грешник

ДЖИСУ

тэхен: я пережил своих родителей, твоя очередь писать мне

я:

тэхен: вот мой номер, на случай, если ты забыла его

я:

тэхен: пожалуйста

я:

тэхен: Джису, прошу тебя

я:

тэхен:

***

ТЭХЕН

После моих безуспешных попыток заняться чем-то более увлекательным, чем надевать штаны, уже который день подряд, мне позвонила Джухён

— Время вышло, Тэхен. Что сегодня делаешь?

Желания творить вообще не было. Я пролистал небольшой блокнотик до ее первоначального списка дел

— Квартальная вечеринка

— Круто

Да. Круто. Квартальная вечеринка. Отлично. Я смог собрать все это в кучу только после того, как убрал из ванной то дерьмо, которое оставил за собой после многочисленных превращений несколько ночей тому назад

Я должен буду сообщить об этом миру через Виртуального Тэхена. Я отчаянно старался не писать Джису, пока она сама этого не сделает, но больше не мог ждать

«Можешь привлечь тэхенабота чтобы разыграть сегодня вечеринку»

Я переписал сообщение десять раз прежде, чем отправить его. Не лучший вариант, но в нем не должна была прозвучать ни горечь, ни нужда. Все знаки препинания, что я добавлял, указывали либо на то, либо на другое, так что в итоге я решил использовать старое доброе отсутствие грамматики, чтобы обозначить свое равнодушие

Джису тут же ответила
«Дай мне полчаса.»

Ее пунктуация означала, что я не должен думать, будто мы не в ссоре. Двадцать девять минут спустя она прислала мне имя и адрес победителя

Ох уж этот конфетно-букетный период

Через семь минут после этого я закончил с уборкой в ванной, через девять минут прибыл Канмин с камерами, а через пятнадцать минут — Джошуа со своим пикапом

Будучи в группе, ты тратишь первые четыреста тысяч лет своей карьеры таская свое дерьмо туда-сюда. Твои колонки, стойки для колонок, экран, микрофоны, звукосниматели, кабели, провода от микрофонов, провода от колонок, инструменты, все подряд. Забыл что-то — облажался. Сломал что-то — облажался. Провод оказался слишком коротким? Облажался

Но, не смотря на это, однажды тебя ждет успех...

Ты соберешь все это дерьмо в мустанг последней модели и пикап, надеясь, что ничего не забыл

Размечтался, как же

— Я бы мог взять что-нибудь, — сказал Канмин извиняющимся голосом с камерой на плече, — но я должен нести, ну, ты знаешь

— Записывающее устройство, — ответил я, кладя свой синтезатор Чонхи на колени. Она не возмутилась, потому что нормально относилась ко всему, что привели нити судьбы и все такое. Вот что я думал: Судьба — отстой, и я превыше ее

Я сказал Канмину
— Ага. Круто. Снимай с этого ракурса. Нет, с этого. Это мой знаменитый ракурс

А затем мы с Джошуа в тандеме направились в Вест-Адамс

Все дома в этом районе были старыми, но в Вест-Адамсе дома казались экзотическими из-за их розового и лаймового цвета, лепных и черепичных крыш, филигранных металлических оградок. Я представил, насколько другим человеком я бы стал, если бы вырос в одном из них

Шейла, фанатка из Л.А., которая выиграла (очевидно, Джису попросила фанатов узнать, на буклете которого альбома изображен мой затылок), была как Супер Соник от волнения к тому времени, как мы добрались до ее дома

Как и двести людей, которые уже были там. Виртуальный Тэхен справился на отлично

Собравшиеся фанаты уже целиком заполнили парковочные места по обе стороны улицы, так что нам пришлось выгрузить вещи на дороге, а затем решить, кто из нас найдет парковку и вернется обратно

Это тоже казалось привычным

— Божемойбожемой, — пропищала Шейла. — Можноятебяобниму?

Я позволил ей это сделать. Я чувствовал ее дрожь, когда она обняла меня. Когда она отступила назад, я улыбнулся ей, и по ее лицу медленно расплылась широкая улыбка

Иногда улыбка занимает длительное время

Эта была одной из таких. Мне очень нужна была улыбка, а у нее она была замечательной. Не в плане сексуальности, но в плане непредвзятого энтузиазма

Мой мозг и сложная его часть отключились, а простая часть — концертная — взбудоражилась. Это сложно объяснить. Не просто нервы. Это что-то другое

Позади меня толкалась шумная и жаждущая толпа. Это питало меня, выводило из колючих дебрей собственных мыслей. Каким-то образом я уже и забыл об этой части концертов. Я забыл, как лихорадочно это уничтожает эмоции. Здесь не было места ни для чего, за исключением Ким Тэхена — певца, артиста, разрушителя

Я был благодарен за это. Мне не нужны были мои мысли. Не сейчас

Джису...

Джошуа тронул меня за локоть, его  волосы были заправлены за уши, а на носу балансировали синие солнцезащитные очки

— Тэхен. Какой способ?

— Музыка, — сказал я. Это все, о чем я думал в тот момент. Эту люди хотели услышать, как мы играем, а я хотел сыграть для них

— И все?

— Громче, — сказал я

Джоуша почесал свой слегка покрытый щетиной подбородок. Его волосы были слишком светлыми, чтобы понять, отращивал ли он бороду

— Олд скул

Я оглядел собравшуюся толпу
— Типа того

И мы заиграли музыку

Квартальные вечеринки во многом требовали больше работы, чем обычные концерты на сцене. На большом концерте у вас есть сцена, свет, способ, и большая часть работы по заданию настроя уже сделана за вас. Это уже шоу еще до того, как ты даже подойдешь к микрофону. Но на квартальной вечеринке вы просто кучка детишек на чьем-то газоне. Нет никакой разницы между вами и аудиторией, кроме того, что ты держишь бас-гитару или сжимаешь микрофон. Каждый кусочек представления нужно заслужить. Выйти за рамки нормальности и устроить хаос. Вы должны петь громче, прыгать выше и быть безумнее любого из толпы

Урок первый: выгляди так, как будто предназначен быть здесь

Слава следует за ее ожиданием

Урок второй: никогда не торопись со вступлением

Джошуа начал первым, задавая нам темп, давая нам вступить в песню. Бас вылился в музыку, не оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что остальные присоединятся. Чонха, черт бы ее побрал, — я хотел Чимина, я хотел Чимина, я хотел Чимина — вступила следующей: там-там-там-там-там-там — и я отпустил это, отпустил, отпустил

Напряжение все росло и росло. А затем я сделал небольшой поворот, чтобы привлечь внимание, и сыграл одинокую ноту на своем синтезаторе

БУМ

Толпа обезумела. Затем я притянул микрофон ближе и спел первое слово...

В начале были тьма и шум

Нет, позвольте мне начать сначала

В начале были пригород и дни, которые казались одинаковыми. Был я и падшие ангелы

Нет, позвольте мне начать сначала еще раз

В начале были я, Джошуа и Чимин в старшей школе, и я чувствовал, будто никогда не знал, для чего был создан, до этого момента. Слушатель был не один, не двадцать и не пятьдесят. Никакого магического числа. Вот, что это было: я. Они. Барабаны, взывающие к моим клавишам, чтобы взбежать по возрастающему мосту. Головы, запрокинутые назад. Усилие и толчок, притяжение и рывок баса. Все, что только можно добавить, чтобы уровнять электрическое напряжение между нами и толпой. Иногда она включает в себя тысячу человек. Иногда две

Этим летним вечером в Вест-Адамс я напевал и кричал им песни, а они выли и кричали их мне обратно. Бас Джошуа неустанно мчался вверх. Чонха с блестящим от пота лицом гремела на фоне

Мы были живыми — возрожденными

Народ все прибывал. Шум, исходящий от нас и от них, заманивал их все ближе и ближе, все больше и больше

Вот, почему я сделал это, вот, почему я продолжал делать это, вот, почему я не мог остановиться

Неожиданно посреди выступления проскрипел случайный гитарный аккорд. Гитара? Гитара

Ты, должно быть, шутишь

Какое-то бледное юное создание вырвалось из толпы со своей гитарой. Он прыгал вверх-вниз возле установки Чонхи, ударяя по струнам своего инструмента так, будто это конец света. Сплошной энтузиазм, никакого злого умысла

На настоящих концертах у нас была охрана и чуваки на сцене, которые позаботились бы об этом. Как участники группы, мы должны были просто продолжать шоу после того, как нарушитель будет удален

Здесь были только мы

Я дал басу Джошуа утихнуть, а биту Чонхи сбиться. Держа микрофон в одной руке, я использовал другую, чтобы схватить паренька за руку и остановить звучание гитары. А затем привлек его к себе и принудительно протанцевал с ним в толпу. Я обернул свою руку вокруг него, чтобы поднести микрофон ко рту

— Заберите его! — радостно крикнул я в толпу. — Он один из вас!

Я отпустил его. Руки потянулись к нему, как у зомби. Он блаженно улыбался в небо, когда они его подхватили. Сейчас я был лицом к лицу с остальными. Мы и они, и они были прямо здесь

Я увидел лицо из прошлого

Это было невозможно; эти глаза и брови принадлежали Чимину. Мой желудок опустился с огромной высоты

Это был не Чимин. Это была его сестра, Дживон

Я еще даже не начал осознавать, что бы это могло значить, как она ударила меня

Удар был не лучшим, но довольно неплохим: я почувствовал, как мои зубы впечатались в губы. Во рту почувствовалось тепло. Адреналин поспешил уделить внимание моим потребностям. Волк во мне потянулся и свернулся калачиком

Дживон выхватила у меня микрофон, а потом им же и ударила. Вот это я почувствовал. Она нанесла мне ощутимый удар в скулу, а затем, когда одна рука инстинктивно поднялась, впечатала его мне в затылок

Ловкость? Не она ранит людей. Это делает отсутствие милосердия

К тому же, я заслужил быть избитым. Я заслужил все, что она делала со мной

Я убил его, я убил его, я убил его

— Ты мудак! — заорала на меня Дживон, и она не ошибалась, даже если не брать во внимание Чимина. Она снова ударила меня микрофоном

Канмин подошел ближе, но не для того, чтобы помочь — чтобы заснять момент

Дживон навалилась на меня всем телом. Она не была особо крупной, но правосудие и физика были на ее стороне. Мы оба, падая, покачнулись назад на установку Чонхи. Надо мной было голубое небо, краешек крыши Шейлы и как минимум две камеры, а сейчас ее лицо закрыло все это...

Она все еще пахла тем же шампунем, что использовала, когда мы встречались, когда Чимин был еще жив, и я никогда не ненавидел себя так, как в этот момент, даже в самых темных и отвратительных помойках, куда я опускался в каждом своем туре

— Дживон, — сказал Джошуа так остро, как только я когда-либо слышал от него. — Дживон, прекрати

В мою спину вонзилось что-то жгучее, как будто меня разрезало надвое тарелками. Я почувствовал привкус крови. Ей надо было ударить меня посильнее, потому что я до сих пор все чувствовал

Я не мог перестать видеть в Дживон отражение лица Чимина. То, что я причинил им обоим никогда не исчезнет

— Дживон, — снова сказал Джошуа вне поля моего зрения. — Подумай, что ты делаешь. Это телевидение. Запись останется навсегда. Это не выход

Чонха нависла надо мной. Она схватила мою руку и подняла меня. Она не сказала «Что посеешь, то и пожнешь». Она спросила: «Ты в порядке, чувак?»

Я стоял посреди ровного газона Шейлы и неожиданно понял, что там не было сцены. Только кучка пьяных людей, стоящих перед старым домом. Бывшая девушка, выглядящая побежденной, с окровавленным микрофоном в руке. Я вытоптал участок травы, прыгая вверх-вниз, когда пел. Я посмотрел на него, на Дживон, а потом на Шейлу. На лице все еще ощущалось тепло, и из того, как она на меня смотрела, я догадался, что у меня ужасное кровотечение. Но я все равно больше ничего не чувствовал

— Прости, я испортил тебе газон, — сказал я. — Скажи следующей группе, чтобы подложили ковер или какое-то другое дерьмо

Она сжала ладони
— Нам позвонить копам? 911?

Дживон просто уставилась на меня. Микрофон висел в ее руке. Она сказала
— Ты разрушил его

Затем она уронила микрофон и пошла в толпу

Казалось очевидным, что это означало конец выступления, но мысль о том, чтобы разбирать все эти штуки и искать способ, как вернуть их обратно в мустанг неожиданно показалась огромной кучей неприятностей. Найти Мустанг казалось огромным квестом. На концерт тебя несет волной, но когда она прибивает тебя к берегу шоу, нет другой такой же волны, чтобы отнести тебя обратно, особенно когда твои коленки подогнулись и ты чувствуешь как все твои зубы плавают во рту. Когда ты не видишь ничего, кроме своего мертвого барабанщика и каждой девушки, с которой ты переспал и ненавидел себя за это утром

Шейла все еще говорила о копах, но я не знал, чем еще они могут помочь, кроме как отыскать машину. Я слышал свое сердцебиение у себя в затылке или, может, в виске. Все еще слышался голос Джошуа , плавный и спокойный, повторяемый Чонхой

Я должен был бы подумать о том, как бы аккуратно свернуть этот выпуск, но догадался, что они наверняка сделают из этого удара что-то грандиозное

Камера Канмина смотрела на меня. Я сказал ей
— Конец

Это лучшее, что я мог сделать. Холмы и долины. Мой мозг спрятался в тени горы, на которую я взобрался, а затем упал с нее

Джошуа взял мою руку

— Тэхен, — сказал он, — давай же, чувак, — он посмотрел на Канмина. — Ты снял здесь достаточно. Выключай