грешник

ДЖИСУ

интернет: Приветик, Ким Тэхен, это правда, что тебя вышвырнули из «Юзу»?

виртуальный Тэхен: за то, что я такой хорошенький

интернет: Мой дружбан сказал, что это потому что вы устроили перестрелку у них в туалете

виртуальный Тэхен: тебе нужны новые дружбаны

интернет: ЛОЛОЛ люблю тебя, чувак

виртуальный Тэхен: а кто ж не любит

интернет: Ты когда-нибудь напишешь еще одну песню, типа «Злодея»?

интернет: Кто та девушка, которую мы видели в последнем выпуске?

виртуальный Тэхен: ужасно горячая инопланетянка

интернет: пошли ее! лю тя коул!

виртуальный Тэхен: ужасно горячая инопланетянка уничтожит планету

виртуальный Тэхен: на самом деле, я спасаю мир (нет)

виртуальный Тэхен: скажи мне спасибо прямо сейчас

интернет: она не узнает ахах лол

интернет: Увидим ли мы Чимина снова когда-нибудь? «Накротика» жжет!

виртуальный Тэхен:

интернет: Рад видеть, как вы с Джошуа снова играете вместе! Что насчет Чимина ?

виртуальный Тэхен :

интернет: ОК, а теперь давай вернем Чимина!!!!!!

виртуальный Тэхен: вы ребята доведете чонху до веганского нервного срыва

интернет: ахахаха нет, но рил НАРКОТИКА НАВСЕГДА

интернет: что ты хочешь на свой день рождения?

виртуальный Тэхен: оставаться вечно молодым

Тэхен написал мне:
Вообще-то, я хочу тебя

***

ТЭХЕН

Джухён позвонила мне и произнесла
— С днем рождения. Готов к своему сюрпризу?

Я стоял в сдающемся в аренду доме по соседству с моей квартирой; я вломился сюда сразу после завтрака. И под «завтраком» я подразумеваю банан в булочке для хот-дога, а под «вломился» — я обнаружил, что одна из задних раздвижных дверей была не заперта. Я не был взволнован своим днем рождения, хоть и не мог точно сказать, почему. Я ответил
— Мне он понравится?

— Я хорошо потрудилась для этого

— Можно подсказку?

— Просто наслаждайся поездкой, — сказала Джухён — Ты, возможно, захочешь надеть штаны для нее. Надеюсь, ты работал над музыкой

Первый сюрприз появился у меня на пороге в 10 утра. На самом деле, он был не на пороге. Он появился в переулке позади дома и ужасно шумел, пока я взбирался на крышу, чтобы посмотреть, что происходит

Внизу ревел двигатель блестящей лазурной Ламборджини. На короткий миг я подумал, что это и есть подарок, а потом понял, что подарок вообще-то сидел позади водительского колеса в виде прелестной девушки в белых очках-авиаторах. Она выглядела и богаче, и знаменитее меня, потому что так и было. Мое сердце непроизвольно пропустило удар

«Ох, Джухён, ты сообразительная сволочь», — подумал я

— Нэнси , — крикнул я. — Как мило, что ты заехала

Когда я впервые встретил Нэнси, она была неизвестной девушкой , дочерью механика, которая развлекала себя угоном тачек и пением в торговых центрах. Она выпустилась из универа, записала свой первый мини-альбом и искала, где бы засветиться

Она записала «Пробел» вместе с нами, а потом наши дороги разошлись. Я имею в виду, что я пошел дальше, чтобы сделать «Наркотику» знаменитой в нескольких других странах, а потом грохнулся в обморок в луже собственных слюней

А она пошла дальше, чтобы записать один из своих танцевальных альбомов, который вошел в пятерку самых продаваемых альбомов десятилетия, лишиться, а потом снова получить свои водительские права за участие в уличных гонках и сняться в фильме из серии «Сцепление» — единственное, что принесло какие-то деньги. У меня все еще был постер, который она мне прислала. Металлическим синим маркером она написала
Заткнись (и Поехали), Тэхен

Она также была самой хорошенькой пьяницей, которую я когда-либо знал. В старые опасные времена я был безумно влюблен в нее. Я был почти уверен, что Джухён знала обо всем этом. Я задумался, чего же она ожидала от меня в этом выпуске

— С днем рождения, Ким Тэхен ! — Нэнси снова заставила двигатель Ламбо зарычать. Откуда-то подул ветер и развеял ее черные волосы. Блестящие пряди казались созданными группой специалистов. — Сядь в эту машину, пока у меня не закончился бензин!

Я перегнулся через перила, ныряя в синеву машины. Я заметил, что Канмин припарковал фургон рядом с ней и записывал каждую секунду. Также, на блестящем топе Нэнси был закреплен небольшой микрофон

— Куда мы едем? — громко спросил я

— Джухён сказала, что мы записываем песню?

— Ох, конечно же

— Я записываюсь только в своем месте. Надеюсь, у тебя есть что-то, что заставит меня звучать хорошо

— Моя барабанщица не поместится в эту машину

— Она может взять это, — сказала Нэнси. Из ее голоса сочилось презрение и растекалось вокруг шин Сатурна

Картинка того, как Чонха вынуждена снова ехать в Сатурне была сильным мотиватором. Я оттолкнулся от перил. Спускаясь по лестнице, я написал Джису . Виртуальный Я мог бы оживиться. Идет выпуск

Джису ответила: Интернет никогда не спит

Я ответил: ты могла бы прийти

Джису : чертовы уроки допоздна

Я написал: скажи им, что у меня день рождения

Она не ответила, но я и не ожидал этого от нее. Я позвонил Джошуа

— Я пришлю за тобой машину. Снимаем выпуск

Джошуа спросил
— Какой способ?

Я сказал
— Понятия не имею

***

Нэнси привезла меня в свою студию на Лонг-Бич. Я даже не мог назвать это студией. Я не знал, как это называть. Это был склад возле аэропорта Лонг-Бич, бетонные этажи и гигантские двери предназначались для грузовиков с прицепами. Он был достаточно большим, чтобы уместить в себе весь Венисский квартал. Половина его была занята небесно-голубыми суперкарами. Я не знал половину из них. Плоские автомобили с большими двигателями и спойлерами, которые были похожи на орудия для пыток. Бетонный пол между ними был помечен широкими следами от шин, некоторые из них уходили в сторону

В другой половине была студия. Это была самая большая и причудливая студия, которую я когда-либо видел, а мне приходилось видеть довольно большие и причудливые студии. Там были звукоизоляционные кабинки для певцов и барабанной установки, рояль и вертикальное хипстерское пианино, стеллаж с синтезаторами, целый набор гитар и бас-гитар, виолончели на стойках, ожидающие своего часа. Стены были покрыты акустической обивкой, а с потолков свисали микрофоны. На секунду мне показалось, что я учуял запах волка среди микшерных пультов, но затем он исчез и, возможно, просто исходил от меня. Надо мной на стене висел плакат блестящих 3D губ, проколотых кольцом. Они были больше любой из машин и красными, как кровь в моем бьющемся сердце

Это было чересчур даже для сверхмерия. Я повернулся к Нэнси. Она уже пила что-то из небольшого стаканчика

Небольшое пояснение: вещи в небольших стаканчиках накрывают больше, чем те, что в огромных

Она улыбнулась мне. Это была улыбка, которую видели десять тысяч камер. Две из них были как раз направлены на нее

— Хочешь чего-нибудь? У меня наверняка есть кое-что, что будет тебе интересно

— Я чист, — сказал я Нэнси

— Твое право, — рассмеялась Нэнси, и смех ее был немного хрипловатым, как случалось со мной, когда я много гастролировал. — Миру нужно больше святош

Я задумался: может, Джухён ожидала, что мы разругаемся? Я забил на эту мысль

— Взгляни на все эти игрушки, что у тебя здесь есть

Самым безумным было то, что это место — бетонное олицетворение ее воображения. Она была настолько на вершине топа — длиннющие волосы, огромные глаза, обтягивающий блестящий топ, замысловатый пирсинг в пупке, пояс, шире моей руки, штаны-клеш и тяжелые ботинки — что идеально соответствовала этому

— Подождем, пока мальчики приедут, — сказала она. — Сыграй мне что-то, — она указала на рояль. Это был девятифутовый Стейнвей. Потому что семифутовый Стейнвей для позеров

Есть только один вариант развития событий, когда вам предлагают девятифутовый концертный Стейнвей, особенно такой небесно-голубой, как этот

Я сел за него

Я не всегда был рок-звездой. У меня не было уроков игры на синтезаторе, о которых я просил своих родителей

Я сыграл небольшой отрывок Баха. Намеренно медленно, высокопарно и мягко, как криповый клоун или шутка с участием Баха. Рояль был потрясающе настроен. Он практически играл сам по себе

— Ну а теперь, Тэхен? — замурлыкала Нэнси, опираясь на рояль. Она закатила глаза в сторону камер. — Мы здесь одни. Конечно же тебе хочется

Я улыбнулся ей — улыбкой Ким Тэхена — и сыграл еще один отрывок беспорядочного Баха: быстро, но профессионально — а затем ударил аккорды «Пробела»

Нэнси дико усмехнулась, сразу же узнав мелодию. Она убрала от губ стакан и запела, когда я дошел до нужного аккорда
— Ударь это, ударь это, ударь это!

Каждый раз, повторяя «ударь это», она увеличивала мощность. Черт, у нее был ужасно громкий голос. И она совершенствовалась с тех пор, как мы впервые записали этот трек. Она выдохнула бит на грани фортепиано, когда я споткнулся и резко упал через припев «Пробела», пытаясь перевести аккорды синтезатора на фортепиано на ходу. Прошел миллион лет с тех пор, как я играл ее

Но она все равно цепляла

Кто бы не написал эту песню, он знал свое дело. Мое отражение хитро улыбнулось мне с блестящей открытой крышки рояля

Нэнси продолжала петь

И, ох. о, было прекрасно играть снова. Слышать, как кто-то подхватывает твой ритм, добавлять немного импровизации, снова и снова возвращаться к тем самым четырем впечатляющим аккордам, которые в течении двух славных недель Америка пела снова и снова, пока они не начинали им сниться

Потом мы продали права на нее коммерческой организации и двинулись дальше

Нэнси на пределе прокричала последний звук в то же время, как я обрушил на Стейнвей громкий басс, а когда последняя звонкая нота затихла, она сделала еще один глоток

Я подумал, предполагалось ли, что она станет второстепенной катастрофой

Я услышал медленные аплодисменты. Пришли Джошуа с Чонхой, как и «мальчики» — звукотехники. Хлопал самый старший из техников. Ассистент снимал нас на свой телефон. Он спросил
— Могу я выложить это в Интернет?

Нэнси простодушно сказала
— Почему нет. В любом случае, скоро он напишет что-то еще лучше, — а потом повернулась ко мне. Я все еще чувствовал себя слегка разбитым после того, как ударился в эту мелодию. Она положила свою маленькую руку мне на щеку. — Ах, Тэхен, я и забыла, как звучит талант