Сети Культа

Крон, Сельбрун

Двадцать девятый день Матира, год 1489 с.д.п.

Бенедикт оглядел собравшуюся толпу молодых жрецов и досадливо поморщился: на множестве лиц он видел леность, недовольство, растерянность и скуку. Лишь несколько пар глаз сияли предвкушением грядущего практического занятия — остальные попросту ждали, когда смогут вернуться в здание и скрыться от неприветливой погоды.

Осень не баловала Сельбрун ясными деньками. Небо затянули грозные серые тучи, а холодный ветер беспощадно трепал ветви деревьев, сбивая с них остатки листвы. Молодые жрецы ежились от холода, их нетерпеливое желание укрыться от ветра росло с каждым ударом сердца. Бенедикта это удручало: сам он не обращал на непогоду никакого внимания. Ему даже казалось, что условия благоприятные и останутся таковыми, пока небо не разродится холодным осенним дождем. Остальным — подавай ненавязчивое солнце, безветрие и комфортную температуру.

Обмельчали, — с тоской подумал Бенедикт, снова понуро взглянув на юношей, росших ему на смену. Среди них почти не было тех, кто подходил бы для рискованной разъездной работы, большинство годилось только для оседлой и тихой службы. А самое страшное, что к ней они и стремились! Каждый второй (если не каждый первый) метил в политики и хотел заниматься бумажной волокитой вместо того, чтобы притворять в жизнь цель и идею Культа.

Бенедикта тревожило будущее. Когда он сам вступил в Культ, большинство жрецов жаждали ловить данталли, а не просиживать дни напролет за бумагами. Сейчас все иначе. К чему это может привести? К тому, что Культ превратится в бюрократический аппарат, который не уничтожает данталли, а налагает на них штрафы? От этой мысли Бенедикт нервно передернул плечами. Он не хотел верить, что судьба Культа на Арреде действительно такова.

Откашлявшись, Бенедикт остановился напротив толпы молодых жрецов, выбрав место в центре площадки, и заговорил:

— Рад видеть вас здесь, братья!

Среди юношей тут же воцарилась тишина, звенящая уважением. Бенедикту даже показалось, что часть собравшихся перестала дышать. Пиетет к словам великого палача не выражал только ветер, продолжавший назойливо выть, клонить к земле тонкие деревца и бесцеремонно трепать рясы жрецов.

— Ваш лектор, — продолжил Бенедикт, кивнув в сторону Леонарда Сайера, стоявшего в отдалении, — попросил меня провести с вами занятие по теории. Однако я счел бессмысленным повторять для вас то, от чего вам достаточно скучно и без меня. — Некоторые молодые жрецы позволили себе тихий смешок. Бенедикт улыбнулся. — Я подумал, что гораздо интереснее будет провести для вас практическое занятие. Ведь именно практика в какой-то момент может спасти вам жизнь, учитывая, что любого жреца Культа может ждать встреча с данталли.

Бенедикт выдержал паузу, оценив реакцию слушателей. Толпа снова смолкла и теперь источала подозрительность. Юноши стояли молча, никто не перешептывался с соседями, не высказывал замечаний, но не было в них и предвкушения, которым бы горел любой желторотик в прежние времена. Теперешнюю молодежь сложные задачи удручали, а не захватывали.

Из груди Бенедикта непроизвольно вырвался тоскливый вздох.

— Я долго думал, какие условия встречи с данталли лучше задать для вашего занятия, — взяв себя в руки, продолжил он. — И решил взять нестандартные, дабы разбавить ваш привычный теоретический курс.

Этими словами ему все же удалось заинтересовать новичков: кто-то начал переговариваться, кто-то заулыбался, кто-то даже потер ладони от предвкушения. Всем было любопытно, что может учудить великий палач, прославившийся на всю Арреду. Бенедикт знал, что от него всегда ждут вольного поведения, и умел оправдывать такие ожидания даже в мелочах.

— Все мы носим защитные одежды, не позволяющие данталли брать нас под контроль. Мы не привыкли скрывать свою принадлежность к Культу и гордимся ею. — Некоторые юноши горделиво выпятили грудь и преисполнились самодовольства от этих речей. — Но бывает, что нам приходится выслеживать данталли тайно. Я сам делал это не раз. — Бенедикт многозначительно замолчал, заговорщицки оглядев толпу. — Вообразите, что сложилась именно такая ситуация, но ваша тайная слежка раскрылась, и вот вы уже стоите с данталли лицом к лицу. У вас нет защиты от его сил. Ваше единственное оружие — быстрота.

Некоторые новички настороженно зашептались, начали переглядываться и задумчиво хмуриться. Бенедикт ухмыльнулся, представив, как переполошился бы от такого занятия Карл Бриггер, настрого запретивший селить панику в неокрепших умах.

— То есть, мы тренируем скорость? — выкрикнул кто-то.

— Совершенно верно! — ответил Бенедикт. — Погода сейчас подходящая: она усложняет задачу, приближает условия к натуральным. Запомните: далеко не всегда обстановка вам благоприятствует! Чаще всего наоборот. Вы должны научиться ориентироваться в непростых условиях — это как минимум. Как максимум, вы должны научиться использовать эти условия в свою пользу!

Ветер то поднимался, то стихал. Иногда из-за его воя Бенедикту приходилось переходить на крик. Молодые жрецы пока воспринимали грядущее занятие без энтузиазма и настороженно поглядывали на клубящиеся тучи, будто пытаясь напомнить о них Бенедикту, но тот игнорировал их многозначительные взгляды. Заложив руки за спину, он вновь зашагал по площадке.

— Итак, разбейтесь на пары. Один из вас будет исполнять роль данталли, второй — роль жреца Культа. Через пять минут поменяетесь. Задача жрецов: не позволить на вас сконцентрироваться, то есть, максимально быстро обезвредить противника. За пять минут попытаться обозначить максимальное количество смертельных ударов. Помните: данталли терпеливы, и легкая рана им нипочем. — Он развернулся и мерно зашагал в другую сторону. — Для тех, кто будет играть роль данталли, задача такая: засчитывать, сколько раз у вас появилась пауза в три счета, и сделать все, чтобы эту паузу получить. Вопросы?

Молодые жрецы неуверенно покачали головами: похоже, четко сформулировать вопросы, даже если таковые имелись, не мог никто.

— Вопросов нет, — кивнул Бенедикт. — Начали!

Площадка погрузилась в суматоху, гомон юношей сделал вой ветра почти незаметным. Молодые жрецы суетливо разбивались на пары и старались как можно быстрее приступить к исполнению задания.

Пока длилась сутолока, Леонард Сайер подошел к Бенедикту с довольной улыбкой.

— Ты, как всегда, большой оригинал, Бенедикт, — протянул он. — Необычная постановка задачи. Но разве такие ситуации часто случаются? На моей практике не было ни одной.

Бенедикт тускло посмотрел на Леонарда. Слова просились на язык, но Бриггер приказал себе молчать. Нарушить этот приказ было равносильно подрыву репутации Культа. Внутри организации подобные действия приравнивались к государственной измене.

Бенедикт вздохнул.

— На моей бывали, — ответил он. Прозвучало холоднее, чем ему хотелось. Леонард уловил нечто неладное в словах друга, но так и не понял, что именно его смутило.

— Гм... что ж, не буду мешать, — неловко пробормотал он и отошел.

Бенедикт вздохнул с облегчением, когда Сайер оставил его в покое.

Среди распределившихся по парам жрецов зазвучал звон тренировочных мечей. Некоторые юноши быстро преисполнились энтузиазма: активно отыгрывали свои роли и вели достаточно агрессивный поединок. От этих пар поочередно звучали возгласы «Убит!», обозначающие, что «данталли» поймал необходимую паузу и выпустил нити. Другие же все еще были растеряны и к разыгрыванию ситуации приступали с явной неохотой.

Бенедикт наблюдал за новичками, изредка поглядывая на здание головного отделения Культа и думая о том, что Киллиану понравилась бы такая тренировка. Его размышления прервала холодная капля дождя, ударившая по носу.

— Стоп! — скомандовал Бенедикт новичкам, поняв, что мог пропустить время, когда им следует поменяться местами. Тренировочный бой остановился через несколько мгновений. Многие с надеждой посмотрели на небо и демонстративно отерли лицо от редких капель дождя: похоже, они все еще лелеяли надежду, что тренировка закончится из-за непогоды.

Бенедикт злорадно ухмыльнулся.

— Сейчас поменяемся местами. Но прежде поднимите руку те, кому удалось зафиксировать хотя бы один смертельный удар.

Рук поднялось довольно много, что заставило Бенедикта скептически прищуриться.

— Замечательно. Результат впечатляет. А теперь пусть те, кто исполнял роль данталли, опустят ваши руки, если им удалось поймать хоть одну паузу в три счета.

Практически все руки опустились вниз, кроме двух. Бенедикт удовлетворенно кивнул.

— Приятно видеть, что хотя бы два человека сумели одолеть данталли в ближнем бою без защиты. Хотя я не исключаю, что ваши противники могли попросту невнимательно считать. Но начало неплохое. Что ж...

Бенедикт не успел дать команду поменяться местами: его отвлек возмущенный молодой жрец, обратившийся к своему оппоненту:

— Ты зачем опустил? Я не поймал пауз!

Бенедикт повернулся на голос. Его удивило, что в толпе мог сыскаться тот, кто самовольно решил не причислять себя к победителям.

— Гляжу у нас тут скромники? — заинтересованно сказал он, направившись к этой паре жрецов. Как только он увидел виновника заминки, эта ложная скромность перестала быть загадкой. Сурово сдвинув брови, Бенедикт холодно спросил: — Что ты здесь делаешь, жрец Харт?

Почти все собравшиеся тут же обратили внимание на Киллиана, который вытянулся во весь рост и спокойно посмотрел в глаза своему наставнику.

— Очевидно, то же, что и остальные, — сказал он. — Прохожу тренировку.

— Отлично, жрец Харт, — сквозь зубы процедил Бенедикт. — А теперь скажи-ка мне, где ты сейчас должен быть?

Киллиан медленно вздохнул, отерев с лица капли холодного осеннего дождя, и понимающе кивнул, обернувшись на строй молодых жрецов, взгляд каждого из которых был прикован к нему.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, жрец Колер, и какой упрек скрывается за вашим вопросом. И хотя на деле ответа от меня вы не ждете, я все же скажу: я нахожусь именно там, где должен быть. Вы сами сказали: чаще всего ни погодные условия, ни место проведения схватки не играют нам на руку. Добавлю к этому, что наше здоровье тоже иногда подводит нас. Схватка с данталли может застать нас врасплох, и в этом случае мой противник не будет принимать во внимание, что я болен, устал или слаб — он воспользуется этим, чтобы убить меня. Стало быть, следуя вашим рекомендациям, я должен уметь сконцентрироваться на сражении, в каком бы ни был состоянии.

Бенедикт сжал руку в кулак и тяжело вздохнул. Несмотря на необходимость отчитать ученика, он не испытывал такого желания, потому что Киллиан один из немногих относился к службе в Культе так же, как и он сам.

— И пока вы не продолжили прилюдно отчитывать меня, — ухмыльнулся Киллиан, — я позволю себе добавить, что полностью сознаю свои действия. Я оценил свое состояние перед выходом на тренировку и посчитал его сносным.

Бенедикт задумчиво опустил голову.

— Твое рвение похвально, Харт, — сдался он. — Можешь продолжать, если считаешь себя в силах это сделать.

— Спасибо, жрец Колер.

— Меняйтесь! — скомандовал Бенедикт, нарочито бесстрастно отойдя от ученика.

Схватка возобновилась, но теперь данталли изображали уже другие жрецы.

Бенедикт невольно поглядывал на Киллиана и оценивал его навыки. Ученик делал большие успехи, его техника улучшалась день ото дня. Он заметно превосходил своего соперника, успевая не только вслух отмечать пойманные паузы, но и озвучивать подсказки.

Тем временем дождь усилился, и многие юноши начали работать сбивчивее. Киллиан будто не замечал непогоды, двигаясь так же быстро, как делал бы это в погожий день. Бенедикт гордился учеником, хотя с каждым ударом сердца все сильнее беспокоился за него. Успеет ли он достаточно поправиться, если будет продолжать в том же духе? От Сельбруна до Шорры около семи дней пути. Выдержит ли он эту дорогу? Возможно, лучше оставить его здесь, под присмотром жреца Морна?

— Пять минут прошло! — выкрикнул Киллиан, тут же зайдясь приступом кашля. Бенедикт обратил внимание на нездоровый румянец его щек и болезненный блеск глаз.

— Прекрасно, — с трудом выдавил он, стараясь не показать волнения. — Новый подсчет: кому удалось нанести смертельный удар?

И снова вверх взметнулось множество рук, хотя на этот раз — видимо, из-за ухудшившейся погоды — их оказалось меньше. Когда настал черед «данталли» подсчитывать паузы, не осталось ни одного победителя.

— Что ж, настоятельно рекомендую вам повторять подобные тренировки. На сегодня достаточно. Прошу всех разойтись. — Бенедикт натянуто улыбнулся. — Жрец Бриггер не простит мне, если из-за моего занятия все вы сляжете в лазарет.