Сети Культа

— Мальстен, ты понимаешь, к чему это ведет? — Грэг Дэвери впился обеими руками в прутья решетки своей тюремной камеры. Будь его воля, он подошел бы к Мальстену, ухватил его за ворот рубахи и хорошенько встряхнул, но он мог лишь напряженно ловить его взгляд.

— К чему? — невесело усмехнулся Мальстен. Он стоял, привалившись спиной к стене, со скрещенными на груди руками и упрямо отказывался смотреть на своего собеседника. — К тому, что ты, кажется, не прогадал, сочтя меня монстром? Спасибо, я в курсе.

Грэг посмотрел на него едва ли не с жалостью.

— Нет, — смягчил он тон. — К тому, что Бэстифар пытается тобой манипулировать. И, к сожалению, у него это успешно получается.

Мальстен упрямо мотнул головой, стряхивая с себя слова охотника.

— Боги, Грэг, ты хоть слушал, что я говорил? Ты считаешь монстром одного Бэстифара, но на этот раз он ни при чем — я сам убил этого человека. Бэс не заставлял меня это делать.

Мальстен наконец посмотрел на Грэга, ожидая, что его проймет это прямое признание, однако тот лишь скептически приподнял бровь. Мальстен порой поражался, насколько этот человек крепок в своих убеждениях.

— Наивная душа! — протянул Грэг. — Ты в самом деле думаешь, что у тебя был выбор? — Он подождал от Мальстена ответа, но, не услышав его, продолжил: — Положа руку на сердце, я не могу сказать, кто из вас двоих более искусный кукловод: ты, потому что можешь управлять толпами, или он, потому что может управлять тобой.

Мальстен устало закатил глаза.

— Ты снова о расплате?

— Неужели ты не видишь, что дело уже не только в ней? Очнись, Мальстен! Бэстифар буквально сжимает тебя в клещи и поэтапно навязывает тебе свою волю. Сначала с помощью расплаты, теперь с помощью твоей жажды мести. Он уже диктует тебе, кого убить, а кого оставить в живых, выдавая это за твое решение. Он будет делать это и дальше, постепенно наращивая масштаб. Как ты не поймешь, что уже стал зависимым от него?

Мальстен резко выдохнул, будто слова Грэга укололи его острой иглой.

— Он... считает, что помогает мне, — неубедительно возразил он. Впервые на его памяти Грэгу удалось пошатнуть прежде незыблемую уверенность в искренности Бэстифара.

— Он помогает только себе, — значительно надавив на последние слова, парировал охотник. — Я уже говорил, что он пытается превратить тебя в оружие, с помощью которого придет к огромной власти. Сегодня ты наблюдал демонстрацию его влияния на тебя. Какие еще тебе нужны доказательства? Его прямое признание?

Мальстен поморщился и покачал головой.

— Бэстифар говорит, что хочет помочь мне стать самим собой. Так что прямого признания, о котором ты говоришь, он не сделает.

— То есть, других столь же явных доказательств его корыстных интересов ты не примешь? — проворчал Грэг.

Этот вопрос Мальстен предпочел оставить без ответа.

— Меня гораздо больше пугает то, что я сегодня искренне насладился чужой смертью, — сказал он. — Мой дар и раньше служил глашатаем Рорх, как говаривал один мой знакомый агррефьер. — На лице Мальстена проступила ностальгическая усмешка. — Но то было на войне, где я управлял Кровавой Сотней и лишь страховал своих людей от внезапных вражеских ударов.

— Тогда ты тоже заставлял людей покончить с собой с помощью нитей. И тоже из-за Бэстифара, — мрачно добавил Грэг. Мальстен промолчал, и он со значением продолжил: — Такие наваждения посещают тебя только в его присутствии. Ты будто забываешь, какой обладаешь властью, и творишь то, чего хочет аркал. Он пытается не показать тебе, кто ты, а изменить тебя. И ему это удается.

Мальстен посмотрел на него, и во взгляде мелькнуло отчаяние.

— Я не хочу этого, — прошептал он. Ему не удалось сформулировать все страхи, которые притаились за этими словами, но он почувствовал, что вместе с ними наружу прорвалась неприкрытая беззащитная честность.

Грэг многозначительно посмотрел прямо в глаза данталли.

— Это хорошо, — заключил он. — Значит, для тебя еще не все потеряно.

Мальстен устало потер руками лицо. Ему очень хотелось верить, что Грэг понял его даже лучше, чем он сам.

— Я боюсь быть зависимым от него.

— Ты уже от него зависишь, Мальстен. Ты обрек себя на это, когда приехал в Малагорию. А может, и раньше, — скорбно сказал Грэг. — Но я уверен, что ты можешь это преодолеть.

Мальстен с усилием заставил себя посмотреть охотнику в глаза. Вид у него был перепуганный, Грэг не знал его таким. Даже в моменты чудовищной боли и слабости он казался увереннее, чем сейчас.

— Если вернусь на материк, мне некуда будет идти.

— Неправда. На материке у тебя будет множество разных дорог. А здесь — всего одна. И, кажется, ты не хочешь по ней идти.

Мальстен тяжело вздохнул. Он не знал, не хочет идти по этой дороге или не может себе позволить.

— Я не знаю, что мне делать, — тихо произнес он. Больше для себя самого, чем для охотника, однако Грэг решил, что эти слова адресованы ему, и поспешил дать ответ:

— Ты должен бежать.

Мальстен мрачно отвел взгляд, и Грэг понял, что данталли пришел к тому же выводу задолго до того, как прийти сюда. Просто не решался это озвучить.

— Ты ведь знаешь это, да?

— Знаю.

— Тогда почему у тебя вид, как у нашкодившего школяра? — Грэг тепло улыбнулся. — Я вообще не понимаю, почему ты все еще здесь. Для тебя каждый день промедления опасен.

— А для тебя опасным станет каждый, что наступит после. Ведь только я удерживаю Бэстифара от жестокой расправы над тобой.

Грэг сочувственно свел брови. Такого ответа он не ждал. Из его груди вырвался тяжелый вздох.

— Ох, Мальстен...

— Я знаю, что, если покину Малагорию, рано или поздно один из вас убьет другого. Ты будешь делать все, чтобы выбраться отсюда и убить Бэстифара. Но наиболее вероятно, что он расправится с тобой первым. Я не могу этого допустить.

— Мальстен, друг мой, — вздохнул охотник, — то, что творится со мной здесь — не жизнь. Это вечное заточение, которое я с радостью променяю на Суд Богов, если не удастся избавить Арреду от пожирателя боли. — Мальстен страдальчески уставился на него, и Грэг смиренно приподнял руки. — Да, ты прав, если мне выпадет шанс убить аркала, я это сделаю. Видят боги, я бы сделал это и бесплатно. Или же он убьет меня, что более вероятно. Но ты не можешь брать на себя ответственность за всех, Мальстен. Поверь, гораздо меньшим злом будет оставить нас и предоставить богам решать, на чьей они стороне, чем остаться здесь и стать оружием Бэстифара.

Мальстен прерывисто вздохнул.

— Я могу попытаться вызволить тебя отсюда, если дашь слово, что покинешь Малагорию вместе со мной и не будешь пытаться...

— Нет, — твердо ответил Грэг.

— И кто из нас упрямее? — нервно усмехнулся Мальстен.

— Дело не в моем упрямстве, мой друг. Просто нас двоих быстро хватятся. Уверен, аркал сумеет удержать с помощью своих сил нас обоих, поэтому ты должен бежать один. Когда он поймет, что ты сбежал, ты сумеешь уйти достаточно далеко. Сесть на корабль и вернуться на материк.

— С чего бы это? — приподнял бровь кукольник.

— С того, что ты можешь свободно перемещаться по городу, и за тобой не ходят конвоем кхалагари. Бэстифар доверяет тебе, раз позволяет свободно захаживать сюда и выгонять стражу, чтобы наши разговоры никто не слышал. Аркал самоуверен, и в этом его слабость. Он позволит тебе спокойно выйти из дворца и отправиться на прогулку по Грату. Ты не вызовешь подозрений. А если пропадем мы оба, все сразу станет понятно.

Мальстен мучительно поморщился.

— Это будет трусливый побег. И предательство.

— Это будет тяжелым выбором, мой друг, который нужно сделать в пользу Арреды или в пользу амбиций аркала. — Он вновь прильнул к решетке. — Мальстен, я знаю тебя. И знаю, что ты сумеешь поступить правильно. За меня не волнуйся, я разберусь. В конце концов, если тебя здесь не будет, мои шансы чуть увеличатся, и дальнейшая расстановка сил действительно будет зависеть только от богов. Прошу, уходи. Спасайся от пагубного влияния этого существа, пока можешь. И не бери на себя ответственность за мою жизнь или за жизнь аркала.

Мальстен не мог ничего на это ответить. Он лишь неопределенно качнул головой и молча покинул подземелье, оставив пленного охотника наедине с его мыслями.