14
ТЭХЕН
Вот, что я знал: если бы я сейчас вернулся в квартиру один, то вошел бы в ванную и воткнул иглу себе под кожу, и даже если это не были бы наркотики, даже если это было намного безобиднее, чем наркотики, это напомнило бы мне о том человеке, которым я был не так давно. Человеке, который пошел в Корейский Квартал за зарубкой и разгромил суши-ресторан, когда все пошло наперекосяк. Я не мог принять ту ненависть к себе, которая была у меня тогда
Так что я умолял Джису взять меня с собой обратно хотя бы ненадолго
И она, должно быть, знала меня, потому что сделала это даже при том, что была зла
Мать Джису жила в одном из тех домов, которые могли быть куда более милыми, если бы соседние не были точно такими же милыми. Джису припарковала свой огромный внедорожник на подъездной дорожке; она сделала это так аккуратно и умело, что я был уверен, что она намеревалась сбить цветочный горшок справа. Когда она вышла в вечерний двор, пренебрежительно приоткрыв рот, я понял, что был прав. Это была партизанская война: Джису против пригорода. Она еще не поняла, но единственным способом добиться успеха было отступить. Или, может быть, она и поняла, но все пути к отступлению были перекрыты. Поэтому она решила вступить в бой
Мы прошли в центр прихожей, где пахло освежителем воздуха. Обстановка была бесконечно милой, и я забыл, как это выглядит, едва отвел глаза. Джису была здесь не к месту — диковинка. Она поджала свои конфетные райские губы, а потом мы услышали, как ее мать позвала
— Джису?
Джису предупредила меня, что ее мать будет дома и что она позаботиться об этом
Потом послышался тихий грохот: мужской голос
Джису сузила глаза в тот же момент, когда Сынхи появилась на ковре перед нами, выглядя такой же неуместной здесь: с сонными глазами, перенесенная из немого черно-белого кино, в сочетании с одной из этих причесок, где кудри улаживают набок, и текстом, напечатанным причудливым шрифтом внизу экрана. Своей белой рукой она ухватилась за перила. Она пробормотала слова. Напечатанными внизу экрана они выглядели бы так: «Твой отец!»
Ким Менсу
В последний раз я видел его над телом Чимина, за две тысячи миль отсюда, миллион лет назад. Хотя, Ким не знал, что это был парень в волчьей шкуре. Он просто пытался убить что-то с острыми зубами. Так что, смерть Чимина на самом деле не была его виной. Она была моей. Всегда моей
Мне следовало вернуться в квартиру
— Джису? Это ты, да? Сынхи, это Джису?
Обе девушки посмотрели на меня. Сынхи молча спустилась с последней ступеньки и начала дергать меня за руку. Потом она подумала лучше и сделала небольшой жест рукой. Текст на экране: «Иди за мной!». Джису приложила палец к губам
— Шшш (воздушные поцелуи/детка/воздушные поцелуи/дыши со мной), — и прошла в другую комнату
Когда Сынхи потащила меня по коридору, а потом прямо через милую, красивую, незапоминающуюся кухню в направлении открытой дверь открытой двери к патио, я услышал как Джису холодно произнесла
— Ох, как чудесно. Все составляющие моей ДНК снова вместе
Сынхи не останавливалась, пока вела меня через небольшой дворик прямо к небольшой игровой площадке с домиком напротив него. Это была одна из тех площадок с зеленой пластиковой горкой, стеной для скалолазания и обычно осиным гнездом внутри. Домик был размером с четыре фута и тускло освещался светом с крыльца. Сынхи заползла в дальний угол, обняв колени руками, а я сел в другом углу. Я осознал, что нам все еще было слышно Кимов, особенно когда мгновение спустя они зашли в кухню с открытым окном. Небольшое окно с зелеными ставнями даже предоставило нам возможность наблюдать все веселье: мы с Сынхи оставались для них незаметными, но они светились, как экран телевизора
— Я смотрю, ты заезжала в химчистку, — сказала Джису тем же холодными голосом. Она налила себе стакан воды. Она ничего не сказала своему отцу
Мать Джису провела рукой по своим бедрам. На ней были идеально белые брюки и черная блузка с вырезом. Она была одной из тех славных женщин, которые были собраны в кучу, а не созданы такими. Обычно матери с дочерьми выглядели как снимки до/после, но в этом случае они двое просто покидали помещение, оставляя всех в благоговении перед генетикой
— Твой отец хочет узнать, не хотим ли мы провести с ним выходные, — сказала мать Джису
Сынхи рядом со мной скрутилась клубочком. Все, что мне было видно через ее колени, это огромные глаза, которыми она смотрела на кухню. Они блестели, как будто от слез, но она не плакала. Я задумался, сколько ей лет. Пятнадцать? Шестнадцать? Она казалась младше. У нее все еще была та таинственная черта, как у всех юных детей, которая пробуждала у людей желание заботиться о ей, а не встречаться
— Здесь? — сказала Сынхи на кухне. — Или в Сан-Диего?
— Дома, — сказал Ким Менсу. Он прислонился к дверному проему со скрещенными на груди руками, выглядя по-адвокатски. — Конечно
Джису ровно улыбнулась в свой стакан
— Конечно
Сынхи прошептала
— Хотела бы я быть как Джису
Я снова обратил свое внимание на площадку
— Что это значит в твоем понимании?
— Она всегда знает, что сказать, — поспешно произнесла Сынхи — Когда мои родители спорили, я просто плакала и выглядела по-идиотски. Джису никогда не расстраивается
Я не знал об этом. Я думал, Джису всегда была расстроенной
— Нет ничего плохого в плаче, — сказал я, и приврал, — Я плачу все время
Сынхи подняла бровь и улыбнулась мне через свои колени. Я увидел только ее уголок ее губ — застенчивый и недоверчивый. В любом случае, ей понравилось то, что я сказал. Я достал свой крошечный блокнот и записал лирику воздушных поцелуев, пока не забыл об этом
— Твои родители в разводе? — спросил я
Она кивнула
— Твой отец тоже был придурком-адвокатом?
Она покачала головой. Ее блестящие глаза заблестели чуть больше
— Не адвокатом, и не придурком, — она даже не могла произнести «придурок» ненавидящим тоном. Она сказала это очень осторожно, как будто говорила об анатомии, и не хотела, чтобы кто-то услышал ее
Я услышал, как на кухне Джису по прежнему очень холодно сказала
— Двухчасовая дорога не предоставляет тебе конкретного права на мое время. У меня были планы. Если вы с моей матерью хотите насладиться выходными, полными взрослых занятий и принадлежностями для плавания, то я не против. Вы взрослые люди
— Совершеннолетие не дает тебе права на грубость, Джису, — сказал Менсу. Я закрыл глаза и подумал о различных способах, какими я мог бы причинить ему боль, от самого простого к самому жестокому: своим кулаком, своими словами, своей улыбкой. — Со своей матерью ты также разговариваешь?
— Да, — сказала Джису
Я открыл глаза и спросил Сынхи
— Как давно твои родители в разводе?
Сынхи пожала плечами и потерла пальцем о домик. В тусклом свете я различил, что она касается слов «тут была Сынхи», написанных шрифтом с завитушками. Она грустила тем способом, что не требовал от меня никаких действий, и это заставило меня захотеть сделать что-то. Я порылся в кармане своих брюк-карго, пока не нашел маркер, а потом наклонился через нее и написал «тут был Тэхен ». Я подписал это. Я хорош в своих подписях
Ее зубы образовали крошечный полумесяц в темноте
Я услышал, как голос Юджу стал громче, и мы с Сынхи оба начали снова слушать. Я пропустил конец ее предложения, но безошибочно уловил ответ Менсу через открытые окно и дверь
— Мы с тобой оба знаем, что любовь для детей, — сказал он. — Мы взрослые. Совместимость для взрослых
— Совместимость для моего Блютуза и моей машины, — ответила Юджу. — Только вот они прекрасно ладят, и мой Блютуз никогда не заставляет мою машину чувствовать себя дерьмово
— Что же, — сказала Джису, тонко, четко и осуждающе. — Я собираюсь оставить вас двоих здесь. Мне есть чем заняться, как, например, просверлить дыру в своей собственной колокольне. До скорого
Менсу отвел свой смертельный взгляд от жены, чтобы посмотреть на дочь
— Я ехал два часа, чтобы увидеть тебя
Джису стояла к нам спиной, так что я видел то, как она скрестила руки за спиной, вместо ее лица и то, как сильно своей левой рукой она ущипнула правую, что та аж покраснела. Голос по-прежнему был ледяным
— И вот я перед тобой
Она покинула комнату. Менсу облизнул зубы. Затем он сказал
— Я смотрю, твое воспитание творит чудеса, Юджу
Не существовало такой вселенной, в которой мы с Ким Менсу были бы друзьями. Сынхи склонилась над телефоном, быстро набирая смс. Я не видел ничего, кроме имени Джису вверху экрана
Мгновение спустя Джису появилась на площадке и проскользнула в домик — мне пришлось втиснутся рядом с Сынхи, чтобы освободить место. Джису выглядела так, как будто была сделана изо льда. Ее взгляд был направлен туда, где я подписал домик, но на самом деле она смотрела в никуда
— Вот, — сказал я
Я протянул ей маркер, но она не взяла его. Она произнесла
— Я хочу забыть, что когда-либо была здесь
Сынхи предложила
— Я могу зайти внутрь и принести несколько печенек, если хочешь
Джису отрезала
— Я не хочу, чтобы ты приносила мне чертову еду, Сынхи!
Ее кузине каким-то образом удалось сжаться еще сильнее и занимать еще меньше места. Джису прикрыла глаза, приоткрыв рот
Я был в сэндвиче из двух несчастных девушек, и у меня не было своей машины, чтобы уехать куда-нибудь, а даже если бы и была, то это был бы Сатурн. И когда Сынхи произнесла «печеньки», я на самом деле захотел одну, потому что наш обед был испорчен подозрительными суши-поварами. Но сейчас их родители устраивали настоящий фестиваль крика на кухне, так что, честно говоря, никто не смог бы зайти внутрь без жертв среди гражданского населения
— Я взял бы печеньку, — сказал я Сынхи, — но я слежу за своим весом. Ты же знаешь, что камера накидывает двадцать футов, а жизнь становится бессмысленной, если я не могу выглядеть прелестно на камеру
Джису фыркнула. Сынхи засопела и пробормотала что-то
— Что? — спросил я
— Искажение объектива, — вдохнула Сынхи. — Вот почему она накидывает двацать футов. Каждый — вдох — объектив технически является рыбьим глазом, так он увеличивает середину всего, типа твоего носа, живота и т. д. Все из-за освещения, вспышки, ведомой вспышки и — вдох — это мешает теням и краям, так что ты выглядишь толще
— Ну, — сказал я. — Тебе лучше знать
Сражение на кухне набирало обороты. (Только что Юджу гордо прокричала: «Разве «адвокат» — не просто синоним слова «шлюха?». А Менсу ответил: «Если мы говорим о женщине, которая работает всю ночь, то, думаю, правильным словом будет «доктор»)
Я вынул свой телефон
— Хочешь посмотреть выпуск, который мы сняли сегодня?
Сынхи сказала
— О чем он?
— Это сюрприз. Я могу сказать тебе, но тогда мне придется стереть тебя с лица Земли
Джису открыла глаза. Я поклацал в своем телефоне и открыл веб-сайт. Обе девушки наклонились немного ближе к освещенному экранчику в темноте
Выпуск начинался с моей ссоры с Чонхой и быстрыми темпами переходил к нашей с Джеем борьбе за Джошуа
— Что за идиот, — сказала Сынхи
— Он знает, что Джошуа женился на тебе раньше? — глухо вставила Джису. Я знал, что она сказала это из-за Сынхи, чтобы казалось, что она поглощена просмотром видео, и ее грубость была прощена. Это работало также потому, что Сынхи отчаянно хотела ее простить
После того, как я заполучил Джошуа, мы трое отправились по адресу, что дала мне Джису. Это была свадьба преданного фаната в Эхо-парке(густонаселенный район ЛА). Ну, это по словам Джису он был преданным фанатом. Многое зависело от таланта Джису одновременно изображать меня в Интернете и также знать, как искать что-то. Потому что если бы это оказалось свадьбой обычного человека или заурядного фаната, то мы направлялись к неприятностям. Время поджимало, а в Сатурне таинственным образом в дороге закончился бензин. Мы были вынуждены идти за бензином к заправке, где заправщик совершенно случайно меня узнал
Я поставил видео на паузу
— А это часть, в которой я проверяю, на самом ли деле Джису знает все
Сынхи спросила
— Почему?
— Это она нашла свадьбу
Широко раскрытые глаза Сынхи повернулись к Джису
Джису произнесла
— К счастью для меня, я знаю все
И она знала. В конечном счете, мы добрались до Эхо-парка, где что жених, что невеста оказались преданными фанатами, а невеста неожиданно упала в обморок, в основном на камеру, когда увидела, как мы с Джошуа выходим из машины. К ужасу всех присутствующих родителей, мы зажгли и сыграли несколько песен во всю мощь. Даже Чонха отбила не так ужасно. Это на самом деле был хороший эпизод
Сынхи счастливо вздохнула
— Это так романтично. Вживую тоже было так?
— Конечно, — сказал я
Джису листала комментарии к видео в Виртуальном Мне. Их было много. Слишком много, чтобы прочесть их все, даже если захочешь. Джису покосилась на самый недавний. Он был длинною в абзац, полон любви к «Наркотике» и свадьбам, в нем спрашивалось, напишу ли я когда-либо еще одну песню типа «Злодея»
Пока мы оба читали, появился еще один комментарий
Комментарий номер 1,362, всего одна строчка
«падение ким тэхена лицом вниз, вот как я его помню»
Джису поджала губы. Она не смотрела на меня. Я чувствовал себя в ловушке между этим комментарием и перепалками в суши-ресторане и с Джеем. Я чувствовал, как мое прошлое подбирается все ближе и ближе, а не наоборот
Сынхи все еще была в восхищении от зажигательной концовки нашего выпуска
— Как думаешь, Джису, на твоей свадьбе будет рок-группа?
— Я не выхожу замуж, — сказала Джису, выключая телефон и убирая его. Она все еще не смотрела на меня, на дом или на что-либо. — Я не верю в хэппи-энды
Позже, в пустой квартире, это было все, что я мог четко вспомнить. Прерванный обед с Джухён был окутан туманом гнева и унижения. Разговор с Джеем — перепачкан сомнениями. Улыбки гостей на свадьбе — забыты
Я помнил только, как единственный человек, с которым я хотел быть, говорит, что не верит в хэппи-энды
Когда позже той ночью или раньше этим утром я сел в Сатурн, на радио играл «Злодей». Мой голос зарычал на меня, когда я свернул в переулок:
«Разве не этого ты всегда от меня хотела?
По скидке поздней ночью не в своем уме
Я гораздо дешевле»
Дороги были жуткими и заброшенными. Даже бары были закрыты. Отсутствие людей и солнца каким-то образом подчеркнуло отсутствие травы и листьев у тротуара. Это место было вырезано из бетона. На радио все еще звучал мой озлобленный голос. Я не выключил его
«Не притворяйся, будто похожа на меня»
Пляжная парковка была пустой, а воздух, когда я открыл дверь, — холодным
«Это обо мне»
Безразличие было достойным. Оно продлит это
«Я останусь просто историей из твоей бурной молодости»
Я взял свои вещи и прошелся босиком по песку к океану. Я разделся. Там не было никого, кто мог бы меня увидеть, кроме черного, беззвездного неба и темных силуэтов пальм на краю парковки. Я воткнул иглу себе под кожу
«Боже, ты злодей, злодей»
Конечно, я мог быть замечен. Кто-то мог бы увидеть, как я бегу по прибою в волчьем обличье. Или кто-то мог увидеть меня через девять, пятнадцать или двадцать две минуты, когда я превратился обратно в человека. Или маловероятно, очень маловероятно, кто-то мог увидеть само превращение
Но этого не произойдет. По статистике, не произойдет
А угрозы было недостаточно, чтобы меня остановить. Я ждал, когда мои вены натянутся, а нервы задрожат. Если бы существовал способ избавиться от мыслей раньше боли, кричащей боли превращения, это было бы идеальным побегом. Чистейший наркотик, здравый душевный отдых
Иногда я забывал, каким грязным меня сделали наркотики. Но это было так, как сказала Джухён. Сейчас я был хорошеньким
«Злодей злодей злодей»
А потом я наконец стал волком. Песок под моими лапами, холодный, сырой и бесконечный. Никаких цветов, по которым можно скучать на ночном пляже. Только звуки, запахи и ветер, шумящий в моих ушах, когда я бегу. Каждая мысль была образом
Я скорчился в ледяном прибое. Вокруг не было никого. Пляж все еще был пустой. Это каким-то образом заставило меня чувствовать себя только хуже. Я один знал о себе правду, но этого было достаточно. Все остальные уже догадались
Я всегда был им, всегда был Ким Тэхеном
И я все еще слышал голос Джису, когда она сказала «я не верю в хэппи-энды»