтому, можно сказать, нам повезло, что мы получим все разом.

Мальстен при этом продолжал держаться молча, судорожно соображая, как бы попросить Аэлин оставить его сейчас в одиночестве.

Расплата — зрелище...

Он тяжело вздохнул. Чем бы расплата ни была для его спутницы, пережить это следовало прямо сейчас, потому что лучшей возможности попросту не будет, а на споры уйдет слишком много драгоценного времени. Посему данталли отпустил нити, обрывая контакт с Юджином, и приготовился к тому, как само мироздание будет разрывать его на части.

— Мальстен, — нахмурилась Аэлин, поднимаясь со своего места.

Он стоял к ней спиной, опершись правой рукой о стену, и не отвечал. Кровь из раскрывшейся раны на левом плече продолжала пропитывать повязки. Болезненное ноющее ощущение постепенно усиливалось, и Мальстен знал, что ему это не мерещится.

— Все хорошо? Тебе пришлось контролировать очень много кваров. Ты...

— Аэлин, у тебя ведь еще есть бинты? — тихо спросил он, чувствуя, как первая волна горячей боли начинает разливаться по его телу от висков до кончиков пальцев ног. Левое плечо налилось жидким огнем: расплата начинала методично вгрызаться в каждый нерв, отыскивая самые слабые места. — Синяя кровь... может нас выдать...

Горло сдавило, ноги подломились от боли. Удар о пол показался пушечным взрывом в коленях, сквозь плотно сомкнутые челюсти прорвался тихий звук, напоминавший нечто среднее между стоном и мычанием. Голова опустилась на грудь в попытке удержать в себе новый стон, который не принесет облегчения, а лишь привлечет внимание.

Аэлин испуганно встрепенулась и бросилась к нему.

— Боги, Мальстен! — выдохнула она. — Сколько ты держал нити? С момента встречи с кварами?

В ответ — слабый кивок.

Аэлин поняла, что ей даже в голову не пришло то, как долго ему пришлось применять свой дар. Она думала, что он отпустил нити сразу, как только квары были убиты. О том, кого он на этот раз взял под контроль, она предпочла не спрашивать.

— Проклятье! — практически сплюнула это слово Аэлин, осторожно помогая спутнику приподняться и сесть на кровать. — Так, давай, осторожно...

Мальстен был не в силах смотреть на нее.

— Аэлин, ты... — начал он, но пришлось подождать, пока схлынет волна боли, чтобы договорить. Лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок.

— Даже не думай просить меня об этом, ясно? — перебила Аэлин, прекрасно понимая, что он пытается ей сказать. — Никуда я не пойду. Раз уж ты не позволил мне сделать мою работу и разобраться с кварами самостоятельно, не надо теперь думать, будто я оставлю тебя наедине с расплатой, как раненого зверя!

Аэлин осеклась, поймав тяжелый взгляд спутника, и закусила губу.

— Прости, — качнула головой она, осторожно помогая ему снять плащ. — Давай обработаем твое плечо, ладно?

Некоторое время они провели в молчании, пока Аэлин помогала ему снять плащ и пропитанную кровью черную рубаху. На теле беглого анкордского кукловода показались и другие шрамы — некоторые из них были получены недавно, и Аэлин вдруг не без стыда осознала, что именно из-за нее Мальстену не раз пришлось пострадать в бою.

Пока она обрабатывала и вновь перевязывала рану, Мальстен поверну голову к стене, сжав губы в тонкую линию и напряженно замер, стараясь не издавать ни звука. По побледневшему лицу струились капельки пота. На виске нервно пульсировала венка.

Аэлин сочувственно промокнула ему лоб мокрой тряпицей и накрыла его сжатую в кулак руку своей.

— Мальстен, зачем ты это сделал? — качнув головой, виновато спросила она.

Он напряженно выдохнул.

— Сделал что?

— Охота на иных — то, чем я занимаюсь уже не один год, понимаешь? Я могла справиться с кварами сама, тебе не нужно было брать их всех под контроль, чтобы потом расплачиваться за это. Неужели ты не понимаешь, что мне тяжело видеть, как тебе приходится страдать? И даже дело не в том, где я в этот момент нахожусь — рядом или в другой комнате. Дело в том, что я просто знаю, что тебе плохо, и это ужасно. Так зачем ты это сделал?

Мальстен вымученно улыбнулся.

— Я думал... это очевидно. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала.

— Но не такой же ценой!

— Любой ценой, — возразил он. В глазах появился болезненный блеск. — Есть вещи важнее возможности... избежать расплаты. Ради них я бы не постоял за ценой.

Лицо Мальстена вновь скривилось от боли. Аэлин сочувственно поморщилась.

— Я когда-то говорила, что тебе будет полезно для здоровья начать доверять мне, помнишь? — нервно усмехнулась она. — Это предложение все еще в силе.

Данталли устало прикрыл глаза и на несколько мгновений замер. Аэлин обеспокоенно сжала его руку.

— Мальстен?

— Все хорошо, — тихо отозвался он. — Не беспокойся.

— Только не теряй сознание, ладно? — Аэлин испуганно поджала губы, неровная улыбка при этом не ушла с ее лица. — Я знаю, Ланкарт сказал, что, ускользнув на ту сторону, ты не умрешь, но я не готова проверять это на практике.

Рука данталли на миг сжалась в кулак, когда новая волна обжигающей боли прошлась по телу, он вновь отвернул голову в сторону, плотно зажмурившись. Аэлин тоже замерла, дожидаясь, пока расплата чуть отступит. Руку Мальстена она не отпустила.

— Боги, если б я только могла тебе чем-то помочь, — качнула головой она.

— Не хочу, чтобы ты это видела меня таким, — тихо произнес он, заставив Аэлин удивленно округлить глаза. Похоже, он не предполагал произносить эти слова вслух.

— Ох, Мальстен, — тяжело вздохнула охотница. — Отчего тебя так тяготит мое присутствие?

Он не ответил, и Аэлин решила не бередить эту тему, памятуя о том, как он на нее реагирует.

— Мальстен, — тихо обратилась Аэлин, глубоко вздохнув, — я не знаю, поймешь ли ты меня правильно. Но я... я нахожусь рядом, потому что мне не все равно, что с тобой происходит. Я хочу хоть как-то помочь тебе пережить это, потому что неизвестность меня пугает куда как больше. И я боюсь за тебя, но не потому что ты слаб. Я боюсь за тебя только потому, что ты мне дорог, понимаешь? Поэтому, пожалуйста, не прогоняй меня.

В ответ он лишь сжал ее руку, и в этот момент Аэлин понимала, что больше он не попросит ее уйти.