МЕНЬШЕЕ ЗЛО. Глава 41
По виску Мальстена скатилась крупная капля пота. Живые образы в голове Аэлин утягивали за собой в глубины ее памяти, но Мальстен старался не следовать за ней туда. Она доверила ему все свои тайны, раскрыла перед ним душу. Он не имел права воспользоваться этим и выходить за границы дозволенного. Ему нужно было сосредоточиться и набросить мутную пелену забытья на те детали, что вызвали ужас в тот день.
Только это. Больше ничего.
Связь через сознание была более плотной, чем связь через тело. Работая с воспоминаниями Аэлин, Мальстен чувствовал себя так, будто крушит собственную память. Такое воздействие было болезненным и тяжелым даже для самого данталли. Хотя Сезар утверждал, что работа с сознанием не имеет своих особенностей, ученик не соглашался с ним в этом. В части проникновения в чужой разум он преуспел далеко не так сильно, как от него ожидали.
И вот, чем это обернулось для тебя, бездарь! — Он будто услышал голос Сезара в собственном разуме и стиснул зубы от напряжения, чтобы не потерять контроль над Аэлин. Упрямая нить то и дело норовила выскользнуть. Чужой страх, чужие переживания перемешивались с собственными чувствами Мальстена, и так трудно было отделить одно от другого.
Сосредоточься! — скомандовал он себе, с трудом выделив образы, которые особенно сильно пугали Аэлин в том роковом дне.
«Было глубоко...»
Мальстен потянул за нить, сокращая расстояние до речного дна в памяти Аэлин.
Не настолько глубоко было в той реке. Просто ты была ребенком и не рассчитала силы. Сейчас ты это умеешь и твоих сил достаточно, чтобы справиться с такой глубиной. Сейчас она не будет такой страшной для тебя.
«Вокруг было темно...»
Мальстен постарался добавить в воспоминание немного света. Сделать воду в реке кристально чистой он бы не сумел, однако слегка разогнать речную муть в памяти Аэлин у него вышло.
В голове Мальстена будто взорвался болевой снаряд, черная нить раскалилась в руке, однако отпускать было нельзя. Носом пошла кровь.
Не отвлекайся! Продолжай работать, — со злостью приказал он себе, вновь сосредотачиваясь на мыслях спутницы.
«В воде что-то шевелилось...»
Мальстен сформировал образ проплывающей мимо рыбы и постарался сделать ее красивой и безобидной, чтобы уменьшить ощущение угрозы.
«Что-то двигалось там, на дне. На непроглядно черном дне...»
Этот образ был сложнее прочих. Он и явился причиной ужаса: темная неизвестность, таящая в себе смерть. Это был единственный фактор, смягчить который не удалось бы, если только не искоренить его из памяти.
Можно ли это сделать?
Не смотри туда! — мысленно скомандовал Мальстен, потянув за нить и заставив мысли Аэлин обратиться к нему.
***
Аэлин хотела посмотреть вниз, но почему-то задрала голову кверху. Перед ней прямо в воде был мужчина в длинном плаще. Он казался смутно знакомым, хотя Аэлин была уверена, что никогда прежде его не видела. Или видела? Он словно бы был здесь, в реке, совсем рядом, но в то же время недосягаемо далеко. Он не пугал Аэлин. Наоборот, он казался безопасным. Будто бы он пришел сюда, чтобы успокоить...
Успокоить перед смертью? Жнец душ?
Мысли девочки из далеких воспоминаний путались. Страх перед Рорх и ее верным слугой перемешивался с ощущением безопасности, возникшим с приходом незваного гостя. Аэлин словно явилось воспоминание из будущего, из времени, в котором она уже знала этого человека.
Это существо...
— Мальстен?.. — ошеломленно произнесла девочка одними губами, и несколько пузырьков воздуха вырвались из ее рта.
— Не смотри вниз, Аэлин. Смотри вверх. Видишь руку Аллена? Она сейчас вытянет тебя отсюда. Ничего страшного не происходит.
Голос Мальстена мягко звучал в воспоминаниях Аэлин, и она вновь начинала различать себя прошлую и себя настоящую.
Девочка послушно подняла взгляд и подалась навстречу руке брата.
***
Мальстен потянул за нить, стиснув зубы от пронзившей голову боли, и заставил призрачную пелену приглушить рыдания в памяти Аэлин и мысль «больше никогда», так отчетливо звучавшую в ее сознании. Нить повела его дальше, в болото дьюгара. Сил оставалось мало. Мальстен понимал, что не сможет оставаться в сознании Аэлин слишком долго. Он невольно задумался, как бы описал такую работу Ланкарт. Похоже, проникая в человеческое сознание, данталли проникает напрямую в душу своей марионетки и работает прямо в потоке обмена энергией с миром, тем самым искажая собственный. Мальстен предполагал, что именно по этой причине боль от такого воздействия была более жестокой и прийти могла непосредственно в процессе воздействия.
Из последних сил Мальстен сумел немного окутать воспоминание о дьюгаре все той же мутной пеленой. Проводить ювелирную работу с деталями он уже не мог. Необходимо было срочно отпустить нить. Держать сознание в иллюзии он мог достаточно долго, но изменять его в динамике было слишком трудно.
Нить послушно втянулась в ладонь.
Аэлин открыла глаза и увидела, как Мальстен оседает на землю. Ахнув, она бросилась к нему и попыталась поддержать.
— Мальстен, что... откуда кровь? Что с тобой?
Он не ответил: боялся, что закричит, если скажет хоть слово. Его слишком хорошо приучили не кричать, когда больно.
Аэлин обеспокоенно огляделась, решив, что на них кто-то напал, но быстро поняла, что Мальстен не ранен. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, почему на этот раз расплата проявилась именно так.
— Дело не только в том, что работать с сознанием тяжелее? — тихо спросила Аэлин. — Боль от такого воздействия... тоже сильнее?
Мальстен скрипнул зубами. Такие вопросы всегда раздражали его. Выслушивать их сейчас было невыносимо.
— Так я это должен был сказать, чтобы ты не назвала меня мстителем? — огрызнулся он. Голос оборвался напряженным стоном. Мальстен напрягся всем телом, пережидая волну боли. Как только она начала ослабевать, он тут же пожалел о своих словах и выдохнул: — Прости... я не то имел в виду...
Аэлин покачала головой.
— Нет, я заслужила твой укор. Я первая наговорила тебе гадостей, не подумав, о чем тебя прошу. Ты могущественный данталли, Мальстен. При масштабах твоих сил трудно помнить, как тебе бывает больно.
— Не надо, — надтреснуто попросил Мальстен, не в силах смотреть на Аэлин. От ее сочувствия и понимания почему-то становилась только хуже. — Я... рад, что у меня получилось. Если б я навредил тебе, я бы себе не простил.
Аэлин посмотрела на реку и недоверчиво прищурилась. Ее взгляд уже не казался затравленным, хотя грядущий переход и не вызывал у нее воодушевления.
— Вреда я не чувствую, — улыбнулась Аэлин, тут же нахмурившись. — Но... теперь ты выглядишь так, будто не осилишь переход. Может, нам еще немного подождать?
Мальстен упрямо поднялся на ноги. Боль уже ослабевала: контроль, хвала богам, был недолгим.
— Все в порядке, Аэлин.
— И все же позволь тебе помочь. — Она настойчиво протянула ему руку. — Я настаиваю.
Спорить не было сил. Мальстен молча взял Аэлин за руку.
Путь по камням до другого берега реки Бреннен оказался прост. Едва ступив на землю, Аэлин оглянулась, ее глаза победно засияли. Она с благодарностью посмотрела на Мальстена.
— Спасибо тебе. И прости за то, что я наговорила. Я так не думала.
Мальстен пожал плечами. Он понимал, что Аэлин лукавит: за пару недель трудно полностью изменить взгляды, которыми ты руководствовался много лет. Аэлин была и оставалась охотницей на иных. За одно то, что она еще не убила своего спутника, можно называть ее человеком с широкими взглядами.
Однако развивать эту тему Мальстен не стал. Ему не хотелось слушать, как Аэлин снова будет рассуждать о монстрах, ведь он был одним из них...
— Думаю, нам пора двигаться дальше, — прочистив горло, предложил он.
Аэлин недоверчиво посмотрела на него, но возражать не стала.
— Если тебе не нужно время на отдых, можем идти.
— Не нужно.
Аэлин сделала вид, что не заметила вызова в его взгляде, и кивнула, поправив заплечную сумку.
— Что ж, вскоре снова придется свернуть с тракта. По пути будет небольшой городок Линддор, и там, насколько мне известно, есть отделение Культа. Думаю, нам не стоит показываться там.
— Согласен.
— И, Мальстен, — Аэлин дождалась, пока он на нее посмотрит, — если нам по пути снова встретится хоть одна неизвестная деревня...
— Обойдем ее за пару лиг, — виновато улыбнулся данталли.
С этими словами они направились вдоль по тропе.