грешник

ТЭХЕН

Джошуа вел свой старый пикап, а я сидел на пассажирском сидении, упираясь головой в дверь. Мы не говорили. Я все равно был охрипшим

Он жил в доме за Голливудскими Холмами. Даже несмотря на то, что географически это было не очень далеко от города, но казалось, будто это другой штат

Узкие улочки, взвивающиеся по холмам, наполненные почтовыми ящиками, растениями юкка, апельсиновыми деревьями, пыльными пикапами и БМВ. Вместо домов были убогие хижины родом из двадцатых, столетние обитатели старого Лос-Анджелеса

Улицы становились все более узкими и крутыми, а повороты — все более непредвиденными до тех пор, пока мы наконец не прибыли в место, которое Джошуа делил со своей девушкой. Светло-зеленый дом был низко посажен и покрыт решеткой. Эвкалиптовое дерево, что росло рядом, слилось в единое целое с домом, что казалось вполне подходящим для Джошуа. Пыльный и ужасно побитый мустанг столетней давности был наполовину загнан под металлический навес

Джошуа припарковался на улице
— Я думаю, тебе стоит оставить свой рабочий телефон здесь

Я непонимающе уставился на него. А затем сказал
— Он у Джису

Джошуа нахмурился. Он перебирал в памяти все свидетельства моей онлайн-жизни

— Да, — просто произнес он. Он поставил машину на ручной тормоз. — Ну, оставь все, что предназначено для шоу, тоже в машине

Мы поднялись по кривым бетонным ступенькам, я — чуть медленнее его. Внутри дом был именно таким, как я и ожидал от Джошуа: скромный, просторный и очень свободный. Он привел меня в кухоньку, полную уродливых нетронутых электротоваров из семидесятых, я оперся об дверной косяк и почувствовал себя жалким, когда он начал рыться в ящиках в поисках кухонного полотенца

— Не двигайся, — сказал он. Я примостился щекой на столешницу, когда он коснулся им другой стороны моего лица. Полотенце покрылось грязью и сажей

— Святой Иисус! Джошуа! Тэхен?

Таким образом я обнаружил, что девушка Джошуа играла на укулеле в группе, образовавшейся на два года раньше, чем мы. Она стояла на пороге в кухню в лифчике и шортах

— Привет, Мина— пробормотал я

Мина посмотрела на Джошуа
— Это ты его так?

Джошуа прощупывал мой лоб пальцами
— Не знаешь, у нас есть набор первой помощи?

Мина присоединилась к нему и склонилась надо мной. От нее пахло пачули, сахаром и мечтами. Я видел их с Джошуа босые ноги. То, как они стояли: так комфортно, так беззаботно, — неожиданно заставило меня почувствовать себя дерьмово из-за всех моих жизненных выборов. Я хотел — я хотел — должно быть, я ударился головой сильнее, чем думал

Я хотел Джису, но она была слишком невероятным желанием

Мина очень осторожно потрогала мои волосы
— Возможно ему нужно в больницу, Джошуа

Я закрыл глаза. Я бы скорее умер на этой столешнице

— Ему нужно побыть в тишине, — сказал Джошуа. — У нас был плохой день

Они ушли от меня в другую комнату, и я слышал бормотание их голосов. В моей голове их голоса были как этот дом — обжитые, скромные и знакомые. Я слышал, что они много употребляли «он» и понял, что речь шла обо мне, но мне было плевать. Люди всегда говорили обо мне

— Мне нужно в туалет, — сказал я Джошуа, и они оба указали за угол

В ванной я закрыл дверь, включил свет и вентилятор, облокотился о раковину и принялся раскачиваться туда-назад. Там не было зеркала, так что я продолжал видеть перед собой лица Дживон и Чимина и вспоминать все наши с Чимином разговоры о наркотиках, волках или суициде. Я вынул иголку из кармана штанов, распечатал покрутил ее под раковиной и воткнул кончик себе под кожу

Я отсутствовал пять минут. Этого было недостаточно, чтобы успеть сделать что-то, разве что немного избавиться от дрожи и, возможно, слегка исцелить вмятину на моей голове. Я ничего не сломал, дверь все еще была закрыта, а Джошуа не стучался по другую сторону, так что я, должно быть, не шумел

Я оделся и смыл воду в унитазе, как будто воспользовался им, а затем вымыл руки

Я почувствовал себя лучше. Или по-другому. Временный сброс настроек

Снаружи Джошуа задумчиво стоял на кухне. Он вздохнул, когда я вошел, а затем сказал
— Она собирается принести Неоспорин и корейские барбекю. Ты же все еще не вегетарианец, правильно? Да, не думаю

Он дал мне стакан воды и пачку замороженного гороха, завернутую в чистое кухонное полотенце, чтобы приложить к голове, и мы прошлись по его дому, рассматривая отсутствие мебели и материальных благ, множество бамбуковых ковриков и комнатных растений. Скорее всего, он был бы невыносимым, если бы не очень удобный с виду диван, оранжевый бюст Бетховена и все эти старые деревянные колонки, которые он принес с собой в самом первом эпизоде

— Мне здесь нравится, — сказал я ему, потому что то, как он разулся и гордо ходил по дому босиком натолкнуло меня на мысль, что ему понравится, если я это скажу

— Мне тоже, — произнес он

— Ты встречаешься с Миной, — сказал я

— Да

— Она стала горячей штучкой. Как долго это уже длится?

— Два года

— Вау

— Тебя долго не было, Тэхен

Я бросил пакет бобовых в раковину и мы вернулись на улицу ждать Мину. Пока мы стояли у решетки, поросшей розами, он объяснил, что купил этот дом на последний гонорар от Наркотики, а сейчас он отдает деньги Мине, чтобы та оплачивала счета и разбиралась с налогами, и подрабатывает на концертах, когда она говорит, что им нужно больше денег, чтобы оставаться на уровне

— Она забирает все твои деньги? — спросил я. Над моей головой кружила колибри

Он посмотрел на меня
— Я отдаю их ей

В сущности, вот, что происходило: я пропал на почти два года, а когда вернулся, Джошуа вырос, обзавелся домом и стал счастливым — нет, он всегда был счастливым, сейчас он просто был счастлив с кем-то — а я вместо этого вернулся и стал тем, кем всегда был

Мое лицо или, может, сердце дрогнуло. Я так устал от одиночества, но я всегда был одинок, даже если рядом были люди. И я устал от толпы, но я всегда был в ее окружении, даже наедине с собой. Всегда только и разговоров о том, как все хотят быть чертовски особенными. Я так устал быть единственным в своем роде

— Не думаю, что смогу это сделать, — сказал я

Джошуа не спросил, что именно. Он просто провел по краю пыльного старого мустанга, тонущего в вечернем солнце. Колибри, которую я видел ранее, кружила снова. Она задержалась возле роз, но это было не то, что она искала

— Я не думаю, что смогу снова отправиться в тур. Не думаю, что смогу принять это

Он не ответил сразу же. Он взобрался на капот старого мустанга и уселся по-турецки. Ступни его босых ног были очень грязными. Он щелкнул своим браслетом с коноплей

— Мы ведь не о туре говорим, так?

— О чем еще мне говорить?

Он сказал
— Ты не можешь отправиться в тур? Или быть собой?

Я посмотрел на траву в конце крохотного, выжженного солнцем дворика. На гравии и земле были следы шин. Мина забрала пикап вместе с моим телефоном внутри него. Или, может быть, не забрала. Может, Джошуа дал ей ключи

— Тэхен, я думаю, мы должны поговорить об этом

— Ты не хочешь знать, Джошуа. Действительно не хочешь

— Вообще-то, думаю, я уже знаю

Я уставился на темную улицу. Далеко-далеко вниз по улице маленький мальчик катался на выцветшем голубом велосипеде. Каким безопасным местом казался этот район. Каким-то образом он был более калифорнийским, чем остальная часть Л.А... Более естественным. Как будто сухая штукатурка, выцветшие деревянные домики и покрыты пылью машины были медленно принесены сюда из-за сухого горизонта поколениями землетрясений. Не то чтобы он нравился мне больше остальной части Лос-Анджелеса. Просто создавалось впечатление, будто потребовалось меньше работы, чтобы он выглядел именно так. Он походил на место, в котором трудно понять, у тебя выходной или ты постарел. Он походил на место, в котором ночью темно

Джошуа сказал
— Знаешь, что в этом плохого? То, что ты делаешь это в одиночестве. То, что ты закрываешься в ванной. Дело не в том, что ты делаешь. А в том, что держишь это в секрете. Это единственное, что ты делаешь, когда расстроен

Я не двигался. Просто продолжал пялиться на маленького мальчика, нарезавшего неровные круги на краю его короткой дороги. Я чувствовал, будто мир смял меня, словно бумагу. Даже если бы я смог выбраться, лист уже не расправить — он всегда будет помятым

— Есть и другие способы быть несчастным, Тэхен. Есть способы получше, чем справляться с этим просто отключив свой мозг

Мой голос был жестче, чем я ожидал
— Я пытался

— Нет, ты был счастлив. До сих пор тебе не нужно было пытаться

Я не ответил. Не было смысла спорить. Он знал меня так же хорошо, как и я сам. Он играл на басу мои мысли три альбома

— Чимин мертв, — сказал я

— Я знаю. Догадался

— Это моя вина. Целиком. Я втянул его в это

— Чимин сам втянул себя в это, — сказал Джошуа. — Мы все были парнишками из Кореи. Я не последовал за тобой ни в какую кроличью нору. Чимин бы пошел и без тебя

Я не верил этому. Я умел убеждать

— Как ты это делаешь? — спросил я

— Я просто живу, Тэхен. Я не отключаю свои мысли. Я справляюсь с херней, когда она случается, и это проходит. Если ты не будешь думать об этом, оно останется навсегда

Я закрыл глаза. Я все еще слышал, как маленький мальчик катается на своем велосипеде вниз по улице. Это заставило меня подумать о парне на крыше, который разбил свой самолет, потому что суть была не в посадке, а в самом полете

— Я всегда думал, что ты будешь тем, кто умрет, — сказал Джошуа. — Я продолжал думать, что однажды мне позвонят, когда я буду спать. Или я зайду к тебе в комнату перед концертом и будет уже слишком поздно. Или же...

Он остановился, а когда я повернулся к нему, все еще сидящему по-турецки на капоте Мустанга, его глаза блестели. Он моргнул и две слезы скатились по его лицу — быстрые и блестящие как ртуть

Возможно, это одновременно было лучшим и худшим, что я чувствовал в своей жизни. Я не знал, что сказать. Прости? Я не хотел ранить кого-либо еще?

— Никто не говорил мне, что это будет так тяжело, — сказал я

— Почему для тебя все сложнее?

Я покачал головой. Я даже не знал, действительно ли все было сложнее для меня, или же я просто был бракованным. Я вытер нос рукой и указал на Мустанг под Джошуа

— Вот это вещь, — сказал я

— Ага, — сказал Джошуа совершенно другим голосом. — Он шел вместе с домом. Был еще компактор для мусора, но Мина сломала его

Мы оба вздохнули

— А вот и она, — сказал Джошуа, когда его пикап появился на вершине холма. Он затормозил возле маленького мальчика, и паренек подошел, чтобы поговорить с Миной через окно со стороны водителя. Я увидел ее длинную загорелую руку, свисающую на дверь пикапа, на ее запястье болтались браслеты, по обе стороны от ее лица спадали пряди волос, и я увидел. как парнишка на своем выцветшем велосипеде наклонился, чтобы поговорить с ней, его волосы были взлохмачены. И неожиданно меня охватила ностальгия по прошлому, которое не было моим

Я просто хотел быть счастливым. Я просто хотел что-то создать

— Ты должен избавиться от этого, — наконец сказал Джошуа. — Иначе это всегда будет одним из вариантов. Ты действительно собираешься с этим завязать, или же это всегда будет выходом, когда дела идут плохо

Пикап затормозил возле нас. Мина припарковала его и и наклонилась, чтобы посмотреть на меня через открытое окно со стороны пассажира. Она слабо мне улыбнулась

— Ты выбрал жизнь, пока меня не было?

Я сказал
— Конечно

Джошуа спросил
— Так ли это?

Смотреть ему в лицо было по-хорошему больно

— Да

***

ДЖИСУ

В ту ночь я прибыла в дом Кристал вместе со своим леденящим взглядом и убийственными губами

Время развлечений

На мне было белое плате из винила или кожи — не могу сказать, в чем разница; кто вообще может? В любом случае, если кто-то удосужится задуматься об этом — значит, я надела его неправильно. Я всегда обувала белые босоножки на огромном белом каблуке. Единственный цвет в моем наряде был на моих устрашающих губах. Никто не скажет, что я не предупреждала

Я когда-то задумывалась, на что действительно похожи тусовки. Когда мне было одиннадцать или двенадцать. В фильмах все так жаждали пойти на вечеринку. Все телешоу были о девочках, которые думали, пригласят ли их на ту или иную тусовку, как будто существовали разные уровни и квалификации вечеринок. Я не представляла, что их туда так манило, но отчаянное желание попасть туда сулило что-то хорошее

На сегодняшний день я посетила больше вечеринок, чем мне положено. И оказалось, что телевиденье не врало. Они восхваляли большинство характерных признаков реальных вечеринок: бухло, обжимания, музыка, которая звучала бы лучше в наушниках. Может, немного наркотиков, игры с выпивкой, бассейн и остроумные подколы. Вероятно, остроумные подколы прилагались к играм с выпивкой или обжиманиям

Может, я просто всегда была слишком трезвой для всего этого

Дом был расположен высоко на Голливудских Холмах, в причудливом районе, ослепляющем своим светом остальные чуть менее причудливые районы. Это был невероятно белый огражденный участок — смесь отшлифованного бетона и окон. Со вкусом расположенные огни привели меня из такси во двор. Это был дом Кристал и ее вечеринка, так что играл мечтательный шугэйз. Звук был похож на смесь падения стакана с водой и медленной пытки на электрическом стуле. Людей уже было полно

Боже, я их ненавидела

Я зашла внутрь. Из-за сбивчивого бита и толпы людей казалось, будто пол движется. Головы, должно быть, повернулись. Не могу точно сказать. Быть мной значило, что я не могла позволить себе больше, чем пренебрежительный взгляд своих широких глаз на любого человека

Одна из проблем вечеринок заключалась в том, что я не была уверена, в чем их смысл, так что никогда не понимала, что с меня хватит. Я поискала Кристал. В конце концов, если она увидит меня, я получу очко за то, что пришла

Я прошла мимо большого бассейна. Он был полон плескающихся нимф и светился разноцветными огнями. Розовый, фиолетовый, зеленый. Парень, наполовину находившийся в бассейне, схватил меня за лодыжку своей мокрой рукой

— Залезай, — сказал он

Я посмотрела на него сверху вниз. На нем была блестящая подводка для глаз. Я задумалась, что это был за бренд, раз подводка не смылась в воде. Его мокрая рука на моей лодыжке напомнила мне о Тэхене, совершающим что-то подобное много месяцев назад

Предельно холодно я ответила
— Мне не нравится быть мокрой

Я ожидала, что парень запротестует, но он просто выглядел сконфуженно и затем нырнул под воду без всякого уважения, которое я бы к нему проявила

Посреди бассейна девушка медленными ленивыми кругами плавала на спине, а парень лениво подплыл к ней и поцеловал ее руку. Я задумалась, существовал ли вообще мир, в котором я бы стала похожей на них. Я подумала, таким бы человеком я стала, если бы мы никогда не уезжали из Калифорнии; если бы мой брат никогда не умирал; если бы мы не уехал от Тэхена; если бы мои родители никогда не разлучались

Когда я отошла от бассейна к окружающей дом плиточной террасе, кто-то со светящейся палочкой вокруг шеи предложил мне напиток. Он переливался двумя разными цветами, напоминавшими одновременно что-то, что я хотела бы взять в рот, и что-то, что природой глотать не предполагалось

Я покачала головой. Однажды мой брат сказал мне, что алкоголь делает тебя кем-то другим, чего я уж точно не хотела. Что, если кто-то другой был еще хуже, чем я сама и так была? А мой друг когда-то сказал, что алкоголь просто преумножает то, кем ты и так являешься

Миру это было не нужно

Войдя, я провела рукой по металлическому балкону. Свет внутри дома был погашен, и на всех были светящиеся палочки, рождественские огоньки или другие светящиеся части костюмов. Я не хотела туда идти, но Кристал несомненно была там. Она такое дитя. Здесь на самом деле все было как ожившая детская фантазия, воплотившаяся в реальность

Но это была просто кучка разодетых взрослых и ужасно много бессмысленного блеска

Я просто ненавидела...

Почему этот блеск не стирался с меня?

Ладони на моей руке. Это была Кристал. В итоге она нашла меня. Она была похожа на пришельца со светящимися в темноте ресницами и фосфорными точками на носу и скулах. В ее волосы было вплетено оптоволокно. Она была не женщиной; она была картинкой. Все ее друзья тоже светились в темноте. Кристал схватила меня за руку

— Золотце! Я надеялась, что ты придешь. Возьми себе выпить, возьми себе парня, возьми себе мечту — все здесь превосходное!

Ее черные зрачки были ослеплены отражениями неонового розового и зеленого. Она послала воздушный поцелуй мне в щеку

В ответ я разомкнула губы и моргнула, мои ресницы коснулись щеки. Я много раз репетировала это выражение у зеркала. Сделав это куда медленнее, чем, как ты думаешь, следует, ты будешь выглядеть циничнее

Кристал была в восторге. Она представила меня своим друзьям, пощупала мое платье, ухватившись рукой прямо за мою грудь, а затем она запрокинула голову назад, чтобы все мы могли убедиться, что у нее самая длинная шея

Она сказала
— Вот, тебе нужно немного... — откуда-то она достала светящуюся в темноте косметику

— Закрой, — скомандовала она. Я закрыла глаза. Я почувствовала, как она провела по моим глазам и губам

— Открывай, — Кристал улыбалась мне во весь рот. — Теперь ты одна из нас

Это никогда не будет так

— Иди, — сказала мне Кристал, махнув рукой. — Развлекайся. А затем возвращайся и расскажи мне обо всех сказочных местах, которые ты посетила

— Конечно, — ответила я. — Сейчас повеселюсь. Непременно

Не то чтобы меня отшили, но чувствовала я себя именно так. Кристал на самом деле думала, что я собиралась упорхнуть со своим свежеразукрашенным светящимся лицом к ее клевым друзьям. Это была вечеринка из детей, а детям нравятся другие дети

Может, я даже не представляла, какого это

Я прошла через темную гостиную (бледный диванчик был аккуратно разукрашен светящимися красками) в темную кухню (столешница была забрызгана краской), а затем в темное что-то-еще (ничего светящегося, кроме стеклянного кофейного столика, неидеально отражающего мое лицо). Музыка играла отовсюду. В воздухе витал аромат апельсинов, кренделей и неонового розового

Пока я медленно ходила между группками разговаривающих людей, с которыми только познакомилась, я думала о том, что Л.А, не был местом для одиночества. Все места предназначались для того, чтобы не быть в одиночестве, но Л.А. был городом, что славился легким и беззаботным общением. Этот город указывал на то, что для тебя чертовски невозможно завести знакомства, раз уж ты не можешь сделать этого в Л.А... Это было место для улыбок, держания за руки и поцелуев с незнакомцами, и если ты не завел друзей, то это потому что не улыбался, не держался за руки и не целовался. Роль незнакомцев была неважна

Как давно я уже здесь?

— Джису!

Это был Марк. Марк Кристал. Он был с группой парней, которые немного походили на него — милые, безвредные, загорелые и заботливые. Они были различимы, потому что стояли возле стеклянной стены. Позади них был склон и беспокойный Л.А..

— Вы, ребята, не светитесь в темноте, — сказала я

— Мы и без того достаточно яркие, — ответил Марк. Его друзья рассмеялись. Я — нет. — Хочешь выпить?

— Что-то, что не светится? — спросила я. — В этом месте существует простая вода?

— Вода! — сказал один из его друзей

— Здесь? Это не кошерно, чувак

— Я думаю, это наверняка единственная кошерная вещь здесь, — раздраженно ответила я. — Ты вообще знаешь что-то о еврейском народе?

— Мне сделали обрезание, — ответил он. — Это по-еврейски, так ведь?

Я посмотрела на него. Медленно моргнула. Разомкнула губы. Он смотрел. Я сказала
— Я думала, ты собирался принести мне воды

Он подскочил, чтобы найти ее. Марк рассмеялся в полном восторге

— Прекрасная работа

В подтверждение я сузила глаза. В самом деле, весь секрет был в том, чтобы почти ничего не говорить, а затем, когда открываешь свой рот, сказать что-то ужасное. Тогда все они сделают то, что ты захочешь

Марк поспешил заполнить тишину

— Мы с Югемом здесь говорили о, ну, том парне, который приземлил истребитель после того, как отвалилось крыло. Очевидно, оно отвалилось, ну, прямо сразу, а он все равно приземлился.

Югем медленно, словно лава, сказал
— Разве это не самая безумная вещь, о которой ты когда-либо слышала?

Я сказала
— Безумство

Марк коснулся своей шеи и подбородка, но смотрел он на мою шею и мой подбородок

— Где же Ларс с твоим напитком? Это заняло целую вечность

— Согласна. Я все равно не доверяю ему в том, что связано с напитками, — сказала я. Я не отводила взгляд от глаз Марка. Не то чтобы я хотела с ним пофлиртовать или хотела его самого. Я просто хотела увидеть, на что способна. — Там могут быть светлячки

Марк прикусил нижнюю губу, как будто задумался о воде, но не думаю, что он представлял этот напиток. В силу этого мое сердце забилось немного быстрее. Это была провокация, но кому она могла навредить? Я просто хотела узнать. Я хотела узнать, хотела ли я кого-то еще, могла ли его заполучить и каких усилий это потребует. Было ли это так же легко, как просто находиться здесь, ничего не говорить, позволять им представлять, кто ты на самом деле?

— Слушай, давай пойдем поищем тебе что-то, — сказал Марк. — Ты будешь видеть, как я это наливаю. Никаких светлячков

Мои ладони неожиданно вспотели. На самом деле, это была не провокация. Это было по-настоящему

Я подумала о том, что чувствовал Тэхен, когда спал с девушкой в туре. Вот так? Игра. Охота. Удар по самолюбию, тепло внизу живота, знание того, что мои губы жаждут поцелуя, а я жажду, чтобы кто-то расстегнул это платье и увидел, как хорошо я выгляжу в этом бюстгальтере

Я могла сказать ему, что возьму себе выпить сама. Я могла дождаться Ларса, не смотря на то, что не было ни единого шанса, что Ларс собирался принести что-то безалкогольное, потому что я знала парней, хоть и не знала его

Я просто хотела, чтобы что-то произошло. Я просто хотела перестать бродить по этой вечеринке в одиночестве, ожидая... сама не знаю, чего. Когда я пойму, что с меня хватит. Когда я пойму, что развлеклась, в прошедшем времени

Я сказала
— Идем найдем мне выпить

— Скоро вернусь, чувак, — сказал Марк Югему

Скоро вернусь. Скоро вернусь. Потому что это был пустяк

Я последовала за Марком. К моему удивлению, он в самом деле привел меня к бару и набрал стакан воды. Он протянул его мне, удерживая мой взгляд. Он ждал. Мое сердце подпрыгнуло. Я хотела что-то сделать, без разницы, что именно, даже если это что-то означало обжиматься с Марком

Я сказала
— Где я буду это пить?

Это все, что требовалось Марку. Он сказал
— Идем, я покажу тебе кое-что

Кое-что оказалось полукруглой бетонной обсерваторией в конце одного из простирающихся балконов. Это оказалась маленькой спальней со сделанным на заказ зеркалом во всю стену и шикарным красным матрацем всего в нескольких дюймах от пола, полностью залитой светом из окна в потолке, в которое попадали прожекторы. Оказалось, Марк закрыл за нами дверь, забрал у меня стакан и поставил его на низкий столик

Затем он положил свои руки по обе стороны моей талии в виниловом-или-кожаном платье и поцеловал меня

Это, вероятно, был винил. Настоящую кожу не купишь за такую цену. Но, с другой стороны, я приобрела его в секонд-хенде. Так что оно могло быть чьим-то дорогим обноском

Мы все еще целовались. Он был также горяч и настойчив, как Тэхен. Не важно, что Марк на самом деле не знал меня. Он все еще хватался за мой рот, как будто это был ограниченный выпуск, выходящий из моды, возьми сейчас, пока не разобрали. Знать, что любовь, казалось, не имела ничего общего со страстью, было неким освобождением и унынием

Он крепко схватил меня за бедра и не почувствовал сопротивления. Так вот какого быть вещью. Вот какого делать вещь из кого-то. Если бы у него не было имени, это бы что-то меняло? А если бы у него не было лица? Если бы были только эти руки или прижимающийся ко мне таз...

Он отстранился всего на секунду

— Ничего не говори, — сказала я

Он рассмеялся себе под нос

— Нет, серьезно. Заткнись

И он заткнулся

Физически, не было ничего неприятного в том, чтобы обжиматься с этим человеком. Скорее даже наоборот, если бы я отвечала. Мой рот приоткрылся под его. Живот прижался к его прессу. Его пальцы потянули вниз молнию на моем платье и мое дыхание сбилось, когда он поцеловал краешек моей груди. Я чувствовала себя кем-то другим. Думаю, со стороны мы наверняка казались очень милой парочкой. Это казалось ужасно взрослым и подходящим для Л.А... Двое милых людей целуются в обсерватории, построенной для ученых, на кровати, предназначенной не только для сна. Я знала, что он снимет мое платье, если я позволю, и не видела причин, почему бы и нет. Это наверняка не было бы плохо, даже если и не хорошо. В любом случае, это будет крутая и понятная история

Он потянул свою рубашку вверх. Он был мускулистым и не отталкивающим во всем. Это было хорошо. Со мной все было хорошо

Мое платье смялось неровными складками под его правой ладонью. Конечно же, такого бы не произошло с винилом? Я правда не знала. Сейчас я была бы не прочь поискать это в Интернете

Он расстегнул молнию до уровня моего пупка

Так что, я предположила, что это происходит. Я продолжала ждать, когда почувствую себя полуголой

Марк отодвинулся назад

— Господи, — сказал он, — ты прекрасна

Его голос звучал точно также, как когда по вечерам он уходил в кладовку, чтобы заняться бумажной работой. Точно также, как когда он спросил меня, знаю ли я Тэхена. Правильно было бы сказать «прямо как Марк», потому что он и был Марком. Что вообще вынудило его это сказать? Возможно, он неправильно понял происходящее

Я произнесла
— Я сказала тебе заткнуться

Он рассмеялся

Я — нет. Я отбросила его руку и потянула свою молнию вверх

— На этом и закончим

— Что? — спросил он. — Серьезно?

— Да, серьезно

Я ожидала, что он возмутится, но он просто запустил руку себе в волосы. Его губы были испачканы неоном. Из-за меня. Он был от моих губ. Наконец, он сказал

— Черт, ладно

Часть меня хотела сказать «Нет, правда, давай просто разойдемся». Потому что сейчас у меня во рту был этот неприятный вкус и смутное чувство ненависти к нему, к себе или ко всему.

— Это все равно было плохой идеей, — сказал Марк. — Я не настолько пьян

Чем больше он говорил и чем больше времени проходило с тех пор, как он касался меня, тем больше я утопала в правде: я прочти переспала с мужем своей начальницы. Я обжималась с мужем своей начальницы на вечеринке. Такой девушкой я была

— Тебе следует идти, — сказала я. Мой голос был едва различим. — Тебя ищет Кристал

Когда он посмотрел на меня, его лицо на секунду сделалось озадаченным, а затем превратилось во что-то похожее на жалость. Он рассмеялся, но не от веселья, а надо мной или над собой. Я почувствовала себя наивно и глупо

— Нет. Не ищет

Я подняла на него взгляд своих голубых смертельно-холодных глаз под маской и подождала, пока неопределенность не вернулась в его взгляд. Тогда я сказала
— Мне нужно привести в порядок свои губы

К тому времени, как я нашла свою сумочку, он уже ушел, едва хлопнув дверью. Я стала напротив зеркала и рассмотрела свои измазанные неоном губы. Я вытерла его, аккуратно вернула своим губам холодный розовый цвет, уложила волосы возле лица и застегнула молнию на платье, пока не стала выглядеть также, как и до этого

Затем я достала из сумочки свой телефон. Я подправила подводку для глаз так, чтобы не размазать неоновый голубой цвет, который Кристал  нанесла на мои веки

Я вдохнула

Я набрала номер Тэхена

— Ты трезв? — спросила я

— О, перестань. Ты для этого...

— Тэхен. Трезв?

Пауза, чтобы передать раздражение
— Ага

Я хорошо сдерживала свой голос, но это требовало немалых усилий

— Пожалуйста, приезжай и забери меня