грешник

ТЭХЕН

Я был трезв

Я сказал ей правду, и это ничего не значило. В конце-концов она купилась на ту же историю, что и все остальные

Имело ли значение, что ты изменился, если никто в это не верил?

После того, как Джису  ушла, я ходил на вечеринке, как в тумане. Я знаю, что сказал что-то Джошуа. Я знаю, что улыбнулся на шутку, которую мне сказал какой-то парень. Я знаю, что подписал чью-то шляпу. Я не помнил никаких деталей. Все они потерялись в шуме, что стоял у меня в ушах

Я двигался среди людей, пока не нашел Нэнси на диванчике под огромными губами, развлекающейся с одним из ее ребят

— Прощай, милая, — сказал я ей. Моя улыбка была трупом который я ненадолго воскресил для нее. — Я ухожу

Нэнси отпихнула парня
— Еще рано. Я думаю, еще рано? Не уходи

— Я должен, — сказал я. — Давай, обними меня по-сестрински

Она, шатаясь, поднялась на ноги
— Как скучно, когда ты трезв! Останься

Она обернула свои руки вокруг меня так, как я никогда бы не сделал с сестрой, если бы она у меня была. Я убрал ее пальцы от своего рта. Мне нужно было уйти раньше, чем почувствую-буду-сделаю что-то глупое. Мне нужно было выбраться отсюда, мне нужно было позвонить Джису, мне нужно было не злиться и мне нужно было не думать о множестве известных мне способов, которыми я мог отвлечь себя от этого...

— Но подожди, стой, — сказала Нэнси— Это твой день рождения

— Я помню

— Тебе нужно остаться ради своего подарка

Я посмотрел мимо нее. Здесь был Канмин с камерой, не в состоянии скрыть свою довольную улыбку. У Лии была такая же. Я осознал, что ради этого выключили музыку. Тусовщики в ожидании приглушенно болтали, растянувшись в неровную линию возле одной из дверей склада. Она была полностью поднята и я увидел ночное небо с тысячами горящих звезд

Джошуа  стоял у двери, единственный, кто не ухмылялся. Его лицо было настороженным

Я спросил
— Он мне понравится?

Нэнси повела меня через живой коридор к двери. Канмин шел впереди, снимая мое выражение лица; Лиа  следовала сразу позади

Я вышел на ночную парковку. Три прожектора освещали мой подарок

Это был мой Мустанг. Черный и сияющий, навороченный и новый — ну, больше нет. Он был новым, когда я купил его себе в награду за наш первый платиновый альбом, тогда я понял, что нельзя взять мустанг или свою душу в тур. Он не был новым, но все ще был нетронутым. Я знал, что это мой Мустанг , а не просто арендованный автомобиль, потому что медаль Святого Кристофера все еще болталась на зеркале заднего вида, где я ее и оставил

В этом свете он выглядел расплавленным. Черная краска была отражением черного неба, пока казалось, что внутри пусто

Дверь открылась

Моя мать встала с пассажирского сидения

Мой отец встал с водительского сидения

Канмин крутилися рядом, чтобы продолжать снимать мое лицо

Это было отражением машины, которая была отражением неба, которое было кусочком вселенной, содержащей бесконечное нечто

Не было ничего неправильного в моем отце, кроме того, что его лицо было немного похожим на мое, и не было ничего неправильного в моей матери, кроме того, что на ней был надет раздельный костюм, и не было ничего неправильного в них обоих, смотрящих на меня, кроме того, что это ощущалось так, как будто грузовик въехал в мое сердце

— С днем рождения! — закричала толпа людей позади меня

Джошуа стоял возле машины, опустив плечи и глядя на меня. Он был единственным здесь, кто знал, что это не было подарком

Я посмотрел на своих родителей. Они — на меня. Они многозначительно уставились на меня

Я позволил им думать, что был мертв

Я не позвонил им, когда миру стало известно, что это не так

Внешне они совсем не изменились, разве что стали более пыльными и старыми. Мой отец всегда выглядел хрупким; сейчас он выглядел так, как будто у него рак. Я узнал ветровку, что была на нем надета. Я знал эти мамины туфли. В них не было ничего неправильного, кроме размеренного постоянства их жизней, круговорота «бакалея-офис-суббота-кровать-белье-стирка-воскреснаяслужба-вторник-рататуй-ночь-четверг-церковь-ополаскивательдлярта-повторить»

В них не было ничего неправильного, кроме того, что три года назад я решил, что скорее умру, чем стану таким, как они

Они были действительно милыми людьми

Они пригнали сюда эту машину для меня

Я не мог пошевелиться, потому что движение могло привести к эмоциональному воссоединению с ними

Громким и выдающимся голосом Нэнси произнесла
— Это будет такое шоу!

Это значило, что я стоял здесь слишком долго, выражение моего лица было слишком открытым и кто знает, как долго я не был Ким Тэхеном перед камерами

Да и все равно я не знал, что бы он сделал. Я понятия не имел, что бы сейчас сделал Ким Тэхен, стоя лицом к лицу с этими людьми. Одной из причин того, почему я создал его, было то, что он не мог сосуществовать с ними. Потому что он был противоположностью, всем, чем не были они. Он был альтернативой тому, чтобы всадить себе пулю в башку

Это не было мучительным, эта трансформация, до тех пор, пока я не возвращался домой

А теперь: это

Мне не нужно было волноваться о сопливом воссоединении. Оба мои родителя робко взглянули на камеры

И это наконец стало моим напоминанием. В конце-концов, это все еще было шоу. Если им нужен был настоящий я, то стоило сначала позвонить

Я бросился вперед и схватил свою мать за локоть. Небольшую птичью косточку, покрытую кардиганом

— Добро пожаловать на телевидение! Не стесняйтесь! Давай сделаем ту старую штуку между матерью и сыном, а?

Я раскрыл перед ней руки в широком объятии, ужасно сентиментальный жест в стиле Ким Тэхена, потом закружил ее прочь от меня в танцевальном движении, а затем направился к своему отцу. Когда я обошел машину в его направлении, он уставился на меня, как на атакующего медведя. Но я не обнял его. Я просто схватил его за руку. Я по-мужски пожал ему руку, пока он на меня смотрел, раскрыв рот. Затем я использовал свою вторую руку, чтобы проделать то дружеское рукопожатие, включающее в себя хлопок ладонями и удар кулаками в конце

— Какое славное воссоединение, — сказал я им обоим и оставшимся глазеть тусовщикам. Я отпустил безвольную руку своего отца. — Ошеломляющая пунктуальность. Я, вообще-то, только что записал здесь шедевр. Думаю, вы оба согласитесь, что, услышав его на крышесносящей громкости, не останется ничего, кроме как двигать своими бедрами

Я сделал небольшое танцевальное движение, чтобы продемонстрировать. Мой взгляд оторвался от Джошуа — я не мог вынести то, что видел в его глазах — и продолжил блуждать

— Я этого не ожидала, — сказала моя мать, издав смех-кашель

Отец коснулся своего адамового яблока. Он был доктором, в два раза пунктуальнее и в пять раз образованнее своего блудного сына, профессорская версия меня

— Я думал, это будет ужин в каком-то милом месте...

Моим идеальным ужином было сидеть на капоте машины и есть хот-дог. Он же подразумевал сетевой стейк-хауз

Я не мог это вынести

— А вместо этого, — сказал я, — вы обнаружили себя на Лонг-Бич на одной из самых выдающихся вечеринок ночи

Я потянулся за рукой Нэнси и вложил ее в ладонь моего отца. Затем я слегла подтолкнул свою мать к Нэнси с другой стороны. Я поместил ее руку в ладонь Нэнси. Наполовину присев я, драматично и театрально, указал вглубь склада. Мои пальцы были широко раскрыты, создавая картинку

— А сейчас, — пропел я, — видите эту страну чудес? В которой вы должны повеселиться? Это жизнь! Так живет другая половина! Идите! Идите! Камеры! Снимайте их предвкушение!

Мои родители уставились на склад в поисках блестящего будущего, которое я пообещал

А затем, пока они стояли там, взяв за руки Нэнси, я сел в мустанг. Он все еще был заведен. У них едва ли было время, чтобы повернуть головы

Я вырвался с парковки, хлопнув при этом дверью. Все позади меня осталось в клубящейся пыли. Все это ушло: ночь, звезды и песня, в которую я вдохнул жизнь

***

Я вел машину

Часть меня хотела продолжать ехать. Другая часть меня хотела остановиться

Я не знал, что было хуже

В конце концов, я больше не мог сфокусироваться на дороге, так что просто вернулся в квартиру. Я немного переживал, что там окажутся камеры, но на подъездной дорожке было темно, как и во дворе

Я взбежал по лестнице к своей квартире и открыл дверь. Мои пальцы начали замерзать. Все во мне дрожало

Я без особых усилий возобновил в памяти лица моих родителей. Они наверняка считали, что я ненавидел их

Я не ненавидел их. Я просто не хотел больше никогда их видеть. Это было не одним и тем же

Мой телефон зажужжал, оповещая, что пришло сообщение. Стоя в небольшой темной гостиной, я просмотрел его

Джошуа: ?

Я хотел, чтобы это было сообщение от Джису, но это было не оно

Я должен был сказать ей правду. Я убежал от своего прошлого и где оно настигло меня?

Там же, где я начал

Доверять тебе?

Я не знал, как сделать это с моими родителями и без Джису

Я не знал, зачем делать это с моими родителями и без Джису

Я чувствовал внимание скрытых камер на себе, так что пошел в ванную и закрыл за собой дверь. Я сжал руки в кулаки. Потом я расслабил их и защелкнул замок. Кто-то вынул разобранные скрытые камеры из раковины. Было трудно вспомнить, чтобы меня это волновало

Со мной было что-то не так

Человеческий организм не хочет нам навредить. Мы запрограммированы на то, чтобы чувствовать себя плохо при виде крови. Боль — тщательно организованный химический процес, который удерживает наше тело живым. Исследования показали, что люди с врожденной анальгезией — неспособностью чувствовать боль — откусывают кончики своих языков, царапают свои глаза и ломают кости. Мы — чудо обследований и балансов, которые помогают нам продолжить существование

Человеческий организм не хочет нам навредить

Со мной было что-то не так, потому что иногда мне было плевать. Со мной было что-то не так, потому что иногда я хотел этого

Мы боимся смерти; мы боимся пустоты; мы изловчаемся, чтобы сберечь свой пульс

Я был пустотой

Чего ты боишься? Ничего

Ты этого не сделаешь ты этого не сделаешь ты этого не сделаешь

Но мой взгляд уже метался по ванной в поисках выхода

Доверять тебе?

Вероятно, мне не хотелось жить. Вот почему я плелся по этому пути. Биология сформировала меня, затем взглянула и поинтересовалась, о чем она, черт возьми думала, и выкинула в бак с отходами

В случае чрезвычайной ситуации потянуть за шнур

Я согнулся у стены, дыша в свои ладони. Однажды Чимин сказал мне, что он никогда не задумывался о самоубийстве ни на секунду даже в свои самые темные времена. «У нас всего одна жизнь», — сказал он

Даже когда я был счастлив, я чувствовал, будто всегда искал край жизни. Ее швы

Я идеально подходил для того, чтобы умереть

Я посмотрел на шнур от жалюзи в ванной

Это чересчур этого слишком много для того что произошло тебе нужно прекратить

Я подумал о радости от записи трека немного ранее в этот же день

Я попытался возобновить ее в себе, но это была задача повышенной сложности. Каждый химический переключатель во мне кричал «прочь, прочь, прочь», так что счастье было невозможным

Я обхватил уши руками, имитируя наушники, и проиграл у себя в голове созданную мною песню — что-то, что еще не существовало сегодняшним утром

Лица моих родителей

Я поднялся на ноги

Мне нужно было... не чувствовать. Хотя бы несколько минут

В любом случае, это было все, что я собирался получить

Волк

Чистый, несокрушимый, совершенный. Я был всем этим, и вот к чему это привело

Я вернулся в спальню, чтобы взять вещи, необходимые для запуска превращения. Не просто превращения, а дикого, воющего перевоплощения, которое сломает меня. Не все мои волчьи эксперименты привели к хорошему концу. Сейчас я не хотел хорошего конца. Крошечная логическая часть меня подумала, что тщательный процесс помог бы. Напомнил бы мне о причинах оставаться человеком. Дал шанс успокоиться. Напомнил о других способах, которыми я научился подавлять это чувство в себе

Но, казалось, это только усиливало его. Даже несмотря на то, что я двигался медленно и методично, время толкало и швыряло меня — и прошлое, и будущее. В конечном счете, я без особых усилий вызвал в себе воспоминания о том, как делал это или что-то вроде того бесчисленное количество раз

Волк

Мой мозг вернулся обратно к Чонгуку в Кенгидо, который так ненавидел волка. Я мог услышать его голос, когда он говорил мне, что я стираю всю свою сущность, делая это. Я терял все хорошее в себе. С какой ненавистью я отбрасывал все это прочь. Чимин  умер в волчьем обличье, борясь за человечность, а я отказывался от нее просто так

Я говорил себе это снова и снова

Но это было бесполезно. Я уже знал, чем это закончится

Хоть в ванной был только я один, казалось, будто кто-то или что-то еще было здесь со мной. Темная сущность, клубящаяся в углу, парящая у потолка. Насыщающая темноту внутри меня или же питающаяся ею. Все мы — пользователи и средства

Я отрыл воду в душе и присел на край унитаза, в одной руке шприц, в другой — телефон. Я набрал номер Джису. Я не знал, что сказал бы, если бы она ответила

Я знал, что она все равно не ответит

Доверять тебе?

Звонок перевелся на голосовую почту. Несколько минут я наблюдал, как галлоны воды из душа стекают в сток. Я подумал о том, что снаружи была пустыня. А затем воткнул в себя иглу

Боль напомнила мне, что это работало

Я уткнулся затылком в стену и ждал, пока это меня изменит или убьет, и, честно говоря, мне было плевать, что именно произойдет. Нет, не плевать. Я надеялся, что случится и то, и другое.
Вещество, которое я ввел себе в вену, прорывалось через кровеносную систему в мозг. Добравшись к нему, оно царапало, било и кусало мой гипоталамус, посылая один и тот же сигнал: волк волк волк

Боль рассеяла все мои мысли. Мой разум был химическим огнем, сжигающим самого себя. Я рухнул на плитку, потный и трясущийся, меня тошнило. Мои мысли испарились

А затем...

Это был свет. Сияющий над головой, отражающийся в вечно меняющейся и никогда не растущей луже. Это был звук. Шипение брызжущей на землю воды, мягкое и продолжительное. Аромат: кислоты и фруктов, сладости и гнили

Волк