грешник

ДЖИСУ

Я могла бы сказать, что до этого никогда не пропускала уроки СПМ и сделала исключение для Тэхена , но это было бы ложью. Я всегда считала уроки оборотным процессом. Важна была лишь оценка. С тех пор, как я попала в среднюю школу, я постоянно находилась у той опасной черты между знанием всего материала и попаданием в неприятности из-за неучастия

Пока единственный раз, когда я прогуляла СПМ, был на день рождения моего мертвого брата Джина, но, на самом деле, я не думала об этом, когда прогуливала. Я просто решила, что еще шесть часов в чьей-то средней школе сделают меня грубой и заставят плохо себя чувствовать физически

В этот раз я прогуляла из-за другого дня рождения — Тэхена. Тем не менее, я не хотела делать ему сюрприз, пока он не закончит со своими делами, так что у меня образовался приличный отрезок времени, который было нечем заполнить. Обычно огромные промежутки времени наполнили бы меня тревогой и ненавистью к этой планете, но сегодня эти часы казались благоприятными. Я решила забрать Сынхи с урока эрху (старинный китайский струнный смычковый инструмент, оригинальная двуструнная скрипка с металлическими струнами) и заставить ее купить какие-то сексуальные ботинки прежде, чем поехать на Лонг-Бич к Тэхену

Я не могла сказать, что это со мной было. Хорошее настроение? Казалось, вполне возможно и такое

Но когда я спустилась вниз по лестнице в Доме Разрушения, ключи от тюрьмы весело позвякивали мелодию побега, то увидела своего отца стоящим в фойе. Он выглядел опрятно и могущественно в сером костюме с иголочки

Я заколебалась. В этом была моя ошибка. Мой отец был рожден и обучен, чтобы замечать слабость. В секунду он уже смотрел на меня

— Джису

— Отец

— Не говори со мной в таком тоне

— Это мой голос

— Ты прекрасно знаешь, о чем я

Я размышляла, смогу ли вернуться в свою комнату и спуститься вниз через окно. Физически я справилась бы. Практически я бы испачкала юбку. Нужно было выглядеть идеальной для Тэхена позже. Я понадеялась, что это не затянется надолго

Внизу отец сверлил меня взглядом. Его взгляд был беспокойным, как бывало, когда он работал над крупными делами

— Нам нужно с тобой поговорить Джису

— Я ухожу

— Это не предложение

— Можешь поискать определение слова «предложение», когда я уйду

— Джису, пожалуйста, просто... пожалуйста, спустись вниз. Это важно

У него был странный голос. Я спустилась

Меня охватила неприятная дрожь, как тогда, когда я узнала о Джине

Я проследовала за ним на кухню. За окном был день, так что все лампы были выключены, но солнце было достаточно высоко над головой, чтобы светить в окно. От этого комната казалась холодной и враждебной. Моя мать уже расположилась внутри, опираясь скрещенными руками на столешницу. Она надела на себя презрение. Не самый хороший ее наряд, но лучше, чем слезы

Мое хорошее настроение казалось вымирающим видом

Я попыталась представить, что предположительно могло вызвать эти выражения на лицах моих родителей

Я подумала, что знаю. Я просто не хотела...

— Мы решили развестись, — сказала моя мать

Вот оно

После всех предположений, аксиом и угроз, наконец, это случилось

— Конечно же, — сказала я

— Джису, — отчитала меня мать

Мой отец резко повернулся. Он не слышал, что я только что сказала, потому что был занят, перерезая горло моему хорошему настроению на островке в центре кухни. К счастью, гранит был специально подобран, чтобы легко очищать его от крови, апельсинового сока и разочарования

Я попыталась понять, как это повлияет на некоторые вещи. Я правда не знала, сделает ли это все еще хуже. Или лучше. Или по-другому. В основном, я думала о том, что теперь, когда я уеду в колледж, подразумевалось, что мне придется приезжать в два отдельных дома, если захочу увидеть обоих родителей. И о том, что если Джин каким-то магический образом вернется, то не узнает свою семью, потому что она развалилась. И я думала о том, насколько, согласно статистике, была бесполезна любовь и как ожидаемо все это было согласно относительному положению вещей

— Ты плачешь? — спросила моя мать

— Нет, — ответила я. — С чего бы мне плакать?

— Мирэ сказала, что Сынхи много плакала, когда узнала о них

Мы с отцом оба посмотрели на мою мать

— Когда? — спросила я, осознав, что вопрос был бессмысленным, как только сказала это. Развод не был похож на свадьбу или день рождения. Вы не назначаете дату и не покупаете цветы. Я подумала о фотографиях, которыми украсила всю стену в нашем доме в Ныкте-Фоллс. Разнообразие фотографий со свадьбы и медового месяца. Мои доноры генетического материала были довольно привлекательными, они казались превосходной парой на каждом фото. Я могла бы сказать, что даже на этих ранних снимках можно рассмотреть семена раздора, но это было бы ложью. Они были прекрасны, непритворные фотографии двух красивых молодых людей, которые влюблены друг в друга. Они были влюблены до того, как поженились, влюблены на свадьбе и влюблены, когда у них появился ребенок Джин и ребенок Джису

Но не теперь

Мой отец сказал
— Хочешь поговорить об этом?

— Мы уже говорим об этом

Моя мать стрельнула в отца взглядом, говорящим, что это очевидно

— Что насчет Рождества? — спросила я. Это был глупый вопрос. Детский вопрос. Я немедленно разозлилась на себя за то, что задала его. — Не обращайте внимания. Я сама ответила на свой вопрос

Моя мать сказала
— Ох дорогая, я не знаю. До этого еще несколько месяцев, — что заставило меня задуматься, произнесла ли я вообще «не обращайте внимания» вслух. Я была вполне уверена, что помнила процесс формирования слов

Я задумалась, должна ли я извлечь свое хорошее настроение для достойного погребения, или же просто оставить его здесь, в Доме Разрушения

На моей матери не было ее обручального кольца. Я заметила это только сейчас. На отце тоже. Мне хотелось рассмеяться. Действительно отвратительным и холодным смехом. Вместо этого я усмехнулась. Моему лицу нужно было изобразить хоть что-то

— Что тебе нужно от нас? — спросила моя мать. Она сказала это ритмичным голосом, что значило, что она использовала голос, которым говорила со своим терапевтом, чтобы спросить меня об этом. Развод-в-цифрах

— Ваши генетические материалы, — ответила я. Моя кожа как будто гудела. — И у меня уже это есть. Так что спасибо. Поздравляю со скорым расставанием. Ну, официально. Я ушла

— Это неприемлемо, — объявил мой отец. Он был прав, но не оставалось ничего, кроме как принять это

— Джису... — сказала моя мать, но я уже ушла

***

ТЭХЕН

В тот день акустическая версия «Пробела» прокладывала свой путь через Интернет, как и мы прокладывали свой путь через «Воздушные Поцелуи» — трек, который я решил попробовать записать в этот раз. Мне пришлось переделывать текст на месте — он, в любом случае, лучше звучал с женским вокалом, но некоторые отрывки подразумевали меня, когда я писал это, и я не хотел слышать, как Нэнси поет о Джису, даже если об этом было известно только мне одному. Когда остальные прервались на ланч, я сидел, надев наушники, и писал совершенно новый мост. Я записывал и перезаписывал пульсирующее сердцебиение своего синтезатора. Я заставил Чонху записывать, перезаписывать и перезаписывать ее барабанную партию, что она сделала без жалоб или восторга. Джошуа молча наблюдал первые несколько часов, а во время четвертого написал басовый риф, который заставил нас всех заткнуться. После этого Нэнси ворвалась в кабинку и записала свою партию, которая заставила нас всех зашуметь

Она была ужасно пьяной

Два года назад я бы тоже был

Каков способ, Джухён?

Потом, когда два паренька Нэнси сводили припев, она открыла одну из массивных дверей, чтобы мы все не умерли от отравления угарным газом, и мы катались на ее красивых автомобилях по кругу на складе, а потом на огражденной цепью парковке

Солнце поднялось вверх, а потом, пока мы работали, каким-то образом спустилось вниз. Весь день был потрачен на микрофон. Пыль кружилась в воздухе большими, душащими облаками, все они были оранжевыми и фиолетовыми в закате, на фоне склада и голубых автомобилей все было красивым, промышленным и апокалиптическим

Возможно, в эпизоде был всего один фрагмент. Завидное и прекрасное чрезмерие, хорошая музыка и красивые люди

Как только я сел в автомобиль номер четыре или пять — Ниссан GT-R или что-то плоское в форме рта — Нэнси забралась на пассажирское сиденье рядом со мной

— Поезжай вниз по улице и обратно. Посмотри, на что она способна! — закричала она, указывая на идеально ровную дорогу, пролегающую перед ее складом

— Вернемся через две минуты, мальчики!

Затем она повернулась ко мне и сказала
— Разбей ее, малыш

Я не знал, что это было, но явно не Сатурн, что уже было прекрасно

Я выжал газ до упора. Прямо перед тем, как мы вылетели на длинную прямую дорогу к аэропорту, Нэнси сорвала свой микрофон и выкинула его в окно. В зеркале заднего вида я наблюдал как он прокатился по гравию, а затем исчез из виду

— Вандализм, — с беспокойством заметил я. — Джухён это не понравится

Когда стрелка на спидометре поднялась, а склад исчез в облаке пыли, она произнесла грязным и сексуальным голосом
— Наслаждаешься своей клеткой?

Двигатель взревел. В зеркале заднего вида я заметил операторов, которые вышли, чтобы снять наш небольшой побег

— Какой еще клеткой?

— Той, в которой ты ходишь под их пристальным наблюдением. У меня для тебя кое-что есть, — сказала она. — Когда мы уберемся из их поля зрения

Я налажал с переключением передачи. Что, черт возьми, я вообще знал о вождении? И что, черт возьми, это вообще был за автомобиль? Мы уже мчались на скорости 8000 миль в час, и я был вполне уверен, что включена только третья передача, а впереди оставался совсем короткий участок дороги

— Если ты о наркоте, то я чист, моя дорогая

Дорога заканчивалась обширной парковкой. Прежде, чем я успел нажать на тормоза, Нэнси потянулась и врезалась в парковочный столб. Машина тут же закружилась. Всего на секунду мы были невесомы. Это была жизнь и смерть, ступор и движение одновременно. Автомобиль занесло в сторону, руль беспорядочно крутился, но там не было ничего, во что можно было бы врезаться

Хаос без последствий

Нэнси отпустила тормоз. Машина с рывком остановилась. Мы посмотрели туда, откуда приехали. Пыль клубами следовала за нами

— Я — величайшая, — заметила Нэнси — Тэхен, ты никогда не был чист

— Я не употребляю, — сказал я, когда лобовое стекло очистилось. — Дай мне шанс

— Ты зависим, — сказала она. — Ты был бы зависим, даже если бы никто не изобрел наркотики. Я видела тебя до того, как ты начал употреблять. Сейчас ты ничем не отличаешься

Машина была такой громкой, даже когда не ехала

— Сейчас я трезв

— Тогда ты тоже был трезв. Может, мир считает, что ты любишь героин, но я знаю, что на самом деле является твоей зависимостью

Я посмотрел на нее. Она — на меня. Я хотел, чтобы она сказала, что это музыка, но она не собиралась. Мы ввязались в это, будучи одинаковыми: амбициозные подростки без малейшего понятия, что делать, если небо однажды обрушится

Она спросила
— Видел этих больших черно-белых обезьян в зоопарке? Они весь день сидят, выставив свои задницы, пока толпа бродит вокруг. А затем они берут все игрушки в своей клетке и начинают бросать их и устраивать цирк. Они делают это ради смеха. Они делают это, потому что люди смотрят. Это даже не из-за игрушек. Только из-за толпы

Она подразумевала способ. Затем она улыбнулась, острая и красивая — просто девушка, которая выглядела, как тогда в первый день в студии, еще до того, как все превратилось в дерьмо

Нэнси протянула свою раскрытую ладонь, в ней были экстази
— Кто твой друг? Я

Я ненавидел то, как сильно хотел взять их. Мое сердце разбилось так же, как и я сам уже некоторое время тому назад

Но еще больше я ненавидел то, что Нэнси верила в старую версию меня. Она была совершенно уверена, что я уже на дне. Мир не хотел, чтобы я собрал себя заново. Никто не хотел

— Это Джухён тебе их дала? — спросил я

Она издала звук презрения. Он сопровождался едким запахом алкоголя. Она была такой милой и дружелюбной пьяницей

— Ох, Нэнси, Нэнси. Что она сказала, когда попросила тебя поучаствовать в шоу?

Нэнси улыбнулась мне, снова положив свою другую руку мне на лицо. Эта улыбка была настоящей, а не ее «готова-к-съемке», как было до этого. Ее до неприличия красивые губы раскрылись, обнажив слегка щербатые зубы. Я неожиданно вспомнил, как Джошуа говорил, что все кажутся ему детьми, и я сам мог разглядеть в ней маленькую девочку, которой она, должно быть, была до того, как ее заметили. Это было самой грустной вещью, которую я только мог представить. Я не понимал, как Джошуа мог это выносить

— Она сказала мне быть собой, — произнесла Нэнси

Я сомкнул в кулак ее ладонь с экстази. Ее глаза удивленно расширились

Тэхен, каков способ? Никто, кроме меня самого, не собирался рассказать мне, как быть Ким Тэхеном

— Ага, — сказал я. — Да, мне тоже

Когда к нам подъехал фургончик с камерами, я снова завел машину и рванул туда, откуда приехал

***

ДЖИСУ

Я была не в настроении выбирать сексуальные ботинки. Я была не в настроении даже глазеть на знаменитостей и анализировать, что заставляло их выглядеть таковыми. Я была в настроении для лабораторной работы. Еще когда я посещала уроки биологии повышенной сложности, я выяснила, что ничто так не занимало мой мозг, как препарирование, вскрытие или наблюдение. Биология была логичной, как ничто другое. Ты не можешь менять правила. Ты можешь только работать с ними

Но это была не биология. Это был «Сансет Плаза», что, в своем роде, являлось полной противоположностью биологии. Он противоречил всякой логике. Он был знаменит тем, что там всегда было полно известных людей, но, не смотря на это, в нем не было ничего выдающегося. На самом деле, внутри «Эрикс» ничего из себя не представлял. Небольшой магазинчик славился тонким, истоптанным ковром, чистым пластиком и тусклым освещением, которое никоим образом не компенсировало закрытое снаружи желтым тентом солнце. Как по мне, «Блаш» был куда более милым в этом плане

Но, зная «Эрикс», убогость была учреждением. Если ты выжил в городе, не будучи чертовски великолепным, то это значило, что ты действительно чего-то стоишь. В то время, как этот обычный магазинчик выживал за счет старины и хитрости, у совершенно новой, красивой витрины по соседству все время менялись владельцы, съедаемые Лос-Анджелесом

— Сынхи, — отрезала я, потянув ее в сторону от красной эскалады— Смотри, куда идешь

Взгляд Сынхи метнулся ко мне, но она все равно продолжила рассматривать народ на Стрип (центр ночной жизни ЛА)

— Видела ту женщину? Думаю, это была Тиффани...

— Наверное, — перебила я. — Кинозвезды. Местная достопримечательность. Если ты не одна из них, я бы не советовала выходить на проезжую часть. Они не затормозят

Сынхи продолжила таращить глаза, так что я продолжила держать за руку и переводить ее, смотревшую на все щенячьим взглядом, через дорогу от парковки к «Эриксу». Попав в тусклый магазин, я отпустила ее. Пока мы медленно бродили между стеллажами, я вытащила Виртуального Тэхена, чтобы посмотреть, как мир реагировал на акустическую версию «Пробела»

Хорошо. Они реагировали хорошо

На самом деле, они топали и визжали, ненавидели, кричали и восторженно хлопали в ладоши. Музыкальные блоги распространили его. Музыкальные биты сопровождали анимационную картинку, на которой старый Тэхен выбрасывал вещи из окна в комнате отеля. Внизу горела подпись: КИМ ТЭХЕН ВЕРНУЛСЯ

Все четыре камеры моего сердца были опустошены

Я обновила Виртуального Тэхена, отвечая и удаляя что-то, где это было необходимо, но мои мысли возвращались назад в Ныкте-Фоллс. Тэхен вводил себе разные вещества в коридоре дома, который я не могла забыть. Он был парнем, потом волком, а затем снова парнем. Он умолял меня помочь ему умереть. Умереть или остаться волком

Мои мысли переместились в гостиную, минуя прошлого Тэхена, к другому воспоминанию в этом доме. К моему брату Джину, умирающему в спальне в конце коридора. Сжавшемуся на кровати, горящему, решительно остающимся человеком, или пытающимся умереть. Все пропахло волком и смертью. Возможно, между этими двумя запахами не было разницы...

КИМ ТЭХЕН ВЕРНУЛСЯ. Вернулся ли волк тоже?

Я осознала, что уже довольно долго плетусь за Сынхи, уставившись в телефон. Я подняла взгляд и увидела, что она пялилась на пару сандалий с ремешками, которые ни за что не надела бы. Она пялилась на них очень долго, и ко мне дошло, что на самом деле она смотрит не на них

— Сынхи, — сказала я. — Ты ждешь, что они заговорят?

Она потерла свою щеку и моргнула на меня своими темными ресницами, послав извиняющуюся улыбку

— Я просто задумалась. Папа придет в гости!

Я сразу же подумала о разговоре с моими родителями на кухне. Я ничего не могла вспомнить так четко, как странный голос своего отца, когда он сказал, что нам нужно поговорить. Я чувствовала, что собираюсь опрокинуть какую-то полку с обувью. Люди, которые говорят, что выместить все дерьмо на чем-то не поможет, когда ты зол, просто никогда этого не делали

— Это будет прямо как букет котят, — сказала я

Сынхи кивнула до того, как поняла, что это сарказм. Затем она ревностно произнесла
— Мама сказала, что, возможно, пойдет гулять с нами

Ее лицо сияло

Я не могла разделить с ней эту надежду

— О, да ладно! Они не сойдутся снова, Сынхи!

Моя кузина выглядела так, как будто я ударила ее. Ее щеки покраснели так, как будто я и вправду это сделала

— Я и не говорила этого!

— Но твое лицо говорило. Вот как работает этот мир

Как и ожидалось, в ее глазах заблестели слезы

— Дело не в этом. Мы просто собираемся провести день вместе

— Правда? И ты совершенно не надеешься, что они снова сойдутся?

Сынхи яростно покачала головой. Она потерла глаза тыльной стороной своей ладони. Они все еще выглядели хорошо, но теперь у нее на руке были разводы черной туши. Она настаивала
— Я просто хочу снова проводить с ним время. Это все, о чем я беспокоюсь

— Ладно, хорошо, — сказала я. — Я уверена, что это совершенно не будет неловко

Она посмотрела себе под ноги. Я бы не чувствовала себя такой стервой, если бы она попыталась дать сдачи. Но она просто провела рукой по юбке, разглаживая ее, потом по волосам, а затем положила одну руку на другую, как будто утешала ее и укладывала спать

— Я не в духе, — сказала я ей

— Все нормально, — сказала она своим туфлям

— Это не так, — произнесла я. — Скажи мне заткнуться

Сынхи капнула ей на туфли
— Не хочу. Ты все равно всегда говоришь правду

Но она не упомянула о другой стороне монеты: иногда правда была не самой лучшей штукой, чтобы вмешивать ее в разговор. Теперь, спустя несколько минут после того, как я затеяла этот разговор, я поняла, что правильнее было бы на «Папа придет в гости!» ответить что-то вроде «Круто! Куда вы пойдете?».

— Правильно, — сказала я. — Да. Ты собираешься купить туфли?

— Мне они не нужны

Я прикусила язык прежде, чем могла спросить, зачем тогда она вообще пришла. Она пришла, потому что я попросила ее

— Давай просто уедем, пока нет ужасных пробок. Мне нужно попасть на Лонг-Бич

Было сложно вспомнить то настроение, что было у меня утром. Еще сложнее было представить какой-то сюрприз на день рождения, который был бы в силах компенсировать мрачное выражение лица Сынхи. Которое было моей виной

Толкнув дверь, я практически врезалась в Тиффани. После того, как она выругалась и сказала «Извиняю тебя», я поняла, что вообще-то это была не Тиффани, а просто одна из десятков взаимозаменяемых знаменитых молодых женщин, которые посещают это место, женщин, которые выглядят шикарными и стройными на экранах со своими острыми локтями и большими персональными солнцезащитными очками

— Ой, да ладно, — сказала я ей и удалилась на неумолимо солнечный тротуар. Сынхи рядом со мной не могла взглянуть ненастоящей Тиффани в глаза

Рука Сынхи была у нее на талии. Было ясно, что у нее был ком в горле, потому что у Сынхи было всего 2 % от изящества ненастоящей Тиффани. Было ясно, что она ужасно себя чувствовала, потому что ее кузина была сучкой. Было ясно, что, не смотря на все это, она все еще была немного взволнована приходом ее отца

Я ненавидела это место