МЕНЬШЕЕ ЗЛО. Глава 51
Киллиан повернулся на звук открывающейся двери и вытянулся во весь рост, готовясь к гневной отповеди. Он придумал множество ответов на всевозможные колкости, которые готовился услышать от наставника.
Однако Бенедикт не спешил отчитывать ученика. Его заботило и тревожило что-то другое. Погруженный в свои мысли, Бенедикт будто смотрел мимо Киллиана — прямиком в будущее, в день, когда начнется малагорская операция.
— Вы выглядите озадаченным, — неловко подметил Киллиан. — Что-то случилось?
Бенедикт помотал головой, будто стряхивая с себя морок, и нахмурился, сосредоточившись на ученике.
— Как самочувствие? — поинтересовался он.
Киллиан сдержанно кивнул. Он и вправду чувствовал себя сносно: солоноватая настойка, которой жрец Морн лечил его, и впрямь была чудодейственной. Болезнь начала отступать. Возможно, если несколько дней соблюдать щадящий режим, от кашля вскоре не останется и следа.
— Тренировка мне нисколько не повредила, если вы об этом, — сказал Киллиан, не сумев выдержать гнетущее молчание, вдруг наполнившее комнату.
— Не об этом, — покачал головой Бенедикт. — Хотя я рад, что тренировка не принесла вреда. — Он окинул ученика серьезным взглядом. — Ты ставишь меня в неловкое положение, когда проявляешь при толпе желторотиков такое своеволие.
— Как и вы ставите в неловкое положение меня, — парировал Киллиан, — когда при толпе желторотиков, одним из которых, я, по сути, являюсь, говорите о моей болезни. Все молодые жрецы в Кроне уже знают, что я пришел сюда с вами. И все они стараются оценить, что же такого могло заставить знаменитого Бенедикта Колера взять в свою команду юнца вроде меня.
— Тебя все еще волнует, что о тебе будут думать эти юнцы? — хмыкнул Бенедикт.
— Эти юнцы такие же, как и я. И, если они увидят во мне слабость тела или духа, запросто могут вообразить, что способны попасть в вашу команду. Вы разве хотите, чтобы толпы восторженных последователей осаждали вас в каждом коридоре отделения — причем, не только Кронского — и упрашивали взять их с собой?
Бенедикт осклабился.
— Вот, как ты все вывернул! Хочешь сказать, что защищаешь меня своей рисовкой перед сверстниками?
— Не без этого, — Киллиан самодовольно ухмыльнулся. — Ну и ваше имя налагает большую ответственность на всех, кто к вам близок. Поэтому я не имею права ударить в грязь лицом.
— И ты не ударил. Твоя речь на тренировке впечатлила многих. Ты говорил, как идеолог. Молодец.
Киллиан слегка смутился.
— Спасибо.
Не зная, куда деть взгляд от смущения, он уставился на большую флягу с настойкой от жреца Морна, которую надлежало пить трижды в день по два глотка. Местный лекарь не сомневался, что Киллиан не выполнит предписания в точности, поэтому заранее выделил ему нужную порцию лекарства, которое тот должен был взять с собой. Сейчас как раз было самое время принять еще одну дозу. Киллиан вовсе не хотел делать этого при наставнике, однако понимал, что уходить Бенедикт сейчас не собирается, а посему следует соблюсти инструкции и позаботиться о своем здоровье. Нехотя подойдя к столу, он сделал два глотка из фляги и решительно поставил ее обратно.
Бенедикт наблюдал за ним со снисходительной улыбкой.
— Итак, — с деловитой неловкостью начал Киллиан, — вы сказали, что интересовались моим самочувствием не из-за тренировки. А в связи с чем тогда?
— Нам нужно отправляться в путь. Завтра же. На рассвете, — ответил Бенедикт. — И я хочу, чтобы ты трезво оценил, насколько ты готов к новой восьмидневной дороге. Времени у нас очень мало, нам нужно будет снова гнать лошадей, и если ты не справишься...
— Это лишнее, Бенедикт. Справлюсь. Я в порядке, — решительно заявил Киллиан.
— Твоя поспешность уверяет меня в обратном, — нахмурился Бенедикт. — Ты должен понимать, что...
Киллиан приподнял руку, призывая его не продолжать.
— Бенедикт, я прекрасно понимаю, что вас может беспокоить в предстоящей поездке. У меня уже состоялся разговор со жрецом Морном, который предполагал, что несколько дней в кронском отделении я не проведу. Он вполне допускал, что я могу отправиться в путь завтра же, поэтому провел придирчивый, детальный осмотр. Вердикт таков: я могу выдержать дорогу до Карринга, если буду принимать лекарство и — к сожалению — не буду сильно усердствовать на тренировках в пути. Поэтому да, я могу заверить вас, что справлюсь с дорогой. Обещаюсь подойти к этому вопросу со всей ответственностью.
Бенедикт вздохнул.
— Хорошо, — согласился он. — Тренировки в пути исключим. По крайней мере, пока я не буду уверен, что ты окончательно выздоровел. В остальном — на рассвете жду, что ты будешь собран и подготовлен к очередной бешеной гонке.
— Буду, — заверил Киллиан.
— Славно. В таком случае, не затягивай с отходом ко сну. В ближайшие несколько дней спать нам снова доведется лишь короткими интервалами.
Киллиан тут же принялся упаковывать вещи. Флягу он предусмотрительно убрал в седельную сумку, чтобы не забыть ее.
Надеюсь, тело меня не подведет, — взмолился он про себя богам, в которых не до конца верил.