Сети Культа

<17 лет назад>

Герцогство Хоттмар, Кардения

Десятый день Реуза, год 1472 с.д.п.

Мальстен целеустремленно шагал вперед, стараясь сдержать желание двигаться вприпрыжку. На лице против воли проступила таинственная улыбка, полная предвкушения. Жаль, что учитель не разделял его чувств и следовал за ним с показательно недовольным видом: на бледном лице застыла печать хмари, подбородок с вызовом приподнимался, в глазах сиял холод; спина с идеально вышколенной осанкой оставалась неизменно прямой, а руки были напряженно сцеплены в замок за спиной.

За столько лет к его льдистой чопорности можно было привыкнуть, но Мальстен надеялся, что Сезар будет испытывать хоть капельку воодушевления от предстоящего сюрприза. Хотя о нелюбви учителя к неожиданностям он был осведомлен лучше кого бы то ни было...

Обернувшись, Мальстен наткнулся на мрачный взгляд Сезара и постарался приободрить его:

— Не стоит так нервничать. — Он попытался сделать улыбку как можно мягче, но та лишь получилась виноватой. — Попробуй довериться мне. Хоть раз можно.

Сезар надменно хмыкнул.

— Много ты понимаешь! Я и не думал нервничать. Моя задача: понять, как исправить последствия твоей будущей выходки. Я молю богов, чтобы ты не наломал слишком много дров. Если это случится, мне нечем будет оправдаться перед герцогиней Ормонт.

Мальстен глубоко вздохнул, слова учителя опечалили его.

— Тебя послушать, так я во всем бездарь, — обиженно бросил он. По счастью, голос, недавно определившийся между своим детским и юношеским звучанием, не подвел его.

— Ты, может, и не бездарь, — нехотя признал Сезар. — Но ты по-прежнему заносчивый, фамильярный и самоуверенный юнец. Если я не выбью из тебя эту дурь, рано или поздно она выйдет тебе боком.

Мальстен промолчал и насупился. Сколько он ни пытался исполнять требования учителя, Сезар всегда оставался чем-то недоволен и давал ему обидные характеристики. Заносчивый? Самоуверенный? Фамильярный? Мальстен не понимал, чем заслужил такие эпитеты. Особенно последний. Только недавно ему разрешили использовать «ты» и «Сезар» вместо «вы» и «учитель» при обращении к наставнику. Все предыдущие шесть лет он честно соблюдал установленную Сезаром дистанцию и не позволял себе лишнего слова.

Тем временем улица влилась в главную площадь. Песочно-серые дома Хоттмара с темными двухскатными крышами выстроились вокруг помпезного фонтана, кое-где поросшего мхом. Небо, затянутое серебристыми облаками, сегодня не баловало солнечным светом, погружая площадь в щемящий прохладный сплин неокрепшего лета.

На многих людей хоттмарская серость наводила тоску, но настроение Мальстена улучшилось, в душе вновь всколыхнулось предвкушение, поддерживаемое уверенностью, которую давал родной дом.

— Мы на месте, — тихо сказал он, осторожно взглянув на учителя.

Сезар напряженно огляделся, оценивая обстановку. Создавалось впечатление, что он не поверил словам ученика и решил, будто тот его разыгрывает. Поняв, что Мальстен говорит серьезно, Сезар смерил его колким критическим взглядом.

— Ты в своем уме? — прошипел он. — Что ты собрался показывать посреди людной улицы? Тебе жить надоело?

Некоторые животные начали беспокоиться. Из руки Сезара вырвались черные нити и связались с попавшими в поле зрения собаками и лошадьми. Большинство животных уже привыкло к постоянному присутствию к Хоттмаре двух данталли, но среди них были те, которые всегда вели себя нервно при их приближении.

Мальстен удрученно посмотрел на Сезара.

— В том и была задумка. Имей терпение, — попросил он, получив в ответ очередной укоризненный взгляд. Смирившись с крушением своих идеальных представлений об этом дне, Мальстен сосредоточился и едва-заметно шевельнул руками. Множество черных нитей протянулось от его ладоней к каждому, кто попал в его поле зрения. Сезар наблюдал за этим без интереса, однако, когда марионетки в пределах видимости закончились, а количество нитей продолжало увеличиваться, он удивленно уставился на ученика.

Памятуя о том, что во время работы у данталли сильно меняется взгляд, Мальстен опустил голову и продолжал идти по площади, делая вид, что рассеянно рассматривает брусчатку под ногами.

Сезар обеспокоенно следил за количеством нитей, которое продолжало расти несмотря на то, что Мальстен опустил голову и не видел своих будущих марионеток.

— Слишком много... — прошептал Сезар. Восхищаться его навыками он не спешил, хотя Мальстен демонстрировал то, чему его не учили.

— Ты знаешь меня столько лет. Неужели за это время я так и не доказал, что мне не нужен поводок? — огрызнулся Мальстен.

Сезар закусил губу, будто слова ученика его задели.

— Не лучшее время демонстрировать норов, — прошептал он. — Остановись, ты даже не видишь целей.

— Зато они видят друг друга, — парировал Мальстен. Кривая улыбка сделала заметной одинокую ямочку на левой щеке.

Сезар ошеломленно замер, глядя в спину удаляющемуся ученику, который продолжал свое тайное победное шествие по Хоттмару. Мальстен не мог сдержать улыбку, понимая, что впервые по-настоящему впечатлил своего учителя — иначе тот продолжал бы свои напутствия.

Марионетки ни о чем не подозревали. По заветам Сезара, они вели себя так, будто нитей нет. Однако женщина, неосторожно несущая корзину с выпечкой, по воле Мальстена перехватила ее надежнее, а бегущий по тропинке ребенок предусмотрительно миновал камень, о который мог споткнуться...

Нити все множились и тянулись дальше, схватывая свои цели вне поля видимости кукловода.

— Мальстен! — окликнул Сезар. Он поравнялся с учеником и больше не изображал из себя недовольного критика. Впервые за все эти годы в его голосе звучало восхищение, пусть и тщательно скрываемое. — Как... — Сезар помедлил, давясь собственным вопросом, но все же смирил гордость: — Как ты это делаешь?

Мальстен продолжал победно улыбаться, глядя себе под ноги.

— Ты сам учил меня, что главное увидеть. Я их и вижу. Для этого не обязательно на них смотреть. Скажешь, я неправ?

Сезар молчал, и Мальстен сходил с ума от переполнявшего его чувства триумфа. Он превзошел учителя. Сделал то, что считалось невозможным: взял под контроль людей, глядя на них чужими глазами. Недосягаемыми оставались только те, кто носил на себе красное — эти цели виделись нечетко и походили на размытые пятна. Это немного омрачало состояние Мальстена, но он был готов примириться со своими ограничениями, ведь и без того творил чудеса. Что, если он может больше? Намного больше.

— Мальстен, — предупреждающе прошептал Сезар, — хватит. Слишком долго. Это опасно.

— Я справлюсь, — скрипнул зубами юный данталли, упрямо преумножив количество марионеток. От такого количества начинала кружиться голова. Он покачнулся, на миг потеряв равновесие, но Сезар успел быстро подхватить его под руку. Мальстен ощутил натяжение в нитях, но сумел не потерять контроль.

Сезар обогнал ученика и стал напротив него, вынуждая его остановиться.

— Мальстен, послушай меня внимательно, — серьезно заговорил он. — Я знаю, что ты выдержишь. Знаю, что справишься. Если быть честным, ты можешь куда больше, чем я сам. Ты самый талантливый ученик из всех возможных, ты способен на удивительные вещи, но, заклинаю тебя, будь же благоразумен! Ты неосторожен и играешь с огнем. Подумай хотя бы о своей матери! Я поклялся ей, что смогу тебя защитить...

Оба сердца Мальстена болезненно сжались от этих слов. Он давно отвык слышать слово «защитить» в свой адрес. Отчего-то сейчас оно оказалось для него слишком тяжелым. В эту самую минуту он вдруг понял: Сезар прав, марионеток слишком много. Мальстен боялся не справиться, на висках выступил пот, руки начали подрагивать от напряжения. Мысль о том, какой будет расплата, и вовсе заставила его похолодеть.

— Сезар... — испуганно вытаращившись на учителя, пролепетал Мальстен.

Сезар понял без дальнейших объяснений. Он потянул ученика за собой, увел его с площади и бросился в сторону поля.

— Держи! — скомандовал он.

Добравшись до ближайшего хлева, Сезар втолкал Мальстена внутрь и запер дверь. Юноша не удержался на ногах и рухнул на пол. Овцы и коровы беспокойно замотали головами и вот-вот могли поднять шум.

— Бесы! — прошипел Сезар, выпустив нити и успокоив животных. Мальстен вспомнил, что он уже делал это на площади. И когда он только успел отпустить их и пережить расплату?

При мысли о грядущей боли контроль над собственными нитями ослаб. Ахнув, Мальстен втянул их, не в силах удерживать дольше.

— Ни звука! — приказал ему Сезар.

Сказать было проще, чем сделать. Обхватив себя руками, Мальстен повернулся на живот и вгрызся зубами в наваленное повсюду дурно пахнущее сено, чтобы выпустить в него тяжелый стон.

— Тихо! — вновь скомандовал Сезар. Голос сделался холодным и безразличным к страданиям ученика. Укоризненное «ты сам виноват» не было произнесено, но повисло в воздухе, смывая собой последние следы недавнего триумфа.

Мальстен мучительно сморщился, давя в себе крик, и посмотрел на учителя. Сезар изучал животных в хлеву, прислушиваясь к их настроению и убаюкивая их нитями. По воле кукловода марионетки послушно засыпали и должны были провести во сне некоторое время.

Боль изламывала тело, и Мальстен с ужасом ощущал на себе холодное дыхание Жнеца Душ, но не осмеливался просить о помощи или причитать. С жалким видом он наблюдал, как Сезар отпускает нити и сам бледнеет под гнетом расплаты. Осторожно прислонившись к стене, он отер со лба легкую испарину и едва заметно поморщился.

— Терпи, — надтреснуто сказал Сезар, будто приказывая и себе, и ученику. Мальстен не позволил себе ослушаться. Он не понимал, как учителю удается так стойко переносить боль. Хотя выдержка Мальстена и выросла в сравнении с первым годом обучения, до Сезара ему было еще очень далеко.

Видя, что, даже мучаясь от расплаты, учитель стоит на ногах, Мальстен тоже попытался подняться, но со стоном рухнул обратно на сено. Огненные стрелы боли вонзились в каждый нерв.

Сезар оценивающе покачал головой, но в глазах не было прежнего холода: он одобрил попытку ученика.

— Хорошо. Продолжай в том же духе. Пытайся встать и не показывать ее.

Мальстен болезненно выдохнул.

— Я не могу... как ты... — с трудом сказал он.

— Когда-нибудь сможешь. Я привык, и ты тоже привыкнешь. У тебя нет выбора, если хочешь жить.

От новой волны боли Мальстен вновь тяжело застонал, провалив очередную попытку подняться. Сезар брезгливо поморщился.

— Веди себя тихо, — напомнил он. — Нечего кричать, это не помогает...

— Я не кричал, — сдавленно возразил Мальстен, но Сезар не отреагировал на его слова.

— Так ты только привлекаешь внимание в себе, и в этом никакой практической пользы нет. Единственная польза может быть в твоем терпении. Учись терпеть молча.

Мальстену хотелось поспорить, но он видел перед собой живой пример того, как выглядит данталли, не сломленный расплатой. Сезар переносил боль с достоинством и никогда не выглядел жалким в отличие от своего ученика. Один его вид вдребезги разбивал недавнюю победу Мальстена. Хотелось заплакать от обиды, но он сдержался.

— Ты сейчас устроил себе прекрасное испытание, — сказал Сезар после долгой паузы. Ученик жадно внял ему, надеясь услышать заветную похвалу. — Ты сделал мощный шаг и даже кое-чему научил меня самого. Но этого недостаточно, чтобы жить в мире людей и уметь обезопасить себя от них. — На губах Сезара показалась холодная улыбка. — Так что вернемся к тому, с чего мы с тобой начали. Вставай.